Ее Васильки Астероиды

Следующая неделя пролетела, как один день. Я наблюдала за тем, как моя новая семья жила обычной...во всяком случае для них, жизнью. В перерывах между дежурствами они рассказывали все, что, по их мнению, мне было необходимо знать. В процессе участвовали почти все, за исключением парня Дженнифер, Рея, он, казалось, был недоволен моим пребыванием в особняке. Это, впрочем, меня не волновало. Но вот полное отсутствие одного из членов семьи меня очень тревожило. С последней нашей встречи у пруда Лиан дома так и не появился, и я боялась, что это из-за меня. Остальные поддерживали меня и рассказали много полезного. Во-первых, я узнала, что энергетические вампиры, или энпиры, как они сами себя называли, бессмертны. Я не знала, радоваться или огорчаться, ведь еще совсем недавно я хотела расстаться с жизнью, а теперь буду жить вечно… Вспомнилось христианское верование, что самоубийство является серьезным грехом. Это что, наказание? Бессмертие было привилегией как энпиров, питающихся энергией людей, так и тех, что подобно моей семье, подпитывали свои силы с помощью природных ресурсов. Считалось, что энпиры-людоеды сильнее физически, но вот убить их было проще. Убивая людей, они становились очень агрессивными и не могли контролировать себя. Ночью глаза «хороших» энпиров становились серебряными, а «плохих» золотыми. Когда я спросила почему, Ким ответила: «Они питаются энергией людей, а люди – дети солнца. Если честно, это только моя теория, единого, научно доказанного объяснения этому нет». Если Ким права, то это весьма противоречиво. Я всегда думала, что те, кто живут под светом солнца на стороне добра, а дети луны – наоборот. Но оказывается, что все не так просто. Существовало несколько способов, которыми можно убить энпира. Например, отделив голову от тела или выстрелив в него пулей из вольфрама. – Вольфрам парализует энпира, а затем разъедает тело изнутри, сжигает плоть, – объяснил мне однажды ТиДжей. – Если пулю извлечь, то со временем можно исцелиться, но мы не даем им такого шанса. Мы используем пули, внутри которых есть вольфрамовый порошок. Попадая в тело, пуля не вылетает насквозь, она разрывается внутри, и вольфрамовый порошок таким образом проникает в кровь и мгновенно парализует их, а затем убивает. Услышав такие подробности, я постаралась отреагировать спокойно, но мое самообладание подвело, когда мне выдали в целях самозащиты небольшой пистолет с разрывными пулями. Черт возьми, я стреляла только в тире, когда мне было лет десять! Давать мне руки смертельное оружие, которое в несколько раз опаснее обычного пистолета, было плохой идеей! Услышав мои протесты, ТиДжей обещал научить меня стрелять и еще нескольким приемам рукопашного боя. «Так, на всякий случай», – сказал он как ни в чем не бывало. Ничего себе у них тут случаи… Еще одним способом нейтрализовать энпира был путь, который мог занять вечность. Ким рассказала мне, что однажды они случайно нашли спящего энпира. На самом деле он не совсем спал, это больше было похоже на кому. По всей видимости, кто-то когда-то запер его там, откуда он не смог выбраться и постепенно лишившись всей энергии, он впал в «спячку». Ким сказала, что, если бы человек прикоснулся к нему, он бы очнулся, получив его энергию, но они так и оставили его «спать» на случай, если он был опасен… Ким не знала, мог ли этот энпир когда-нибудь по-настоящему умереть. Когда я, наконец, набралась смелости и спросила, почему они каждый день по очереди несут дежурство и зачем им оружие, все вдруг затихли, хотя я ожидала нового шквала информации. Я подозревала, что они что-то скрывали от меня. – Я…– впервые даже Ким не могла подобрать слова, – хочу предупредить, что мы не будем заставлять тебя участвовать в этом против твоей воли. – Хорошо, – сказала я, ожидая продолжения. – Участвовать в чем? – Мы убиваем энпиров, питающихся энергией людей. Иногда они сами нападают, когда случайно находят нас, в других случаях мы специально их выслеживаем. – Каким образом вы их находите? Зачем? – спросила я. – Мы отслеживаем количество убийств, которые совершаются в нашем городе, – Ким накручивала на палец прядь светлых волос, думая, как продолжить. – У нас есть знакомый патологоанатом в местной больнице, тоже энпир… Тут я ее перебила: – Как он может там работать? Что же его никто не заметил? Ведь глаза… – Он работает только днем и старается как можно меньше контактировать с людьми. К тому же, если избегать зрительного и физического контактов, то мы можем быть вполне безопасными при единоразовом контакте с человеком, – пояснила Ким. – Так вот, возвращаясь к теме, мы отслеживаем странные смерти, например, когда крепкие здоровые люди умирают от остановки сердца. Виктор сообщает нам место смерти, и мы с помощью Лиана и его дара находим нападавшего и расправляемся с ним. Я вздрогнула. Ким заметила это и повторила: – Мы не заставляем тебя поступать так же. К тому же мы делаем так очень редко, когда количество убийств сильно возрастает. Эти энпиры теряют голову от переизбытка энергии, не могут контролировать себя и начинают убивать всех подряд, хотя это уже не связано с поддержанием жизненных сил. Убийство ради убийства – с этим мы смириться не можем. Я немного поразмыслила и пришла к ответу, которого сама от себя не ожидала: – Я не могу бездействовать, когда кто-то убивает невинных людей, к тому же вы сказали, что я сильная. Обучите меня, и я буду вам полезной. А еще, может, мой дар пригодится. Кстати, о даре. Бессвязные видения постоянно возникали у меня в голове, и я не знала будущее это, настоящее или прошлое. В основном это были незнакомые мне места, но однажды, через неделю после трансформации, я увидела Ким в одежде восемнадцатого века или около того. Она выглядела моложе, чем сейчас, совсем юной, и вела за руку маленького мальчика. Оставшись наедине с Ким, я решила рассказать ей о своем видении. Выслушав, она сказала: – Это очень интересно, ты видела мое прошлое. Я неуверенно спросила: – А.. сколько вам лет? Рассмеявшись, она ответила вопросом на вопрос: – А на сколько я выгляжу? Ладно, не буду лукавить. Я родилась в 1784 году, – начала Ким, – и жила в этом самом доме с родителями и тремя старшими братьями: Эдвардом, Фицуильямом и Максимилианом, то есть Лианом, и младшим братом по имени Генри. – Лиан твой брат?! – я не смогла скрыть своего удивления. – Да, а что, мы не похожи? – улыбнулась женщина. – Вообще-то совсем нет, я и подумать не могла, – честно ответила я. – Мы совсем не походим друг на друга внешне, – задумчиво проговорила Ким, – но при этом внутри мы похожи. Он всегда был моим любимым братом. Когда я родилась, моему старшему брату, Фицуильяму, было пятнадцать, а среднему, Эдварду, двенадцать. Фицуильям был добрым, но легкомысленным. Эдвард всегда был жесток со мной, иногда даже прибегал к физическому насилию... – Ким чуть скривилась на этих словах, но ее взгляд остался безучастным. – Максимилиану было всего семь, когда я родилась, но именно он помогал маме ухаживать за мной, учил меня, играл со мной. Он не ладил ни с родителями, ни с братьями, ни с другими детьми – ни с кем, кроме меня. Даже когда он вырос, большую часть времени он проводил со мной. Лиан был нежеланным ребенком. Когда он родился, у моих родителей уже был наследник, Фицуильям, и любимый сын, Эдвард, хотя я толком не знаю, почему они любили его… Родители хотели девочку, а родился мальчик, в общем, Лиан не был счастлив с рождения. Он был очень замкнутым, но невероятно талантливым. Никто его особо не обучал, его образование никого не заботило, но он сам усердно учился. Максимилиан прочел всю отцовскую библиотеку. Еще он увлекался живописью, в доме, кстати, есть его картины. Он не заслуживал такого пренебрежения от всех, – сказала Ким, качая головой, на тонкой коже ее лба пролегла складка. – После моего рождения мать долго болела, и я практически росла на руках у Лиана. Через десять лет после того, как появилась я, наша мать снова забеременела. Все знали, что она не перенесет еще одни роды, но ничего не предприняли: мать настояла на том, что этот ребенок должен родиться. После родов она лежала с горячкой, совсем слабая, но она собрала последние силы и позвала меня к своей кровати. Ей было трудно говорить, но она все же смогла озвучить свою последнюю просьбу: «Позаботься о Генри, Джорджиана». Это было ее предсмертным желанием, и я не могла отказаться. Наш отец винил ребенка в смерти матери и даже не захотел нанимать для него няню. Он хотел отдать мальчика в приют, но я не позволила. Тогда он сказал, что я буду сама ухаживать за ним. И я ухаживала. Я заменила Генри мать. Лиан мне помогал, мы вместе заботились о брате. Отец не захотел дать Лиану образование или помочь с работой, и он жил с нами. Старшие братья к тому моменту уже женились. Фицуильяму очень повезло: он влюбился в такую же легкомысленную девушку, как и он сам, да еще и с большим приданым, Джейн. Они жили счастливо. А вот Эдварда ждала менее счастливая участь, он ничего не добился в жизни и женился на не столь богатой девушке, как бы ему хотелось. Бедная Мэри, его жена. Она вышла за брата замуж, когда ей было всего шестнадцать. Тогда она не видела, какой он человек. Эдвард умел создавать ложное впечатление о себе, и к тому же был приятной наружности. Мэри попалась в его сети. После свадьбы он стал ужасно с ней обращаться. Мы дружили и то, что она мне рассказывала… мне до сих пор неприятно об этом вспоминать. Мэри была очень светлым человеком. Воплощение чистоты помыслов и подлинной красоты, – Ким на мгновение замолчала, неловко поправляя прическу. Мне показалось, что блондинка осадила себя, словно сказала лишнее. – С тех пор я боялась, что выйду замуж так же неудачно. Поэтому я совсем не выходила в люди, и к тому же мне нужно было заботиться о Генри. Когда Генри было десять лет, он тяжело заболел. Тиф. Как я ни старалась его сберечь, как ни ухаживала за ним, ничего не помогло, и он ушел от нас, – лицо Ким как будто посерело. Впервые я видела, как эта сильная женщина не может справиться с эмоциями. Я вспомнила то, чем могла отвлечь ее. – Ты сказала: «Джорджиана», так тебя звали? – Да, – сказала Ким, ее взгляд посветлел, – Джорджиана Кимберли Эванс. Нам с Лианом больно вспоминать о нашей человеческой жизни, поэтому мы решили, что не будем называть друг друга, так, как делали это раньше. Брата звали Максимилианом, чаще Максом, а меня Джорджи. Тогда мы сократили его имя до «Лиан», а меня он стал называть «Ким» по моему второму имени. Мы решили начать новую жизнь, но я еще не дошла до этого. – Извини, – сказала я, – я не буду больше перебивать. Блондинка кивнула и продолжила: – После смерти Генри все пошло наперекосяк. Отец тяжело болел, он уже был стар к тому моменту. Через полгода ушел и он. После похорон встал вопрос о том, кому достанется наследство. Отец был очень состоятельным человеком. Завещания он не оставил, и по закону все должно было достаться Фицуильяму. Нас с Максимилианом брат и его жена согласились поселить у себя. Все стало спокойнее, мы думали, что все плохое закончилось. Но вскоре заболела беременная жена Фицуильяма и буквально через несколько недель умерла. Мы не знали, что и думать, казалось, что какое-то проклятье нависло над нашей семьей. К сожалению, все было гораздо прозаичнее. Через несколько дней после смерти Джейн, Фицуильяма нашли мертвым у себя в кабинете. Полиция сказала, что это самоубийство, и все поверили, ведь брат был угнетен смертью жены. По их словам, он сам себя отравил, добавив яд в вино. Но Максимилиан видел, как перед этим Эдвард приехал к нам в дом, и они с Фицуильямом разговаривали в его кабинете. Максимилиан заподозрил, что Эдвард его отравил, чтобы завладеть наследством. Я не верила ему, мне это казалось какой-то дикостью. Лиан захотел выяснить отношения с Эдвардом. Он желал, чтобы тот сам сдался полиции, ведь доказательств у брата не было. Я, как могла, отговаривала его, но он не послушал. Он направился домой к старшему брату. Когда я узнала об этом, то поехала за ним, но было уже поздно. Прибыв на место, я увидела в кабинете брата полный разгром, все было перевернуто вверх дном. Эдвард лежал на полу с разбитой головой. Рядом стоял Максимилиан, из его головы тоже шла кровь, в руках он сжимал бронзовую статуэтку. Увидев меня, Лиан сбежал. Я испугалась и тоже убежала. Последовала за Лианом в лес и там потеряла его. Было полнолуние, это врезалось мне в память, потому что луна в ту ночь висела необычайно низко над горизонтом. Я брела по лесу, бежала, спотыкалась. Понимала, что происходит что-то неладное, что со мной что-то не так. Когда я падала на землю и царапала кожу, раны тут же затягивались. Шла несколько дней подряд без отдыха, без еды, но не чувствовала ни усталости, ни голода. Я купалась в речке, когда она попадалась на моем пути, как позже стало понятно, это и давало мне силы. Мне было неизвестно, ищет ли нас с Лианом полиция, они, должно быть, искали, но мы двигались слишком быстро, чтобы они успели найти нас. Я чувствовала на подсознательном уровне, что с Лианом происходило то же самое, что и со мной. Я очень хотела найти его, возможно, это и помогло мне в конечном итоге, после нескольких месяцев одиночества воссоединиться с ним. В одну ночь в лесной чаще я наткнулась на маленькую поляну, поросшую брусникой. В ее центре сидел Лиан, совсем один, обняв себя за коленки, словно маленький мальчик. Мы с ним поговорили. Это был единственный раз, когда мы разговаривали о том, что произошло. Он рассказал мне, что, когда он приехал к Эдварду, тот был не в себе. Лиан вынудил его признаться в убийстве брата, но Эдвард еще рассказал, что он способствовал смерти его жены. Когда Джейн заболела, брат подкупил ее доктора, и тот назначил неправильное лечение. Вместо того чтобы помочь девушке, он погубил ее. Братья начали драться и...Лиан победил. Потом брат сбежал. В лесу ему повстречалась девушка, которая по роковой случайности гуляла там одна. Он встретился с ней взглядом на секунду, и та упала замертво. Лиан так испугался, испытывал настолько сильное отвращение к себе, что решил больше никогда не показываться людям. Он даже пытался покончить с собой, но это ему, конечно, не удалось. Ким замолчала. Я от шока не могла ни говорить, ни шевелиться. Спустя минуту она продолжила: – С тех пор в течение долгого времени он в полнолуние избегал даже меня. Он считает себя опасным даже для таких, как мы. Сколько я ни говорила ему, что это был несчастный случай, что он не виноват ни в одной из смертей, он не хотел меня слушать. Лиан до сих пор считает себя чудовищем. За все двести с лишним лет он так и не сблизился ни с кем, кроме меня. Он боится снова причинить боль. Да и остальные его боятся. – Почему? – удивленно спросила я. – Его внешний вид и поведение пугают людей и предостерегают энпиров. Всякий раз, когда мы принимали в семью новичка, он настаивал, чтобы я рассказала его историю. Лиан хотел, чтобы новенькие знали, как он опасен, и боялись приближаться к нему. Так сильно он не хотел причинить им вред. Ким снова замолчала. Она, видимо, ждала моей реакции. Ждала испуга, отвращения, но ничего из этого я не чувствовала. В моих глазах вдруг появились слезы. Мне было очень жаль Лиана. Я понимала, что он не виновен в смерти этих людей. Я не могла представить, как он смог вынести двести лет одиночества и ненависти к себе. Остальные, все, кроме Ким, действительно его боялись. Я заметила это еще в первый день, то, как они замирали при его появлении, как безропотно выполняли то, о чем он их просил. – Как же это ужасно, – проговорила я. – Почему остальные так несправедливы к нему? Он ведь с тех пор никому не причинил зла? – Конечно, нет, – сказала Ким. Ее лицо вдруг просветлело. На нем была тень надежды. Странная реакция на мои слова… – Он не виновен, – твердо произнесла я. – Да, и я знаю это, – сказала Ким, ее лицо снова было окрашено отчаянием, – только вот я единственная, кто так считает. Если сам Лиан не верит в свою невиновность, кто поверит? – я слышала боль в голосе девушки. Я не знала, как ответить на ее вопрос. История семьи Эванс по-настоящему растрогала меня. На ее фоне моя банальная драма казалась смешной и глупой. Сколько же всего пережили Ким и Лиан… Как же они не похожи. Даже сейчас, узнав много нового о Лиане, я не могла представить себе его и Ким в качестве брата и сестры. Оказалось, что Дженнифер услышала наш с Ким разговор. Она нарочито громко кашлянула, входя в гостиную. – Секретничаете, – сказала она. – Вообще-то да, Дженнифер, – раздраженно ответила Ким, – и мы, по-моему, еще не закончили. – Но я тоже хочу поговорить с вами! – не слушая Ким, сказала темноволосая. Какая же она назойливая! – И что же ты хотела нам сказать? – еще больше раздражаясь, спросила Ким. – Ну…– немного растерявшись, протянула Дженнифер. Раздражение Ким, наконец, смутило ее, – э-э-э не знаю… – Вот именно, Дженнифер! Ева, извини меня, но, если уж у нас появились лишние уши, я лучше поищу Лиана. Прошло уже три дня после полнолуния, а он не возвращается домой... – обеспокоенно сказала она. Ее беспокойство передалось мне. А еще вдруг обострившаяся интуиция подсказывала: «Это из-за тебя». Ким, окинув брюнетку убийственным взглядом, вышла из гостиной. В комнату вошел ТиДжей. Интересно, он тоже подслушивал и просто постеснялся войти? – Не знаю, чего все так волнуются из-за Лиана, – сказала Дженнифер, пожимая плечами, – по мне так пусть он хоть все время на улице торчит. – Дженнифер, побольше уважения, – неодобрительно посмотрев на нее, сказал ТиДжей. – Не забывай, что ты живешь в его доме. К тому же мы все обязаны ему своей безопасностью. Слова ТиДжея произвели на девушку эффект. – Ну, извините, – чуть пристыженно сказала она, – просто мне не по себе в его присутствии. – Это уже другой вопрос, – сказала Мишель, заходя в комнату. Они тут вообще знают значение выражения «приватный разговор»? – Ты ведь у нас знатная трусиха, Дженнифер Пак, – продолжила она, снисходительно пожимая плечами. Мне показалось, что Дженнифер немного смутилась. – Если честно, по-моему, всем становится не по себе, – попытался поддержать ее ТиДжей. – Но... почему? – спросила я. То, как они говорили о Лиане, раздражало меня все больше. – А ты еще не заметила? – удивленно спросила Дженнифер. – Мне кажется, что один только его внешний вид внушает страх всему живому, – со смехом сказала она, – а его манера общаться… Он вечно обрывает разговор посередине предложения. – Кое с кем он вообще еще не разговаривал, – сказал ТиДжей, глядя на меня. – Я не согласна с вами, – сказала я. Наступила тишина. Смешки стихли, энпиры смотрели на меня удивленно. – Я не понимаю, почему вы его боитесь, он ведь никому из вас не причинил вреда, а, наоборот, защищает вас. – Ева, может, ты не слышала его историю? – спросила девушка. – Мне Ким только что ее рассказала. – И что ты думаешь? – спросила она, не замечая того, что раздражает меня своими глупыми словами. – Я думаю, что он ни в чем не виноват, – быстро проговорила я. – Он просто жертва обстоятельств. А то, как он себя ведет, вызвано тем, как к нему с самого его рождения относились люди. И вообще я не считаю, что его внешний облик может испугать нормального человека. Всех очень удивила моя тирада, а Дженнифер обиженно спросила: – А я, значит, по-твоему, ненормальная? – Я не понимаю, зачем ты говоришь о нем неправду, – резко ответила я. – Я говорю то, что думаю, – так же резко ответила девушка. – А ты чего его так защищаешь? Он с тобой даже еще ни разу не заговорил и из дома из-за тебя ушел. Ее слова больно укололи мое самолюбие. Девушка произнесла вслух мои собственные мысли. – Почему ты думаешь, что знаешь его лучше, чем мы? – зло продолжала она. – Откуда ты можешь знать, что мы к нему относимся не так, как нужно? – Дженнифер перешла на крик. – Да потому что вы жестоки с ним! – я с удивлением обнаружила, что тоже кричу. В гостиной повисла гробовая тишина. Темные, миндалевидные глаза девушки метали молнии. ТиДжей и рыжеволосая неловко переглядывались между собой. Я вылетела на улицу и побежала в лес. По щекам катились слезы злости. Я не могла взять в толк, откуда во мне взялось столько агрессии. Это совсем не было на меня похоже. Я ведь могла промолчать, оставить свое мнение при себе, так как обычно это делала, а вместо этого практически сама спровоцировала Дженнифер. Она, конечно, не права, но, в конце концов, кто я такая, чтобы кричать на нее? Я здесь всего неделю, а она член этой семьи, и я действительно не имею никакого права говорить, что лучше знаю Лиана, которого вообще не знаю. Несмотря на то, что все это было правдой, это не уменьшило злость во мне. Я не хотела, чтобы они так относились к Лиану. Я знала, что они не правы и хотела доказать им это. Но как? Я с ним еще ни разу не поговорила и не знаю, что сказать остальным, чтобы убедить их в том, что они не правы. Какая же я дура! Устроила ссору из ничего. Отличное начало новой жизни! Я хотела вернуться и извиниться, но поняла, что еще не настолько успокоилась. Если вернусь в таком состоянии, то новой ссоры не избежать. Чьи-то шаги за моей спиной испугали меня. Я обернулась и увидела ТиДжея. – Привет, – сказал он. – Извини за то, что я там устроила, – виновато сказала я. – Сама не знаю, что на меня нашло. Дженнифер сильно разозлилась? – Ну да… Но я уверен, она тебя простит. Она очень вспыльчивая. – Я не имела никакого права на нее кричать. Боже, мне так стыдно… – Это ничего. Она же была не права. Дженнифер не умеет держать язык за зубами, поэтому часто ссорится с остальными. – Это правда, или ты пытаешься меня утешить? – удрученно спросила я, когда он подошел ближе. – Это правда, и я пытаюсь тебя утешить. Мы вместе засмеялись. Смех разнесся по лесу гулким эхом. Как-то здесь слишком тихо… – Может, пойдем домой? – спросил ТиДжей. – Мишель волнуется. – Да, пойдем, – сказала я, делая шаг вперед. – Мне нужно извиниться. Мы могли добраться до дома минуты за две, но ни он, ни я не хотели бежать, поэтому просто не спеша шли, шелестя влажной лесной травой. – Я считаю, что ты права насчет Лиана, – вдруг сказал ТиДжей. – Дженнифер на самом деле преувеличивает свой страх перед ним. Хотя…она такая трусиха, что возможно не врет. Он засмеялся, но на этот раз я не присоединилась к нему. – А ты боишься его? Хоть чуть-чуть? – спросила я. – Честно? – спросил он, чуть приподняв брови. – Честно. – Немного. Не в смысле «его внешний вид внушает страх всему живому», – сказал он высоким голос, пародируя Дженнифер. – Я просто… Не знаю, как объяснить. Если ты сама не видела, то не поймешь. – Не видела чего? – заинтересованно спросила я. – Его во время сражений. Это страшное зрелище. И вообще, когда он злится, к нему лучше не подходить. Я вспомнила вечер два дня назад. Когда Ким рассказала Лиану о моем видении, о собаках, и он сказал про их врагов: «Они стали умнее», в его глазах зажегся странный огонек. Было ли это то, о чем говорил ТиДжей? Наверное, это был лишь слабый отголосок его злости. При этой мысли страха я не почувствовала. Вдруг я услышала какой-то шум, треск, а затем лай. Перед глазами возникла картинка. Собаки. Но это было не старое видение. Другое. Они бежали сюда. ТиДжей оглядывался по сторонам, он тоже услышал лай. – Собаки! – вскричала я. – Они бегут сюда! Что делать? – Пистолет с собой? – напряженно спросил ТиДжей. Пистолет? Черт! Он дома! – Нет, – ответила я, – а у тебя? – Нет, – сказал он. – Что? Блин! И что нам теперь делать? Постой, мы же бессмертные, мы, что не можем их победить? – Это не простые собаки. Кто-то подослал их сюда. Они бешеные, огромные, и их очень много. В моей голове снова возникло видение. Собачья свора бежала мимо водопада. У одной из них, просто огромной, в зубах был кусок красной ткани. Похоже, я видела настоящее. Они у водопада, надо бежать в дом, только придется сделать крюк, чтобы не встретиться с ними. – За мной, – прокричала я ТиДжею и побежала. – Стой, Ева! – я услышала, как он прокричал у меня за спиной. Мы бежали. Деревья проносились мимо меня с такой скоростью, как будто я ехала на машине. В ушах свистело. – ТиДжей! – прокричал голос откуда-то справа. Я резко остановилась, повернула голову и увидела между деревьями, метрах в двадцати от нас Лиана. – Что случилось? – обеспокоенно спросил он, его голос был требовательным, как будто командир ждал от подчиненного доклада. ТиДжей остановился рядом со мной и ответил: – Собаки бегут сюда, а у нас нет с собой оружия. – Они бежали мимо водопада полминуты назад, – сказала я, и Лиан посмотрел на меня так, будто только что заметил. – Я видела это. – Что? – удивленно спросил ТиДжей. – Опять видения? Я кивнула. – Их точно кто-то подослал, – сказала я Лиану. – Я видела у одной из них красную тряпку в зубах, похоже, они идут на запах. Глаза Лиана расширились от удивления, тень понимания скользнула по его лицу, как будто он ожидал чего-то подобного. – Вот что мы сделаем, – спокойно сказал он, – вы стойте здесь, а я найду их и разберусь. ТиДжей послушно кивнул. Лиан отвернулся от нас и хотел уйти, но я остановила его. – Стой! Энпир повернулся ко мне с озадаченным выражением на лице. Он явно не привык к тому, чтобы его приказы обсуждали. – Ты не можешь идти один. – Ты мне не поможешь, ты даже не умеешь стрелять. Он сделал шаг назад. – Но как ты их найдешь? – Я чувствую их хуже, чем энпиров и людей, но все же смогу найти, ты задала мне направление. – Я пойду с тобой. Я их вижу. Я помогу! Я сама удивилась своей настойчивости, но просто не могла позволить ему уйти одному. Наверное, со стороны это выглядело нелепо. Даже руки в кулачки сжала, до того мне хотелось убедить Лиана в своей полезности. Он помедлил секунду и сдался. – Ладно. Идем. У нас мало времени. Где они? Я закрыла глаза и на мгновение испугалась. Я ведь раньше никогда не пробовала специально использовать дар. Но не успела я запаниковать, как передо мной возникли собаки, бегущие по знакомому мне холму. – Они в километре к югу от водопада. – ТиДжей, идем, – сказал он, смотря поверх меня. Мы побежали. Через минуту бега я снова услышала лай. На этот раз он был ближе. – На дерево! – скомандовал Лиан. Я даже не успела понять, когда это произошло, как он и ТиДжей уже стояли на ветвях сосны. Я, конечно, в детстве лазала по деревьям, но… – Ева, быстрее! – прокричал ТиДжей. В это время Лиан опустился на землю рядом со мной, обхватил за талию и спустя секунду мы были на дереве. Его действие немного напугало меня. Так быстро и без предупреждения… Находиться между спиной Лиана и стволом дерева было как-то неловко. Лай снова стал ближе. Я увидела трех собак внизу, они остановились в нескольких шагах от нашего укрытия. Та псина, что была с красной тряпкой в зубах, шла впереди, две другие следом. Через мгновение подбежали остальные. Их было не меньше тридцати. Они были огромными, название их породы я не знала. Никогда раньше не видела таких громадных собак. У них были поджарые тела с мощными задними лапами и длинная черная шерсть. Они сбились в кучу, скалились и оглядывались по сторонам. Они учуяли нас, но увидеть не могли. Лиан достал что-то из кармана, дернул и бросил это в направлении собак. Внезапно я оказалась прижатой к стволу дерева. Раздался громкий хлопок, от которого у меня заложило уши. Дерево под нами затряслось. Выглянув из-под руки Лиана, я увидела столп дыма. Поваленные деревья горели, вокруг лежали неподвижные тела собак. Мое сердце упало, желудок больно сжался. – Ты видел это? – спокойно спросил Лиан. – Ты про что? – так же буднично ответил ТиДжей. – У собаки был кусок твоей футболки, помнишь, в прошлый раз одна смогла убежать. Видимо, она принесла его другим. Как они смогли их так выдрессировать? – Да уж, я заметил. Не слишком ли это сложно, есть миллион других способов нас атаковать. Пока они разговаривали, я смотрела, как догорало то, что осталось от собак. Постепенно шок от произошедшего сменился благодарностью. Что бы мы делали, если бы не встретили Лиана? ТиДжей обратился ко мне: – Ты как, Ева? Испугалась? – Немного, – выдавила я. – Думаю, можем спускаться, – сказал Лиан, и, не посмотрев на меня, спрыгнул на землю. Так же сделал и ТиДжей. – Не бойся, Ева. Прыгай, – прокричал он. Я закрыла глаза и прыгнула. К своему удивлению, я опустилась на две ноги без всяких проблем. Открыв глаза, я увидела рядом с собой ТиДжея, Лиан уже ушел. – Ну что, идем домой? – как ни в чем не бывало спросил парень. Я кивнула. До самого особняка мы бежали молча. ТиДжей посматривал на меня, как будто боялся, что я все-таки сильно испугалась. Но я уже была не испугана, а расстроена. Ну за что он так со мной? За что Лиан так меня ненавидит? Или может, я настолько противна ему, что единственным выходом он считает притворяться, что меня не существует? Дома мы рассказали все остальным энпирам. Пока ТиДжей выкладывал все эффектные подробности, я подошла к Дженнифер, угрюмо сидевшей в углу комнаты. – Дженнифер, прости меня, – тихо сказала я. Девушка не ответила, только сложила руки на груди. – Извини, я не должна была на тебя кричать, сама не знаю, что на меня нашло. – Да, ладно, – ответила она, выражение ее лица стало чуть мягче. – Я сама завелась на пустом месте. Дженнифер слегка улыбнулась, я тоже. – Вот возьми, – она протянула мне пистолет. – Не забывай больше. Я молча смотрела на холодный черный ствол. – Бери, – настояла девушка, вкладывая его мне в руку, – что-то подсказывает мне, что это только начало. – И мне…– прошептала я в ответ.