Светлое и окровавленное

1

С минуту помедлив, не отводя взгляда от деревьев, за коими скрылся Джек, как и остальная часть их группы, Вудс вспыхнул, уже одинокому лесу шепча то, насколько ему плевать на данную ситуацию, самого Клоуна, его слова… Заверить самого себя было легко, а вот совладать с эмоциями — не очень. Гнев в этот раз мешался с глубокой обидой, обдавая жаром. Наклонившись к земле, Убийца поднял свой нож, что ранее упал с характерным звоном.       — Да пошёл ты! — наконец собравшись, крикнул Джефф, направляясь в противоположную сторону. Раньше обеда ему так или иначе не быть в особняке, так хотя бы время с пользой потратит: выпустит все эмоции в случайных людей, кои скоро будут безжизненно лежать на земле, считая в небе звёзды. Этот способ расслабления использовался уже много лет, за что парень и огребал то от прокси, то от самого Сендермена. Всё же, нарушать чёткий распорядок дня было под запретом. Уже выходя на дорогу к городу, накинув капюшон, Киллер прошептал: — Да не ебут меня ваши правила…       От прежнего настроения, когда он провожал Клоуна и был уверен, что день будет нейтрально проведён, ничего не осталось. Руки чесались кого-нибудь убить, предварительно опустив жертву в самый ад пыток. Но сил, ушедших во всплеск эмоций, на это не было, так что сегодня в планах только жестокость и скорость. Думается, будет поставлен рекорд над самим собой в плане количества убийств за день. Хмыкнув этой мысли, Вудс опустил голову, убрал руки в карманы, неспешным шагом направляясь вдоль дороги. На лице вновь появилась привычная улыбка, полная холода и безумия, присущих настоящему маньяку, коим парень и являлся.       К городу удалось выйти за считанные минуты, а вот на поиски кого-то понадобилось намного больше: утро уже не раннее, отчего было лишь тяжелее, ибо по будням люди сидят в офисах. Парень никогда не понимал концепт такой жизни: кому может понравиться рутина, стабильность, однообразие серых дней? Это уже замкнутый круг, из которого не выбраться. Не интереснее ли жить в своё удовольствие? Усмехнувшись своей же мысли, Джефф вспомнил, как категоричен их распорядок дня, и как строго его придерживаются остальные крипи. «И на кой хрен они шли сюда, если их жизнь не лучше офисной?» — предавшись своим мыслям, подумал Вудс, уже заприметив жертву.       Достаточно высокий худощавый парень, шествующий с рюкзаком за спиной, спешным шагом направлялся куда-то. По предположению Вудса — в университет. Не сказать, что подростки были его «аудиторией», но Джефф не столь придирчив, так что, нырнув за дерево, стоящее вдоль тропинки городского парка, Киллер решил дождаться, когда же тот пройдёт мимо, дабы напасть лицом к лицу. По крайней мере, одна из основных частей убийства — смотреть в глаза полные ужаса, молящие о помощи. В такие моменты создавалось ощущение всевластия. И это уж точно ни с чем несравнимо. Шаги, доносившиеся уже у самого уха, вывели парня из мыслей, и, сделав резкий шаг на дорожку, Вудс остановил парня, замечая испуг в его глазах.       — Бу! — смеясь, добавил он, уже подходя к юноше, что, не понимающе оглядывая Джеффа, замер. Лишь в последний момент, когда Убийце наскучило ждать решительных действий жертвы и он, занеся нож, был готов ударить, парень уклонился, после чего, развернувшись, бегом направился по дорожке в противоположную сторону. В реакции Киллеру не занимать: тут же сорвавшись на бег, Вудс, почти догнав жертву, чётким движением бросил нож, попавший прямиком в спину. Под действием адреналина парень смог пробежать ещё пару метров, после чего с характерным звуком упал на землю, пытаясь дотянуться до спины и вытащить лезвие.       — Ты же кровью истечёшь, дурашка, — подошедший Джефф, хмыкнув, наступил на спину парня, вдавливая его в землю, не давая даже вдохнуть. Казалось, парень его не слышит и не чувствует, всё так же совершая тщетные попытки избавиться от торчащего из спины оружия. — Но будь по-твоему, — наклонившись, Убийца рывком выдернул нож, наблюдая, как по серому пальто разливается лужа крови, что наконец нашла выход. Парень под ногой стал активнее сопротивляться, максимально брыкаясь, что-то шепча сорванным голосом, но даже это его не спасло: такая-то потеря крови…       Когда тот почти успокоился, видимо, смирившись со своей участью или же просто ослабев, Вудс наконец ослабил давление и, присев на корточки рядом, потянул парня за волосы, заставив оторваться от земли, заглянул в его, порядком затуманенные болью и ужасом, глаза, что выглядели такими безжизненными… Хмыкнув, он лёгким движением провёл остриём ножа от уголка губ, замечая лёгкое покраснение.       — Столь чувствительная кожа… Сложно, наверное? — риторически спросил Вудс, после чего, взяв парня за щёки, рукой сжимая так сильно, как только мог, резкими движениями, двумя порезами, разрезая нежную кожу. Последние судороги ударили по телу парня, отчего тот еле слышно вскрикнул, но, тут же замолчав, лишь дёрнулся. Наступил его покой.       Пару секунд мёртвым взглядом оглядывая тело, Джефф поднялся, холодно сверля того. Никакого сопереживания, удовлетворения, гордости. Ничего. Убийство сейчас ощущалась так, словно Вудс вылил ведро краски на холст, но тот всё так же остался чист. Только вот, ведро — это его силы и чувства, а холст — он сам. Опустошение разливалось по телу, вымещая все возможные чувства. Как же смех, как же сумасшествие?       — Да чёрт! — упав на колени радом с телом, Киллер ударил его ножом в первую попавшуюся точку, после чего нанёс удар ещё раз, и ещё раз, и ещё раз, заставляя выйти хоть какие-то чувства по отношению к своему деянию, что сейчас являлось лишь пустым звуком и тратой сил. Сотни ударов рушились на тело, перемалывая все кости, мышцы, сухожилия воедино — в кровавую кашу, на которой можно отыграться за свои неудачи. — Чёртов клоун! — срывая голос на сотни обвинений в сторону, лишь сегодня появившегося в их рядах, Джека, кричал Вудс, окончательно отчаявшись.       Всплески своеобразной энергии были у Джеффа постоянными, но никогда, чёрт возьми, никогда они не заканчивались подобным образом: как и было сказано ранее, убийство действовало на него как успокоение. Как ванна с пеной для людей, как краски и пение для творческих натур, как бег для спортсменов, как глоток из ингалятора для астматиков. Но сейчас всё это — ничто. И это чертовски раздражало.

2

      — Отчёт я передам, — урывками слышался диалог прокси, идущих в самом начале их команды. Казалось, они бродят по этому лесу целую вечность, но те ещё не объявили окончание обхода. Джек откровенно не понимал, зачем он нужен: разве люди так уж сильно вредят их жизни? Хотя, за века, что Клоун прожил, наблюдая и изучая эту расу, он убедился, что человек — страшное существо.       — Ага, не забудь записать отсутствие Джеффа, — подал голос Худи, устало выдыхая. Только в этот момент Джек, обернувшись, убедился в этих словах. Вудса не было с ними с того самого момента, как он разнял их с Беном драку. Это не внушало приятных чувств: ссориться в первый же день его пребывания здесь — не очень. А ссориться с наиболее неуравновешенным убийцей в особняке — так вообще. Честно будет признать, что первое впечатление о нём было хорошим: хоть Джефф и не самый спокойный, но показался достаточно приветливым, да и отнёсся к нему более чем. Но стоило увидеть за одно лишь утро сразу две нападки с его стороны — всё приятное словно аннулировалось. Теперь он ощущался обычным, отвратительно-взрывным и громким подростком-переростком. Именно такие дети раздражали больше всего. Джек, как бы дружелюбен в своей компании не был, всегда строг к вспышкам гнева и дракам между своими же. Это и правда было одной из тех вещей, улыбка от которых моментально пропадала, сменяясь на неприязнь. Поблажки он делал редко: один раз — окей. Но если ты готов рвать всё подряд из-за своей же неуравновешенности — до свидания. Собственно, так Клоун и решил поступить — холодно относиться к Вудсу. Зачем же тратить нервы на него?       — Так, хорошо. Обед через час, можем, думаю, выдвигаться обратно! — обернувшись ко всем, радостно объявил Тоби, тут же повернувшись к Брайану, уже готовому отменить указ того. Он лишь повёл плечами, уже перестраиваясь в группе так, что шёл самым первым, но уже в другую сторону. — Да тут идти далеко, не ломайся.       Худи лишь промолчал, многозначительно хмыкнув, догоняя Тоби. Бен же, вновь встав в конец, не подавал никаких признаков заинтересованности. Сейчас данный обход начал казаться Джеку ещё более бессмысленным: за эти часы они обнаружили лишь парочку людей, которых, по приказу, нужно было просто отпустить.

3

      Забредя куда-то в лес, который уж точно не являлся территорией их особняка, Вудс поёжился, отмечая некую прохладу. Погода весной была не намного переменчивее настроения Джеффа. Толстовка, заляпанная бордовыми и алыми пятнами крови, совсем не грела, лишь напоминала о его усилиях, вложенных сегодня зря. После того парня стали попадаться ещё люди: был и мужчина, хорошенько врезавший Убийце, но всё равно попрощавшийся с жизнью, была и компания девушек, истошно кричащих, по ощущениям, несколько часов. На любой вкус и цвет, как говорится. Но все умерли напрасно: от них осталось не удовлетворение, а грязная одежда и руки.       Вудс осел по дерево, запрокинув голову назад. Серое небо нависало над ним, еле видневшееся из-за обширных веток, скрывающих под собой Джеффа. Стоило возвращаться в особняк: его отсутствие в скором времени будет замечено. Так или иначе, сегодня дежурные Натали и Нина, что давало ему возможность скрыться: его могут прикрыть, раз в дежурных Хопкинс, являющаяся, кажется, единственным живым существом, не презирающим Вудса.       Выдохнув, Убийца прикрыл глаза, вслушиваясь в шелест травы, собственное биение сердца, дыхание… Было бы намного спокойнее, не будь у парня столь меланхоличного настроение. Как бы разнообразны его чувства не были — подобное ощущалось редко, вполне радуя парня своим отсутствием. Удивительно было то, насколько кардинально прежняя неустойчивость может измениться в ещё большую непостоянность от одной лишь детали.

4

      Заперев дверь на кухне, для чего пришлось придумать предлог, вроде «мы плохо готовим, дым будет идти в обеденную», Натали взялась за готовку, уже готовая выслушивать сотни историй Нины и игнорировать её гиперактивность, девушка взяла овощи, доску и нож, аккуратно чистя их. Готовка, может, не сравнится с той же механикой, но, если так подумать, тоже интересно.       — Я уже не знаю, какую отмазку придумывать на этот раз, — устало протянула Хопкинс, облокачиваясь поясницей на стол и разглядывая пол. Её голос звучал виновато, словно она и впрямь подводит кого-то значимого, а не Джеффа, что сам подставляет девушку который год.       — Не придумывай, — пожав плечами, спокойно сказала Натали, не отводя взгляда, продолжая в мелкую соломку нарезать овощи. Схватив с крючка вторую доску, она положила её на стол рядом, намекая начать работать. Её мало волновало всё это, но, пусть и где-то в глубине души, Нина и правда являлась неплохим другом. Сказать хоть что-то было, практически, её обязанностью, пусть это особо и не интересовало.       — Он рассчитывает на меня, — повернувшись к столу, девушка вздохнула, беря в руки нож и повторяя действия Оуллет. Из-за её поникшего взгляда казалось, что она прямо сейчас самоуничтожится, только бы не чувствовать груз вины на своих хрупких плечах. Не всегда было ясно, делает ли она это ради него или ради себя, своих надежд?       — Твоё дело, — пробурчала в ответ она, не шибко довольная принятым решением. Отговаривать было абсолютно бесполезно: если та способна была пустить свою жизнь под откос, рискнув всем, то не отступит и сейчас. Спустив овощи в закипающую воду, она обернулась к Нине, ожидая, когда и та закончит со своей частью, чтобы перейти к следующему пункту.

5

      Поднявшись с порядком холодной земли, Джефф, шаркая ногами, поплёлся в сторону особняка. Аппетит полностью отсутствовал, а тренировка — верный способ огрести. Но не появиться на ней — ещё хуже. Стоило прибавить шагу. В голове не крутилось ни единой мысли, впрочем, как и обычно. В душе царило лишь лёгкое раздражение от всей ситуации, что происходило с ним впервые: как давно он ощущал себя так?       Удивительно, но особняк виднелся на горизонте спустя минут десять, хоть и ожидалось, что дорога будет долгой. Не заметив на заднем тренировочном дворе абсолютно никого, Вудс хмыкнул, радуясь своей скорости. Оглядевшись, Джефф постарался найти место, где можно присесть, пока он ожидает. Взору тут же приглянулась крыша особняка: он частенько мог залезть туда в каких-либо целях, но само место было не самым комфортным: пыль, скрипучие доски, риск быть пойманным Слендерменом… Но, в общем-то, не волнует.       Несколько ловких движений, вроде прыжков и лазанья по доскам особняка, и Вудс наконец оказался на карнизе, подтянулся и, отряхнув ладони, выдохнул. Забираться сюда было не сложно, ибо множественные тренировки несли свои плоды, но дыхание вечно сбивалось, делая Джеффа полностью беззащитным, заставляя на какое-то время, тупо глядя в пол и упираясь в колени, принимать попытки вновь задышать полной грудью. Может, именно поэтому стоило бы бросить курить. Но с каждым разом, стоило чему-то выйти за рамки «дозволения», тот срывался, протягивая руки к новой дозе никотина, что, заполняя лёгкие, лишала его земных проблем, давая на время отдаться чудным мгновениям. Увы, на этот раз пачка была оставлена в комнате, доступ к которой сейчас явно перекрыт. В окно он точно не полезет.

6

      Обед проходил в полной тишине, что столь необычно. Комната была наполнена лишь редким звоном посуды. Слендермен не явился в обеденную, закрывшись в кабинете. По своей натуре, тот вряд ли вообще нуждался в пище, но следил за дисциплиной, успевая делать отчёт о том, кто и как придерживался режима, установленного им.       Когда последняя тарелка, насухо протёртая, отправилась на полку, Натали вышла в зал, где уже собралась вся остальная часть особняка, ожидающая, когда будет отдано распоряжение о тренировке, принцип которой заключался в простом: достаточно либо позаниматься самостоятельно, либо в паре. Отмечается лишь твоё присутствие. И только каждые три месяца, в последний день любого времени года, итоговая тренировка, определяющая слабых и сильных, достойных остаться жить и дотягивающих только до смерти. Порядки и впрямь были жестокие.       Когда указ был дан, все поспешили выйти, то и дело толкаясь и топча друг друга, словно от скорости их выхода зависит вся жизнь. Шум и гвалт тут же разразился по особняку, а после и улице, по коей и шли кучкой крипи, то и дело о чём-то споря. Не сказать, что коллектив так уж дружен, но определённо неплох.       Джек предпочёл идти в конце, осматривая улицу без лишних разговоров, дабы его не отвлечь. Он лишь мельком видел задний двор, да и осматривать особняк снаружи не спешил, так что изучить было что. В который раз бросив взгляд на здание, он, сначала не придав этому значение, но после, остановившись посреди пути с непонимающим выражением лица, обнаружил мирно сидящего на краю крыши Джеффа. И раз никто не придал этому значения, то и ему не стоило. Спустя секунду смятения, Клоун помотал головой, направляясь вслед за остальными, не желая более тратить время.

7

      Услышав голоса под ногами, Вудс приоткрыл глаза, скучающе осматривая бредущих во двор. Ничто не привлекало внимание, а желание спускаться к ним и вовсе отсутствовало. Вдруг, взгляд зацепился за отставшего от «стаи» Джека, что с интересом и толикой недопонимания вглядывался в парня. Джефф, хмыкнув, вышел на зрительный контакт, который, увы не продлился так уж долго: Клоун ретировался с места, мешаясь с толпой. Это выходило у него плохо: слишком уж он необычный. В этот момент, казалось, в голове что-то переключилось, настраивая Убийцу на абсолютно другой настрой. Не было определённого плана, но выявилась цель.        Ни секунду не сомневаясь, Джефф, скорее, небрежно, чем аккуратно, спустился на уровень первого этажа по выступающим доскам, оттуда и спрыгнув, уже торопясь догнать остальных, дабы ему не влетело второй раз за день. Благодаря удаче, Вудс оказался на своём положенном месте в задних рядах раньше, чем прокси вообще явились осматривать. По настроению Джеффа хотелось скорее заняться в одиночку, после чего, в таком же гордом молчании, отправиться на охоту. Но, чувствуя предвкушение, Джефф уже медленно подкрался к Клоуну со спины, пока тот старательно слушал ежедневную речь прокси о добросовестном занятии и тому подобное. Хотя, раз он не услышал шагов Вудса, смело можно было предположить то, что он лишь делает вид, что сосредоточен.       — Не спи! — положив руки на плечи Джека, резко произнёс он, позабыв о том, что есть шанс получить по шее. Но, к счастью, на него обратил внимание лишь Арлекин, даже не вздрогнувший. «Не думал, что когда-нибудь произнесу эти слова» — усмехнувшись, подумал Киллер, убирая руки в карман толстовки, ожидая, когда на него отреагируют.       — Джефф, у меня нет времени на твоё ребячество, — без толики энтузиазма отчеканил тот, лишь бросив взгляд через плечо. Такой результат уж точно не радовал, но уже что-то. На этот раз Джек выглядел и впрямь холодно, не отражая ни единой мысли, что было характерно, обычно, для тех, кто носит маски.       — Ой, ну что за грубость? — парой шагов обойдя его, встав прямо лицом к лицу (если бы того, конечно, позволял рост, так Джефф стоял, скорее, лицом к груди), протянул Вудс с насмешкой оглядывая серьезную «мину». — Что, даже конфетками перестанешь угощать?       Джек не ответил, только бросил хладнокровный взгляд на Вудса, тут же перейдя от него в другое место, где уже с тёплой улыбкой нашёл собеседника, общаясь с ним так, как утром пытался с Джеффом: смеясь. Убийца, опешив от такой резкости, закусил губу, продумывая следующий шаг. Сейчас у него не было ни плана действий, ничего подобного. Но кое-что стало значительно понятнее: теперь он точно не отстанет от Джека, пока не добьётся внимания. Так равнодушно игнорировать Джеффа — чистой монеты наглость.