Неделя

Подружки крепко обняли Кристину, плача от счастья, и девушка обняла их в ответ, тоже не скрывая слёз. — Мы все так волновались! — воскликнула Сорелли. — Ты исчезла со сцены так внезапно, что никто ничего не понял, и столько времени о тебе не было ничего слышно, твоя матушка не знала, где ты… — Мэг сказала, ты вышла замуж за Призрака Оперы? — спросила Жамм. — Это правда? Тот, кто убил Буке? — Он не убивал Буке и предупреждал его не лезть в подземелья, он не хотел, чтобы его раскрыли, — ответила Кристина, смолчав о Филлипе, после того, что узнала от Мэг, как он обошёлся с Сорелли. — Да, я жена Призрака Оперы. Только никто больше этого знать не должен. Если спросят, имя моего мужа — Эрик. — Значит, Эрик — тот, кто меня испугался? — со смешком спросила Мэг. — Да, — девушки наконец, отстранились друг от друга. — И… ты в порядке? — заботливо спросила Сорелли. — Он не мучал тебя? Ну, после случившегося, этих вопросов было не избежать. — Нет. Мы мучали друг друга, но это в прошлом. Совсем недавно мы с ним ездили к Карлотте. Подружкам показалось (кроме Мэг), что всё это — напускное, что тоже не было неожиданным. Сорелли вопросительно подняла бровь. — Это так! — настаивает Кристина. — Мы побывали на выступлении Карлотты, а я вместе с ней гуляла вместе по Италии. Этот месяц был не таким жутким, как я предполагала. И… я уже была знакома с Эриком до моего исчезновения на сцене. Жамм возмущённо воскликнула: — Выходит, ты теперь с Призраком, из-за которого тебя обвиняли и подставили в убийстве Буке, таская тебя по полицейскому участку? Это он должен… Кристина опустила на её плечо свою ладонь. — Как я уже сказала, Эрик не убивал Буке. Джозеф самоубился в камере пыток. Вина Эрика здесь косвенная, но и камера пыток была создана для защиты. И он писал директорам, чтобы меня прекратили ложно обвинять. И, Жамм, в тот раз, когда директора заперли тебя в его ложе, Эрик подсказал, где тебя искать, но до этого сказал, что помогать не намерен. (Сейчас Кристина поняла, что это было смешно — думать, что он действительно причинит вред подружкам. Ведь в тот раз он сказал, что не поможет, но всё равно помог, стоило Кристине сказать, что Жамм — её подруга. Видимо, то было давление депрессии, которое, после поездки в Швецию уже почти совсем сошло на «нет») Так что, мы бы не нашли тебя, без его помощи. Жамм остыла — долго злиться это жизнерадостное чудо не умело никогда. Внезапно она взглянула на потолок, будто собралась молиться. — Спасибо вам, месье Призрак. Я не знала, что лишь благодаря вам… Жамм оборвала свою речь, потому что Кристина засмеялась. — Что? Я лишь хочу поблагодарить его. — Ничего. Но, во-первых, он прятался за этим зеркалом, — Кристина указала на своё отражение. — А во-вторых, у этой Оперы больше нет Призрака. У Эрика много дел, и он сам пообещал, что забудет о «карьере» Призрака. Так что, здесь нет никого, кроме нас. (Также, мельком Кристина подумала, что и его вина в том происшествии с Жамм тоже есть. Она говорила о странном запахе и галлюцинациях, стало быть, он применил и на ней тот пахнущий дым, решив, что она зашла сюда специально.) — Ой, вот как… — Жамм почувствовала себя глупо. — А как вы познакомились? — спросила Мэг. — Пока я гостила у вас, ты ни разу об этом и словом не обмолвилась. — Хотела побольше узнать о тебе, — пожала плечами Кристина. — И, Эрик… у него плохо с доверием (не безосновательно, и вина самой Кристины в этом есть), я боялась, что если расскажу, и он услышит, то подумает, что я раскрыла тайну. Он очень не любит, когда о нём говорят, всё принимая за насмешку. Разумеется, Мэг в это поверила. Ведь она сама видела, как Призрак испугался просто того, что она на него смотрит. — История нашего знакомства и вся наша с ним история очень длинная, я расскажу, но не сейчас. — Кристина, а мы все вместе можем прийти к вам домой? — спросила Сорелли, всё ещё беспокоясь за подругу, и думая, что она нечестна с ними. И Кристина нахмурилась. Но, по правде, нахмурилась и колеблется только сейчас, до этого она улыбалась, и улыбка её отражалась в глазах. — Можете, конечно! Но сначала предупредите. Эрик ничего мне не запрещает, Сорелли, но всё очень сложно. Он боится быть среди толпы, лишь на маскараде он чувствовал себя спокойно (но не в прошлый раз). Так что, просто скажите, когда собираетесь прийти, и он уйдёт, чтобы не попадаться вам на глаза. — То есть, мы будем там одни? — уточнила Сорелли. — Да, всё верно.

***

Прибыв домой в восемь вечера, Кристина чувствовала себя изнурённой — всё же, месяц без работы дал о себе знать, что было после каждого её отпуска или каникул во время учёбы. Тело словно противилось привычным нагрузкам. Оттого хотелось спать, и она насильно заставляла себя не закрывать глаза, иначе бы уснула прямо в карете. Кто же знал, что после ей резко расхочется спать? А всё потому, что с кухни её встретил божественный аромат готовящейся еды, и девушка, даже не переодевшись, и с сумочкой в руке, зашагала на кухню. Эрик без маски, с закатанными рукавами белой рубашки, готовил, стоя у плиты. — Ты (я) вернулась, — в один голос произнесли они, глядя друг на друга. — Да, я… Постой, уже достаточно поздно, и ты недавно пришёл с работы, но у тебя есть силы на приготовление пищи? — Сегодня я только устроился, с завтрашнего дня мне поручили разработку проекта. И тем более, это довольно простые блюда. — Нам придётся заказывать еду из ресторанов, пока ты тоже работаешь, — сделала пометку для себя Кристина. — А что ты готовишь сейчас? — Жареные куриные крылышки и ножки. А в печи — лимонный пирог, что тебе понравился. Осталось всего ничего, ты как раз успеешь переодеться. Девушка кивнула и вышла из комнаты, чтобы сменить одежду. Переодевшись в домашнее сине-белое платье, на белой юбке которого золотом вышит узор — листья дуба; Кристина спустилась обратно на кухню. К тому времени стол был уже накрыт. Посередине широкого длинного стола возвышалась бутылка вина, которую, в чём уверена Кристина, он взял с собой из своего винного погреба, ещё в тот раз, когда они покинули дом на озере; и два бокала. Кристина подошла к мужу и кратко поцеловала в губы, понимая также, что привыкла проводить бо́льшую часть времени с ним, и успела соскучиться. Эрик ответил ей, приобняв одной рукой за талию. Это божественно, и он всё ещё не может в это поверить. Что она может вот так запросто поцеловать его, и что ему тоже разрешено, что она не оттолкнёт, не возненавидит. Что ему есть ради кого возвращаться домой. Отстранившись, они долго смотрели друг другу в глаза. После чего Кристина провела ладонью по его порванной щеке. В какой-то момент мысль о том, чтобы провести вот так всю свою жизнь, просто стоя рядом, пока он обнимает её за талию, показалось ей пределом мечтаний. Затем девушка почувствовала, что голова тяжелеет — она снова засыпает. И в этот раз не сопротивляется сну. Кристина уже знает, что супруг не даст ей упасть, что возьмёт на руки и донесёт до спальни. Его сильные руки немного больно сдавили её предплечья, но у девушки не нашлось сил на то, чтобы вскрикнуть, но открыть глаза пришлось. — О, нет, милая, я не дам тебе заснуть сейчас. Не тогда, когда ты целый день не ела нормально. «Кто бы говорил», — мельком пронеслось у неё в голове, ведь для него было когда-то совсем недавно нормой изнурять себя голодом и не спать несколько суток. — Ты слышал, как звучала твоя первая фраза? — чуточку пьяным из-за сонливости голосом, спросила Кристина, испытав удовольствие от вида Эрика, что в замешательстве смутился, не зная, что ответить. Девушка зевнула, и пара, наконец, села за стол. Несколько минут прошли в тишине, пока они трапезничали. — Как… прошёл твой день? — спросил Эрик после того, как он расправился с крылышками, а она — с ножками, затем открыл вино и разлил его по бокалам. — Насколько все удивились, поняв, что ты выбралась из плена демона? — Эрик! — с упрёком воскликнула девушка, принимая бокал из его руки. — А разве всё было не так? — Не так. Они волновались за меня. Ну, Сорелли думает, что я вовсе не так счастлива, как показываю, но видимо, рассказ Мэг о том, что она видела тебя в тот раз, немного смягчил их мнение о происходящем. — Ты сказала… что счастлива со мной? Сказала им? — едва слышно произнёс он. — Только не плачь! Пожалуйста. Да, я сказала, — она отставила свой бокал и коснулась его руки. — Потому что именно это и чувствую. Но не плачь. Эрик несколько раз глубоко вдохнул, подавляя слёзы. — П-прости. — Всё в порядке. О, верно, — тут она кое-что вспомнила. — Жамм знает, что ты помог мне её найти, и очень благодарна тебе за помощь. Она убрала ладонь и разрезала лимонный пирог, раскладывая кусочки по тарелкам, Эрик ответил: — Я же её чуть не убил! — Директора натравили вас друг на друга. Вполне возможно, они хотели, чтобы Жамм подозревала тебя в своём похищении, хотя она изначально знала, что это они. Хотели, чтобы она думала, что ты специально запер её в своей ложе, чтобы там убить. Жамм благодарна тебе за то, что ты помог нам в её поисках, и только за это. Ведь мы хотели забросить поиски, решив, что она просто куда-то ушла, и что с ней всё в порядке. А ещё… — два глотка вина сразу, для храбрости. Как он отреагирует? — Подружки хотят прийти к нам в среду, узнать, где я живу… — В среду… Что ж, я постараюсь вернуться ночью, и надеюсь, что не столкнусь с ними. Пусть убедятся, что… — Эрик! — поняв, что он собирается озвучить снова какой-нибудь нелестный эпитет о себе, девушка раздражённо хлопнула рукой по столу, надолго заткнув мужа. Она бы солгала, сказав, что ей не нравится покорность, которую можно контролировать. Да и ему полезно подумать о себе иначе.

***

В среду, так как репетиция была короткой, уже в час дня девушки собрались у дома Кристины. Девушка открыла дверь подружкам, успев купить различных лакомств к чаю, заварить чай и немного убраться в гостиной. Посидев вместе за чашечкой горячего чая в гостиной на диване, и поедая пирожные и печенье, за неспешной беседой подружки убедились, что это — дом, а не темница. После чаепития Кристина также показала подружкам музыкальную комнату и спальню, после чего все направились в сад. Очень ожидаемо, что внимание девушек привлекли фигурки ангелочков, вырезанных из камня. Мэг заметила, что их стало больше, чем в первый её визит. — Верно, — улыбнулась Кристина. — Эрик вырезает их каждый день, когда не занят. Девушки, после её слов, ужаснувшись, отдёрнули руки от ангелочков. Кристине показалось, что им неприятно трогать то, что сотворено Призраком Оперы, и немного обиделась. — Помимо этого, фонтан здесь тоже он разбил, и скамьи у дерева — его создание, — хмыкнула она. Подружки замерли на месте. — Тогда н-нам лучше уйти, чтобы не разозлить Призрака тем, что мы трогали то, что он создал, — пробормотала Жамм. Кристина рассмеялась. Так вот, в чём дело! — Чем вы его разозлите? Его сейчас нет, а магией он не обладает, хотя он часто нёс что-то вроде того, что он — всеведущий дух, но это чушь. Мэг видела его, и тоже знает, что он обычный мужчина. И, между прочим, ему наоборот нравится знать, что кто-то ещё видит результат его гения. Порой мне даже кажется, что он тщеславнее, чем я. — «а порой не кажется». Подружки осторожно прикоснулись к фигуркам и воровато огляделись вокруг. Кристина снова рассмеялась. — Всё в полном порядке. Я тоже хозяйка этого дома, и я разрешаю вам. — А что, если мы случайно разобьём фигурки? — вдруг спросила Мэг. — Эрик создаёт их, чтобы скоротать время, и чтобы порадовать меня, — она ласково провела ладонью по крылышкам ангелочка с задумчивым личиком, в лежащей позе. — Так что, ничего не случится, — она закатила глаза. — Вообще-то, Эрик и сам иногда, особенно в первое время, любил разбивать — весь сервиз вмиг стал осколками. — Ты не пострадала? — волнуясь, спросила Сорелли. — Что? Нет. Мы ссорились, где-то несколько дней подряд (я же уже говорила, что это мы друг друга мучали, а не он меня), после каждой такой перепалки он уходил на кухню и бил посуду. Пострадали лишь мои нервы, когда я, купив новый сервиз, везла его в карете домой, боясь, что тот вмиг разобьётся из-за камушка, по которому может проехаться колесо, и тогда всё заново. Подружки и сама Кристина, рассмеялись. Спокойная атмосфера вернулась. Девушки разглядывают и уже безо всякой опаски трогают и берут на руки ангелочков, сев вместе на траву у фонтана. — У тебя есть любимая фигурка? — спрашивает Жамм. Кристина берёт в руки ангелочка, крылья которого покрыты жемчужной пылью, оттого сверкают и переливаются на солнце. У этого ангелочка закрыты глаза, он сосредоточен и держит в руках арфу. — Мне они все нравятся, но вот этот — самый любимый. Кристина знает, почему больше всех ей нравится именно этот. Во-первых, Эрик часто исполняет для неё мелодии на арфе, во-вторых, этот ангелочек появился после их первого поцелуя. Когда всё окончательно наладилось и встало на свои места. Когда они увидели всю картину происходящего.