Our touches

— Гэгэ, что с тобой? Се Лянь, до этого тихо залипавший на аккуратные черты лица Хуа Чэна, чуть вздрогнул, и глубоко вздохнул, будто его вытолкнули из-под толщи воды. Признаться, принцу нравилось когда Хуа Чэн был рядом с ним в истинном облике, это оставляло ощущение приятной теплоты в груди и грело сердце. — Думаю о том, как ты красив…— честно отвечает Се Лянь, улыбаясь ему. Для Хуа Чэна это было громом среди ясного неба, и он замер, сжав губы в тонкую линию, но спустя пару секунд расслабился. Он, до того сидевший оперевшись на стену, встает и, шагнув ближе, ступая босыми ногами, медленно опускается на диван рядом с принцем, что сидит поджав колени к груди. — Гэгэ ещё красивее, — проговаривает он, пропуская между пальцев прядь волос Се Ляня, оставляя на ней лёгкий поцелуй. — Сань Лан, это уже лесть, — хихикает принц и, не ожидая сам от себя, перехватывает руку Хуа Чэна, когда тот отпускает прядь. Они оба замирают, а в наступившей тишине отчётливо слышно чересчур громкий стук сердца Се Ляня. Молчат. Просто смотрят друг на друга. Так, как смотрит на оазис отчаявшийся пустынный путник. — Уже поздно, гэгэ, — начинает было Хуа-Хуа, отодвигая руку, но принц не отпускает, сжимая крепче. Демон не успевает понять, когда Се Лянь оказывается на расстоянии, что даже меньше одного цуня от его лица. Он чувствует дыхание принца, видит каждую деталь на его безупречном лице, а их колени соприкасаются. — Гэгэ? И снова Хуа Чэн не успевает хоть что-то осознать и проанализировать, как его губ касаются очень тёплые губы Се Ляня, а щеку, на которую тот положил подрагивающую ладонь, почти обжигает. Принц привстаёт, пропихивая колено между его ног, и Хуа Чэну приходится чуть задрать голову, чтобы не допустить разрыва трепетного поцелуя Се Ляня. Он чувствует, что принцу непривычно, может, стыдно, но не страшно, и это заставляет Хуа Чэна улыбнуться. — Смеешься? — выдыхает Се Лянь и, прервав поцелуй, борясь с собственным смущением, второй рукой проводит по груди демона, чувствуя, как кровь приливает к щекам.— Не хочешь? — Не хочу, чтобы ты себя заставлял, гэгэ, — без утайки отвечает Хуа Чэн, подхватывая его руку, и прижимает её к другой щеке, довольно прикрывая глаза.— Пока тебе комфортно, я готов довольствоваться меньшим. Се Лянь, честное слово, хочет заплакать, когда слышит это и, часто моргая, прогоняет подступающие слезы, улыбаясь. — Значит, хочешь, — констатирует принц, аккуратно подползая ещё ближе, пропихивая колено чуть дальше, касаясь тела Хуа Чэна. Он снова целует его, прижимаясь сильнее, позволяя себе опустить одну руку демону на шею, проводя по ней пальчиками. Хуа-Хуа все же отвечает, подавшись немного вперёд, и только лишь вздрагивает от его прикосновений, но сам даже не думает тянуться к нему. Се Лянь, не прерывая поцелуя, второй рукой неожиданно для Хуа Чэна легонько касается повязки, и та падает между ними. — Гэгэ, что ты… Хуа-Хуа не успевает договорить, Се Лянь, схватив его за подбородок, накрывает его губы большим пальцем, а сам, пару секунд посмотрев на пострадавший глаз, оставляет на нем поцелуи, а после переходит к виску, к уголку глаза, почти к скуле. — Чтобы больше не болело, — он улыбается так светло, что Хуа Чэн просто не может не вернуть эту улыбку. Хуа Чэн прекрасно понимает, к чему он сказал о боли, — все это оставило след в памяти — и благодарно сжимает в кулаке рукав принца, чуть наклоняя голову вбок, пока Се Лянь пальцами очерчивает контур его лица. — Гэгэ, поцелуй меня, — вырывается у Хуа-Хуа, и он даже было виновато отворачивается, но принц, чья рука все ещё сжимает его подбородок, не даёт ему это сделать, вновь приникая к губам. Сопротивление бесполезно — перед ним Хуа Чэн, даже со всеми своими силами, совершенно безоружен и покорен. Да сопротивляться и не хочется. Хочется остаться навсегда в этот моменте, рядом с Се Лянем, чья теплая рука дарит ощущение счастья и умиротворения. Принц отстраняется, прерывисто дыша, хмурит брови и глядит на Хуа-Хуа, сжимая чуть подрагивающие, от волнения, пальцы в кулак. — Сань Лан… — проговаривает он, всматриваясь в обсидианового цвета радужку.— Почему ты…руки.? — Руки? — непонимающе переспрашивает демон, так же не отрывая взгляда от Его Высочества: он красный от смущения по самые уши, уязвленно закусывает губу, и смотрит только на Хуа Чэна, не замечая ничего кроме него. Се Лянь глубоко вздыхает пару раз и кивает, скорее сам себе, вновь укладывая ладони на грудь Хуа-Хуа, сжимая ткань. — Почему ты….не касаешься меня? Хуа Чэн ощутимо вздрагивает, услышав это, и, кажется, выпадает из реальности на пару секунд, однако после тянет руку, но замирает, так и не коснувшись тела принца. Тот, медленно, показывая, что не боится, берет его за запястье, укладывая руку демона себе на бедро, вклининное меж ног Хуа-Хуа. Ослабив пояс, берет вторую руку, так же аккуратно и нежно протягивая её под ткани рубахи, охая, когда холодные пальцы Хуа Чэна обжигают кожу не хуже раскаленного железа. — Гэгэ… — М-м-м? — вопросительно мычит Се Лянь, уткнувшись лбом в плечо Хуа Чена. Он снова накрывает его замершие в одном положении руки своими, и ведет вверх, опаляя ключицы Хуа Чэна горячим дыханием. — Гэгэ, я дума…а-а-ах, — начавший говорить Хуа-Хуа в который раз за сегодня не может закончить фразу, и в данный момент виной этому бесстыдный язык принца, неожиданно проскользивший по шее демона. — Понравилось? — тут же поднимает на него глаза Се Лянь, оглядывая выражение лица Хуа Чэна, не отпуская его подрагивающих рук. Хуа Чэн только тихо сглатывает, чувствуя под пальцами тёплую кожу принца. Се Лянь двигается ещё ближе, сильнее вжимая колено между ног демона, утягивая того в мокрый сладкий поцелуй, блаженно прикрывая глаза. С плеча, за счёт ослабленного пояса, начинает спадает ткань, Хуа Чэн тянется, чтобы поправить её, но принц накрывает его руку своей, спуская рукав. — Гэгэ, ты не должен…это ведь не обязательно, — в конце концов Хуа-Хуа все же удаётся договорить, но после его фразы Се Лянь отпускает его руки, которые сам он не убирает по неведомым ему причинам. — Но я хочу, — отвечает принц, положив ладони на щеки демона, начиная покрывать поцелуями его лицо.— Послушай, …— он гладит его по волосам.—…я не хрустальный и не сломаюсь, все в порядке, если ты тоже хочешь, — он приподнимает уголок губ, целует в нос.— Я здесь, рядом, в твоих руках. — Я….можно? — на выдохе спрашивает Хуа Чэн, и после уверенного кивка, сам притягивает принца, прижимаясь к его губам, потому что словно он его единственная причина жить. Се Лянь почти задыхается от накалившейся вокруг них атмосферы, и жадно хватает воздух, когда Хуа-Хуа отстраняется. Впрочем, демон тут же переключает свое внимание на шею принца, легонько прикусывая нежную кожу на тот месте, где раньше чернела проклятая канга, проводя по укусу языком. Се Лянь вздрагивает, сжимая ткань одежды демона, и издаёт звук, похожий на всхлип. — Хорошо…все хорошо, — произносит он, когда напуганный Хуа Чэн поднимает на него глаза. В этот раз Хуа Чэн выпадает из реальности по причине, конечно, опять связанной с принцем: волосы Его Высочества чуть растрепались, личико пышет румянцем, помутненный взгляд отведен в сторону, а губы тот прикрывает рукой, чтобы быть тише. Такой вид Се Ляня не даёт Хуа-Хуа трезво мыслить, крышу сносит от эмоций, рвущих изнутри, и демон, подхватывая принца за бедро, приподнимает его, усаживая себе на колени, прижимаясь грудью к его груди. — Гэгэ, мы одни, можно и пошуметь, — выдыхает ему в ухо Хуа Чэн и, поколебавшись пару секунд, запускает руку под ткань, нащупывая позвонки на спине принца. Се Лянь дрожит, вцепляясь в плечи демона, и рвано ахает, послушно убрав руку ото рта, утыкаясь в его шею, но в долгу не остаётся, проводя языком от кадыка до ключиц. — Ты распалился, — проговаривает куда-то в шею демону принц, аккуратно подцепляя пальцами его рубаху. — Полагаю, это была похвала от гэгэ, — отвечает Хуа Чэн. Се Лянь не видит его лица сейчас, но уверен, что тот улыбается, потому его губы сами по себе тоже растягиваются в улыбке. Хуа-Хуа больше не боится его поломать, как ребёнок свою любимую игрушку, и наконец даёт волю себе, своим накопившиеся эмоциям и желаниям, что не может не радовать. — Это был тонкий намек не прекращать, — в том же тоне проговаривает принц, оставляя поцелуй за ухом, в этот момент развязывая пояс демона. — И в мыслях не было, — подстрекает его Хуа Чен, опуская руки, чтобы принц смог без усилий сбросить с его плеч ткань. Се Лянь ерзает на бёдрах демона, двигаясь еще ближе к нему, укладывая руку на обнаженную грудь, проводя пальцами другой руки линию, чуть нажимает на тазовую кость, и толкает его на спину. Хуа Чэн оказывается прижат к дивану, а Се Лянь зажимает коленями его бедра, стоя над ним на четвереньках. Он опускается чуть ниже, чтобы получить поцелуй, и довольно улыбается Хуа-Хуа прямо в губы, когда тот прижимается к нему. Хуа Чэн, недолго думая, закидывает ногу на принца, заставляя того прильнуть к его телу, и делает переворот, в одно движение оказываясь сверху. Он опирается на локти по обе стороны от Се Ляня и хитро улыбается ему, спускаясь с поцелуями на грудь, от чего принц издаёт полустон, вцепившись аккуратными пальчиками в плечо демона. Хуа Чэн прикрывает глаза на пару секунд, растворяясь в моменте, словно сам не верит своему счастью, а принц в это время тянет свободную руку к лёгким штанам, сжимая в кулаке ткань на внутренней стороне бедра, чувствуя, как дрогнул демон. — Жарко, — выдыхает Се Лянь, откидывая голову, подставляя шею под поцелуи. Хуа-Хуа тихонько хихикает на возмущение, но, проведя языком по шее, начинает легонько дуть на мокрую дорожку, заставляя принца дрожать от потока холодного воздуха, что сильно конрастирует с разгоряченным телом, вызывая шквал острых ощущений. — Гэгэ, не отпустишь? — спрашивает Хуа Чэн, имея ввиду руку красного по самое не хочу принца, нагло ощупывающего его между ног. До ужаса смущенный Се Лянь зажмурил глаза и начал активно мотать головой в стороны, потянув и вторую руку, которую демон успел перехватить. Хуа Чэн поднёс руку принца к лицу, целуя костяшки, но тут же дрогнул, тихо простонав что-то себе под нос, и уткнулся лбом в грудь Се Ляня. Теперь уже хихикает Се Лянь, который пропихнул вторую руку ещё дальше, пока демон схватил другую. — У меня две руки, если что, — напоминает он, надавливая пальцем на пах, довольно прикрывая глаза, когда Хуа Чэн, все ещё не поднимающий головы, стонет ему в грудь. — Гэгэ, ты…— еле выдавливает из себя Хуа-Хуа, приподнимаясь на локтях, но в тот же момент падает обратно, заскулив. — М-м-м? — мычит Се Лянь, пальцами оттягивая ткань штанов. Хуа Чэн резко накрывает его руку своей, не давая ему дольше двигаться, и замирает, пытаясь прийти в себя. Се Лянь фыркает, сам от себя такого не ожидая, и тут же стыдливо прикрывает рот свободной рукой, а через секунду слышит, как Хуа Чэн начинает хохотать. Принц, выдыхает, успокоившись, и, положив руку на шею демона, мягко целует его, будто стараясь забрать все, что беспокоит и тревожит его в этот момент. Хуа Чэн, и правда, расслабляется, отпускает вторую руку принца, запуская пальцы в его волосы. Спустя мгновение, он издаёт стон прямо Се Ляню в губы, чувствуя улыбку проказника, и пожимает плечами, так же, как когда задумывает очередную шалость. — Гэгэ, привстань, — плавно проговаривает он на ухо принцу, и тот послушно все выполняет. Се Лянь охает, вздрагивая, когда Хуа Чэн отодвигается, распуская тесемку на таоку; ткань оказывается в его руках, а демон улыбается, спускаясь к его ногам, мягко целуя внутреннюю сторону бедра. Принц прикрывает глаза, думая о том, что все это дико смущает — ещё никогда и не перед кем Его Высочество не находился в одном ку. Хуа Чэн двигается вверх, все ближе, а Се Лянь, до этого сжимавший губы, теряет всякое желание быть тихим, затыкает за пояс совесть, что пытается ему напомнить о том, что плохо придаваться разврату, и откидывает голову назад, прогибаясь в спине, издавая протяжный громкий стон. — Это…— он восстанавливает дыхание, поглаживая обнажённое плечо демона.—…нечестно. — Что «нечестно», гэгэ? — подняв бровь, спрашивает Хуа Чэн, но так и не двигается, оставаясь между разведенных дрожащих ног принца. — Это, — кивает он на позу, пытаясь отодвинуться, но демон мягко придерживает его за бедра, снова покрывая их поцелуями, мешая собраться с мыслями.— Ты тоже…а-а-ах-а......тоже р-разденься. Хуа Чэн улыбается его фразе, но продолжает поцелуями подниматься к паху, вскоре прижимаясь губами к льняной ткани ку, отчего принца ощутимо трясёт, а у демона тянет внизу живота. Пару секунд Хуа-Хуа о думает о чем-то неясном принцу, а после резко поднимает Се Ляня одной рукой, придерживая под попу, и поднимается на ноги с ним на руках. Он смотрит прямо принцу в глаза, успокаивающе улыбается, показывая, что все в порядке, легонько целует его в уголок губ, принимаясь шариться в шкафчике, который недавно поставил в углу комнаты. Се Лянь, посчитав, что демон явно занят чем-то важным, если делает это прямо сейчас, помалеивает, но приникает к его шее, целуя, опаляя горячим дыханием. Руками принц начает аккуратно разминать плечи Хуа Чэна, не отрывая губ от прохладной кожи. Через минуту демон берет из шкафчика небольшой пузырёк, размером с ладонь и, снова легко чмокнув принца, возвращается на диван, аккуратно опускаясь вместе с ним, усаживая Се Лянь рядом. Се Лянь, в свою очередь, смущенно закусывает губу, поднимает на демона умоляющий взгляд и дергает его за ткань штанов, пока Хуа Чэн открывает пузырек. Хуа-Хуа снисходительно вздыхает, тепло улыбается, и, накрыв его руку своей, тянется к тесемкам таоку, позволяя принцу их распустить. Се Лянь улыбается до ушей, и, пока справляется с веревочками, краснеет еще сильнее, хотя, казалось, куда уж больше. Несмотря на свое смущение, он продолжает аккуратно развязывать таоку, и сосредоточенно кивает, когда Хуа Чэн приподнимает таз, чтобы помочь ему снять с него штаны. — Гэгэ, иди ко мне, — тихо проговаривает Хуа Чэн, отвлекая принца от созерцания интересной картины, и осознания того, что демон, как оказалось, нижнее белье не носит. Се Лянь, вырванный из мыслей, дезориентируется на несколько секунд, за которые Хуа-Хуа уже успевает усадить его себе на колени. Принц рефлекторно обвивает ногами его талию, прижимаясь ближе, и явно ощущает, как демон этому рад, отчего по новой заливается краской, утыкаясь носом в его плечо. — Что это? — чтобы отвлечь себя, принц переводит тему, вдзрагивая, когда демон выливает прохладную жидкость из пузырька ему на спину, медленно растирая рукой. — Массажное масло с жожоба и каррагинаном, — проговаривает Хуа Чэн, спускаясь руками к ткани на бёдрах принца, замирая. Се Лянь чуть приподнимает таз и тянется к ткани, принимаясь разматывать ку, а демон улыбается, прижимаясь к его губам, проводит языком по ряду ровных зубов, легко прикусывает нижнюю губу, оттягивая её, ловит все судорожные выдохи принца. Проходит совсем немного времени, как Се Лянь, поколебавшись, вновь опускается на колени демона, издавая странный удивленно-удовлетворенный стон. Он прислушивается к своим ощущениям: абсолютно обнажённый, так близко, с тоже абсолютно обнаженным Хуа Чэном. И ему так это нравится, что он готов заплакать от переизбытка эмоций. Хуа Чэн, снова тихо звякнув бутыльком, растирает масло, но на этот раз опускает руку ниже, сжимая ягодицы, прижимается губами к шее принца, охая, когда тот неожиданно вцепляется в его волосы. — Гэгэ, расслабься, — вдруг проговаривает демон, и Се Лянь вздрагивает. Хуа Чэн двигает его к себе, прижимая к груди, чувствуя бешеный ритм сердца, левую руку кладет на спину, успокаивая, а правую спускает, приставляя палец. — Давай, — выдыхает ему в губы Се Лянь, сжимая в кулаке его волосы, когда демон вводит палец. — Тише, гэгэ, все в порядке, — шепчет Хуа Чэн, поглаживая принца по спине, чтобы тот перестал жаться и успокоился. Принц снова издаёт полустон-полувсхлип и ещё сильнее прижимается к губам Хуа-Хуа, прикусывая то нижнюю, то верхнюю, а после чмокает на месте укуса, как бы извиняясь. Хуа Чэн свободной рукой стирает подступающие слезы принца, и улыбается ему, заставляя посмотреть на него. — Мы можем прекратить, гэгэ, — он целует Се Ляня в лоб, и по-детски тычет носом в его нос, стараясь отвлечь того. — Мне…так хорошо, — выдыхает принц, все ещё красный по уши.— Если бы учитель Мэй об этом узнал, мне пришёл бы конец. — Ты имеешь удивительную способность вспоминать о людях в неподходящий момент, гэгэ, — улыбается Хуа-Хуа, понимая, что принц уже вполне привык и успокоился, потому, капнув ещё масла, аккуратно добавляет второй палец. — Ого…а-ах, — только и выдаёт Се Лянь, по-глупому, но вполне удовлетворенно улыбаясь, цепляется за плечо демона. Хуа Чэн довольно хмыкает на этот странный набор звуков от принца, и льнет к его шее, целуя каждый фэнь его кожи. Се Лянь ерзает, стараясь одновременно прижаться к Хуа-Хуа еще ближе, и получить больше ощущений от его пальцев. — Гэгэ, ты как? — заботливо спрашивает Хуа Чэн, поглаживая принца по бедрам. — Хор…хорошо, — выдавливает Се Лянь, но, откинув мокрые от пота волосы с лица, внимательно смотрит на него.— Уже можно. — Уверен, гэгэ? — поднимает бровь демон. Он тянется за пузырьком, но Се Лянь перехватывает его раньше, шедро наливая себе на ладонь, очень неожиданно, как для себя, так и для Хуа Чэна, опускает руку, неумело обхватывая пальчиками член демона. Хуа Чэн вздрагивает, вытаскивая пальцы, сжимает руками бедра принца с обеих сторон и ждёт, давая тому время приноровиться. Когда движения Се Ляня становятся уверенне, демон закусывает губу, но стон успевает вырваться, а принц улыбается ему. Хуа-Хуа принимает правила игры, и легко поднимает Се Ляня, который обхватывает руками его шею, и рефлекторно двигает тазом в его сторону, отводя глаза из-за такого постыдного желания. Он жмурится, стараясь не слушать собственную совесть. Хуа Чэн качает головой и поворачивает его за подбородок обратно. — Все, чего ты хочешь — нормально, потому что это часть тебя, — он мягко чмокает принца в уголок зацелованных распухших губ.— А мои желания всегда будут совпадать с твоими, гэгэ, поэтому ты можешь жаждать чего-то, и не думать, что я стану тебя за такое судить, ведь этого никогда не случится, — улыбается ему Хуа Чэн, подцепляя пальцем выбившийся волос, заправляя ему за ухо.— Я всегда буду на твоей стороне. — Любишь дом, люби и ворон? — улыбаясь, спрашивает Се Лянь, проводит пальцами по лицу демона, а тот лишь уверенно кивает. Хуа Чэн, глядя только лишь на принца, улыбается, когда тот разрешает себе следовать желанию и снова упирается тазом. Подхватывая его за бедра, демон помогает аккуратно опуститься на член, и Се Лянь дрожит, откидывая голову, даже не стараясь как-то прикрыть громкий стон, сжимая плечи Хуа-Хуа еще крепче. Оба замирают на некоторое время, привыкая к ощущениям. Хуа Чэн, не желая терять минуты, принимается массировать принцу плечи, приподнимая уголок губ, когда тот вопросительно мычит. Се Лянь обнимает Хуа-Хуа за шею и приподнимает бедра, тихонько опускаясь обратно, не отводя взгляда от демона, хотя, кажется, сейчас упадёт в обморок от смущения. — Мне нравится видеть гэгэ таким, — с нежной улыбкой произносит Хуа Чэн, поглаживая принца по щеке. — Каким? — горячо выдыхает принц, так же касаясь кончиками пальцев скулы Хуа Чэна. — Красным, довольным, возбужденным, решительным, — перечисляет Хуа-Хуа, сжимая его руку в своей.— Моим. Демон завороженно осматривает раскрасневшегося, растрепанного, счастивого Се Ляня, а грудь распирает от накатившего чувства блаженства, нежности и привязанности. — Ха…а-а-ах, нравится, — хнычет принц, утыкаясь носом в ключицы демона, пытаясь успокоить заходящееся сердце.— Нравится быть твоим. Хуа-Хуа широко улыбается, и мягко целует то и дело постанывающего Се Ляня, что блаженно вьется в его руках, в макушку, начиная ласково перебирать взмокшие волосы. Принц привстаёт и опускается чуть быстрее, чем до этого, и с его губ срывается протяжный стон, а он сам рефлекторно дергает дрожащей рукой, оставляя на спине демона красный след от ногтей. Се Лянь тут же отпускает Хуа-Хуа из своих объятий, чуть отодвигая за плечи, чтобы заглянуть к нему в лицо, и виновато закусывает губу. — Порядок, гэгэ, — хихикает демон, глядя, как сильно всполошился Его Высочество из-за незначительной царапины. — М-гм, — в ответ бурчит Се Лянь, снова прильнув ближе к Хуа-Хуа, На самом деле, если бы все раны на теле Хуа Чэна появлялись таким образом, он бы зарекся никогда больше их не исцелять, а наоборот, ходил бы нагой по пояс, да хвастался:"Поглядите только, каков мой гэгэ!» Тот самый гэгэ сейчас правда находится в совершенно невменяемом состоянии: хнычет от удовольствия, ластиться к его груди, целует везде, куда дотягивается, обжигающе дышит и изучает тело демона аккуратными пальчиками. Демона такая картина распаляет куда пуще прежнего, он пробегает пальцами по груди Се Ляня, подхватывая за талию и легко поднимает, переворачивая к себе спиной. Они все ещё остаются в вертикальном положении, упираясь коленями в диван, но спина принца крепко прижата к широкой груди Хуа Чэн, что утыкается в шею Его Высочеству, рукой пробираясь к его паху. — Сань Лан, что ты…ах! — обрывает свою же фразу принц, — её остаток тонет в громком стоне, когда демон надавливает большим пальцем на головку.— Святые…аа-х.....небеса! Се Лянь запрокидывает голову, укладывая затылок на плечо Хуа-Хуа, и бесстыдно двигает бёдрами назад, прогибаясь и насаживаясь как можно глубже. — Гэгэ все еще стесняется? — мурчит ему на ухо демон, второй рукой придерживая принца за талию.— Весь красный. — Я горю, но вовсе не от стыда, — уже почти сорванным голосом хрипит Се Лянь, находясь в том же положении и чувствует мягкие губы у своей шеи, улыбаясь. Хуа-Хуа ощущает, как подрагивает тело Его Высочества, и делает несколько более резких движений рукой, доводя до исступления, отчего принц крепко впивается пальцами в бедро демона, выпуская наружу сладостный стон. Хуа Чэн улыбается, крайне довольный собой и льнет к шее Се Ляня, прикусывая нежную кожу. — Сань Лан…хочу смотреть на тебя, — в битве с чувством стыда и желанием, очевидно, побеждает последнее, и именно поэтому фраза звучит одновременно развратно и по-детски капризно. Хуа-Хуа в тот момент показалась, что он умер ещё раз, и умер бы ещё тысячу, чтобы увидеть это выражение на личике принца, и услышать такие слова, слетающие с его губ. Демон послушно и аккуратно пересаживает Его Высочество к себе лицом, поглаживая по спине, проводя по выпирающим позвонкам. Се Лянь ерзает, прижимаясь ближе, берет лицо демона в свои руки, проводит пальцем по его губам, чуть нажимая, и мягко целует, томно выдыхая тому в губы. Принц не сбавляет темпа, все ещё еле слышно похныкивая от чересчур восхитительного ощущения, но вырывающиеся стоны не сдерживает — прислоняется щекой к щеке демона, и нагло постанывает прямо тому на ухо, чувствуя, как сжимаются чужие пальцы на его талии. — Это провокация, гэгэ, — шепчет  Хуа Чэн, блаженно прикрывая глаза, вслушиваясь в охрипший голос принца. — О, да, именно она, — отвечая, Се Лянь даже успевает хихикнуть за секунду до того, как по телу проходит приятная дрожь, а губы раскрываются сами собой, выпуская наружу удовлетворенный стон. Хуа-Хуа, улыбаясь, запускает руку в взмокшие волосы принца, пропуская их между пальцами, подносит прядку ближе, касаясь её губами. Он проводит пальцами по шее принца, спускается к ключицам, ниже, к талии, ещё ниже, к широко разведенным бедрам, оглаживая каждый фэнь, наслаждаясь мягкостью разгоряченной кожи и возбужденным подрагиванием тёплого тела под его руками. К тому моменту, когда Хуа Чэн, откинув голову назад, со стоном, который Се Лянь ловит губами, доходит до конца, они оба улыбаются как самые счастливые в мире влюбленные идиоты, которым больше ни до кого, кроме друг друга нет дела, и молча смотрят друг на друга. В такой родной и приятной тишине, где отчётливо слышен стук сердца принца. Хуа Чэн аккуратно выходит из него, ложится спиной на диван, а Се Ляня все ещё держит на руках, благодаря чему Его Высочество укладывается демону на грудь, проводя пальцем по его щеке, и мягко целует. Хуа-Хуа притягивает его ближе к себе за шею, углубляя поцелуй, а вторую руку кладет на внешнюю сторону бедра принца, расслабленно поглаживая кожу. Буквально через минуту ленивых поцелуев демон шустро привстаёт и, под удивлённый взгляд Се Ляня, накрывает их валявшемся в ногах одеялом по пояс, успокаивающе поглаживая лежащего на нем принца по бедру, руку с которого так и не убрал. — Сань Лан..... — Ваше Высочество! — из-за двери раздаётся голос Фэн Синя, а спустя секунду, без стука, она распахивается, и на погоре показывается не говоривший до этого, а Му Цин. Перед его глазами тут же открывается экзотическая картина, которую он предпочитает не дать увидеть Фэн Цину — за ним в комнату как раз шагает Наньян и Му Цин, пока тот ничего не понял, закрывает ему глаза рукой. — Ты больной?! — пыхит Фэн Синь, с силой пытаясь отодрать чужую руку от своего лица. — Друзья, вы…— тянет смущенный Се Лянь, сливаясь цветом лица с извечно красными одеяниями демона. — С какой радости врываетесь как к себе домой? — проговаривает Хуа Чэн, сведя брови к переносице. Се Лянь, впрочем, хотел спросить, почему они влетели без стука, но сейчас поправлять Хуа Чэна не хотел — тот сказал почти тоже самое, а то, что слова прозвучали грубо, всего лишь минимальный урон для двух небожителей. Принц даже заерзал и перекинул ногу через демона, сжимая его бедра с двух сторон, а его вторую руку, накрыв своей, положил себе на спину. Наконец он снова перевёл взгляд на вошедших, и заметил, что Фэн Синь успешно вырвался из хватки Му Цина и оглядывает комнату, заливаясь краской, когда натыкается на очередную брошенную вещь. — Собиратель цветов под кровавым дождём, я работал на Его Высочество и отвечал за одежду…— совершенно спокойный внешне Му Цин растягивает слова, будто стараясь вывести Хуа-Хуа из себя.— Думаешь, я чего-то не видел? Се Лянь раскрыл глаза и мысленно закатил истерику: «Достаточно не видел, дурак ты эдакий! Не видел же!» Хуа Чэн и Фэн Синь дёргаются одновременно: демон хочет встать, наверное, чтобы наконец задушить Му Цина, а Фэн Синь выскакивает перед другом, чтобы решить все мирно. Но Се Лянь тоже реагирует мгновенно и рукой резко толкает Хуа Чэна обратно на спину, прижимаясь к его губам, чтобы успокоить. Фэн Синь отпихивает Му Цина в сторону и тот задевает ногой стоящую у дивана склянку, что падает, а её содержимое разливается. Наньян тут же раскрывает глаза, осознав, что это за жидкость и делает широкий шаг назад. Для своей же безопасности. — Что вы хотели? — оторвавшись от демона принц машинально облизывает губы, уставившись на неожиданных гостей. — Да я уже забыл…— неуверенно тянет Фэн Синь, который смотрит в глаза не принцу, а Хуа-Хуа. — Её Превосходительство Повелительница Дождя пыталась связаться с тобой, но ты не отвечал, поэтому она тут же сообщила нам, что Его Высочество, предположительно, в беде, — хмуро проговорил Му Цин, закатив глаза и сложив руки на груди.— Но, как я погляжу, ты занят делами насущными. Принц от такого явно намёка краснеет еще пуще прежнего и отворачивается от них, утыкаясь носом в грудь демона, который убирает руку с его спины и начинает гладить по голове. — Поглядел? — выдыхает Хуа-Хуа. — Что? — тупо спрашивает Му Цин. — Поглядел, говорю? — демон, похоже, отвечает на его реплику про дела.— Теперь катитесь отсюда. — Ага, бегу, волосы назад, — недовольно фыркает Му Цин, а Фэн Синь, вздохнув, тянет его за рукав. На этот раз уже Хуа Чэн закатывает глаза, а двоих небожителей окружает толпа призрачных бабочек, что в мгновение ока выставляет их за дверь. Се Лянь на груди демона начинает чуть подрагивать всем телом и Хуа Чэн, перепугавшись, поднимает его лицо за подбородок. Принц практически беззвучно смеётся и демон улыбается этому, укладывая ладонь на тёплую щеку. — Какие у них были лица…— все ещё хохоча бормочет Се Лянь. Хуа Чэн целует развеселившегося принца в лоб, и переворачивается, подминая того под бок, крепко обнимает, со счастливой улыбкой прикрывая глаза.