Барса: Вигучий случай

— А они вообще видели это место, когда планировали здесь обвенчаться? — Чонгук в ступоре рассматривает горы вокруг монастыря Монсеррат* и пытается понять, это он такой пошлый или ему просто кажется. Техен рядом с ним лопает белый пузырь жвачки и снимает с носа солнцезащитные очки, только чтобы стрельнуть укоряющим взглядом в альфу. Тот так и застыл: сложил правую ладонь на манер козырька от солнца и рассматривал невероятные формы гор вокруг. — Не стоит так откровенно говорить о своём недотрахе, Гук-и, — бархатисто растягивая буквы произносит Тэхен, мягко похлопывая коллегу по плечу. — Но они похожи на груду стоящих чле… — Тц, — цокает омега, обозначая своё недовольство, — святое место все таки. Чонгук бы и хотел возразить, но его внимание отвлекает выходящая из монастыря парочка. Выходящая? — А ты реально подумал, что они будут здесь венчаться? — Техен пальцем возвращает очки на законное место и смотрит на пытающегося обработать информацию Чона. — Но Чимин мне написал, что церемония будет проходить здесь… — А мне, что хочет, чтобы я увидел эту невероятную красоту, перед тем как мы все поедем в церковь, так как я приехал позже всех. А тебя пригнал, чтобы я не потерялся в Барсе, — хитро улыбается Тэхен, и, не давая шанса закипающему Чонгуку среагировать должным образом, улепетывает с раскрытыми объятиями к паре. Даже щелчок предохранителя за спиной не заставляет Кима отлипнуть от улыбающегося Чимина. — Убрал бы ты игрушку, милый, — лелейным голосом тянет Чимин, подходя ближе к Чонгуку и пальчиком стучит по стволу, — не порть мне праздник, будь хорошим мальчиком, — и улыбается так, как будто уже на куски разделал. У Чонгука дергается глаз, потом к нему присоединяется и второй. Он переводит взгляд на пожимающего плечами Юнги и матерится себе под нос. Выдыхает шумно и молча двигает к арендованной тачке, ведь он сегодня друг жениха, мать твою. Где ему брать терпение? Хлопок водительской двери ещё несколько секунд отдаётся эхом по открытой территории перед монастырем. Вот сейчас бы Чонгук закурил, да бросил уже год как. И не тянуло его к этому делу, а сейчас как капля последняя плюхнулась на чашу весов его ангельского терпения, так и понеслась пизда по кочкам. Ещё и Тэхен здесь. Живьём. В качестве второго друга второго жениха. — Ну, ты когда гуглил адрес, — беззаботно плюхаясь на сиденье рядом продолжает разговор, который не стоило бы, Тэхен, — словосочетание «мужской монастырь» тебе ни о чем не сказало? Долгий уничижительный взгляд игнорируется весьма успешно. — Ну серьезно, — не успокаивается Тэ, садясь в пол оборота, когда будущие женатики занимают заднее пассажирское, — монастырь, Чонгук, какая свадьба? Сзади хихикает Чимин и укладывает голову Юнги на плечо. — Чувствую, ты договоришься, Тэ, и поедешь на крыше фуникулера, — сквозь смех проговаривает будущий мистер Мин и сверкает глазами. Тэхен фыркает, но с легкой опаской посматривает на заводящего двигатель Чонгука и складывает руки на груди. Высота – это единственное, чего омега действительно боится, и как не пытался побороть этот страх, просто не получается. Поэтому он лишь тяжко вздыхает, кидает короткий взгляд на шушукающихся на заднем сидении Чимина и Юнги и залипает в телефон, чтобы лишний раз не смущать водителя. За поездку до правильной церкви Чонгук более или менее успокаивается, но напряжение так и не покидает его тело. Мысли так и крутятся вокруг сидящего рядом омеги, к которому он заколебался испытывать теплые и, по его мнению, исключительно безответные чувства. Выныривает из мыслей он только тогда, когда на горизонте маячит Джин, несущийся на Чимина с объятиями. Как не сбивает с ног – остается загадкой, и утаскивает еще и Тэхена с собой в церковь. На плечо Чона ложится крепкая ладонь и тот поворачивается. — Ты с таким лицом, как на похороны, — широко улыбается его частый напарник Югем, пока все подтягиваются в помещение. Чонгук в ответ только рожу корчит, но после расправляет немного плечи и лезет в багажник машины за пиджаком. Официоз, мать его. — Или это лайв–присутствие Тэ на тебя так? — не унимается этот полудурок, вызывая лишь раздражение, — да-а-а, в точку, бро? — Засунь себе это «бро» в одно место, Гем, — спокойным тоном проговаривает Чон и, чеканя шаг, двигает в место стратегических действий. — Да признался бы ты ему уже, — закидывает руку на плечо Чонгуку Югем, — а то дрочишь на его фотки уже… — Еще одно слово и вот тут, — Гук тычет пальцем другу промеж глаз, — появится ма-а-аленькая дырочка. Югем поднимает руки вверх, сдаваясь. Но передохнуть Чонгуку не дают, так как Джин тащит его к алтарю, чтобы все заняли свои места. От разглядывания вставшего четко напротив Тэхена, Гука отвлекает заигравшая музыка и открывшиеся двери. Челюсть едва не встречается с полом, потому что Чимин начинает ступать по проходу под руку с высоченным альфой испанской внешности. А омега никогда не рассказывал, что у него отец — винный магнат, бизнес которого охватил всю Европу, и именно его портрет Чонгук видел по приезду в аэропорт на одной из рекламных вывесок. Как было в Чимине много загадок, так и осталось. Священник начинает свою заунывную речь и вот уже Чимин счастливо произносит свое долгожданное «да», и бросается с поцелуями на подхватывающего его на руки Юнги. Звучат овации немногочисленных приглашенных и Чонгук ловит на себе взгляд Тэхена, который спешит его отвести, как только замечает, что его спалили. Дальше все проходит по классике и, слава Богу, без приключений. Они добираются до ресторана и рассаживаются по отведенным местам, под чутким руководством Джина, который вызвался помочь организовать свадьбу, хотя был на задании в Польше. Может и не было никакого задания, судя по тому, что их босс, Намджун, тоже был там в это время. И их переглядывания не укрылись от наблюдательного Чона. Тэхен, которого посадили напротив, за круглым столом, о чем то щебечет с прибывшим только на празднование Хосоком. И Чонгук от разыгравшейся в его голове картины флирта омеги и их разведчика заказывает еще виски у пробегающего мимо официанта. Он нервно стучит пальцами по столу, потому что алкоголь задерживается, а Тэхен все ярче улыбается Хосоку. Когда же желанный вискарь с характерным стуком льда о стенки бокала приземляется перед ним на стол, Чонгук хватается за него, как за спасательный круг, слегка недоумевая, почему классический напиток мутнее, чем обычно. Сладковатое послевкусие заставляет Гука лишь приподнять от удивления бровь и забить, лишь потому, что Тэхен склоняется к Хосоку ближе, чем дозволено обычными рамками допустимого. Одним глотком допить и развернутся к гостям, которые вышли на объявленный танец, было хорошим решением. Чонгук с прищуром наблюдает за довольным ебалом Чимина в руках такого же счастливого Юнги. Мысли возвращаются к тому веселому дню в Барсе. И альфа хмыкает сам себе под нос. С ними никогда не соскучишься. В штанах ни с хуя становится тесно и Чонгук поворачивается обратно к столу, чтобы хлебнуть водички. По телу мягко начинает разливаться тепло, а мысли, чтобы обосновать происходящее, ни одной. Чонгук пару минут глупо хлопает глазами, пытаясь разобраться в ощущениях, но стоит поднять глаза и встретится с обеспокоенным взглядом Тэхена, как его окатывает волной возбуждения. Да так, что кажется испарина выступает на шее. Окей, это не может быть гон. Он буквально неделю назад проебал три дня своей жизни. Тогда что это, сука?! Чонгук старается незаметно под столом поправить брюки, шов которых дико давит на вставший практически полностью член. Запахи присутствующих омег начинают буквально давить на виски и Гук встряхивает головой, в надежде прогнать наваждение. Но выходит из рук вон плохо, а запах Тэхена начинает буквально забивать легкие. Надо самоустраниться на время, чтобы разобраться с этой ситуацией. Чонгук резче положенного встаёт со своего места и скрывается в коридоре, в поиске туалета. Слава Богу, тот находится достаточно быстро, и альфа залетает туда пулей, мгновенно включает кран с холодной водой. Руки подрагивают от сдерживаемого напряжения, но лицо получается немного остудить. Гук смотрит на своё отражение и чертыхается. Глаза под мокрой челкой поблескивают алым и это реально начинает быть похожим на гон. Блять. Дверь туалета для альф открывается и в зеркале Чонгук встречается с растерянным взглядом Тэхена, который тыкает пальцем влево бормоча: «туалет для омег вечно занят, я по-быстрому». Проходит мимо замершего хищником Чона и только тянется открыть дверь кабинки туалета, как его буквально впечатывают лицом в дверь. По ощущениям, даже через два слоя одежды, Тэхен чувствует как тело альфы буквально горит. Тут же в задницу упирается его стояк, а руки альфы напористо шарят уже под рубашкой без разрешения. А оно и не нужно, потому что: — Я уж думал ты никогда не созреешь, — запально произносит Тэхен, поворачиваясь лицом к Чонгуку, и требовательно впивается в губы. — Я бы и не… — Ой завали, — Тэхен нетерпеливо тянет альфу за пояс штанов на себя, чувствуя что и сам уже почти потек. Торопливо избавляется от чужого ремня, в то время когда и сам Чонгук сдирает с него ненужную рубашку, покрывая поцелуями все доступные места. И Тэхен совершенно не против, когда его снова разворачивают лицом к двери кабинки и спускают штаны. Он не против и добровольно оттопыривает зад лишь потому, что сам чертовски давно залипает на этом стеснительном идиоте. И только Бог знает, сколько он видел мокрых снов с их участием. И сейчас один из сюжетов воплощается в жизнь, когда толстый член Чонгука проникает в него под идеальным углом. А самого Чонгука размазало по полной: у него в руках самый желанный омега, а из мыслей в голове одна только «Тэхен» бегущей строкой на повторе. Щелчок открываемой двери звучит, как гром среди ясного неба. За ним чьи-то легкие шаги и: — Я не смотрю, — голосом Чимина, что прикрывая глаза руками, как ни в чем не бывало проходит к общей раковине, становясь ровно между зеркалом во всю, мать его стену, Чонгуком и Тэхеном, — я только ручки помыть. Тэхен с активно работающим членом Чонгука в заднице охуевшими глазами пялится на нарочито медленно моющего ручки Чимина. «Сгорел сарай, гори и хата», вихрем проносится в опустевшей голове омеги, который старается уже не обращать внимание на своего друга, от накатившего наслаждения вперемешку со смущением (и чего Чимин там не видел) прикрывая глаза. Где-то над собственным ухом тут же слышит рык Чонгука и извиняющимся тоном «ухожу-ухожу» Чимина. Дверь закрывается и Тэхен несдержанно стонет, бессовестно подмахивая задницей Чонгуку. Практически расслабляется, подстраиваясь под задаваемый альфой ритм, как: — Я так рад за вас ребята! — где-то совсем рядом пьяно всхлипывает Чимин. И Тэхен уверен, что сам подаст патроны Чонгуку, как только они закончат. От звучного Тэхенова «съеби» дверь закрывается, но через какие-то несчастные секунды снова распахивается, являя пьяную моську Чимина, показывающего два пальца вверх. Шатающийся от мощных толчков Тэ еле отлепляет левую руку, чтобы показать фак своему другу и снова вернуть ее на место. Несдержанный стон омеги от стимуляции простаты заставляет хихикающего Чимина все же закрыть дверь с другой стороны. — Сука, — рычит Чонгук, впиваясь руками в мягкие бедра, — я, ей богу, пристрелю любого, кто еще раз откроет эту чёртову дверь. Тэхен где-то глубоко в душе с ним полностью согласен, разве что не озвучивает свои мысли на этот счет. Кислорода и так чертовски не хватает, смысл тратить его на бестолковый пиздеж не по теме. Не до того, знаете ли. И как только оба полностью расслабляются от единения, Тэхен вполоборота жарко умоляет его поцеловать, как злоебучая дверь открывается снова. Юнги ошарашено и звучно произносит «воу» и вместо того, чтобы испарится, как туман, застывает на месте. Чонгук останавливает резкие движения бёдрами и, матерясь сквозь зубы, хватается за пистолет. — Я чисто Чимина искал, — тараторит Юнги, поднимая руки вверх и начиная пятится назад. — Если не хочешь, чтобы твой муж овдовел в свой первый день женатой жизни, закрой дверь с обратной стороны, — рычит Чонгук, вообще ни разу не шутя. Юнги понятливо кивает, почему-то дважды, резко разворачивается на пятках и покидает помещение. Некоторое время спустя, весьма помятые, но довольные Тэхен и Чонгук, успевшие трахнуться в злосчастном туалете дважды, потому что больше никто им не мешал, замечают приклеенный на жвачку к двери листок с коряво выведенными буквами «закрыто на ремонт». А уже из машины, Чонгук отправляет Юнги короткое сообщение с благодарностями за понимание и извинениями, что покинули праздник так рано. Ну, вроде как, у него самого внеплановый праздник продолжается и Юнги вообще ни разу не в обиде на своего гиперактивного тонсена. Позже, уставший и после душа, Тэхен поглядывает на сопящего рядом Чонгука и тихо ржёт в подушку, когда чат с Чимином отсвечивает сообщением с видео, где вся их команда пьёт за них, дебилов, которые наконец-то, блять, отдуплились и сошлись. Строчит «спасибо» и отбрасывает телефон куда подальше, чтобы поскорее влезть в тёплые объятия и уснуть. Зря он что ли месяц искал по всем знакомым драгг-диллерам этот ебучий возбудитель для альф, а потом еще неделю уговаривал Чимина провернуть эту маленькую аферу.

Тремя часами ранее

Чимин и Югем перехватывают у бара официанта, только что отошедшего от Чонгука и на правах главного на празднике уже как несколько часов Мин Чимин, приказывает ждать и отбирает у удивленного паренька бокал. Прозрачный пакетик с белым порошком зависает над виски со льдом: — Сыпь побольше, — Югем нагибает руку Чимина, активнее вытряхивая по консистенции похожий на мел порошок. — А если откинется? — Да ничо, — смеется Югем, — молодой, выдержит. — Да я за Тэхена переживаю... — Тогда сыпь весь! Ему с его сидячей работой вообще полезно жопу растрясти. Когда черное дело очень переживающих за своих никак не желающих сходится друзей активистов сделано, они смело выдают щедро сдобренный химикатами напиток обратно официанту, который с квадратными глазами пытается добраться до пункта назначения. По пути его снова перехватывают, но уже Юнги, который легким движением руки добавляет в стакан маленькую голубую таблетку, с совершенно дьявольской ухмылкой приговаривая: «Чонгука это должно расслабить».

~Fin~