Песня о привязанности

— Ну как ты тут? Надеюсь, я не сильно опоздала, — запыхавшись проговорила девушка, присаживаясь напротив объекта её разговора. — Не была уверена, что кто-нибудь принесёт нужный торт, — черничный, — поэтому я решила взять всё в свои руки.        На этих словах она достала из сумочки небольшого размера коробочку, которая увеличилась вдвое при взмахе волшебной палочки. Аккуратно взяв уже нормального размера торт за упаковочную ленту тёмно зелёного цвета, волшебница поставила его между ней и собеседником.        — Кто позаботится о кружках? Ты всегда был лучше в трансфигурации, так что. — повисла секундная тишина. — Хотя кого я обманываю, Мерлин, мы не будем праздновать твоё восемнадцатилетие чаем. Насколько дорогой огневиски подготовлен в этот раз? — без разбора продолжала тараторить брюнетка, нервно теребя подол запачканного сырой землёй платья. — Давай я пока зажгу свечи и ты..        — Пэнс? — прервал её монолог мужской голос, раздавшийся за спиной.        Девушка резко повернулась к пришедшему, расширив глаза от испуга, но уже через мгновение скрыла эту эмоцию одной из своих заготовленных масок.        — Привет, Драко, — произнесла она с напускным спокойствием, которое в пух и прах выдавали её трясущиеся руки. Паркинсон попыталась сцепить их в замок, но это не помогало.        — Что ты делаешь? — задал вопрос парень, переводя взгляд с бывшей однокурсницы на торт, стоявший на холодном мраморе.        — Пришла поздравить друга с днём рождения, вот и всё, — бросила в ответ слизеринка, задирая подбородок вверх. Удивлена, что ты тоже тут, — злобно усмехнулась она. — Гриффиндорская принцесса наконец-то выпустила своего принца из объятий, как мило с её стороны, — глаза брюнетки, сканирующие парня напротив, остановились на его руках: в них были пионы белоснежного цвета. — Оу, ты даже захватил цветы. Это она тебе подсказала или…        — Хватит, — резко оборвал её Малфой, смотря собеседнице в глаза.        На минуту, которая в тот момент казалась вечностью, между друзьями повисла тишина. Липкая. Мерзкая. Разрывающая изнутри тишина.        — Я не сумасшедшая, хватит на меня так смотреть, — прервала её девушка.        — Ты принимаешь зелья? — на прямую задал вопрос Драко, даже не пытаясь быть более тактичным к состоянию собеседницы. — Мы оба знаем, что будет дальше, если ты перестала их пить, — брюнетка открыла рот, чтобы что-то сказать, но парень перебил её. — И не надо пытаться меня обмануть.        Буквально на пару секунд на лице слизеринки застыла эмоция страха, но уже через секунду она сменилась принятием. Девушка расправила плечи, будто готовясь к удару, и произнесла.        — Да. Да, я не пью их. Но даже не смей винить меня в этом, — она резко двинулась к парню, стремительно сокращая расстояние между ними. — Ты не представляешь, что я испытываю, так что не смей, просто не смей осуждать.        Сама того не заметив, Паркинсон перешла на крик, который медленно начал перерастать в истерику. Маленькие кулачки били блондина по груди, а слёзы уже безостановочно текли по бледному лицу девушки, размазывая тушь.        —Ты не имеешь права, не имеешь. — снова и снова повторяла она, не в силах остановиться.        Какое-то время Малфой просто безвольно стоял, позволяя подруге эту слабость, но, когда стало ясно, что девушка не может успокоиться, взял её за плечи и слегка встряхнул, пытаясь привлечь внимание.        — Пэнс.Эй, Пэнси, посмотри на меня, — чётко проговорил он, в попытке поймать взгляд слизеринки. — Мы все потеряли его, но нам просто необходимо жить дальше. Зелья помогут тебя.        — Я не слышу его, когда принимаю их, — закричала девушка, перебивая блондина. — Я его не слышу, — повторила она через пару секунд, но уже тише. — Клянусь, я продолжу курс, но позже: он не должен быть один. Никто не должен быть один в свой день рождения.        Бывшая однокурсница быстро положила руки на запястья Драко, которые по-прежнему сжимали её плечи, и с маниакальным блеском в глазах проговорила. — Он сам позвал меня…        — Ты прекрасно знаешь, что это не так, — ответил парень.        — Нет, — истерично качая головой, снова выкрикнула девушка, — он говорит со мной и это..        — Это не он, Пэнси, это твоё травмированное сознание, которое пытается его заменить. Он никогда бы не сделал с тобой такое. Сейчас мы апарируем от суда к твоему целителю и он выпишет новые зелья. Через время мы вернёмся все вместе, обещаю.        — Я никуда не пойду,— брюнетка начала вырываться из рук друга, но он лишь усилил хватку. — Отпусти.        Воздух разрезал характерный звук апарации. Пара волшебников исчезла, оставив за собой абсолютно пустое кладбище, серый вид которого разбавлял лишь красиво украшенный черничный торт с восемнадцатью свечками. 1980-1998 Помним. Любим. Скорбим. Теодор Кантанкерус Нот