Юджин, соберись!

Я остался один. Совсем. один. И никого рядом нет… совсем никого. Вокруг лишь пустота. Чёрная, вязкая, липкая, но неимоверно лёгкая и свободно-парящая. Как будто каждый день я просыпаюсь не в своей постели, при бушующем ливне за холодным матово-заледеневшим стеклом, а в самой Бездне, куда по несчастью я смог угодить и остаться там до конца осени, до самых холодных дней ноября. «Что же произошло? Почему так вышло? Из-за чего я остался тут, в холодной комнате, совсем без знакомых?» — эти бесполезные вопросы я крутил у себя в голове, пока мне не надоело. А надоело мне очень быстро. Примерно за месяца два. За эти два месяца я успел додуматься до многого. У меня даже возникали частые мысли о возможном суициде. Чудик я, не так ли? Я тоже так думаю. Я всегда так думал, и лишь на небольшое, короткое время я перестал думать. Я подружился. Это можно назвать короткой передышкой между двумя важными большими делами. Как будто съездил в отпуск. Ну ничего. Это даже можно назвать вызовом. Будто кто-то громко прокричал: «Теперь живи с этим, Юджин!», и мерзко так расхохотался. Тебе уже нечего терять, но и умирать нельзя, именно из-за этого противного смеха в голове. Ничего, я проживу. Я проживу, но только не так, как вы себе это представляете, Босс, Первый, Второй, Люк. Я сам стану тем, за кем вы так ненавистно гоняетесь по снам бедных людей. Я стану монстром. В этом нету моей вины, просто я так хотел встречи с вами, что решил сделать так, чтобы вы сами пришли меня убивать. В этом не было никакого потайного смысла, я просто хочу увидеть ваши лица ещё раз, и, желательно, перед смертью. Раскинув руки, юноша в бордово-малиновом худи лежал на кровати, весело, не закрывая глаз, безумно смеялся в потолок.