Кардинал Драко Малфой и его воспитанник

После тех, дней, о которых я рассказал читателям, прошло почти шесть лет. Я родил моих двойняшек в конце апреля. Мне сделали кесарево сечение. Первым появился на свет маленький блондин с серыми глазами. Альфа, три килограмма пятьсот граммов. Чистокровный, здоровый мальчик. Я назвал его сразу Аслан Викторио Малфой, в честь великого Льва Аслана из «Хроник Нарнии». А второго сына в честь отца — Джеймс Каспиан Малфой. Он был темноволосый, как и я, с зелёными глазами и моей чуть смугловатой кожей. Дети получились наши с Драко копиями в миниатюре. Я закончил университет и сейчас уже вовсю работал в магическом суде Лос-Анджелеса. Профессор Люпин стал директором в начальной магической школе от пяти до одиннадцати лет, а потом дети поступают в Школу Чародейства и Волшебства, в Ильверморни. У нас живут няни и кормилицы-беты. Я мог бы и не работать, но тогда мне тяжело не вспоминать моего супруга. Драко все эти годы молчал, исполняя свою гребанную епитимью. Первый год я злился, а сейчас успокоился. Люблю ли я его всё ещё? Люблю. Безумно люблю, глядя на плод нашей любви — на Аслана и Джеймса. Дети очень дружные не только между собой, но и с Леонардо — сыном Сириуса и Римуса. Омега Блэка снова в положении, теперь он уже ждёт двойню, а мой крёстный доволен такой новости и на руках носит мужа. Я живу в соседнем коттедже, мой и Блэков объединяет переходный коридорчик, а так это один большой комплекс. Бета-телохранитель рядом. Она вышла здесь замуж за альфу, живёт через дорогу в своём особняке. Ей подарил его я. Первое дело в суде в качестве адвоката принесло мне большие деньги и популярность — я смог доказать невиновность одного очень влиятельного богача. Против него восстали все, кому не лень. Он пришёл ко мне, так как другие браться не хотели. А я тогда только выпустился из университета, опыта работы нет, да и не известен я был. Альфа упал на колени и попросил помочь ему. И я помог. Даже Сириус отговаривал меня, мол, дело тёмное, не связывайся с ним. Но я связался. Мы выиграли, я доказал, что альфу подставил свой же родственник — муж сестры. Три месяца шло дело, но выгорело, слава богам вселенной. И тогда он предложил мне все. Хотел жениться на мне, но я сказал, что у меня есть муж, мы в магическом браке. Денег я у него взял только за расходы во время следствия, а потом подумал, что Монсеррат Молине пора бы давно замуж. Этот богач познакомился с моей бетой-телохранителем и она ему понравилась. Они поженились. Вобщем, сказка, но правдивая. Монсеррат в обиду не даст ни своего мужа, ни детей. Через год у пары появилась дочь-омежка, а спустя пару лет сын-альфа. Четыре кило родился, назвали Ричардом, а дочь Моникой. Вот так и живём. В Лос-Анджелесе теперь я работаю адвокатом и нарасхват, дела у меня идут хорошо. Работа, дети и моё в них счастье. Как-то мы гуляли по комплексу «Aquarium of the Pacific» в воскресный день. Время близилось к вечеру. Дети насмотрелись на морскую живность всего Тихого океана. В этом огромном комплексе, в больших павильонах живут всевозможные представители океана: гарибальдии, скорпены, рыбы-ежи, морские котики. Есть и лес из ламинарий. Обитают морские выдры, осьминоги, крабы, медузы и анемомы, тигровые акулы, морские коньки и черепахи, морские змеи нескольких видов в водном серпентарии, ну и магеллановые пингвины и пингвины Кейса. Мои мальчики были в полнейшем восторге от животных. Мы провели в «Aquarium of the Pacific» целый день с десяти часов утра до почти 16.50. Конечно, в морских павильонах были кафе и закуски, но все это не существенно для моих альфят. Мы решили поехать в ресторанчик в паре километрах от комплекса. Пока я искал ключи от машины, Аслан убежал вперёд, а Джеймс понесся покупать нам всем мороженое в местный ларек. Я схватил сына за руку и мы побежали искать Аслана. Нигде нет, машина стоит на парковке, а моего сына нет. Джеймс вырвался и завернул за угол, будто почувствовал, что братик его там, крикнув мне: — Папа, Аслан здесь, он в порядке! Я поспешил туда. Но стоило мне завернуть за угол, как я увидел рядом с моим альфочкой Драко. Они разговаривали о чем-то. Малфой обнимал пятилетнего мальчика. Из моих глазах хлынули слезы. Они встретились. Джеймс посмотрел на меня и нахмурился. — Папочка, кто это? — поинтересовался брюнетик. — Это ваш отец, Джейми, — ответил я и снова вхлипнул. Все эти годы я рассказывал детям, что их отец работает в Ватикане священником, но фото Драко им не показывал. А зачем? Ушел он из нашей жизни, значит ушел. А тут мой муж приехал. Он был в своей красной сутане, в орденах, при параде, рядом охранники, а он стоит на коленях перед ребенком и плачет. Потом Аслан обернулся к нам, словно почувствовал меня и братика. — Папа! — закричал он радостно. Меня затрясло всего, я смотрел в глаза любимого и не мог отвести взгляда. — Папа, я едва не попал под колеса машины кардинала, он выбежал из автомобиля и обнял меня, принялся осматривать, в порядке ли я. Его зовут Драко, и фамилия у него как наша — Малфой, — снова произнес Аслан. Я медленно подошел. Кардинал поднялся с асфальта. — Гарри, я приехал насовсем, — сказал он, — вернулся к вам. Я ушел на покой. Дни моей епитимьи закончились месяц назад. Папа Фредерик скончался, а я от сана Понтифика отказался, попросился на покой. Пока были похороны, потом я дела все сдавал, время и пролетело. У меня словно ком в горле застрял, я открывал рот и закрывал, не в силах промолвить и слово. Ему сорок исполнится в июне. — Гарри, любовь моя, простишь ли ты меня? — произнес Драко со слезами на глазах. — Я сегодня случайно увидел сына, а вот и второй мой мальчик. Мама присылала мне колдофотото, но письма мне не отдавали. Я их нашёл в кабинете Папы после его смерти. Так я узнал о детях. Прости меня. Я только из аэропорта, мы вот искали дом, где вы живёте. Я свободен, полностью свободен теперь, Гарри. Скажи хоть слово, любимый. Я не мог ничего сказать. Запах альфы, его сила и мощь заполнили все лёгкие. Почти шесть лет я умирал без истинного альфы, учился жить без Драко, а тут он вернулся. Малфой обнял меня и прижал к себе. — Господи, как же я люблю тебя, Гарри! — застонал он. Я обнял его за шею и хрипло, надсадно прошептал в ответ: — Я прощаю тебя. Давно простил. Но если ты ещё раз уйдешь, Малфой, я прокляну тебя и разорву магический брак. Я год ненавидел тебя, злился, плакал, но после рождения детей мне стало легче. — Никогда больше, Гарри! — всхлипнул он и обнял меня крепче. — Только ты и дети, только семья даёт истинное благо и покой. Бог среди нас всех, Он в нас, а я искал Его в Ватикане, в Папе, в Соборах. А Он так прост. Он в нашей семье. Он в каждом атоме воздуха. Прости меня, Гарри. — Потом поговорим, а то народ уже пялится, сейчас снимать начнут. Поехали домой! — сказал я. Слуги кардинала перенесли его вещи в нашу машину. У меня дрожали руки, поэтому за руль сел сам альфа. Я лишь подсказывал, где и куда свернуть, куда подняться или опуститься. Дети на заднем сиденье доедали мороженое. Вот такие дела. Мои альфята всё на отца смотрели и спрашивали о Ватикане, а я удивился, что Аслан в его пять лет так много уже знал о Риме, вычитав из интернета о Ватикане, о Папах и о кардиналах. Джеймс эту тему не любил, он больше читал о магии книги, историю, о зелья и чарах, ему вообще тема религии была не интересна. А ещё в дороге Сириус позвонил узнать, в порядке ли мы? Джеймс ему и рассказал, что какой-то кардинал из Ватикана приехал, что мы везём его домой, и что он, вроде как, им с Асланом отец. Вот так, пробиваясь в час пик по дорогам Эл-Эй, мы, наконец, приехали домой. Дома нас ждал суровый Сириус, который сказал, что если Драко приехал на время, то пусть лучше сразу уезжает, а не мучает меня. Тогда Малфой все им с Люпином рассказал. Уже ночью, когда Блэки ушли к себе, а дети легли спать, Драко меня обнял в нашей спальне. Я остановил его, сказав, что отвык от ласк альфы, что не готов пока ни физически, ни морально к сексу. — Я все понимаю, Гарри, — улыбнулся блондин. — Я не настаиваю на том, чтобы ты сейчас стал моим, я и сам все эти годы жил без омеги. Мы просто легли в постель и Драко рассказал мне все, как жил. Суровые подвиги на него за падение назначил Папа Фредерик. Он год жил в затворе где-то на Мальте, тысячи поклонов совершал за ночь, хлеб давали трижды в неделю, а так — вода одна. Магический брак расторгнуть Малфой отказался, да и нельзя, иначе магия даст откат смертельный. После года суровых аскез, слез и покаяния, Понтифик рукоположил Драко в кардинала. Держал при себе. Малфой только работал на Фредерика почти все пять лет. Лишь перед смертью Папа подписал прошение об отставке Драко, и пожелал ему счастья, освободив от всех обязательств. Служить рекомендовал по желанию в домовом храме для себя. Пенсия ему была выделена прекрасная Ватиканом. Я же рассказал Драко о нас. Мы уснули под утро. Я спал на груди моего альфы, впитывая в себя его запах, ментальную силу, и впервые почти за шесть лет мне было спокойно и хорошо. Драко не мог ещё долго уснуть, все обнимал меня и тихо плакал, целуя мои волосы. Дети привыкали к отцу, присматривались, особенно Джеймс. Он — моя порода, а вот Аслан живёхонько так к альфе прикипел. Сириус по своей простоте и не знал как подступиться к кардиналу в отставке, а вот Римус нашёл общий язык сразу. Может, оттого, что Люпин какое-то время работал с Драко, хоть не долго, но все же, когда Малфой заменял на экзаменах профессора Северуса Снейпа. Пока Люпин разговаривал во дворе с Драко, ко мне подошел крёстный. — Ну как он? Вы уже стали близки? — поинтересовался он. — Да ты спятил, крёстный? — ахнул я. — Мы просто спим, без всего этого-самого… Нам с Драко нужно время. Мы отвыкли от друг друга. Я чувствую неловкость, когда он рядом. Слишком Малфой тогда ударил по мне, по моему внутреннему миру, по нашей любви, когда не приехал перед Рождеством, сославшись, что нужен Папе Римскому. Вот на кой… этот Папа сдался Драко? Я был возмущен, когда блондин выбрал не нас, а Понтифика. Думал, что не прощу. А потом прошло. Появились мои альфочки и вся моя боль, разочарованность и злость лопнули, как мыльные пузыри, пришли на их место любовь, тепло и нежность к детям. Я лишь надеялся и помнил всегда слова карпатского мольфара, что Драко вернётся, выбрав семью. Я не религиозен, как Малфой, не умею так просить богов, но я просил по-своему силы вселенной, чтобы мой альфа в разум истинный пришёл. Нам нужно время, чтобы я снова доверился рукам Драко, его губам и ласкам, а ему — чтобы я смог позволить ему прикоснуться ко мне в сексуальном плане. Я за эти годы научился держать себя в узде, перенося любовь на детей, а желание близости на желание что-то сделать для Аслана с Джеймсом. Что-то хорошее, запоминающееся, по-семейному важное. Драко говорит, что в Ватикане он настолько был загружен работой на Папу Фредерика, плюс его суровые аскезы, что желания плотские не донимали особо его тело. Малфой обернулся в беседке и нашёл глазами меня. Дети вовсю гоняли на самокатах, а потом сели на свои детские метлы. Сейчас изобрели для детей от пяти до одиннадцати лет. Они от земли на два метра поднимаются и летают не особо реактивно, как взрослые. — Иди к нему, Гарри, Малфой любит тебя. Я знаю, вижу по его ауре альфы. Ты нужен ему, мой дорогой, — кивнул Блэк. — Как Римус, ему полегче? — спросил я. — Утром его снова тошнило перед завтраком, но это нормально, просто он забыл выпить зелье, сам знаешь какое, — ответил Сириус. В понедельник я пошёл на работу, а дети остались дома с отцом и Люпином. Сегодня у меня новое дело, над которым я месяц работаю. Заседание суда в 10 утра. Ну вот, мой приталенный костюм на мне, туфли, все идеально. Детей поцеловать и… мужа перед уходом. — Я должен освободиться к часу дня или к двум, — произнес я. — Если хочешь, приезжай в… — И я продиктовал адрес магического здания суда. — Можешь с детьми приехать, потом пообедаем вместе. — Ты у меня такой красивый, Гарри, — восхищенно улыбнулся альфа, — я как-то даже ревную, что тебя видят люди в Эл-Эй, а не только я. — Пусть видят, но мужчина мой — это ты, — кивнул я и проворно увернулся от поцелуя. Не сейчас, не сегодня, я пока не готов, хоть и хочется снова окунуться в омут юношеской любви. А я был действительно очень ухоженным омегой: идеальный костюм, нет ничего лишнего или вульгарного, все выглажено, начищено, моё тело без унции жира, мускулистое и тренированное — не чета моим коллегам-омегам по работе. Дети тоже в идеальных костюмчиках, всегда безупречно одеты и воспитаны, умеют себя вести на людях. Мои ногти подпилены, чистые и здоровые, ведь клиенты и руководство смотрят на нас. Я теперь уже не стажер, а самостоятельный адвокат. Возможно когда-нибудь стану и судьей, но сильным и компетентным магоадвокатом быть тоже престижно. Мои клиенты — магическое высшее общество Лос-Анджелеса. Меня уважают, почитают и прислушиваются. В работе я полностью при делах, все чётко и ясно. — Ладно, Драко, мне пора. Дети, не шалить, слушаться отца. Ясно? — поинтересовался я у двойняшек. — Умываться сначала, а потом завтракать. — Да! — закричали они и помчались на кухню, минуя ванную комнату. Что поделать? Альфочки растут, им хочется больше мяса, белков и меньше овощей. Я приготовил утром паровые котлетки всем трём моим альфам, а себе пшенную кашу со сливочным маслом и тост с сыром. Детям и мужу — котлеты, пюре на молоке, овощи с сыром, яйцами в керамических лодочках, какао с молоком сварил и пожарил тосты с чесноком. Завтраки я всегда готовлю сам — привычка. Обедать мы собрались в ресторанчике всей семьей. Заседание шло уже три часа, адвокат противоположной стороны оказался дотошный и провоцирующий, но в 13.30 я расколол их под орех, и мой клиент выиграл дело. А дело было вот какое: та сторона хотели на месте детского сада построить в тихом районе между домами молодёжный притон — ночной клуб. Мол, и мэр разрешил, и все документы у них на руках, а тут все жители оказались против постройки. Мы месяц отвоевывали, чтобы клуб был построен в центре Эл-Эй а не в жилом, массивном комплексе. Я выиграл дело. Мои как раз стояли за дверями зала суда, когда меня в обнимку вывел альфа, которому я помог. Он буквально обнимал меня и целовал мои руки, желая мне здоровья и долгих лет жизни, и работать также плодотворно на благо людей. Судья тоже обнял меня. Старый альфа, вдовец, весь из себя степенный, а жал мне руку и тоже обнимал. Я от радости, что битва окончена победой, обнимал их в ответ, пока не увидел мужа и детей. Я закашлялся и альфа-клиент предложил мне не открытую бутылочку воды. Мой Аслан кивнул на меня Драко и подмигнул отцу, пока альфа-клиент все ещё обнимал меня. — Ну, а я что тебе говорил? — тихо сказал мелкий блондинчик, зная, что я все слышу. — У нашего папы много холеных клиентов, отец. Так что ты, старик, не робей, а то охотников полно. — Просто папа знает свое дело, и в очередной раз помог кому-то в чем-то, вот его и благодарят. Аслан, — встал на мою защиту Джейми, — а ты ерунду не говори, папа всегда был верен отцу. Драко — отец, а не «старик». Усек? — Глупый, — парировал блондинчик, — «старик» — это по-современному «отец» значит. Понял? — Мистер Малфой, — сказал альфа-клиент, — с меня ужин и подарок. Как насчёт сегодняшнего вечера? Лучший ресторан Лос-Анджелеса, а? Свечи, музыка, вино? А потом он заметил, что я смотрю на кого-то пристально и обернулся. Драко виду не подал, но альфа поймёт по холодному и острому взгляду, пристальному и долгому, что я занят и навсегда. Что тот альфа — чужак. — Мистер Смитт, это мой муж и дети. Я прошу прощения, но на ужин пойти не получится, — улыбнулся я альфе-клиенту. — Все мои ужины и завтраки, а теперь и обеды я провожу исключительно с моей семьей. Тот сразу ретировался, кашлянул и ушел, а вот судья подошел к Драко. — Синьор-кардинал, Драко Люциус Малфой? — заговорил он по-итальянски. — Какими судьбами Вы здесь? Вы ведь были правой рукой Его Святейшества, Фредерика Благословенного, самого мудрого и блаженнейшего Папы за последние лет сто с небольшим. Мы все думали, что вы станете следующим Понтификом нашей церкви? — При этом судья поцеловал руку Малфоя. — Я подал в отставку, Ваша Честь. У меня семья и дети, — ответил блондин и ласково посмотрел на меня. — Надо же? Как интересно. А я все удивлялся, что фамилия одинаковая, думал, что или родственники, или однофамильцы. А оно вон как? Гарри у нас молодец, Ваше Высокопреосвященство. Серьёзный, умный, хваткий, да все один. Я уж и сыновей своих к нему подсылал, но он как-то сказал, что замужем, что брак у него магический. Так мы и отстали. Теперь все понятно. Вот так-так… Уже вечером, когда мы вернулись домой, дети побежали играть к Лео, а Малфой вдруг порывисто обнял меня в кабинете, куда я в сейф собирался положить документы. — Драко, пожалуйста… — выдохнул я. — Не надо так быстро. — Иди ко мне, мой родной, не бойся, — тепло улыбнулся альфа. — Иди сюда. Ничего не будет до тех пор, пока ты не скажешь «да». Он сел на край стола в рабочем кабинете, а я встал между его ног. Тёплые поцелуи очень нежные и добрые я почувствовал на своих пальчиках. Малфой целовал их как когда-то в Оттери-Сент-Кэчпоуле. На глаза навернулись слезы. Как было тогда горячо, как преданно мы любили друг друга, как чувственно Драко умел целовать, а я не менее горячо отвечал на малейшее прикосновение моего любимого. — Не плачь, Гарри, я дома, больше я не дам тебе проронить ни капли слезинки, если только от любви и страсти. Я знаю, что ты и я, что мы ещё откроемся навстречу любви, — сказал альфа. — Прости меня, я заставил тебя все эти годы страдать, мучиться, бороться с природой омеги. Прости меня, мой родной мальчик, мой Гарри, мой истинный бриллиант. Я обнял за шею альфу и прижался ближе, чувствуя пахом пульсирующий пах напротив. Я хотел отстраниться и вздрогнул, но Драко удержал меня. — Гарри, малыш, почувствуй меня снова. Почувствуй, просто постой так. Я так люблю тебя, мой хороший. Я понимал, что люблю его, что Малфой — мой муж, но что-то не пускало меня. Хотел ли я его? Хотел и любил не меньше, но годы врозь легли пропастью между нами. Я заплакал сильнее и обнял крепче мужа. — Поплачь, любимый. Я знаю, что ты эти годы не плакал на людях, был очень сильным омегой. Поплачь, ударь меня, открой мне свое чистое сердечко, как это было раньше. Гарри, мой любимый мальчик. Я запустил пальцы в его шелковистые пряди волос, и прижал к себе, к своей груди, целуя плечи (хоть и через костюм), шею и кадык альфы, чувствуя губами родной, любимый вкус кожи, бесподобный аромат моего мужа. — Да, детка, чувствуй меня… Вспоминай меня, я рядом и не мираж больше твой, — шептал мужчина и нежно гладил меня по плечам руками, по спине и по бокам. — Любовь моя... Жизнь моя... Счастье моё... Только моё… Единственный мой возлюбленный. Мой Гарри… Я весь прильнул к мужу, застонал протяжно, голова кружилась от запаха альфы, который стал горячим и насыщенным. Лёгкие мои обжигались от аромата моего мужа, наше дыхание смешалось. Он щептал мне губы тихо и огненно, как только мог Малфой: «Люблю тебя. Ты мой. Только мой». Я смотрел на супруга, зафиксировав его голову в своих руках, не позволяя нам окунуться в омут поцелуя. Блондин не настаивал, он шептал слова любви и нежности, не отрывая глаз от моего лица. Наши губы были в миллиметрах пяти друг от друга. Я смотрел на его губы, в глаза и облизывал пересохшие губы. Как давно мы не пили от общего источника — нашего поцелуя. — Я люблю тебя, мой Гарри! — шептал от тихо и нежно. Взгляд Драко потемнел. Я вмиг увидел дикий голод, первобытный огонь желания в глубине глаз. Вернее, в глубине души альфы, ведь глаза — зеркало души человека. Я вдруг испугался и отпрянул. Я жил тихо и мирно шесть лет, и теперь дикая страсть пугала меня. — Погоди, Малфой не спеши, — произнес я, тяжело дыша, — не так быстро. — Хорошо… — выдохнул он и улыбнулся. — Ничего не будет, пока ты не будешь готов. Все хорошо, я рядом, не бойся меня. Я кивнул и взял мужа за руку. — Спасибо, — ответил я. Но тут в кабинет вбежали наши дети. — Папа!.. — произнес Джеймс и сконфузился. — Ой… — Джейми, говори. Аслан, что случилось, любимые? — спросил Драко и раскрыл руки. Дети бросились к нему в объятия. — Мы снова хотим есть, а Клотильда (это наш повар-бета) сказала, что на ужин венгерских колбасок не будет, так как по понедельникам у нас на ужин паста с фаршем, — произнес за брата Аслан. — Можно нам венгерских колбасок на ужин? Они горячие с сыром внутри. — А ещё куриных крылышек в карамели с кунжутом, и пюре, а не пасту с фаршем? — добавил Джеймс. Можно? — Можно! — ответил я, целуя руки моих любимых альфочек, их ладошки. — Бегите на кухню и вежливо попросите приготовить миссис Клотильду, сказав ей, что мы с вашим отцом не против венгерских колбасок и куриных крылышек с пюре на ужин. Драко обнял детей и поцеловал их в макушки. Сыновья помчались на кухню, а Малфой снова обнял меня. — Ты такой хороший папа, Гарри, — сказал он. — Я никогда не сомневался в тебе. — Дети полюбили тебя, они доверяют тебе, Драко, — кивнул я. — Думаю, что ты тоже станешь замечательным отцом, только не давай им на шею садиться. Я знаю, какими Аслан с Джеймсом могут быть. Через два дня нам позвонила Нарцисса, она попросилась с Люциусом и Арманом к нам. Старший альфа попросил по Skype прощения у меня и у сына. Дети в живую не видели дедушку и бабушку и их дядю Армана, который был на два года старше Аслана и Джеймса. Делать нечего, в конце концов, ведь и родители Драко не видели сына шесть лет. Сириус тоже вставил свое слово, что глаз с Люциуса не отведет, и не дай Мерлин… Я почувствовал приближение течки раньше конца июля. Сейчас была середина июня, а тело моё вдруг… Я проснулся от сильного жара и томления внизу живота. Драко моментально проснулся и обнял меня. — Раньше времени, да? — только и спросил он. — Болит что-нибудь, любимый? — Нет, — ответил я, жадно хватая воздух, пропитанный феромонами альфы, — живот тянет и член заныл, требуя внимания. — Я помогу, Гарри, — кивнул блондин. — Вот так, ляг удобнее. Все хорошо, я помогу. — Чары, Малфой, наложи чары на спальню и заклятия. Ох… — Меня выгнуло на постели. — Шесть лет такого не было. Мне помогали медитации, травы и зелья, а тут я расслабился — ты рядом. Ох… Я хочу... Поцелуй меня там… Драко… Скорее, Малфой! — всхлипнул я, меня била дрожь, пока муж раздевал меня, целуя моё тело. — Малыш, до течки дня три. Завтра родители приедут, поживут здесь, Сириус рядом, профессор Люпин. А мы уедем на Мальдивы. Бунгало на воде, только мы с тобой. — Твоё экс-Высокопреосвященство! — взвыл я. — Убью я тебя сейчас! Поцелуй меня. Я хочу… И Драко поцеловал. Он склонился к моему паху, прочёл пару очищающих заклинаний над анусом и меня окатило, словно горячим душем всего, а потом прохладым. Родные губы альфы вобрали в себя мой член, и я протяжно застонал. Меня унесло в водоворот чувственных и таких далеких очущений, что я выпал будто в прострацию света и тепла. Оргазм после стольких лет наступил довольно быстро, потом меня уложили на живот и я уже ощутил горячий рот альфы на моём анусе, а язык блондина стал ласкать тугие мышцы дырочки. Я закричал протяжно. Потом его пальцы один за одним вошли в меня и Малфой нащупал матку. — Дня три и она будет готова принять меня всего, малыш. — Я всхлипнул и притянул мужа к себе . — Сейчас, любовь моя… Пальчики блондина стали нежно ласкать и гладить мою простату и я завыл, зарыдал. Как шлюха портовая двигал бедрами и подавался пальцам. Часа через два я уснул, испытав несколько оргазмов. Утром я позвонил на работу и взял отпуск на две недели. Драко попросил родителей приехать сегодня же, сказав, что у меня начинается внеплановая течка и нам надо уехать. Потом Малфой позвонил в главный отель на Мале и забронировал домик на 14 дней. Затем заказал билеты до Мальдив на завтра. Дети с пониманием отнеслись, но потребовали, что в июле мы вчетвером куда-нибудь поедем, типа, тех же Мальдив. Драко обещал, я лишь кивнул, потому что меня бросало то в жар, то в озноб. Я мало что соображал, когда приехали родители Драко. Люциус за эти годы изменился в лучшую сторону. Он обнял внуков под пристальным взором их крестного — Сириуса Блэка. Каким чудом мы оказались в бунгало, я не помню. Когда началась течка мы были уже на острове, Драко ополоснул меня с дороги под душем и раздел. Все. На этом почти адекватное моё состояние закончилось, все в глазах и в сознании покрылось алой пеленой желания и дикого голода. Меня закрутило в омут омежьей течки. Я не помню, ел ли я или пил. Очухивался на пару минут, ощущая, что мой муж рычит и трахает меня так, что соломенный домик дрожит. Я надеюсь, он чары наложил от маглов и прочих альф с омегами? Скорее всего. Как-то очнулся, а мы повязаны узлом. Я дернулся, но Драко меня обнял. — Осторожнее, я в тебе весь, твоя матка наполняется моей спермой, — улыбнулся Малфой. — Который час, Драко? — спросил я, целуя благодарно левый сосок мужа, — Мерлин, меня, кажется, немного отпустило. — Спроси лучше меня, сколько дней нас обоих не отпускало? У тебя течка, а у меня вдруг гон внеплановый наступил. Успел эльфа у домика поставить, чтобы сюда никто не пришёл. Домовик наш из Лос-Анджелеса. Мы с тобой пять дней трахались почти день и ночь. Древний инстинкт наших видов. Я эльфу заснять на камеру нас велел, надо потом глянуть нашу оргию. Я вообще ничего не помню. — Я тоже, — ответил я и кивнул, —  все, словно в тумане. Ну и дела… А цветочек появился на моем животе? — Не знаю. Посмотрим, когда твоя матка отпустит меня, пока я крепко и надолго в тебе. Я тебя ещё оттрахаю, как следует для закрепления результата после сцепки, а потом посмотрим. Ты почувствуешь, когда матка поднимется почти к желудку. Ты теперь мой во всех смыслах, Гарри, — улыбнулся блондин. После секса мы пошли в душ, где помылись, пока эльф поменял постельное белье и принес еду… из дома. Нарцисса приготовила пельмени на всех, курицу, овощи, торт сладости, нам отдельно. Жить можно. Мы были дико голодными. Цветок появился один — золотисто-алый только утром. — Гриффиндорец будет, цвет лилии золотисто-алый, уже говорит о факультете, — улыбнулся блондин, а я заметил вслух, доволен ли Малфой? И он добавил: — Конечно, доволен, Гарри! Оставшиеся дни мы нежились на песке, загорали на солнце и купались. Посмотрели видео. Мама дорогая! Вот это мы и трахались. Дрались, когда альфа хотел меня сзади взять, а я желал сверху попрыгать. Кусались, катались по полу, потом Драко оттрахал меня так, как когда-то в юности мне приснилось. Именно так на видео и было записано: он лежал на мне весь, обнял под спиной, а я его опоясал и обнял всего, и он меня брал мощно, рычал, кричал, стонал, целовал, горячо шептал что-то неразборчивое и делал раз за разом своим. Навсегда. Я хрипел и визжал, потом шептал, что хочу ещё. Нарцисса позвонила на седьмой день, и Драко гордо объявил, что я благополучно зачал, что через девять месяцев у бабушки с дедом появится внук, у Сириуса с Люпином потенциальный крестник или крестница, а у альфят их новый братик или сестричка. Забегая вперёд, друзья, скажу, что у меня родится дочь — омега. Почему я это знаю? Потому что я её папа, а это всего лишь мои воспоминания жизни. Что интересно, Аслан поступит в Хогвартс на Слизерин, Джейми будет учиться на Гриффиндоре, а зайка-доченька, Кассиопея, в Пуффендуе. Мой альфа займётся серьёзно зельеварением, и создаст в магическом мире зелье, прекращающее рост раковых клеток, сведя их на нет, а также от болезней Паркинсона и Альцгеймера найдёт лекарства, как и предсказал Малфою карпатский мольфар Олесь. За свои достижения в науке его имя занесут в книгу рекордов Морганы, и присвоят орден Мерлина первой степени. А когда дети вырастут, появятся внуки и правнуки, Малфой станет директором Хогвартса, а я устроюсь профессором ЗОТИ. Надо сказать и о чете Северуса Снейпа и Гермионы Грейнджер. Миссис Снейп станет Министром Магии, сменив на посту Кингсли Шеклболта. Сын Сириуса Блэка и Римуса Люпина пойдет по военной стези, Лео с годами займёт пост главы Управления мракоборцами магической Британии, их дочь Махарат — начальницей Отдела Тайн, а Эдвард — магозоологом. Ну, а наш Аслан, выучившись, займёт пост Верховного Судьи Визенгомата, Джеймс станет гениальным артефактором, а Кассиопея — Верховным Чародеем Британии. Вот такая наша история. История длиною в жизнь.