Темная сторона Неба

Как только Тсуна оказалась в комнате, она даже облегченно выдохнула. Ощущая себя преступницей, она огляделась, полагая, что в комнате не могут не быть камеры, отслеживавшие её движения, и другие подслушивающие устройства. Конечно, это могло и оказаться лишь паранойей, однако поскольку Мильфиоре сами по себе не вызывали особого расположения и доверия к себе, то и сверкать своими трофеями бездумно тоже не стоит, особенно если они были получены нечестным путем. Поэтому Тсуна, решив не рисковать, торопливо побежала в ванную комнату, уж там-то камер точно быть не должно, подумала она про себя. На мгновение ей показалось, что её интуиция будто бы откликнулась, уверяя её в правильности решений, но уверенность в этом таяла с каждой последующей секундой. И она не понимала, что же такое с ней творится. Забежав в ванную, девушка захлопнула дверь, достаточно громко для того, чтобы Тозару и Нозару, стоявшие около двери, переглянулись и прислушались, но больше они ничего не услышали и решили, что им показалось. А тем временем шатенка извлекла спрятанную и пронесенную с собой папку. Впопыхах она не обратила должного внимания на её название, но, в любом случае, она хоть что-то узнает о новом Намимори, а также, возможно, узнает и о том, что стало с её будущей версией. Папка оказалась относительно увесистой, толщиной в 2 пальца, полностью черного цвета и ужасно потрепанная и пыльная. На ней было отмечено «перенести в архив, старые данные», хотя дата, указанная на папке, была устаревшей месяца на 3-4. Тсунаеши торопливо развязала узлы на ней трясущимися пальцами и открыла. Тут же на пол повалились фотографии, как цветные, так и черно-белые, а также разные чертежи и документы. Опустившись на пол, девушка поспешно потянулась к первой попавшейся фотографии и подняла её. Она оказалась черно-белой, а на ней была изображена девочка-подросток, угловатая, с широкой улыбкой на лице. Её волосы были собраны в длинный хвост, а челка, должно быть, под влиянием ветра сдвинулась набок. Она была одета во все белое (юбка, кофта, сапоги) с небольшими узорами в виде полосок. Взгляд девочки был прикован к светловолосому мужчине, и, приглядевшись поближе, Савада узнала в том мужчине Гамму, а позади него маячили двое охранников, что сейчас стоят около двери в её комнату. Савада поморщилась. Что это значит? Кто эта девочка? Что с ней стало? Вопросы накатывали один за другим, а это было всего лишь одно фото. На другой фотографии вновь была эта девочка, но уже одета более официально, с необычно большой шляпой на голове и длинным плащом, а около неё стоял Бьякуран, положив руку ей на плечо. Девочка улыбалась, но выглядела как безжизненная кукла. Словно из неё вытрясли душу и заставили оболочку делать то, что угодно Бьякурану, и он это прекрасно понимал, ведь его улыбка абсолютно схожа с той, которую он подарил Десятой. Вследствие того, что это фото оказалось цветным, Тсуна увидела, что у незнакомки темно-зеленые волосы и глубокие синие глаза. Где-то позади на фото стоял Гамма, одетый в черную форму Блэк Спелл, но он держался сдержанно, и, судя по яростному взгляду, направленному на босса Мильфиоре, мужчина был готов броситься на беловолосого и вгрызться в его глотку. Кроме этих троих, на фото были другие Блэк и Уайт Спелл. Девушка поспешно собрала фотографии, потянувшись к остальным бумагам. Они представляли собой документы с подписями и штампами, а в некоторых (что Тсунаеши мельком пролистала), были прикреплены чертежи. Вглядеться она не успела, так как услышала стук в дверь, а затем поворот ключа. Наспех затолкав листы в папку и спрятав её за душем, Савада открыла дверь, сталкиваясь взглядом с Нозару. Откашлявшись, парень сообщил Десятой, что Бьякуран хотел бы её увидеть. Естественно, ей необходимо идти прямо сейчас, поскольку босс, хоть и умеет ждать, все же потом может проучить за то, что так с ним поступили. Ловкий намек на то, что босс не из терпеливых. Чертыхнувшись, девушка кивнула. Не в её интересах сейчас рыпаться, а если Бьякуран хочет встречи, он её получит. Нозару любезно предложил её проводить и принял ответное молчание за согласие. Бьякуран этим временем был в своем кабинете. Он терпеливо ждал её, ему даже не терпелось встретиться с ней как можно скорее. Все же эта Савада ему нравилась больше, чем её взрослая версия, и уже тем более она была интереснее сабмиссивной Юни. Мужчина неспешно поглощал зефир, смакуя каждый кусок и предвкушая последующие моменты с Тсуной. С боссом в кабинете находились только Кике, сидевший в кресле и читавший книгу, и Закуро, лежавший на диване и делавший вид, что спит. Блюбелл, которой тоже было предложено прийти, надменно отказалась, пояснив, что ничего особенно в Десятой нет, и у неё есть дела поважнее. Дейзи также отказался идти, но причину объяснять не стал. Откровенно говоря, Бьякурану особенно и не хотелось звать этих двоих: Блюбелл молода и несдержанна, в присутствии Тсуны она могла ляпнуть лишнее, а Дейзи одним своим гнетущим видом мог спугнуть девчонку. Только Кике и Закуро выглядели достаточно приличными для того, чтобы Савада с ними познакомилась. Когда Тсуна зашла, она нисколько не удивилась, увидев обилие белого цвета. Кабинет был просторным с высоким потолком, в нем практически не было картин, зато окна были невероятно большими, и из них можно было увидеть чуть ли не весь Намимори. Недалеко от стола Бьякурана были столики с букетами анемонов, а также пара кресел, на одном из которых сидел голубоволосый мужчина, и диван, на котором устроился красноволосый мужчина. Должно быть, решила девушка, эти двое не кто иные, как Хранители Бьякурана, только Хранителями каких стихий они были, догадаться было сложно. Голубоволосый мужчина отстранился от книги, как только она зашла, с интересом поглядывая на Саваду, но не говоря ни слова. Второй мужчина продолжал лежать на диване с закрытыми глазами. - А, Тсунаеши, я рад снова видеть тебя! – на лице босса Мильфиоре расплылась улыбка, точно копируя улыбку на фото, но искорка в глазах разгоралась все больше. Девушка тем временем подошла к свободному креслу и села на него, скрещивая руки на груди. Кике вернулся к книжке, ожидая сигнала от босса, краем глаза он наблюдал за девушкой. Ему в свое время не была оказана честь лично общаться с её взрослой версией. - Недавно виделись. – отрезала Савада, переводя взгляд с босса на его подчиненных. Ей хотелось выглядеть хозяйкой положения, впрочем, Бьякуран поддерживал её игру. – Зачем ты позвал меня? Хочешь познакомить со своими Хранителями? По реакции Бьякурана можно было сказать, что он словно ожидал такого вопросительного ответа. Он отложил пачку сладкого в сторону, не сводя взгляда с гостьи. Ему даже начинала нравиться такая игра. - Ты права, но отчасти. Я позвал тебя не только потому, что хочу познакомить с этими двумя, но и предложить поужинать в моей компании. Думаю, ты проголодалась, пока Гамма показывал тебе здание. Заодно расскажешь, как все прошло и понравилось ли тебе здесь. – беловолосый медленно встал из-за стола, подходя к Тсуне и наклоняясь к ней, пожалуй, даже слишком близко. Та нахмурилась и открыла рот, чтобы отказаться, но затем задумалась – а почему нет? Так у неё есть возможность узнать побольше о нем, а также о новом мире. Мужчина не торопил её с ответом, застыв в позе. Тут девушка совершила ошибку – она замешкалась с ответом. Босс Мильфиоре улыбнулся еще шире. Все шло так, как он и ожидал. Ласково проведя кончиками пальцев по щеке Тсуны, вызывая у неё бурю негодования внутри, но снаружи она также выглядела сдержанно. Это не ускользнуло от его пронизывающего взгляда. - Просто показалось, что у тебя здесь крошка. – он убрал руку, проведя краем языка по пальцу, коснувшемуся её кожи. – Думаю, тебе стоит пока подумать над ответом, а тем временем вам, - он обратился к Хранителям. - стоит представиться нашей гостье, как требуют правила гостеприимства. Кике вновь отложил книгу, поднимаясь и подходя к Тсуне. Он оказался высоким, даже выше Бьякурана, и, если бы Тсуна не знала, кем он является, приняла бы его за модель. У мужчины было красивое лицо, высокие скулы, бирюзовые глаза, серьги в обоих ушах и пирсинг в носу и брови. Его голубые были собраны и аккуратно заколоты сзади. Опустившись на колено перед девушкой, синеволосый заговорил: - Я много слышал о вас, Савада Тсунаеши, но встретиться лично нам не удавалось. Думаю, наша встреча отнюдь неслучайна. Мое имя – Кике. – мужчина осторожно кивнул, и девушка кивнула в ответ. Кике поднялся, возвращаясь на месте и задевая лежащего на диване Хранителя. - Закуро, я знаю, что ты не спишь. – ласковым голосом проговорил Бьякуран. – разве ты не хочешь представиться нашей дорогой Десятой Вонголой? В конце концов, не каждый день тебе оказывается такая честь, будь полюбезнее! Усмехнувшись, красноволосый мужчина медленно приподнялся, кивая головой. Савада молча наблюдала за ним, также слегка кивнув в ответ. После этого Закуро снова повалился на спину, закрывая руками лицо. - Прошу извинить его, Десятая, он может быть очень грубым, - с улыбкой проговорил Кике, нарушая повисшую паузу. Бьякуран тем временем следил за девушкой, стараясь уловить её реакцию. Пока что она выглядела и вела себя так же, как и её взрослая версия, неприступная и холодная. Что же, у него еще есть возможность все исправить. В конце концов, ему удалось сломать малявку Юни, что ему будет стоить сделать такое же с наследницей крупнейшей мафиозной семьи? Натянув улыбку, глава Мильфиоре вновь спросил у Савады, не желает ли она поужинать с ним сегодня. Несмотря на его приятный тон, было очевидно, что он скорее требовал, чем просто предлагал. Решив, что эту возможность нельзя упускать хотя бы потому, что так получится усыпить бдительность Бьякурана, заодно исследовав базу получше, Тсунаеши согласилась. После этого она резко поднялась, направляясь к выходу. Кике, как только девушка повернулась спиной, поднял руку с загоревшим синим пламенем кольцом, но тут же столкнулся с взглядом босса. Склонив голову в знак покорности, синеволосый опустил руку, и пламя на кольце вмиг исчезло. В этот момент дверь закрылась за Десятой. - Нам ни к чему торопиться, но, если тебе нечем заняться, я припас для тебя и Закуро новое задание. – Светловолосый сел на кресло, на котором перед ним сидела Тсуна. Оба Хранителя (а красноволосый, услышав свое имя, сразу же поднялся, садясь на диван) с интересом поглядели на босса. Тот, скрестив руки на груди, с улыбкой продолжил. – Помните наших старых знакомых из Варии? Думаю, пора бы навестить визит или отправить приглашение. Хранители переглянулись, улавливая ход мыслей босса, и, кратко кивнув, покинули кабинет босса, оставляя его наедине со своими мыслями. А их у Бьякурана было достаточно. Вновь оказавшись в комнате, Тсунаеши сразу же рванула к своему «тайнику», бережно извлекая папку. Документы все также находились в полнейшем беспорядке, некоторые успели помяться, но девушку это мало волновало. Убрав в сторону фотографию с темноволосой девочкой, Десятая принялась листать бумаги. В основном они представляли собой различные чертежи баз, средств передвижения, такую информацию девушка сразу же отсеивала как ненужную. Внезапно её взгляд остановился на очередном чертеже. Он представлял собой изображение небольшого куба, на одной из сторон которого было небольшое отверстие. Напротив отверстия было изображено подобие кольца. Тсуна приблизила чертеж поближе, чтобы разглядеть строение куба, но рисунок был нечетким, а кое-где был и порван. Все, что девушка смогла прочитать, было лишь несвязными словами типа «Пламя», «Воля», «Животное». Тем не менее, одно предложение Тсунаеши худо-бедно прочитала. «Вид энергетической волны носителя сочетается с его характером, и, проходя через Кольцо, воплощается в высокоплотную энергию» Это уже было чем-то гораздо интереснее, хоть и по-прежнему непонятно, и Савада принялась листать оставшиеся бумаги в поисках продолжения. Она понимала, что новый век требует новых технологий, и этот рисунок явно изображал что-то сверхновое и эффективное. Очевидно, для того, чтобы куб заработал, ей необходимо Пламя Воли, а для этого надо кольцо. Продолжая искать дополнительную информацию о кубах, девушка наткнулась на очередную фотографию. Она не была похожа на те, что она видела раньше. На тех фотографиях люди специально позировали, улыбаясь или стараясь улыбаться. Эта же фотография показывала большую комнату, при этом фотограф будто находился извне. Подобно папарацци, пронеслось в голове девушки. Закусив губу, она стала вглядываться в фото. Большая комната, а в ней располагался обеденный стол, темный и широкий, так чтобы за ним смогли сидеть минимум человек 10. Все присутствующие в основном были мужчинами, одетыми в черные костюмы. Того, кто сидел во главе стола, не было возможности увидеть, так как шторы успешно закрыли его лицо. Возможно, если бы горе-папарацци встал в другое место, ему бы удалось захватить в кадр главу. Зато остальных сидевших за столом было видно более-менее хорошо. Два темноволосых мужчины, причем у одного на плече сидела желтая птица, сидели лицами к камере, а третий, с серебряными волосами - спиной. Около них стоял еще один мужчина, его лицо закрывали полы шляпы. В другом краю стола удобно расположились брюнет со снятым пиджаком, а также мужчина со светлыми волосами, почти белыми. Его костюм был светло-желтого цвета с черными полосами. Вся эта компания что-то обсуждали, и последнему указанному человеку явно не нравился поворот событий, поскольку он махал руками. Остальные держались стойко, словно выслушивая его речь. Фото было достаточно четким для того, чтобы Саваде показались знакомыми черты лиц. А желтая птица была очень даже похожа на…Тсуна сильнее закусила губу, прокусывая её и ощущая соленый вкус крови на языке. Если это её Хранители, а орущий мужик это помощник Занзаса, то это значит, что за их будущими версиями кто-то шпионил, а затем предоставил фото Бьякурану. Причем кто-то, имевший возможность подойти достаточно близко, чтобы их сфотографировать, и ему никто не помешал. Кровь медленно стекала по подбородку, пока девушка рассматривала фото, жадно изучая каждого присутствовавшего на фотографии человека. В мужчине с птицей она распознала Хибари, рядом с ним сидел Ямамото, напротив был Гокудера, а оппонентами, несомненно, были Занзас и Скуало. Интересно, что же они обсуждали? Возможность нападения на Мильфиоре или нежелание Варии служить Вонголе? И кто этот мужчина в шляпе? Он явно не один из Варии и уж тем более не один из её Хранителей. А если это совещание между боссами, то можно ли предположить, что главой, чье лицо закрывает штора, является она сама? Это фото вызвало больше вопросов, чем ответов. Тсуна медленно убрала её от себя, но не стала убирать в стопку, где находились фото Бьякурана и его компании. Фотография направилась в другую стопку, где уже покоился помятый чертеж куба. А девушка тем временем услышала очередной стук в дверь. Вновь схватив в охапку бумаги, она спрятала их в своем тайнике, выглядывая из ванной. Пока она собиралась, в комнату зашли Червелло, осведомляясь о любимых блюдах Тсуны. Что ж, если им это было так интересно, девушка назвала несколько блюд с замудреными названиями. В конце концов, Червелло сами спросили, пусть теперь и разбираются, зловредно усмехнулась шатенка. А тем временем на базе Вонголы становился все беспокойнее. Скуало рвал и метал, поскольку Хранители менялись местами со своими молодыми версиями, а это означало потерю ценной информации и особенно навыков. Молокососы, по словам пепельноволосого, не смогут одержать победу над Бьякураном, а обучать их нет ни времени, ни сил. Все, на чем надо сейчас концентрироваться – это спасение Десятой. По словам Скуало, девчонка, не зная, где находится, может своим упрямством и грубостью (а он помнил эту черту еще во время их первых тренировок) навлечь необратимые последствия на себя. Бьякуран не убьет её, ведь она босс и представляет собой большую ценность. Однако ничего не помешает ему причинить ей как можно больший вред, как это было в свое время с мелкими семьями, поглощенными Мильфиоре, а также с небезызвестной Юни Джинглио Неро. А если Бьякуран навредит Саваде, то им всем как следует навредит Занзас. Гнева своего босса мечник опасался больше босса Мильфиоре. Надежда оставалась на Хибари и Реохея, поскольку они оставались взрослыми. На Ламбо изменившаяся атмосфера также повлияла – из шкодливого и непоседливого ребенка он постепенно стал более спокойным, предпочитая молча наблюдать за всеми. Казалось, что ребенок понимал всю серьезность ситуации, что было крайне неожиданно видеть. Изредка его пробивало на слезы, что неимоверно бесило Бельфегора, прибывшего помочь соратнику. Ему итак хватало апатичного Франа, теперь еще и маленький ребенок устраивал истерики, требуя внимания. Кроме Скуало и Бельфегора, на базу Вонголы прибыли Луссурия и Фран, а также солдат под их начальством. Леви остался с боссом, а насчет Маммона все тактично молчали. Но без этого, глядя на Реборна, все понимали, что стало с остальными Аркобалено. Маленький киллер ощущал постоянную головную боль, которая подобно опухоли разрасталась внутри головы, дышать становилось все тяжелее. Он даже не мог стоять на ногах, все время передвигаясь с помощью Бьянки. Глядя на своего любимого, девушка едва сдерживала слезы. В какой степени боль охватывала Реборна, в той же степени сестру Хаято охватывало ощущение полнейшего бессилия. Джаннини, как мог, старался унять боль друга, пичкая его лекарствами и создавая специальные костюмы, не пропускавшие радиацию внутрь базы. По его словам, Аркобалено, первыми попавшие под удар, умерли мгновенно, не успев ничего понять. Другие успели спастись, в том числе Реборн, и сразу же после того, как ядовитые пары были выпущены в воздух, Бьякуран выставил Саваде свой ультиматум. Все торопились, понимая, что рано или поздно их убежище обнаружат, а остальные Хранители станут мелкими, поэтому старались в ускоренном темпе продумывать стратегию. Проблема оставалась в том, что от взрослого Гокудеры по-прежнему не было вестей. Бьянки старалась оставаться оптимистичной, говоря, что её брат никогда не отличался пунктуальностью и мог пропасть, а потом резко появиться, но все знали, что это наглая ложь. Хаято был идеальным воплощение «правой» руки, он был словно второй Атлант (после Савады), державший на плечах Вонголу. Но по мере того, как больше проходило времени со дня предположительного отчета Гокудеры, её оптимизм угасал. Каждый старался вносить свой вклад: Скуало и Хибари разрабатывали стратегию, обдумывая возможные исходы, Реохей помогал тренировать Ямамото и Ламбо, рассказывая им о коробочках все, что знал сам. Джаннини без сна и продыху корпел над чертежами новых оборудований, которые огородили бы всех от Мильфиоре. Фран слонялся по всей базе, моментами тренируясь создавать иллюзии. В Мильфиоре жизнь текла своим чередом – Блэк Спелл тренировались физически, а Уайт Спелл – умственно. Ирие Шоичи сразу же после ухода Погребальных Венков зашел в кабинет, предоставляя Бьякурану чертеж новой версии Базуки десятилетия, через несколько минут выслушав похвалу от босса. Ему это даже было приятно, ведь он не одну ночь потратил на эту работу. И, разумеется, приятно, когда твою работу оценивают так высоко. Даже живот перестал болеть, слишком он был поглощен своим проектом. Как только Шоичи собрал чертежи, босс Мильфиоре рассказал другу о том, какое мнение у него сложилось о новой Саваде Тсунаеши. Да, высказал светловолосый, поглощая зефир, она еще та стерва, но, по крайней мере, не предоставляет серьезной угрозы, ведь Пламени у неё нет, и не скоро оно пробудится. К тому времени, как он надеется, это случится, к Мильфиоре присоединится другой ключевой союзник, а сама Савада станет очередной куклой в его руках. Юни практически бесполезна, но совсем отказываться он от неё не может, иначе Гамма и Блэк Спелл покинут его. Тем не менее, он все рассчитал, все продумал, и, как и во всех параллельных мирах, он одержит победу. Выслушав оптимистичную речь своего босса, Шоичи кивнул, кратко поинтересовавшись о юной Джинглио Неро и Саваде, получил разрешение удалиться, после чего покинул кабинет Бьякурана под его дикий смех.