♤♡◇♧
13 ноября 2021 г., 02:40
Примечания:
Отзывы мотивируют писать ещё
Это ненормально. Это уже давно перестало быть нормальным. Николай помешан, излишне привязан к одному единственному человеку — к человеку, ради капли внимания которого он готов пойти на преступление. У каждого свои недостатки? А можно ли такую одержимость назвать недостатком?
Он нашёл в себе множество недостатков, которые навязало ему несострадное общество, что не терпело непохожести, хоть и пускало ложные речи о ценности индивидуальности.
Николай пропустил меж пальцев светлые пряди, откложив резную расческу и принявшись заплетать тугую косу, дабы подольше продержалась. Обществу не нравились и его волосы, но Николай, который решил идти наперекор и не обращать внимания на чужое непринятие, не готов жертвовать тем, что отращивал столь долго, — он стойко вытерпел даже негодование родителей, узнавших о желании ребёнка.
Единственным, чьё слово могло перечеркнуть абсолютно всё, являлся тот самый человек, которому Николай столь верен. Достаточно одного слова, и тогда уж он хоть налысо побрился бы, а пойти на смерть согласен каждый четверг. Однако его лучику солнца — ни у кого другого язык не повернулся бы назвать так этого человека — нравились волосы Николая: он часто запутывал в шелковистые волосы узловатые пальцы, перебирая, трепетно расчесывал и постоянно касался, а Николаю только и оставалось мурчать довольным котом, распуская косу, на плетение которой незадолго до этого потратил несколько кропотливых минут.
Фёдор никогда не осуждал, в отличие от досаждающего общества, и ему совершенно необязательно было знать о такой вышедшей за рамки приемлемого для общества понятия «любви» — пусть и не то чтобы Николай оказался бы непонятым. Быть может, если бы он просто искренне любил, то это было бы похоже на высокие чувства из бульварных романов; однако его любовь была иная: ненормальная, больная.
В какой-то момент чувств становилось в таком избытке, что Николая перемыкало: ласк становилось недостаточно, хотелось выплеснуть всё и оставить побольше следов — неважно каких: пусть и болезненных, — а вместе с этим желалось и довести до слёз — истерики, — но Фёдор был сдержанным. Даже когда в Николае просыпались такие порывы, Фёдор — Федя — был отстранён, лишь в редкие моменты срываясь и приказывая прекратить, что в его положении было больше похоже на мольбу. В глазах Николая, естественно.
У Коли ещё ни разу не получилось довести возлюбленного до слёз, но он намерен был рано или поздно это осуществить — сделает всё ради достижения цели, за которой бессомненно появится какая-нибудь новая, наверняка подобная. Пусть в Николае порою что-то кричало, что это неправильно и непозволительно причинять вред ради собственного удовлетворения, но эти мысли тупились обрушивающимися фантазиями, которые были для него усладой. Всяки тормоза обрезаны, когда рядом столь понимающий человеу.
беспомощного тела, а с ними новую волну безрезультатных попыток выбраться. Кому ты врёшь, Дос-кун, ты бы давно всё прекратил, будь на то желание.
Это далеко не первый их секс. Раньше Николай был удивительно нежным, аккуратным, постоянно беспокоился о состоянии партнёра и старался доставить как можно меньше дискомфорта, а сейчас всё кардинально изменилось.
Ещё несколько порезов, достаточно глубоких, но... Фёдор слишком скуп на реакцию, он лишь жмурится и извивается, но даже не кричит, не стонет и не хнычет, ни-ка-ких звуков, лишь редкие рваные вздохи, не боле, что уж говорить о слёзах — даже крохотных слезинок не видится.
— Кажется, ты просто мазохист, — ехидничает Николай и подставляет нож к чужому горлу, заставляя вскинуть голову в дёрганой попытке уйти от лезвия, однако оставляет лишь совсем лёгкий, но отдавшийся не столь слабой болью след и наконец откидывает вещицу, решая закончить без неё.
отношения. Его чувства к Николаю неоднозначные: трепетные и пылкие, такие, которые многие люди смело назовут «любовью», но вместе с долей ненависти.
Поначалу Фёдору было забавно замечать чужие порывы, было интересно, куда всё зайдёт, что ещё провернёт Гоголь. Изначально значительную роль играл интерес, затем появилась и привязанность, которую Фёдор упорно старался пресечь. И... порою ведь хочется быть сломленным, как бы странно это ни было, но сие желание где-то глубоко внутри старается пробиться: хочется сдаться Гоголю, поскольку неизменно быть сильным утомляюще и безотрадно. В какой-то мере скучно.
Постепенно незаметно всё превратилось в игру для обоих, подпитываемую ярым желанием победы и полыхающими чувствами. Каким бы холодным Фёдор ни старался быть, он не бесчувственный, пытался глушить всё чуждое, однако...
Сейчас есть горячий азарт, интерес, хочется отдаться захватившему страстному безумству. Несмотря на свою доселе нетактильность, Фёдор был весьма близок с Гоголем физически, однако бессмысленно утверждать, что они были вместе исключительно ради подобного контакта. Отрешённые от остального мира, непонятые никем, они связались друг с другом и теперь довольствуются тем, что обрели «единственную родственную душу», но то были скорее мысли Гоголя. Фёдору же нравились столь острые ощущения, но также он знал, что в будущем сей человек будет очень полезен.
Фёдор и сам не мог прийти к однозначному ответу: что именно его держит с Гоголем. И важно ли это? Возможно, да, но он занят больше другими мыслями — о будущем, о планах, об их осуществлении, за которое примется уже весьма скоро, стоит ещё немного подождать и всё продумать точнее.
хотя, возможно, Гоголь являлся как раз именно таковым, а, может, обязательное участие Николая в плане было лишь некоторого рода отмазкой. Фёдору бы самому разобраться на сей счёт.
Под белоснежной одеждой скрывается слабое тело, укрытое сплошь бледными шрамами и яркими алеющими следами. Нежности в их отношениях практически не осталось, за исключением особо редких моментов, когда обоим это было крайне необходимо, когда очень нужен был перерыв от реальности, плана, их жёсткой связи, но всё же чаще они обходились именно ею, оба получая ненормальный экстаз, а всё начиналось столь невинно и ласково.
— Дос-кун, Дос-кун, мини-викторина!
♤♡◇♧
Зубы вновь смыкаются на молочной коже шеи, оставляют яркий след, который, несомненно, будет долго держаться, ведь впиваются глубоко, собственнически. Следом поверх накрывает сильная рука, сдавливая и перекрывая доступ к кислороду, пока у Феди не начинают перед глазами плыть чёрные пятна, пока он не начинает притихать и не перестает судорожно пытаться убрать эту руку с тонкой шеи. Лишь так Николай может увидеть его разбитым. Николай излишне тактильный, в отличие от Фёдора, который со временем стал чаще одаривать первого желанными прикосновениями, поскольку постепенно и сам приобрел зависимость от них, перенимая её у Николая, навязчиво лезшего беспрестанно. Это хладнокровие вместо желаемой реакции раздражало. Бейся в истерике, бойся, плачь, Дос-кун. Но нет, Николай вновь разочарован, не увидев ни единой слезинки, ни намека на страх в пустых глазах, лишь эти безуспешные рефлекторные попытки отстранить. Сомневаться в том, что Фёдор смог бы не просто выпутаться, но и устранить Николая, ни разу не доводилось — неравенство в физической силе не то, что может ему помешать. — И что же мне сделать ещё, ми-илый Дос-кун... — с явным огорчением в звонком голосе Николай наконец-то снисходительно пускает, позволяя остаться в сознании, за тонкую гаснущую нить которого Фёдор старался ухватиться. Коля, ранее снизивший темп — вернее практически остановившийся, — делает резкий особенно глубокий толчок и неожиданно выходит, отстраняясь ненадолго, но замечая, что Федя почти поднялся со стола, спешит подхватить чужой ремень с пола и потуже связать тонкие запястья, пресекая попытки их вырвать и игнорируя чужое раздражённое шипение. Николай подхватывает Федю под бёдра, вынуждая его обхватить ногами талию, делает лишь пару шагов и тут же придавливает Фёдора к стене, цепляя его связанные черным ремнём руки и прижимая к стене над головой, второй же рукой придерживает под бедро, вновь начиная то, на чём прервался недавно. Грубее. Больше. Естественно, простого секса не хватит, чтобы добиться желаемого результата, — Николай это осознаёт, но всё ещё старается сдерживать свою неправильную сторону. А что правильно, что — нет? Это ведь просто придумано обществом. Сдавленный стон и заметно дрожащее худощавое тело контрастирует с едкой ухмылкой и прожигающим взглядом разноцветных глаз. Мало. Мало-мало-мало. Канцелярский нож рядом, прямо на столе неподалеку. Коля отчаянно противится мысли, но притихает и тянется за вещицей, желая остаться незамеченным, однако вряд ли это ушло от чужого внимания. Испуг в глазах Федора мелькнул лишь на долю секунды — не то ли показалось лишь Николаю? — и тут же сменился на привычный нечитаемый взгляд. — Позволь поиграемся, Дос-кун... Уверяю, тебе понравится, это подарит больше ярких ощущений! — самодовольно восклицает Николай и вжимается бёдрами в чужие, на некоторое время останавливаясь. Сначала аккуратно проводит ножом по чужому плечу, без особого нажима, и замечает, как Федя дёрнулся и негодующе глянул на Гоголя. — А я тебя уверяю, что уж без мести это не останется, прекрати, — ровным ледяным тоном произносит зажатый меж стеной и крепким телом Федя, вновь вздрагивает и рыпается после следующего пореза на плече, уже более глубокого, а следом ножом проводят по груди. Николай завороженно наблюдает за выступающими алыми каплями и льнёт к ране, языком собирая кровь и вызывая тем самым лишь больше раздражения и приметную дрожь♤♡◇♧
Терпит ли Фёдор Гоголя из-за безысходности? Нет, он может сбежать — или уничтожить, — стоит ему пожелать, но юноша продолжает тянуть эти♤♡◇♧
Устланный беспорядком бумаг пол, чувственные поцелуи и сбившееся дыхание обоих, тонкие пальцы нервно хватаются за оголённые плечи Николая и стискивают их едва ли не до отметин. Колч всё же добился своего: чужие болезненные слёзы и страх в чарующих очах, но ему мало. Мало... С первого калечащего опыта с порезами прошло уже весьма много времени, и Николай пробовал всячески причинить боль. Федя уж излишне стойкий, но его подчинённый, которым и является теперь Коля, не отступает никогда от цели. И ему всё сходит с рук. Всё продумано наперёд, всё идёт уж слишком плавно, точно по плану Фёдора, безусловно это радовало. Нет незаменимых,
