Когда очень хочется

      Стоя посреди своей комнаты с телефоном в руке и недвусмысленно выпирающими штанами в области паха, Сынмин чувствовал себя озабоченным подростком, и пробка в заднице совсем не делала ситуацию проще.       Радовало лишь одно — его парень точно такой же озабоченный подросток, а может быть даже и чуточку хуже, ведь именно из-за него у Сынмина сейчас так крепко стояло. И совсем неважно, что при одной мысли о Хёнджине грудь Кима буквально распирало от любви к нему, а ладошка сама тянулась к ширинке, важно, что в последнем сообщении Хван во всех красках описал то, что именно собирается сделать с ним, как только доберётся до его дома.       Из мыслей, в которых Хёнджин уже успел разложить его на всех горизонтальных поверхностях, Сынмина вырвал шум, донёсшийся из окна, которое парень предусмотрительно оставил открытым, и через несколько мгновений его взору предстала знакомая тёмная макушка, а следом за ней и не менее знакомое тело. Забравшись на подоконник, парень ловко перебросил через него ноги и спрыгнул на пол, тут же отряхивая свою одежду от невидимой пыли.       — Ну что?       — Родители уже уехали, их точно не будет несколько часов, а Минхо опять заперся у себя в комнате, — не скрывая радостного возбуждения, ответил Сынмин. Его буквально потряхивало от предвкушения с тех пор, как он дрожащими пальцами набрал сообщение Джину.       Внезапная сбивчивость, заставила старшего внутренне напрячься, но окинув Кима более внимательным взглядом, Хёнджин отметил кое-что, от чего тут же довольно осклабиться. Расширенные зрачки, яркий румянец на скулах, покусанные губы, которые Ким то и дело облизывал, чересчур напряжённая поза и, конечно, же эрекция прекрасно заметная в его спортивных штанах.       Подойдя к младшему, Хван достал из кармана упаковку презервативов и, совершенно очаровательно хихикнув, сообщил:       — Хоть я и бежал к тебе со всех ног, но заскочить в магазин успел.       — Отлично, а я увёл у хёна смазку, — доставая из-под подушки явно поюзанный тюбик, поделился Ким.       Хёнджин с подозрением взглянул на предмет в руках Сынмина.       — Ей пользовался Минхо? — скривился Хван, невольно представляя, как именно мог использовать её старший брат его парня, и вздрогнул от омерзения.       — Не всё ли равно? — отмахнулся Сынмин и, бросив её на кровать, обнял Джина, жадно поцеловав.       Этот вечер определенно можно было бы считать удачным, ведь им впервые за несколько недель удалось остаться наедине. А всё бы ничего, они бы и дальше могли успешно играть роли лучших друзей, не нуждающихся ни в тесных объятиях, ни тем более в поцелуях, вот только они всё ещё были пубертатным школьниками, твёрдо решившими переспать друг с другом. Но каждый раз, когда они находились буквально в шаге от своей цели, что-то постоянно шло не так, и это было бы даже смешно, если бы не было так обидно.       Но вот наконец звёзды на небе сошлись под нужным углом, и родители Кима решили обрадовать сына внезапной поездкой в гости к своим друзьям. Такое случалось редко, и упускать представившуюся возможность было бы ужасной ошибкой. Теперь вечер Сынмина был абсолютно свободен, и его точно никто не побеспокоит в самый неподходящий момент, а значит он может делать всё что угодно, например, заняться сексом со своим парнем. Конечно, не стоит сбрасывать со счетов старшего брата, который тоже остался дома, но вероятность того, что ему захочется зайти в комнату к своему младшему, ничтожно мала.       Не разрывая поцелуя, Хёнджин подхватил младшего на руки и понёс прямо к кровати. Он даже не заметил, как врезался в неё ногами, споткнулся и вместе с Сынмином рухнул прямо на мягкий матрац, придавливая его всем своим телом, зато почувствовал слабый толчок от недовольно прошипевшего парня, когда они случайно столкнулись лбами и быстро отстранился, спасаясь от очередного мстительного укуса.       Медленно, так чтобы Ким смог всё прекрасно рассмотреть, Хван стянул с себя футболку и красивым жестом отбросил её в сторону. Это предсказуемо отвлекло Сынмина, и он сразу же позабыл обо всём на свете, жадно пожирая красивое тело глазами. Парень, кажется, был в полном восторге, потому что ноги Кима с готовностью обвились вокруг талии Джина, заставляя старшего практически вжаться в его пах, и внезапный стон оглушил комнату. Кончики ушей Сынмина стыдливо загорелись, но он быстро притянул к себе Хёнджина, не давая ему сказать глупость грозившую сорваться с его языка.       Ткань джинсов почти болезненно давила на член, а нетерпеливые толчки Сынмина вкупе с его томными вздохами заставляли Хвана чуть ли не вгрызаться в его шею, оставляя мокрые от слюны наливающиеся цветом пятна засосов. Возбуждение Джина достигло той точки, когда он всерьёз начинал думать, что кончит сразу же, как только вставит, а это было бы нечестно с его стороны.Он не мог всё испортить, только потому что слишком перевозбудился.       Оставив под его ключицей ещё один поцелуй, Хёнджин нехотя оторвался от младшего, чтобы поспешно избавиться от своих штанов. Когда очередное препятствие в виде джинсов было оставлено позади, старший с ещё большим рвением накинулся на Кима, что тот воспринял с явным воодушевлением.       — …Я знаю, что ты украл мой лубрикант, маленький извращенец. Быстро…       Внезапный монолог Минхо был прерван так же неожиданно, как и начат, а сам он замер у двери в комнату, потрясённо уставившись на два сплетенных полуголых тела, одно из которых принадлежало его брату. Лицо Минхо приняло неестественно красный оттенок, и Сынмин лёжа под Джином мог только подивиться тому, как из ушей брата не повалил дым.       — Вы совсем охренели, малолетки? Сперма в голову ударила? Не доросли ещё чтобы члены в друг друга совать. Ещё и смазку мою украли… А ну быстро слез с него, Хван Хёнджин! Иначе твой член окажется в твоей же заднице!       Только после прямой угрозы Хван наконец очнулся и, быстро отскочив от Сынмина, принялся натягивать свои штаны.       — Если у самого секса нет, то нечего и остальным его обламывать, — не подумав, ляпнул Хёнджин и еле увернулся от пролетевшего мимо светильника. Схватив свои вещи, парень прямо босиком бросился вон из комнаты, спасаясь от Минхо.       Сынмин попытался остановить брата, но вышло у него лишь получить затрещину и обещание разобраться с ним позже. Тяжело вздохнув ему в след, парень подобрал позабытые кроссовки Джина и, подойдя к окну, выглянул на улицу.       Через какое-то время из-за угла ожидаемо появился Хван, смеясь будто не он сейчас избежал самого изощрённого наказания. Свесившись вниз, Сынмин бросил старшему в руки его обувь.       — Прости. Кто же знал, что она ему вдруг понадобится.       — Ничего, Минни, — обуваясь, отмахнутся парень. — Всё хорошо, не расстраивайся, ладно. Я напишу тебе перед сном.       — Хорошо, — счастливо улыбнулся Сынмин, мгновенно забывая об очередной неудаче.       — Ты ещё здесь?       За спиной парня показался Минхо, и Хёнджин больше не задерживаясь побежал домой, крича на ходу:       — Люблю тебя, Минни!       Проводив любимого взглядом, Сынмин нехотя повернулся к брату и увидел, как тот устало потирал виски.       — Расскажешь родителям?       — Делать мне больше нечего, — буркнул старший и, будто не выдержав, вдруг произнёс. — Так не терпится прыгнуть к нему в кровать?       — Но мы любим друг друга! — возмутился парень. — И кровать моя была.       — Тогда в следующий раз постарайтесь, чтобы вас никто не застал во время процесса. И это, — взяв в руки смазку и пачку презервативов, сказал Минхо. — Я забираю.       Развернувшись, он быстро вышел из комнаты, впрочем тут же вернувшись, чтобы бросить конфискованную пачку в руки младшего со словами:       — Ладно, лучше оставьте себе, вы же всё равно не остановитесь.       И наконец оставил Сынмина одного.

***

      Сынмин никогда не скрывал того, что буквально влюблён в кровать своего парня. Она была идеальной. Большой — на ней с комфортом могло бы разместиться несколько человек, что уж говорить о двух подростках, мягкой — настолько, что несложно было закрыть глаза и представить, как паришь на маленьком облачке, и удобной — в рейтинге Сынмина она шла сразу же после объятий Джина, где те занимали почётное первое место. А ещё она пахла Хёнджином.       Пусть Ким и не был готов признаться даже самому себе в том, что до такой степени помешан на Джине, но ему и не нужно было. По глазам Хвана было ясно, что он прекрасно знал об этом, а что важнее того, чувствовал то же самое.       Прямо сейчас, когда руки любимого гладили его обнажённую спину, а гибкое тело металось под ним от нетерпения, Хёнджин понимал, что до одури влюблён в Сынмина.       Обхватив губами мочку уха, Хёнджин оставил на ней влажный след языка и довольно улыбнулся, услышав шумный вдох. Почувствовав длинные пальцы в своих волосах, Хван поддался, позволяя направить себя, и прильнул к открывшейся шее, когда характерный звук открываемой двери заставил их замереть, а в следующий момент отскочить друг от друга по разные стороны кровати.       Парни почти синхронно повернулись к источнику звука и увидели перед собой... Чхве Ёнджуна, их одноклассника, а по совместительству и парня сестры Джина, о чём последний даже и не догадывался.       — Ты что тут делаешь?       Ёнджун заметно замялся и, стараясь не смотреть в их сторону, сбивчиво ответил:       — Простите, что отвлёк, Йеджи попросила взять у тебя зарядку для телефона.       Хёнджина непонимающе уставился на явно смущённого парня и нахмурившись приподнялся на колени. Он собирался уже что-то сказать, как вдруг в комнату ворвалась его сестра.       — Ну чего ты так долго?       И тут же застыла, увидев открывшуюся перед ней картину. Резко побледнев, она спросила первое, что пришло ей в голову:       — А что вы тут делаете?       — Первая твоя мысль была сто процентов верной, — ответил Джин, но почувствовав толчок Сынмина, быстро перевёл тему. — А вы что тут делаете вдвоём? Разве ты не ушла к подруге?       — Понимаешь… я была у Рюджин, а потом мы случайно встретились с Ёнджуном и … — сбивчиво начала девушка, но заметив скептический взгляд брата, замолчала и, набрав в грудь побольше воздуха, вдруг возразила. — Значит тебе можно водить своего парня домой, а мне нет?       — Что значит парня?! — сквозь зубы процедил Джин, поднимаясь с кровати и угрожающе надвигаясь на парочку.       Но Йеджи, казалось, совсем не впечатлилась и, скрестив руки на груди, вздернула подбородок:       — У меня тоже есть личная жизнь, но я в отличие от тебя не трахаюсь у нас дома, хотя могла бы, — и заглянув за спину брата, тут же извинилась: — Прости, Сынминни.       — Но ты же девушка, — продолжал Джин, возмущённый до глубины души. — А он парень.       — Да, — кивнул Йеджи. — И это нормально, как и то чем вы тут занимаетесь. Знаешь, люди занимаются сексом, когда нравятся друг другу.       — Но мы-то не можем залететь.       — Мы предохраняемся, — вставил своё слово Ёнджун, но тут же стушевался под взглядами Хванов.       — С тобой мы поговорим позже, — угрожающе тряся перед ним пальцем, произнёс Джин.       Видя, что обстановка только накаляется, Сынмин быстро натянул на себя снятую ранее одежду и подскочил к Хёнджину, оттаскивая его от Чхве, пока глаза последнего ещё были целы.       — Вот и отлично, думаю с разговорами на сегодня можно закончить, — примирительно произнёс Ким, выразительно смотря в сторону Ёнджуна.       Правильно растолковав намерение Кима, парень аккуратно приобнял девушку за талию и что-то прошептал ей на ухо. Мгновение поколебавшись, Йеджи кивнула и позволила увести себя из комнаты, перед этим пообещав брату, что к этому разговору они ещё вернутся.       Сынмин облегченно выдохнул, понимая, что катастрофы, в которую превращалась каждая ссора брата и сестры удалось избежать. Накрыв ладонью щеку старшего, Ким заставил отвести взгляд от закрытой двери и посмотреть на себя.       — Тебе не холодно?        Хёнджин тяжело вздохнул, наконец замечая, что всё это время был без футболки, но вместо того, чтобы как-то исправить это, потянулся к младшему и обнял его, утыкаясь лицом в изгиб шеи.        Сейчас только Сынмин мог спасти его от этого злого и жестоко мира.       — Можем подрочить друг другу в туалете.       Ким мягко рассмеялся, ероша и без того спутанные волосы Джина, отчего последний чуть ли не замурлыкал от удовольствия.       — У меня уже всё упало, пока вы с Йеджи отношения выясняли.       — Значит просто пообнимаемся.       — Значит пообнимаемся, — согласился Сынмин.

***

      Ночёвка у друга. Нет, даже не так. Ночёвка у лучшего друга, на которой они будут до утра играть в приставку, уничтожат пару коробок пиццы и в тихую выпьют несколько банок пива. И они абсолютно точно не будут весь вечер целоваться, наслаждаясь прикосновениями друг друга, а потом ночью, когда родители и сестра «друга» наконец уснут, займутся сексом. План на троечку, но единственный, так что выбирать не приходилось.       Просто лежать и пялиться в потолок, в ожидании того, как всё семейство Хван отойдёт ко сну было откровенно скучно. Было бы неплохо даже просто прижаться к груди Хёнджина и крепко обнять, почувствовать мерные удары его сердца и раствориться в моменте, пользуясь такой редкой возможностью открыто проявить близость, но старший был непозволительно далеко — за дверью, прислушивался к тишине.       Из сожалений о бесцельно потраченных минутах, Сынмина вырвали тихие шаги и скрип кровати, прогнувшейся под чужим весом.       Проскользнув под одеяло, Хёнджин тут же прижался к боку парня и радостно прошептал ему на ухо:       — Похоже все заснули.       Повернувшись к Джину, Сынмин закинул на его бедро свою ногу и до ужаса довольный этим произнёс:       — Я думал уже не дождусь момента, когда смогу сделать вот так.       Раздразнённый за вечер поцелуями и лёгкими поглаживаниями в самых чувствительных местах, Сынмин только и мечтал о том, чтобы поскорее сделать нечто подобное.       — Если нас услышат — нам пизда, — облизнув губы, глухо произнёс Хёнджин. Его рука уже успела добраться до поясницы младшего и теперь мягко поглаживала небольшой кусочек кожи, свободный от ткани.       — Значит громко не стони, — хмыкнул Ким, вжимаясь в пах парня.       Хван едва не подавился воздухом от острого удовольствия вдруг пронзившего всё его тело. Посмотрев на Сынмина осуждающим взглядом, в котором было больше желания и обожания, чем упрёка, Хёнджин обнял младшего и перекатился на спину, отчего тот оказался на нём сверху.       Быстро сориентировавшись, Сынмин соблазнительно закусил губу и прогнувшись проехался задницей прямо по члену старшего, выбивая из него глухой стон. Наклонившись, парень застыл в паре сантиметров от губ Джина и посмотрел прямо в глаза, вглядываясь в их манящую темноту.       Тяжело сглотнув, Хёнджин закрыл глаза и, подавшись вперёд, поймал чужие губы. Легко проскользнув языком между ними, Хван позволил себе поцеловать Сынмина так, как никогда до этого. Сладко, жадно и голодно, но даже этого было недостаточно.       Зацепив пальцами резинку сынминовых штанов, Хёнджин медленно спустил их вниз, с удовольствием отмечая отсутствие белья под ними. Приподнявшись, он помог окончательно стянуть с ног Кима штаты, из-за позы застрявшие на бёдрах. Теперь, когда ничто больше не мешало ему, Хёнджин без стеснения трогал везде, куда только мог дотянуться, при этом намеренно избегая члена младшего.       Проведя пальцами между ягодиц парня, Хван нащупал анальную пробку, которая в последнее время бывала в Киме с завидной регулярностью, в отличие от самого Джина (к большому его огорчению). Подцепив её ногтём, Хёнджин потянул на себя, заставляя стенки ануса поддаться растяжению и снова толкнулся, возвращая её на место. Сынмин отзывался тихими стонами, на каждое движение пробки внутри, изо всех сил зажимая рот ладонью. Сладкая тяжесть скопившаяся в самом низу была невыносимой, но он не мог найти в себе сил, чтобы попросить Джина остановиться.       Хёнджин сделал это сам.       Вытащив пробку из парня, Хван достал из-под подушки тюбик смазки и выдавив её на пальцы, медленно ввёл сразу два. Прижав к своей груди дрожащее тело, Хёнджин принялся аккуратно растягивать младшего, отвлекая поцелуями в шею и позволяя тереться о свой живот горячим и влажным от собственной смазки членом. Добившись того, что четыре пальца свободно проникали в анус парня, и когда с упаковкой презерватива, наконец, было покончено, Хёнджин откинулся назад на кровать, жадно наблюдая за тем, как Сынмин дрожащими руками надевает на него презерватив. Справившись со своей задачей, Ким поймал Джина за руку и переплёл их пальцы. Опираясь о неё и другую руку, поддерживающую его за бедро, парень медленно опустился на возбуждение старшего.       Сынмин выдохнул лишь тогда, когда член полностью вошёл в него, а во рту появился слабый привкус крови. Парень не сразу заметил, как сильно сжались руки Джина на его талии, лишь когда начал двигаться, и хватка старшего немного ослабла.       Первые движения до ужаса неловкие, но даже они чувствовались так остро, что быть тихим было практически невозможно. Если скулящие стоны ещё можно было сдержать закрыв рот руками, то сбившиеся дыхание Сынмин никак не мог контролировать.       Хёнджин оказался быстрее него. Не выдержав давящей узости, парень сделал несколько финальных толчков, выбивших из младшего какие-то совершенно потрясающие звуки, и кончил внутрь, чувствуя как парень всё ещё продолжает двигаться на нём. Обхватив его член ладонью, Хван помог ему достигнуть пика следом за собой, прикусывая губу от того, как почти болезненно сжался на нём младший.       Аккуратно уложив Кима рядом, Хёнджин избавился от презерватива и вытер Сынмина от остатков смазки и спермы. Глядя на него со смесью любви и восхищения, Хван поцеловал его в уголок губ и счастливо произнёс:       — Это было так ахуенно, ты тоже должен попробовать это.       — Звучит интересно.       Звучит как ахуенный план.