Колыбельная - штука дельная

— И где же это наше золотко так наебенилось? — при других обстоятельствах Вадим бы выбрал иную формулировку, но сейчас слова лучше подобрать было невозможно. Алтан Дагбаев вывалился из машины. Буквально, в смысле, вывалился. Чуть не полетел лицом в асфальт, если б Вадим не поймал его сзади за воротник. — Нэ т-т-твои дело… — раздалось снизу. Встать самостоятельно у гордого сына рода Дагбаевых не выходило совсем. — Не, ну как же не мое-то, а, ваше золотейшество? — увещевал Вадим, прикидывая, как транспортировать босса в спальню с наименьшими потерями. — Вы домой приперлись в непотребном виде. Вдруг вам чего подлили? — Вадим, говоря это, ставил отчаянно путающегося в полах собственного пальто и пытающегося отплеваться от собственных растрепавшихся кос Алтана в вертикальное положение. — Чего под-дли? — Алтан так удивленно оглянулся, будто Вадим ему сообщил, что земля на самом деле плоская и солнце летает вокруг нее. Вадим от этой физиономии босса хмыкает, но объясняет. — Масса вариантов, ваше золотейшество. Наркотики, яды, просто некачественный алкоголь. В ответ Алтан, только что кое-как вставший ровно, бросает на своего телохранителя томный «олений» взгляд, трепетно чуть приоткрывает губы и резко сгибается пополам. Вадим отступает полшага назад, чтоб не попало на его ботинки, думает о бренности бытия и том, что не стоило отпускать босса одного в бар. Серьезно. Вадим никогда не видел Алтана настолько пьяным. Или кое-кто не учел, что мешать алкоголь с обезболивающими не стоит? Или решил наверстать все упущенное за последние годы без тусовок? —  Пришлите персонал, чтоб вымыли парковку, — коротко бросает в гарнитуру Вадим. — Я сам! — Алтан возмущается непонятно чему. То ли желает лично убрать с бетона содержимое своего желудка, то ли объяснить телохранителю, что может стоять. На самом деле не может. Вадим чувствует, что держать своего несносного начальника необходимо. Поднимать Алтана тяжело — он нифига не помогает. Вадик резко дергает и босс врезается ему в грудь. — Ага. Прям вот утречком, как только проспитесь, босс. А сейчас давайте-ка левую ножку вперед и в сторону дома, — более дружелюбным тоном продолжает телохранитель. Алтан пытается хмыкнуть и бросить не обещающий ничего хорошего взгляд, но комично путается в собственных ногах, оступается и оказывается опять пойман за воротник. — Нет, так дело не пойдет. — Вадим накидывает руку пытающегося возражать Алтана себе на плечо. — Домой и баиньки. — Я еще не нагулялся! — Алтан звучит не зло, а скорее удивленно. Как его телохранитель не догадался до столь очевидной вещи? — Ну место в желудке для следующего похода в бар теперь есть. — Нахрен бары! — в баре Алтану не понравилось. наверное, неплохо было бы потанцевать в клубе. Веселее и привычнее, но вот координация подводила. — Ух ты, золотко плохие слова знает? — Вадик подпихивает пятки босса носками своих ботинок, чтоб тот хоть ногами шевелил. Алтан уже давно не худенький шестнадцатилетний мальчик, тащить его на руках Вадим не хочет и не собирается.Алтан сдергивает руку, пытается куда-то вывернуться, но в итоге оказывается прижат спиной к груди телохранителя. — Всех нахрен! — резко произносит Алтан, наконец поняв свое настроение. — Прям совсем всех? — уточняет Вадим. В принципе под эту дудочку можно смыться. Пусть босс сам из своих шмоток выпутывается. Ну или спит прям так и с линзами. — Нет. Тебя не нахрен, — Алтан произносит это с интонацией Джека Воробья, поправляющего очередного знакомца на «капитан Джек Воробей!». Все еще прижатый к могучей груди своего телохранителя, он оглядывается. Что-то с легким звоном отлетает под ноги. Видимо, свалился один из косников*. Вадим не обращает внимания на этот шум. завтра прислуга отыщет и принесет. — А я уж было обрадовался… — притворно вздыхает Вадик. — Не дождешься! — Алтан, кажется, уязвлен этой радостью и пытается отпрянуть, но телохранитель держит крепко. Две ступеньки крыльца покоряются как Эверест. Алтан раз десять спотыкается, чуть не заваливает их обоих в подстриженные самшитовые кусты по бокам от лестницы, откровенно виснет на телохранителе и получает легкий пинок для придания нужного направления. В коридоре Алтан словно немного приходит в себя. Кое-как скидывает пальто прямо на пол, но нагибаться еще раз боится. Вадим теперь при свете замечает, что несколько кос сильно растрепались, потеряв свои косники, одна вовсе распустилась. Алтан выглядел несвежим и помятым. Но теперь он пытается пойти в дом прямо в грязных забрызганных ботинках. — У меня дела! — восклицает он держащему его Вадиму, чтоб тот пустил его в сторону гостиной и кабинета. — Три часа ночи, босс! Баиньки давно пора. — А я не хочу! — огрызается босс, словно капризничающий ребенок. — Надо. Или вашему золотейшеству колыбельную спеть? — Вадику надо отправить эту разыгравшуюся великовозрастную детку спать, чтоб отдохнуть самому. Бегать и следить что там взбредет в голову золотому мальчику Вадик не хочет. Старенький Дракон стал, спать по ночам хочет. Хотя бы через раз. — Спой! — Алтан пьян настолько, что не улавливает издевки. Или, наоборот, решает взять ехидного глумливого телохранителя его же методами. - И не Гагу! — Ну ладно, босс, сами напросились… — Вадик картинно распевается следующие секунд десять. Алтан пытается отстраниться от этих звуков, опять спотыкается, Вадим его ловит и это как-то очень похоже на то, как укачивают детей. — Спи мой ангел, спи мой свет в окошке По ночам, конечно, надо спать. Но позволь мне снять с тебя сапожки, Без сапожек такая благодать. Алтан краснеет, но как-то притихает от этих покачиваний. Вадик наступает на задник дорогого ботинка, и Алтан выдергивает из обуви ногу, откидывает сначала один ботинок, после — второй. — Колыбельная — штука дельная, Ночка звездная, а дело-то серьезное, — под этот напев они выплывают из прихожей в коридор, который ведет к спальне притихшего Алтана. — Уже спать хочется, золотко? — улыбается Вадим. Кажется, все может решиться чуть проще, чем думал Дракон. — Пой еще! — капризно, все ещё пьяным голосом требует продолжения Алтан. — Ну как тут отказать? — откровенно ржет Вадим и продолжает: — Спи, мой ангел, спи, моя зайчишка, По ночами, конечно, надо спать, - они доходят до спальни. Вадим нажимает на ручку и толкает дверь, пропихивая босса внутрь и не давая споткнуться о порог. Теперь надо как-то раздеть. Запах от Алтана как будто он повалялся в пепельнице. - Вашество, спать одетым будете или как? - Или как... - кивает Алтан. Песенка и тут помогает : - Только ты стяни с себя штанишки, Без штанишек такая благодать. Расстегнуть свои штаны Алтан не может. Вадим приходится на ощупь найти пряжку, пуговицу и дернуть молнию. штаны съезжают сначала до середины бедер, а после падают на пол и Алтан просто преступает их, оставшись в одной рубашке, трусах и носках. - Колыбельная — Штука дельная. Ночка звёздная, А дело-то серьёзное. - между тем выводит Вадим. Ему очень смешно от происходящего. Нелепый пьяный Алтан очень веселит. Босс было разворачивается сразу к постели, но Вадим толкает его к ванной. - Ты уже почти совсем разделся, Лишь рубашка дыхание теснит. Но её ты снимешь, я надеюсь, Остальное месяц прояснит. Алтан скидывает рубашку - не без помощи телохранителя - примерно на пороге ванной. Вадим оставит все эти "сюрпризы" горничным. Пусть босс с утра перед ними краснеет в качестве наказания. - Линзы не забудьте снять, босс - шепчет из-за плеча боссу на ухо Вадим. Алтан в одних трусах стоит опершись о край раковины и смотрит на их отражение в огромном зеркале. Пьяная блажь еще не прошла: - Чего не поёшь? Вадик хмыкает и заводит дальше, пока Алтан привычным движением вынимает линзы. На это привычное действие не нужно никакой концентрации. Вадим подставляет контейнер, чтоб линзы попали куда нужно и не засохли. - Колыбельная — Штука дельная. Ночка звёздная, А дело та серьёзная. К концу припева они доходят из ванной до кровати. Вадим сдергивает покрывало и толкает туда босса. Алтан уже и сам рад встрече с подушкой. Его на самом деле клонит в сон. Вадим некоторое время скептически смотрит, потом ловит ногу и стягивает носок с одной. Со вторым Алтан расправляется уже сам, выпинывает их из кровати на пол, чтоб не мешали. Потом ерзает и наполовину спускает трусы, оголяя зад. Вадим усмехается и тянет за резинку дальше. Алтан чуть приподнимается, помогая и намекая, что все происходит правильно. Вадим скидывает нижнее белье к носкам и запевает следующий куплет. Босс уютно свернулся на боку, сунув руку между ног и явно засыпал. — На тебе одежды не осталось, Лишь ладошка прикрывает стыд. Как же, как же, как же оказалось, Что в моей кровати такое чудо спит. - Вадим обирает остатки косников с волос и составляет список мест, где искать эти острые золотые штуковины утром, когда Алтан проспится и захочет привести себя в порядок. Колыбельная - Штука дельная. Ночка звёздная, А дело та серьёзная. Голый Алтан, вытряхнутый из последней одежды, довольно улыбается во сне, обнимая подушку и поворачиваясь задницей чуть кверху.Вадим осматривает результат своей работы. Провонявшей куревом, потом, алкоголем и еще черт знает чем грязной одежды нет. Заблеванные ботинки остались дожидаться горничную в прихожей, раскиданные по разным углам. Линзы Алтан с горем пополам снял в ванной. Остатки кос сами расплетутся за ночь. Босс лежит в постели. Вроде как программа минимум выполнена. Вадик по-шутовски воровато оглядывается, звонко шлепает начальника по заднице и удовлетворенно улыбается. Алтан вопросительно мычит во сне. «Еще раз таким приедете, босс, нянчиться не буду. Сразу дам по жопе», — поясняет Вадим. «Угу». — соглашается, не просыпаясь, Алтан. Вадик накрывает его одеялом и выходит, тихо прикрывая за собой дверь.