Оплата

      В отполированном до отвратительного блеска белом зале, на одном из кожаных коричневых кресел, что стояли в ряд, сидел мужчина средних лет с немного выступающей сединой в бороде и волосах. На него, признаться честно, было тяжело смотреть: тёмные круги под глазами давали понять — он здесь уже долго, возможно, сутки, если не больше, сидит и ждёт. Мужчина почти не менял своей позы: спина согнута, локти упираются в колени, а пальцы запутались в растрёпанных сальных волосах.       Это могло продолжаться ещё долго, и, кто знает, что было бы, если бы дверь рядом с ним не открылась.       — Мистер Старк, — от этого обращения Тони дёрнулся, резко поднимаясь на ноги, — он будет жить, — сказал доктор. — Если говорить точнее, мы полностью его прооперировали. Но сейчас он без сознания, и сколько это состояние продлится, мы сказать не можем. Травмы серьёзные: пробито лёгкое, многочисленные переломы — четыре ребра, ключица. Ещё он…       — Док, давайте разберёмся потом, прошу Вас. Я могу его увидеть? — устало потирая глаза, попросил Тони.       — Да, конечно. Проходите. Только постарайтесь не причинять ему больше боли, — понимающе ответил доктор.       — Благодарю Вас, — еле заметно кивнув, сказал Тони и направился в палату.

***

      Последнее, что он помнил — это искаженное в немом крике лицо бежавшего к нему мистера Старка. Затем была пустота. Вязкая, густая, будто патока, пустота. Такая, в которую сколько ни кричи, ни зови, ни шепчи — останешься неуслышанным. От этого хотелось выть.       И вот он проснулся и смотрел на ослепительно сверкающий потолок. Питер лениво обвёл взглядом свою палату и нахмурился, не понимая, чем заслужил эту радость в виде Тони Старка, заснувшего возле него в неприятного оттенка бордовом кресле. В руках у мужчины был планшет.       Питер подумал, что не стоит будить Тони (судя по всему, тому определённо нужен был отдых). Парень попытался вспомнить, что произошло. Острая пульсирующая боль в голове, переломанные кости, которые постепенно срастались (но, тем не менее, продолжали ныть), очевидно, были результатом чего-то.       День начинался как и обычно. Парень неторопливо собирался в школу: смог в кои-то веки вовремя проснуться сам, а не дожидаясь, пока это сделает Пятница. Это уже красный день календаря!       Конечно, это не настолько большая редкость, но всё равно приятно на душе. Не суть.       Почистил зубы, переоделся, собрал рюкзак, пошёл на кухню — утренняя рутина. На кухне, никого не встретив, Питер приступил к завтраку. Чуть позже подтянулся и Тони, по виду которого можно было с точностью сказать — он вновь засиделся в мастерской допоздна. Возмущаясь по этому поводу Мистеру Старку, параллельно принимая пищу, Питер выслушал очередную лекцию «не мистерстаркай мне тут». Раздражённо цокнув языком, Паркер, поднявшись, взял свою посуду и отправил её в посудомойку.       Потом, окончательно собравшись, они отправились в гараж Старка, чтобы отец отвез его в школу, ведь она располагается далековато от башни, чтоб добираться туда на метро. Они сели в любимую ими обоими красную машину, включили какую-то ненавязчивую песню по радио и выехали.       Почему у них до сих пор нет плейлиста с рок-песнями? Нужно будет указать на это Пятнице, а то, не гоже в такой тачке слушать нелепую попсу. И снова отвлеклись от сути.       После того, как Тони в очередной раз начал ругать каких-то неумёх на дороге, Питер начинал скучать по молчаливому Хэппи. Но, главное, что сейчас Хоган и Мэй вместе счастливы в Италии, так что, ради них можно и потерпеть.       Проехав половину пути, они остановились на светофоре. Ожидая зелёный свет, чтобы поехать дальше, юноша смотрел в лобовое стекло дорогущей тачки. Пока он наблюдал за девушкой, что одиноко переходила дорогу по пешеходному переходу, его паучье чутьё вдруг завопило, предвещая о опасности. Недолго думая, мальчишка, действуя на одних только рефлексах, выбрался из машины и со всех ног бросился к девушке. Понимая, что времени мало, успел лишь оттолкнуть её, подставив себя под удар. Питер ощутил острую боль в груди и резкий удар о асфальт. Упав, медленно повернул голову в сторону их с Тони машины и увидел, как к нему бежит Старк с исказившимся в немом крике лицом. Слыша лишь отвратительный звон в ушах, что заглушал все остальные звуки, Питер отключился.       Вспомнив и поняв, что произошло, он решил, что пора всё-таки разбудить наставника. Как-никак, тот переживал за него всё это время, нужно же его обрадовать? Но, попытавшись произнести своё любимое «мистер Старк», не смог выдавить ни звука. Потерянно моргнув, все так же безголосо прокашлявшись, попытался ещё раз, но у него вновь ничего не вышло.       Испугавшись, он попытался коснуться Тони, дабы тот очнулся. Одолевая дичайшую боль в поломанных рёбрах, он дотянулся до его плеча, начав трясти. Старк спросонья подскочил, выронив свой планшет из рук, и растерянно посмотрел на ребёнка. Спустя пару быстрых для Старка и долгих для Питера секунд мужчина всё осознал. Его стажёр, его сын очнулся!       — Питер, Боже, ты меня так напугал, я… — начиная судорожно ходить из стороны в сторону, размахивая руками, говорил наставник, не замечая испуганного выражения лица юноши, — нужно срочно позвонить Мэй, чтобы она приехала, и мы вместе сделали тебе выговор. Уму непостижимо! Мало того, что себя под удар подставил, так ещё и меня до чёртиков напугал! Ладно, оставлю это на потом, — наконец остановившись, мужчина посмотрел на лицо Паркера и заметил его беспокойство. — Эй, малыш, что случилось? Нет, я конечно понимаю, что моя физиономия — не то, что хотелось бы видеть людям после длительной отключки, но… Ой, или ты ничего не помнишь и не понимаешь, что происходит…? Ну же, ответь мне, Питер. Ты пугаешь меня. Снова.       В ответ Тони получил лишь немой хрип и полный страха и досады взгляд.