Зачем снятся сны?

Шум и помехи отдают болью в висках, беспощадно ограничивая любые возможности различить реальность от сновидения.Веки, словно налитые свинцом, с трудом открылись, и... –О боже...Я нахожусь в своей комнате!Вот диво....–с унылой насмешкой начала свой монолог та.Однако, встав на свои две, девушка обнаружила, что цветовая гамма её «Родного гадюшника» была излишне психоделична... Ничего не изменилось с тех пор, как она впервые попала сюда. Одна стена ярко оранжевая, вторая ярко зелёная, третья красная, а четвёртая вообще синяя, потолок черный, пол тоже.Однако, цвета не отдавали вырвиглазом, были скорее даже тусклыми. Её любимая гитара, что досталась от горе братца лежала не на полу, а....на потолке! Плакаты были искажены, надписи на стенах пестрили унынием, а от уныния этого хотелось повеситься. Кровать и прочая мебель стоит очень криво, да так, что захочет повесится уже не наша особа, а все перфекционисты вместе взятые. –Как надо нажраться, чтобы превратить мою комнату в ЭТО?–негодует она.Ну, а в прочем... Реальность ли это вообще?Вопрос интересный, а самое главное – очень актуальный. –А на самом деле, чего я удивляюсь?... Из магнитофона звучала песня, плохо обработанная, звучание резало уши в кровь.Однако, таков был сибирский панк, находясь в непонятном небытие, эта песня казалась особенно родной. –А мир был чудесный, как сопля на стене...–подпевала та, подходя всё ближе к выходу из подобия родного гнезда. –А город был хороший, словно крест на спине...–никто не подпевал в ответ, а дверь всё ближе. –А мир был счастливый, как слепая кишка...–ручка повернута и вот, песня всё тише... –А он увидел СОЛНЦЕ!–она вышла из подобия своей комнаты в тёмное ничто, где её ожидают новые скитания, а песня, такая родная, больше не зазвучит до тех пор, пока она не вернётся в источник своих воспоминаний снова и снова...