The sudden reversal of fortune

Сколько лет Вонгола преодолевала неприятности? Сколько лет спорила с Судьбой и выигрывала? Сколько раз Вонгола доказывали, что они сильнейшие? Никто точно уже и сказать не может. Ведь доказывать, преодолевать и выигрывать Вонгола была вынуждена уже со времен Примо. Уже тогда, видя потенциал этой семьи, мафиози пытались ее уничтожить. Не все, но многие. И Вонгола выигрывала. Доказывала свое положение, становилась сильнее и, начиная со времен Риккардо, захватывала власть. Каждый из боссов стремился возвести Вонголу как можно выше, а когда они стали первыми, всем силами удерживали это место. Снова доказывали, снова преодолевали и снова выигрывали. Так было всегда и так должно было быть. Вонгола не могла быть слабой по определению. Но времена меняются. Меняются люди, их понятия, их способы к выживанию и достижению цели. Каждый новый босс - новая эпоха Вонголы. Каждый босс Вонголы - великий человек. Так было, есть и, казалось, так будет всегда. Казалось. Вонгола медленно рушилась. Строившееся годами здание будто разбирали по кирпичику. И сейчас уже не важно, какими были предыдущие поколения, не важно, сколько раз Вонгола доказывала свою силу, не важно, сколько раз преодолевала неприятности, не важно, сколько раз выигрывала у Фортуны. Сейчас важным стало то, сколько это будет продолжаться и будет ли продолжаться вообще? Все старания рушились. Все, чего Вонгола достигла с таким трудом. И Тимотео хватался за все, что только можно было, чтобы выпутаться из этой ситуации. Где-то там, внутри, он чувствовал, что делает что-то не то. Нет, не так, он чувствовал, что ошибся. Ошибся уже достаточно давно и, что самое главное, эта ошибка не хотела исправляться. Девятый мог сетовать на Судьбу, жаловаться на Жизнь и уповать на Чудо, однако, и сам понимал, что все будет тщетно. Для того, чтобы достигнуть желаемого ему нужны были действия. Точные, продуманные до мельчайших подробностей. Но помогут ли они? И как их конкретно продумывать? *** Жизнь, по сути своей, Тсунаеши всегда делила на трех великих женщин. Жизнь, Фортуна и Смерть. А еще Тсунаеши точно знала, как эти трое к ней относятся. Фортуна, например, очень любила Тсуну. Нет, шатенке не часто везло в жизни и, надо признаться, она проигрывала почти все лотереи, в которые только попадала. Проигрывала, в определенном смысле. Но если смотреть на эти лотереи с другой стороны, Тсуна всегда выигрывала. Выигрывала не в том, что первая приходила к финишу, а в том, что весь пройденный путь она совершенствовалась. Не столько физически, сколько духовно. Жизнь, по мнению Савады, невзлюбила ее с первого взгляда, но, тем не менее, ей никак не удавалось от нее избавиться. Тсунаеши всегда получала самые серьезные ранения. Даже тогда, когда противник совершенно не хотел подвергать ее здоровье такому риску. Но на ней, Тсуне, все заживало как на собаке. То, что Тсуне просто не везло даже в спаррингах, заставляло девушку совершенствоваться физически. Ну, а сеньора Смерть просто обожала Тсунаеши. Она всегда окружала ее. Всегда и везде, исключая, разве что тех, кому шатенка искренне желала добра. А в остальном, Смерть любила создавать реки крови вокруг девушки, но, по неизвестным для нее причинам, саму Тсуну никогда не трогала. Тсуна не знала, как назвать то, что с ней происходило сейчас. От гневных криков интуиции хотелось лезть на стену, а от пристального взгляда Занзаса вообще просто пристрелиться. Вопрос «что делать дальше?» был уже давно решен. Было просто паршиво от того, что она вновь их увидит. Тсуна не понимала почему, просто так было. И чем меньше оставалось времени, тем сильнее обострялось это чувство. - Чего ты возишься, мусор? - Занзас, собственно, и не пытался уделять особого внимания Тсуне, просто это девчонка постоянно с чем-то возилась. То книгу начнет листать, будто специально с шумом переворачивая страницы, то начнет маячить по комнате, то на кресле ерзать. У Занзаса, любившего тишину и покой, просто сдавали нервы. - Моя интуиция воет так, что я готова лезть на стены. – нервно отозвалась Савада, на что вариец лишь презрительно фыркнул. Уж кто-кто, а он никогда от такого не страдал. – Почему все это происходит со мной? - Врооой, Савада, - голос Суперби вновь прорезался и мечник таки решил добить стекла в Меллоне. По крайней мере, Тсуна так и подумала. – Ты что, долбанулась уже чем-то что ли? Ты была обречена на это еще тогда, когда рядом с тобой появился чертов Аркаболено! - Тсуна понимала, что он прав. Понимала, но вопрос остался неисчерпанным. Почему она? Она же ничего такого в своей жизни не делала. Ну, до появления Реборна, конечно же. - Ску-тян, не будь таким грубым. – посоветовал Солнышко Варии до этого умело орудующий пилкой, позаимствованной у Савады. – Ты, все-таки, с девушкой разговариваешь. - Врооой! Лусс! Сколько раз я просил не называть меня так? - Не смейте разрушать комнату! – вмешался Аркаболено Тумана, останавливая назревающую драку. – Я не собираюсь платить за ваши выходки! - Ши-ши-ши, Принц тоже хочет повеселиться! – в руках Потрошителя сверкнули стилеты. - Да я тебя на ленточки нашинкую! – в доказательство своих слов Супербия взмахнул мечем, оставляя царапины на весьма дорогих обоях. - Капитан! – видимо, Мармон уже прикинул, сколько придется заплатить. - Ши-ши-ши, Принц не проиграет! – в стену полетели три стилета, в полете зацепив вазу, стоявшую на столике ну очень не прочно, от чего та зашаталась, а после с характерным звуком разбивающегося фарфора оказалась на полу. Казалось, еще чуть-чуть, и Туман Варии придется откачивать в больнице. - Да не парься ты, Мармон, - посоветовала Тсунаеши. – Мы с Аико все равно хотели устроить тут перепланировку, только времени никак не находилось. Занзас, который переносил выходки своих офицеров на удивление спокойно, лишь хмыкнул, по удобнее устраиваясь в кресле. *** - Да ладно тебе, Хаято-кун, - улыбаясь своей привычной, слащаво-сладкой улыбкой, протянул Бьякуран. – Все не так страшно, как ты думаешь. – Блюбел, мертвой хваткой вцепившаяся в босса Мельфиоре, активно закивала головой в знак подтверждения. Хранители десятого поколения Вонголы оказались в невыгодном для себя положении. А ведь все так радужно начиналось… Узнав, где находится Тсунаеши, они загорелись желанием. Искренним, прочным, дающим надежду желанием все исправить. Желанием вернуть ее, Тсунаеши. Ведь это было так просто. Сейчас, когда они точно знают, где она находится это до ужаса легко. Ведь Тсуна просто не может их оставить, не может их бросить. Они раскаялись, поняли свои ошибки и, самое главное, готовы их исправлять. Любыми способами, но они хотят искупить вину перед ней. Всегда хотели. И тогда, когда они докажут, что достойны прощения, она, их любимое Небо, вернется. По крайней мере, в теории. Однако на практике все оказалось иначе. Для начала, перед Хранителями встала задача добраться до Тсунаеши. База Меллоне славилась одной из самых защищенных. На нее многие пытались проникнуть, но удавалось это лишь единицам, которых, в последствии, раскрывали в минимально короткие сроки. Как Мельфиоре так быстро находят лазутчиков, не знал никто. Кроме самих членов Мельфиоре, конечно же. Но у ребят была более простая, по их мнению, задача. Они просто решили идти напролом. В конце концов, у Вонголы это всегда получалось лучше всего. Не прокатило. Это казалось просто абсурдом, но их смогли удерживать обычные рядовые. Долго это, так или иначе, не продлилось бы, но факт остается фактом. Весьма не утешительным, кстати говоря. Самое обидное то, что того времени, которое выиграли рядовые, хватило для того, чтобы на сцену вышли сами верхушки Мельфиоре. А точнее, Бьякуран и его Погребальные Венки. Пара рядовых остались рядом, а остальные быстро исчезли. В конце концов, казалось, будто все это подстроено и Десятому поколению Хранителей это ни капельки не нравилось. - Заткнись! – Ураган Вонголы был в бешенстве. Все, что тут происходило, казалось просто несправедливым, ведь он только-только нашел Джудайме, а его к ней не пускают! Этого просто не может быть! Ведь он должен ее увидеть во что бы то ни стало. Увидеть и извиниться перед ней. Он должен. – Я должен поговорить с Джудайме! - Оя-оя, Хаято-кун, Тсунаеши-чан больше не наследница на пост Десятого Вонголы. – Бьякуран наслаждался моментом. Возможно, это жестоко, но такого шанса он упустить не мог. Видеть их разгневанные лица и чувствовать свое превосходство. Ведь им, не смотря на всю их решимость, нечего ему возразить. – Она член нашей семьи. Да и к тому же, сейчас слишком поздно для посещений и дружеских встреч. Может, вы придете завтра? – блондин говорил все это, улыбаясь, словно Чеширский кот. Это ведь так забавно. - Ку-фу-фу, ты должен пропустить нас, Бьякуран, - в разговор влез Туман Вонголы, который ну просто из принципа не мог остаться в стороне. А самое обидное это то, что ни на одного из Погребальных Венков, включая Бьякурана, не действовали его иллюзии. Сам Рокудо считал, что это уже переходит все границы. – У нас важное дело к Тсунаеши-чан. Бьякуран в ответ лишь открыл пакет Маршмелоу. Ему нужно немного, всего пару минут, подумать и выбрать то, что будет интереснее. Но, самое главное, чтобы от этого не пострадали ни Тсу-чан, ни Юни, ни кто-либо еще. Однако, и просто искалечить их всех слишком скучно. Так что же ему выбрать?