ФЭС

Алекси и Йоэль были парой на протяжении трех с половиной лет. Со стороны они выглядели идеальной парой, у которой уж точно нет конфликтов в стенах дома. Однако это все было лишь на первый взгляд. В первую очередь страдал Алекси, так как Йоэль выпивал очень часто. И это состояние Хокка очень действовало на нервную систему Каунисвеси. Причем в отрицательную сторону. Он был на грани. Но он не уходил от Йоэля. Почему? Он сам себя спрашивал ежедневно, однако ответ либо не находил, либо не углублялся. Понедельник. Снова повсюду пустые бутылки. Алекси встает с постели, надеясь, что хотя бы сегодня сможет увидеть своего партнера трезвым. Увы, все оказалось иначе. Здесь можно было бы разбить бутылку об стену и уйти навсегда, но Алекси так не сделал. Чтобы отвлечься он решил хотя бы прогуляться. А также заскочить в аптеку. Так как Хокка хорошо повлиял на нервную систему Каунисвеси, он принимал таблетки. Схватив кожанку и наушники, он вышел из этой угнетающей квартиры. А на улице светило солнце. Будто все снаружи заполнено теплом, светом; а вся тьма находится в его с Йоэлем квартире, где есть только мучения. Дойдя до аптеки, довольна быстро, он купил знакомую пачку таблеток и также быстро вышел из этого здания. Не хотелось и возвращаться домой. Что там есть хорошего? «Я вышел то сейчас в эту аптеку только из-за него» — пронеслось у него в голове. Все подходит к концу, как и прогулка Алекси, которая и в прямом, и в переносном смысле была глотком свежего воздуха. С порога на него начал давить Йоэль. — Где ты был, — неразборчиво произнес Хокка. — Где надо. — Я. Я спрашиваю тебя, — легонько схватив за руку Алекси, сказал Йоэль. — Уйди от меня, — немного оттолкнув старшего, ответил младший. Каунисвеси быстрым шагом дошел до комнаты. К счастью, шагов он не услышал. Это был какой-то ад. Он лег на кровать и, смотря в потолок, упал в размышления. «Продолжаться так не может... Я уйду от него. Да. Мне придется точно бежать отсюда. Пока он со мной ничего не сделал» Утопая в раздумьях, он и не заметил, как уснул. К счастью, не в одной кровати, да даже не в одной комнате с Хокка. Утро настало быстро. Каунисвеси проснулся не от будильника, а от того, что кто-то стучал в окно. — Мы же живем на шестом этаже, что там вообще, — еще не открыв глаза, сказал Алекси вслух. В окно стучала птица. Птицы, которых так не любил и боялся Йоэль. — Ты чего стучишь? Помрет что ли кто-то, — усмехнувшись, вспомнил примету Алекси. Забыв обо всем, Каунисвеси пошёл на кухню. Все же нужно позавтракать. Оказалось, что уже никакое не утро, а день. Уже перевалило за двенадцать. Неужели он так долго спал сегодня? Он планировал адекватно все обсудить с Хокка, так как думал, что тот наконец-то трезвый. Однако, даже, к удивлению Алекси, этот финн был пьян уже с утра. «Либо он не ложился, либо я не знаю, что» — пронеслось в мыслях Каунисвеси. Не обращая внимания на данный объект, Алекси начал заваривать кофе. — Доброе. Утро, — снова, заплетаясь, проговорил Йоэль; на что Алекси молчал. Это не Йоэль. Это другой человек на данный момент. — Я уйду сейчас. — Это еще куда? — Куда надо, Йоэль, я не могу больше так жить. Хотя зачем я вообще с тобой сейчас говорю, ты все равно, когда отрезвеешь не вспомнишь ничего, — с агрессией сказал Алекси. После чего Хокка встал и подошел к Каунисвеси, возможно, чтобы сделать удар. Но Алекси его опередил и, схватив рукой со стола бутылку из стекла, отвернувшись на девяносто градусов и закрыв глаза, изо всех сил ударил по Йоэлю. Все еще не открывая глаза, Алекси медленно повернул голову. Здесь он понял, что в руке у него кухонный нож, а далеко не бутылка. Глаза округлились, ведь на полу лежал Йоэль. С раной. И кажется, мертвый... — Что я сделал... Что теперь делать... — проговорил он в тишину. Нормальный человек бы стал звонить в скорую с надеждой, что человек еще жив. Но Алекси просто сидел в пустоте, уперевшись в одну точку. — А, может, это и к лучшему. — начал он, — Да ты псих, Алекси, — обратился он к самому себе. Дальше идут какие-то провалы в памяти Каунисвеси. Раз: он одевается. Два: он и обездвиженное тело Йоэля уже в машине. Три: машина поехала.

«Ты увозишь тело в лес».

«Что происходит?» — спрашивал он сам себя. Алекси приехал в лес. Кругом ни души. Кроме него самого. Приехал он с целью замести свои следы от убийства. Каунисвеси, на первый взгляд, как его называли, "Little man"*, оказался не таким уж и маленьким. Он раскопал яму, после чего погрузил туда без долю эмоций тело Хокка. Затем закопал.

«Засыпай. Спи спокойно.».

— Отличное занятие, Алекси, тебе стоит обратиться к психологу. Хотя нет, стоит брать что-то выше, — уверял сам себя Каунисвеси. Дорога домой также была опустошена и будто тоже стерта из памяти. «Станет ли сейчас лучше?» — задавал он сам себе вопрос. Спать он вырубился моментально. Видимо, устал от своих дел. Но он часто просыпался. Кошмары в эту ночь его особенно мучали. Выбраться из них он был не в силе. Попадал в один кошмар, а, пытаясь из него выйти, попадал в ещё более ужасный. Так прошло дней пять. Алекси уже сам начал покрывать свои переживания алкоголем. Помогает? Не помогает. Он не хотел лечить стержень проблемы, а лишь убирал симптомы. Хотя он иногда даже не думал, что он болен. Тишину в квартире прервало уведомление телефона Алекси. Это было сообщение. Сообщение от Нико. «— Как у вас дела? Давно не выходите на связь. Приезжайте завтра в три ко мне, буду рад)». На следующий день Алекси все же послушал Нико и поехал к нему. Однако без своего спутника. Не станет же он его воскрешать. Каунисвеси решил, что даже ему станет легче, если он выскажется Нико. А потом тот ему поможет решить, что делать дальше. Постучав в дверь, Алекси ждал недолго. — Привет, Алекси, проходи. А где Йоэль? — Я сейчас все расскажу. — Хорошо, хорошо. Ты раздевайся. Я на кухне. Нико заварил чай. Да именно простой чай. Вместо литра алкоголя. — Рассказывай, а то я уже начал переживать, — сказал Нико, делая глоток чая. — Я... Я хотел от него уйти в тот день. Но вышло так, что... Что я убил его, — на что Нико поперхнулся чаем, а потом долго приходил в себя. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? — Убил. — Ты... Ты вообще нормальный? Я... Я не знаю, что сказать... То есть мне сейчас говоришь, что Йоэля больше не существует? Ты мне хочешь сказать, что я больше не увижу его улыбку, не услышу его голоса, не обнимусь с ним? Ты чертов убийца. Да, он много пил. Я сам уже хотел за тебя заступаться. Но... Ты перешел все границы, Алекси, — уже со слезами говорил Моиланен, —

тобой займется ФЭС.