Вступление
12 ноября 2021 г., 23:12
Ночной Сеул выглядит великолепно в предновогодней суматохе, когда снег хлопьями падает на яркие вывески магазинов с подарками. Эта атмосфера приятно грела сердце, наполняя его духом новогоднего чуда. Теплая кофта на голое тело согревала холодную кожу, а белоснежная ткань словно была пропитана знакомым ароматом парфюма.
Сонхва, заворожённый красотой, потянулся за фотоаппаратом, чтобы заснять чудный вид, но его застали врасплох чужие руки, обхватившие талию сзади и прижавшие к тёплому телу. Рука застыла, так и не взяв фотоаппарат, а голова откинулась чуть назад, чтобы поцеловать проснувшегося парня в щёку. Ровное дыхание успокаивало, заставляя полностью погрузиться в эту атмосферу уюта и тепла, когда каждая проведённая вместе секунда откладывалась в памяти, как самый запоминающийся момент в жизни. Медленно проведя ладонью по руке любимого, Пак предпринял попытку высвободиться из цепких объятий, но его тут же требовательно развернули к себе, обжигая любящее сердце равнодушием и холодностью. Стеклянный взгляд не источал ни капли тех эмоций, которые были раньше, а губы исказила болезненная улыбка, словно бы Юнхо было невыносимо больно в этот момент.
— Юнхо? — зовёт Сонхва, проводя ладонью по щеке, не тронутой лунным светом, — Что с тобой?
В это же мгновение комната словно бы загорелась: тёмные стены обожгло красным светом, а стекло разлетелось осколками в разные стороны, осыпаясь и раня уязвимые ноги. На месте окна оказалась кирпичная стена, и в панике начало казаться, что в этой душной и закрытой комнате не хватает воздуха. Руки всё сильнее стискивали талию парня, что было слышно как хрустят кости. Только сейчас, когда лицо возлюбленного озарил свет, можно было увидеть шрамы и ссадины, а также глубокий след от верёвки на шее. Бледная кожа контрастировала с бордовыми пятнами и голубоватыми гематомами. Губы потрескались и побледнели, а стеклянные глаза не выдавали ни единой эмоции — они принадлежали мёртвому человеку.
Сонхва застыл, не в силах пошевелиться: его сковал страх, а непонимание происходящего ещё больше наполнило сердце непреодолимым ощущением тревоги. Чужое тело перестало источать тепло: на сей раз оно было ледяным, словно глыба льда. Ком ужаса застыл в его горле и рвался наружу криком о помощи. Он вырывался, кричал, бил безмолвный труп кулаками в грудь, но его продолжали удерживать будто бы потусторонней силой.
«Зачем …»
Сонхва бился в истерике, не в силах вырваться из цепкой хватки: в его голове раздавался отчётливый голос Юнхо.«За что, Хва?»
Воздуха становилось катастрофически мало и парень чуть ли не терял сознание, предпринимая последние попытки вырваться.«Что ты натворил, Хва? Я любил тебя, а ты убил меня и мою любовь…»
— Нет! Я не верю, я не мог такое сотворить! Из последних сил кричал, пока его душа полностью не покинула тело.Я не мог…
