Сновидения

Очнувшись на автобусной остановке, промозглым от холода и примёрзшим к заснеженной скамье, Сонхва растерянным взглядом оглядел тёмную, подсвеченную фонарями дорогу, по которой почти не ездили машины. Его вдруг одолел страх: он был в абсолютном одиночестве — никто не мог ему помочь. Как он здесь оказался? Как вернуться домой, не зная даже места, где находишься сам? Кое-как поднявшись со скамьи, Пак пытается стряхнуть ледяными ладонями липкий мокрый снег. Медленными шагами он спускается с остановки и следует куда-то вдаль по белоснежному тротуару. Но, сколько бы он не шёл — всё повторялось: те же ели, те же огромные сугробы и ни души вокруг. Дыхание спёрло, а по лицу били холодные дуновения ледяного ветра. Вжавшись шеей в воротник куртки, Сонхва часто дышит ртом на ладони, надеясь таким образом отогреть их. Пройдя по ощущениям несколько километров, парень наконец-таки видит впереди человека. Он, словно ожидая его, останавливается посреди тротуара и поворачивает голову в сторону Пака: глаза незнакомца прикрыты черной шляпой, а губы растянулись в пугающей ухмылке.  — Ты припозднился. — грубым голосом произносит мужчина, когда Сонхва подходит ближе.  — Кто вы и почему ждёте меня? –перепуганный парень пятится назад, спотыкаясь об снежный ком, лежащий позади него. Распластавшись на снегу, Сонхва пытается подняться, но отмерзшие ноги не слушаются. Незнакомец подходит ближе и подаёт ему руку.  — Ты боишься меня? — мужчина терпеливо ожидает, когда Сонхва, настороженно пялившийся на перемотанную бинтами ладонь, наконец, примет его помощь. — Разве ты не помнишь меня? — приветливо улыбается, помогая парню встать на ноги, — Мы часто встречались с тобой раньше.  — Я вас никогда раньше не видел. — бурчит Пак, отряхивая джинсы.  — А так? — ухмыляется, снимая со своей головы черную шляпу. Растрепав чёрные волосы, мужчина разводит руки в стороны, склоняя голову чуть в бок. Сонхва застывает на месте, не в силах оторвать взгляд от себя самого: тот самый альтернативный он, зарезавший ножом Юнхо. Точная копия, отличающаяся лишь тёмным пугающим взглядом настоящего маньяка. — Вижу, узнал.  — Что тебе нужно? — запинаясь, произносит Пак.  — Ты ведь хотел получить ответы на свои вопросы, верно? Я здесь для того, чтобы тебя просветить. Не будем стоять на одном месте, мне многое нужно тебе показать! — Надев шляпу обратно, незнакомец, отвернувшись от Сонхва, следует дальше по тротуару, даже не оглядываясь. Наблюдая за тем, как между ними расстояние становилось всё больше, парень чертыхается и бегом нагоняет мужчину.  — Я слушаю. — тяжело дыша, шепчет Пак. Мужчина усмехается, но ничего не отвечает.  — Ты видишь его? — Сонхва поднимает взгляд на разгуливающего по дороге себя в детстве и пинающего рыхлый снег тяжёлыми ботинками. — Ты помнишь тот день, когда сбежал из дома? Это было так давно, не правда ли? Часто вспоминаешь ту ссору, из-за которой это всё произошло? Видимо, отец воспринял всерьёз слова своего сына о том, что во дворе ему понравился мальчик. Ты ощущал ту же боль и смятение, что и котята, выброшенные на улицу…  — Я сбежал, потому что не хотел больше видеть разъяренное лицо своего папы. — перебив альтернативного себя, произносит Сонхва вполголоса.  — Ты всегда сбегал от чего-либо, не правда ли? Для тебя это был лучший способ пресечь на корню свою боль и страх. — мужчина щелкает пальцами и на смену мальчику приходит более зрелый, уже учащийся в школе, Сонхва. — Что ты скажешь о нём?  — Он пытается сбежать от проблем. Что в учёбе, что в отношениях со своими родителями. Они так и не приняли его. — Юнец оборачивается на него и в его глазах видна лишь злоба и разочарование. — Он слишком устал от нравоучений.  — Интересно. Ты словно бы до сих пор чувствуешь это, да? — альтернативный Сонхва вновь щелкает пальцами и перед ними предстаёт тот самый парнишка, потерявший абсолютно всё. Пак помнил себя таким и иногда видел в отражении зеркала: тот самый день, когда его родители разбились на машине по дороге до университета, чтобы увидеться с ним после долгих месяцев разлуки. Они так и не смогли увидеться в последний раз. — По глазам вижу, что ты вспомнил этот этап в своей жизни. Какого это быть сломленным?  — Чего ты добиваешься? — по щекам начинают стекать теплые капельки слёз, больно раня холодную кожу. — Зачем ты это делаешь?! — кричит, захлебываясь в приступах неконтролируемого плача.  — Чтобы ты, наконец, ответил на все те вопросы, что тебя интересуют. Ведь во всём этом и хранится объяснение тому, что с тобой происходит.  — Почему тогда во всех моих снах погибает Юнхо? Он разве причастен к тому, что происходило с мной раньше? — хрипит, спотыкаясь ботинками о глыбу льда и падая на холодный снег. Мужчина останавливается и любопытно смотрит на него свысока.  — Ты до сих пор не понял? — усмехается, щелкая пальцами в очередной раз: теперь рядом с Сонхва появился Юнхо, отращено смотрящий вдаль. Подняв взгляд на родной силуэт, парень в последнюю секунду останавливает себя от того, чтобы прыгнуть в его объятья. Это всего лишь иллюзия. — Юнхо — твоя слабость, и лишь одна мысль о том, что он исчезнет из твоей жизни, заставляет тебя вспоминать о всех предыдущих событиях. Но если твоя привязанность к этому парню исчезнет, то и проблемы вместе с ним, верно? Ведь не будь этого парня, ты бы не чувствовал себя настолько уязвимым, как сейчас.  — Я не хочу.  — В этом твоя и проблема. Ты не видишь всей ситуации полностью. — тяжело вздохнув, он щелкает пальцами и рассеивает силуэт парня в пространстве. — Перестань чувствовать себя неправильным. Убийство Юнхо в твоих снах — это я, пытающийся достучаться до твоего застрявшего в воздушных замках разума и намекнуть на то, что он делает тебя только слабее. С ним в тебе появляется человечность. Отвратное чувство. Ничего не чувствовать намного лучше: ни любви, ни привязанности, ни грусти, ни боли, ни скорби, ни-че-го! Ты станешь свободным от своих душевных переживаний и отпустишь ситуацию.  — Я понял. — тяжело вздохнув, Сонхва поднимает злобный взгляд на альтернативного себя.  — Отлично! — хлопнув в ладоши, мужчина поднимает руку, чтобы вновь щелкнуть пальцами, но его останавливает парень, просящий остановиться.  — Кто ты? — схватившись за штанину, вопрошает Пак.  — Я лучшая версия тебя. Обновленная. Таким ты станешь, если уберешь из своей жизни эту обузу — Юнхо.

«До встречи во снах»

Хён, проснись!

Широко распахнув глаза, Сонхва встречается с настороженным и тревожным взглядом своего младшего — тот выглядел напугано. Быть может, он снова разговаривал во сне или пытался наложить на себя руки?  — Юнхо? Что случилось? — лениво потянувшись, произносит Пак.  — Почему ты перестал принимать таблетки? Твои приступы вновь вернулись! — чеканит парень, обхватывая тянувшиеся к нему руки своего парня и придавливает их обратно к поверхности кровати. — Скажи, что тебе снилось?  — Почему тебя так это волнует? Я чувствую себя отлично. — ворчит, пытаясь вырвать запястья из крепкой хватки Чона. — Ты чего? Отпусти меня! Сонхва пытается дотянуться зубами до тёмной кожи, чтобы хотя бы укусом заставить младшего отпустить его. Но тот резким движением заводит сцепку рук ему над головой, перехватывая запястья одной ладонью. Другой рукой он берёт недовольного Пака за подбородок.  — Мы уже говорили об этом. Если ты не будешь соблюдать режим приёма таблеток, то я без колебаний отвезу тебя к Мистеру Мину, и он уже сам с тобой разберется, ясно? — сквозь зубы произносит Юнхо прямо в губы своему парню, обдавая их горячим дыханием. — Ты не в себе.  — Перестань называть меня больным, я здоров! — кричит Пак, злобно сверкая хрусталиками карих глаз. — Отпусти меня!  — И не подумаю. — сильнее сжав чужие запястья, он, медленно приблизившись к нему лицом, соприкасается с не сопротивляющимся парнем лбами. — Сонхва, пожалуйста, пойми насколько это всё серьёзно. Я боюсь, что ты можешь превратиться в стереотипных шизиков, которых люди привыкли представлять в психбольницах. Я не хочу, чтобы ты закончил свою жизнь, не помня себя и кем ты был до болезни. И не помня меня. Для меня это будет невыносимо, Хва… — тяжело дышит, прикрывая глаза и вдыхая запах Сонхва, не испорченный парфюмом, аромат которого так не любил Чон. Ощущая, как старший расслабляется в его руках, Юнхо ослабляет хватку на запястьях.  — Я поправлюсь, Юно~а, — медленно приподняв голову, вслепую находит губы младшего и сминает их в нежном поцелуе. Отстранившись, Сонхва замечает надежду в глазах своего парня, словно он действительно хотел верить ему, ведь по-другому поступить было невозможно. Приходилось верить на слово и терпеливо ожидать последствий за свою наивность и доверчивость. — ты веришь мне?  — Видимо, у меня нет выбора. — вздыхает, полностью выпуская запястья Сонхва. — Но взамен прошу лишь одного — рассказывай мне обо всём: начиная с твоего самочувствия и заканчивая своими снами и внутренними переживаниями. Мне интересно всё, что касается тебя, понимаешь? Я хочу участвовать в твоей жизни, а не быть пассивным наблюдателем.  — Я понял. Прости, что раньше не понимал того, как это всё важно для тебя. — Он обхватывает лицо парня своими ладонями и смотрит прямо в глаза: именно они могли рассказать о человеке абсолютно всё. На сей раз Сонхва видел лишь тревогу и грусть, словно Юнхо в глубине души не мог на все сто процентов быть уверенным в полном выздоровлении старшего. Будто то, что он видел до этого, напугало его настолько, что червячок сомнения закрался в душу. — Скажи мне, что со мной произошло? Что тебя настолько сильно напугало? Юнхо замирает, словно что-то вспоминая:  — Я проснулся, услышав, как ты плачешь. — начинает он, — Я пытался тебя разбудить, но ты не просыпался. Помню, как постоянно произносил моё имя… Тебе снился сон, связанный со мной?  — Да. — вздыхает Пак, вспоминая момент, когда посмотрел на высокую фигуру своего парня, взгляд которого был направлен мимо него, словно его самого не существовало. — Это было ужасно.  — Расскажешь? — Юнхо слезает с Сонхва и ложится с ним рядом, устроив голову на его груди. — Давай как-нибудь в другой раз. Как насчёт ночного перекуса? — улыбается Пак, аккуратно отстраняя голову младшего, и, юрко выскользнув из его объятий, спрыгивает с кровати и бежит на кухню, не дожидаясь ответа парня на своё неожиданное предложение. Наверное, он просто знал, что если сейчас останется лежать с ним в обнимку, то Чон точно вытрясет из него объяснения и сочтёт его самым настоящим сумасшедшим. Когда-нибудь он наберётся смелости всё рассказать ему, но это будет точно не сейчас.

«Ведь не будь этого парня, ты бы не чувствовал себя настолько уязвимым» … «Таким ты станешь, если уберешь из своей жизни эту обузу — Юнхо» … «Он делает тебя только слабее» … «Юнхо — твоя слабость»

Почему я продолжаю думать об этом?