Ошибаться - не страшно. Страшно всю жизнь на жопе ровно сидеть.(с)

Совершение ошибок - самое естественное явление. Ошибаться можно действиями или мыслями. Ни то, ни другое не есть хорошо. Но всякое в жизни случается. Сэм был рад за своего брата - прекраснее любви невозможно что-либо вообразить. И не важно, что избранник Дина парень - всякое в жизни случается. Сэм не страдал гомофобией, но некоторые аспекты отношений брата его смущали. Всякие умилительные прозвища, лобызания, "мур-мур-мур, мяу-мяу-мяу" - всё это он считал слишком уж интимным. Сэм думал хуже некуда. Ошибался. Одно дело, когда влюблённая пара целуется на твоих глазах - можно хотя бы отвернуться. Совсем другое дело, когда эта же пара (в которой состоит твой родной брат!) занимается любовью. Причём с другой стороны стены, у которой стоит твоя кровать, на которой ты пытаешься уснуть. "Дин!" - непривычно восторженно вопит Кастиэль. "О, Кас, да, Кас!" - громко, слишком громко (будто специально) кричит Дин. А ещё они стонут. Громко стонут. Сэму даже завидно маленько. Только он не мог попросить их остановиться, но и не собирался терпеть их оргии. Можно было бы переставить кровать к другой стене или уйти в другую комнату. Можно было бы, будь Сэм в своём доме или в доме своих родственников. Будучи человеком скромным и воспитанным, Сэм не позволил бы себе своевольничать в чужом доме. Братья Кастиэля пригласили Винчестеров справить Рождество в родительском доме. Обычно он пустует - все Боговичи живут в городе, вместе собираются только по праздникам. Винчестеры предложение приняли. Вместе с Кастиэлем они приехали раньше других, и так получилось, что Сэму пришлось соседничать с братом и его парнем. Единственным решением проблемы он видел в вынужденной ночной прогулке. Сэм наспех начертал на блокнотном листе записку о том, что ему захотелось пройтись по свежему воздуху, оставил её на кровати и, стараясь быть неслышимым, вышел на улицу. В этот пятничный вечер снег тонким слоем лежал вдоль обочин, а маленькие снежинки лениво падали с неба. Прохладный ветер, сопровождающий Сэма всю дорогу, заставлял чувствовать неприятный озноб. А направлялся он в придорожное кафе, мимо которого они проезжали несколько часов назад, надеясь отсидеться в нём пару часов, пока романтика не отпустит его любвеобильных попутчиков. К счастью кафе оказалось открытым. Устроившись за столиком, Сэм стал оглядываться. Он был четвёртым посетителем в этот вечер. За стойкой сидел мужчина, примерно за пятьдесят. Одет он был в футболку, а джинсовая рубашка и вельветовая куртка покоились на спинке его стула. Он увлечённо читал книгу, механически закидывая в рот спагетти. Слева от Сэма, за соседним столиком, сидел другой мужчина. Лет ему было явно меньше, чем тому с книгой, но Сэм чувствовал, что его самого он старше. В руках его был блокнот, в котором он усердно что-то выводил карандашом. Впереди, за самым дальним столиком у окна, сидела девушка с чёрными, явно крашенными, волосами, которые были собраны в очень небрежный высокий хвост. Взгляд Сэма первым делом скользнул по весьма смелому декольте её блузки, только потом Сэм вгляделся в её лицо. Она была красива, несмотря на небрежную причёску. Пухлые губы ярко-розового цвета, и ни намёка на помаду. Только глаза её, чёрные и широко распахнутые, отражали невыносимую тоску. Она смотрела в окно безучастным взглядом, будто думала о своём, совсем не заботясь о том, что происходит на улице. Когда же её телефон, лежащий на столе рядом с кружкой, засветился, о чём-то оповещая, и сама девушка, казалось, засветилась. Глядя на экран телефона, она улыбалась так широко и искренне, при этом держа ладонь у рта, что невозможно было сказать, что только что она была чем-то весьма опечалена. Набрав, очевидно, ответное сообщение, она положила аппарат обратно на столик и снова уставилась в окно. Улыбка медленно угасала на её лице, уступая место грусти. Сэмом овладело желание подойти к девушке. Он уже собирался - просто поговорить, узнать, что её расстроило, попытаться как-то поднять ей настроение. Сначала Сэма отвлекла официантка. Типичная представительница своей профессии: стройная, светловолосая молодая девица по имени Бэлла. Сэм попросил у неё кружку чая и фруктовый салат. Она записала всё в блокнот, премило улыбнулась и удалилась, и Сэм снова сконцентрировал внимание на девушке у окна, мысленно взбодрил себя и не успел даже стул выдвинуть - девушка внезапно нахмурилась, схватила телефон со стола, куртку со стула и выбежала из кафе. - Это Цис, - сказал кто-то совсем близко. Сэм повернул голову на мужчину, что сидел с блокнотом (который уже покоился на краю стола вместе с карандашом). Он обратил внимание, что глаза мужчины достаточно необычны для просто карих. Пока Сэм пытался подобрать то, с чем можно сравнить оттенок глаз своего соседа, тот продолжил: - У её сестры, та в другом городе живёт, тяжёлые роды, а она не может к ней уехать. - Красивая она, - промямлил Сэм, всё ещё рассматривая глаза своего собеседника. - Возможно, - сказал он, без особого интереса, и протянул руку. - Меня зовут Габриэль. Взгляд мужчины изменился, в нём проскользнула шалинка, будто он чего-то ждал от Сэма. И что-то было в его имени неуловимо знакомое. Сэм перевёл взгляд на стену, позади Габриэля, заставляя себя сконцентрироваться. Габриэль - это почти как... - Ты брат Кастиэля! - выпалил он. Возможно, слишком громко: мужчина за стойкой отвлёкся от своей книги, перевёл растерянный взгляд на громкий возглас одного из посетителей. Затем взглянул на наручные часы и, зажевав оставшимся спагетти своё почти высказанное ругательство, накинул на себя рубашку, куртку и выбежал на улицу. - Роберт на смену снова опаздывает, - усмехнувшись, прокомментировал Габриэль. Сэм участливо покачал головой и вспомнил про девушку. - А что ты говорил про Цис?.. - Оу, да ты запал на неё, парень! - Нет, вовсе нет, - уверял Сэм, - просто она такая печальная... - Не обращай внимания. Это временное её помешательство. Лучше тебе не знать эту девочку лично. Совсем не лестно Габриэль отозвался о ней. У Сэма закралось подозрение, что неспроста это. - Почему? Ты её знаешь? - Достаточно хорошо, чтобы советовать держаться от неё подальше. Да только не послушаешь ты меня. Габриэль совсем невесело усмехнулся и уставился на свой блокнот. Наблюдая за его сосредоточенным взглядом, Сэм вспомнил всё то, что ему рассказывал Кастиэль про одного из своих братьев. Он человек свободных нравов, держится своего мнения, никому не позволяет собой командовать. Себя он нашёл в художестве: может рисовать, днями напролёт не выходя из дома, поэтому периодически Кастиэль наведывается к нему без приглашений и предупреждений, ради того, чтобы элементарно накормить и уложить спать. Сэм не представлял этого. Смотря на Габриэля, он пытался понять, как человек может творить часами, даже сутками напролёт, обезумев от гениальной, на его взгляд, идеи. И ему было интересно увидеть подобное. Да только до сих пор они не были знакомы, подходящего случая не находилось. То у Габриэля очередной приступ неистового художества, то Сэма убедительно попросят провести дополнительные лекции (за ту же зарплату, позвольте заметить!). И вот выпал шанс воочию увидеть художественного гения. Возможно, это и сыграло главную роль в принятии Сэмом решении присоединиться к празднеству. Вот только встретились они почему-то не в доме семьи Боговичей, а оказались в одном кафе, за соседними столиками. И Сэм был совершенно уверен, что в блокноте он что-то рисовал, вот только узнать бы что. Хотя бы краешком глаза увидеть... - Теперь и ты грустный, - вслух подумал Сэм, и его обдало жаром смущения - Габриэль испытующе посмотрел на него, чуть нахмурившись. Сэм постарался сменить тему, как раз заметив на соседнем от Габриэля стуле сумку: - А почему ты здесь? Почему домой не идёшь? - Решил перед сном развеяться немного и что-нибудь... Он притянул к себе блокнот и стал медленно перелистывать свои карандашные наброски. На одном из линованных листов Сэм увидел свой профиль, составленный из хаоса тёмных черт, но тем он и был интересен. - А потом зашёл ты, - сказал Габриэль с едва заметной улыбкой. Сэм жестом попросил дать рассмотреть рисунок получше. По сути, обычный набросок, сделанный наспех, возможно, слишком небрежно. Сэму он понравился. - Как ты узнал меня? Мы даже ни разу не встречались. Немалых усилий Сэму стоило отвлечься от рисунка и вернуть блокнот Габриэлю. - Как-то Кас приехал с братом твоим. Телефон Дина оказался без присмотра, и ему позвонил ты. Высветилось твоё фото. Мне сказали, что это ты, Сэм, младший брат Дина. Просто и случайно. - А вот я не знал, как ты выглядишь. Почему-то даже фотографий Кас не показывал. Но я и не просил. Не узнал бы тебя вообще. - Не страшно. Зато я тебя узнал. Габриэль улыбнулся и склонил голову вбок, отчего выглядеть стал ещё хитрее. - А ты почему не в постели в такой поздний час? - Всего-то девять вечера - время детское, - усмехнулся Сэм. - Я недавно тут, - как-то невпопад сказал Габриэль. - Как приехал, позвонил своему брату и понял, что он очень занят. С твоим братом. Сэм уловил тонкий намёк на не заданный вопрос. - Так получилось, что я прямо за стенкой сидел. Кас предлагал другую комнату, подальше от них, но я почему-то не додумался. - Сэмми, ты как здрасте. Вроде не маленький мальчик. Такие вещи, как само собой разумеющееся, к ним нужно быть готовым всегда и везде. Сэму захотелось срочно поправить его, сказать, что ему не нравилось подобное обращение. Сэмми - по его мнению пошлятина и только. Но на первый раз он решил простить Габриэлю такое и самым серьёзным тоном ответил: - Простите, мистер Просвещённость, я наивно понадеялся на скромность наших братьев. Я ошибся, да. Мне скорбно. Сэм попытался не проявить ни одного намёка на усмешку, посмотрел на Габриэля с выражением полной серьёзности. Габриэль на это громко рассмеялся. Затем быстро успокоился и так же серьёзно сказал: - Мистер Просвещённость прощает тебя, сын мой. И Сэм не выдержал, рассмеялся в ответ. В это время к нему подошла Бэлла с его заказом. Ставя тарелку на стол, она слишком низко наклонилась. Сэм мысленно оценил её старания и посчитал не уместным проявить заинтересованность. Не приведёт же он её в чужой дом. Подсобка - тоже не вариант. Да и неудобно перед Габриэлем - сидят, общаются, и тут Сэм пойдёт развлекаться с незнакомой женщиной. - Малыш, - обратился к официантке Габриэль, - плесни ещё какао, будь добра. - Конечно. Бэлла оскалила свои белые зубки и забрала протянутую кружку. - И счёт, пожалуйста, - спохватился Сэм. - Хорошо. Ему официантка мило улыбнулась и ушла. - Маленькая вредина, - сказал Габриэль ей вслед. - Ты всех так хорошо знаешь здесь? - не пытаясь скрыть удивление, спросил Сэм. - Раньше я часто здесь засиживался. Когда-то давно, когда жить в этом доме было желанно. Просто потому, что мне хотелось. Здесь всегда было уютно. Вернулась Бэлла с кружкой. Габриэль язвительно поблагодарил её. Девушка в долгу не осталась. Пережёвывая салат, Сэм забавлялся их перепалкой. Никто из них не уступал, пытался оставить последнее слово за собой. Бэлла уже ушла за стойку и оттуда отвечала на подколы Габриэля. Они уже чуть ли не вместе стали говорить, пытаясь как можно громче. Вмешиваться Сэму было неудобно, но слушать их уже надоело. Да и салат кончился. Конец перепалки положила женщина постарше официантки, вышедшая из служебного помещения. - Да прекратите вы оба, - грозно сказала она. - Вы либо переспите уже, либо не разговаривайте вообще! - Элен, ты думай, что говоришь! - укоризненно воскликнула официантка. - Иди, помой-ка посуду, девочка, - намного мягче произнесла Элен. Бэлла пошла в указанном ей направлении под пристальным взглядом. Метнув в сторону Габриэля невидимую молнию, Элен ушла. - Прости, - тихо сказал Габриэль, - я увлёкся. Как думаешь, наши братья закончили? - Надеюсь. Спать уже охота. - Если хочешь, могу определить тебя в другую комнату. - Было бы здорово. - Тогда пошли. Путь от кафе до двухэтажного частного дома был на самом деле приличным. Но в компании Габриэля он будто укоротился - по ощущениям Сэма. Они обсуждали всё. Из одной темы выходила другая; они смеялись, почти задыхаясь, а отдышавшись, продолжали говорить и снова быстро срывались на гогот. Входную дверь отворил Габриэль своими ключами, а Сэм те, что взял перед уходом, с опаской выложил обратно на тумбочку в прихожей, надеясь, что факт того, что он посмел распоряжаться в чужом доме, Габриэля не оскорбит. На самом деле в том, что он позаботился о сохранности дома, нет ничего криминального, и Сэм это понимал, но всё равно чувствовал неловкость. Оба мужчины прислушивались к каждому звуку в доме и ничего похожего на проявление страстей двумя влюблёнными людьми не слышали. Даже когда поднялись на второй этаж. Для верности Габриэль подкрался к двери в комнату младшего брата и приложился к ней ухом. Он напряжённо вслушивался в предполагаемые звуки, но ничего не слышал. Сэм наблюдал за всем этим, стоя у лестницы и еле сдерживая смех из-за чрезмерно сосредоточенного выражения лица Габриэля. Наслушавшись тишину за дверью, Габриэль наконец встал и подошёл к улыбающемуся гостю его "фамильного особняка". - Кажется, они закончили, - серьёзно сказал Габриэль. И Сэм таки рассмеялся, но быстро опомнился и сказал: - Тогда пойду я в доставшуюся мне комнату. - Уверен? - Да. Не хочу лишнюю суету наводить и сильно спать охота. Да даже если они снова захотят, я, может, уже спать буду к тому времени. - Ну а в общем комната устраивает? - Да, - изумлённо ответил Сэм. - Обстановка уютная, кровать удобная. О большем и мечтать не смею. Габриэль вопросительно посмотрел на него, подняв брови. - А ты скромняга, я посмотрю. Или просто стесняешься? - Скромность - это разве плохо? - Нет. Но тебе не идёт. Сэм озадачился из-за услышанного. - Ладно, не буду дальше мучить тебя болтовнёй. Иди, отдыхай. Спокойной ночи. И как говорят в народе: на новом месте - приснись жених невесте. Сэм окончательно растерялся и уже ушедшему в свою комнату Габриэлю тихо сказал: - Спокойной ночи. ____________________________________ От автора: Начал писаться этот фанфик после заявки "Флаффный Сабриэль", где примерно такой сюжетец и описан. Я подумал: "Пффф, та лехко!" и начал воодушевлённо строчить. Спустя два года мусоливания я понимаю, что дальше сюжет шароёбит, куда глаза его глядят.