Горячо-холодно

- Не делай этого, не надо! - закричала она, с новой силой. - У меня Витюша! У меня сын! Сын! Сын! - Сень! - укоризненно крикнула маньячка, заложив руки в карманы кофты. - Ну, какая ты мать? Бухаешь, ребёнок тебя неделями не видит! А так хоть образ твой лучезарный... запомнит. По её кивку здоровяк Гена в пару шагов преодолел расстояние до пленников и загребая руками, как лопатами, забросал их сеном. Качнувшись назад, подхватил с земли канистру, открутил крышку. - Не надо! Надя, не делай этого! Не надо! Не надо-о!! - завопила Есеня, отчаянно дёргаясь и пытаясь движениями тела стряхнуть с себя колючую горсть сена. Точно так же старался и Хофман. Канистра забулькала, на колени полился бензин. Голос сорвался на пронзительный визг. Турист вторил ей мычанием. - Подруга! - весело крикнула Надя. - Прощай! Рада была познакомиться. Правда. И следом выудила из кармана маленький и самый зловещий, учитывая обстоятельства, предмет. С щелчком откинула крышку в сторону, задумчиво посмотрела на маленький огонёк в своей руке. Подождала, пока сообщник доведёт маслянистую дорожку от стогов к ней. Улыбнулась. Между тем, шум мотора приближался, и вдруг, в нём послышались странно знакомые нотки, как в отзвуке позабытой музыки. Да, это, наверное, было смешно и нелепо, это было предсмертным бредом, но Есеня узнала этот мотор, этот старенький хриплый двигатель. А тут ещё в кромешной темноте, за складкой ландшафта и дороги, на миг как будто мелькнул плоский силуэт автомобиля. Единственного, хорошо ей известного автомобиля, с зубастой мордой радиатора... Она решила, что сходит с ума. Хофман отчаянно мычал в кляп, дёргаясь так, что подпрыгивал на месте, но освободиться своими силами не мог. Времени уже не оставалось, и ничего не имело значения. - Стой! - напрягая все силы, заорала жертва. Надя захлопнула крышку зажигалки, крикнула: - Чего? - Ты спрашивала, есть ли человек, готовый убить, ради меня? - прокричала Есеня, сжимая зубы и не веря уже ни во что. - Есть! Есть! Есть!!! Родио-он!!! Будто в ответ на этот истошный вопль, совсем рядом взревел мотор, и его рычание нарастало с каждой секундой. В темноте ослепительно вспыхнули продолговатые автомобильные фары. Маньячка заслонилась рукой и шагнула назад. Но автомобиль нёсся прямо на неё и не сбрасывал скорость. Подпрыгнул на кочке, как тигр, что кинулся на добычу. Есеня широко распахнула глаза, увидела, как Гена бесстрашно бросился к подружке, оттолкнул её в сторону. Но оба не успели. Бампер голубого "Мерседеса", с глухим стуком отбросил их на землю, и машина резко встала на месте. Водитель распахнул двери и со всех ног помчался к заложникам. Хофман громко замычал, дёргаясь и, видимо, не особо отличая обидчика от спасителя. А Есеня застыла без движения, жадно пожирая глазами того, кто бежал к ним. Шуршал травой, тяжело дышал, спотыкался на рытвинах, и бежал, бежал ей на помощь. За его спиной развевались полы светлого плаща, а кепки не было вовсе. - Успел! - выдохнул этот удивительный призрак, своим появлением уже подтверждая, что случившееся происходит в параллельной вселенной. - Ну, как ты, тут? Цела, да? А это кто? Туземец? Подошвы ботинок затоптали травинки, в которых шипели маленькие искорки. Сильные руки быстро разгребли сено, вытащили из стога, сперва, ученицу, а за ней - и нерадивого туриста, оттащили обоих на безопасное расстояние за шиворот, как щенков. И вовремя: от упавшей зажигалки к стогу на полной скорости мчались огненные змейки. Через миг всё вспыхнуло. - Как ты меня нашёл? - выдавила из себя Есеня, когда её спаситель вновь оказался поблизости. - Так, маячок твой, у туземца в сумке, - деловито пояснил тот. И чиркнул ножом по верёвке. На удивление, не тем самым, своим любимым, перочинным и давно изъятым. А каким-то другим, но тоже складным и очень острым. Освобождённые запястья, а после и лодыжки, с притоком крови взорвались болью. Поморщившись, она с трудом приподнялась и села поудобнее. Повернув голову, увидела, как обалдевший Хофман с перекошенными на носу очками неизвестно каким образом сумел вскочить на связанные ноги, намереваясь пуститься наутёк. Качнулся, чудом удержал равновесие. Но крепкая рука без лишних слов сгребла его за воротник и усадила на землю, как ребёнка. Покосившись на своего неожиданного спасителя, иностранец благоразумно решил подчиниться. Глаза сыщика горели в темноте, на лезвии ножа прыгали огненные блики. Неподалёку стог уже пылал как свечка, озаряя всё вокруг. В это время, рыдающая, окровавленная Надя, напрягая остатки сил, подползла к своему соучастнику. Плаксиво прошептала: - Гена! Геночка... Похлопала его по щекам и окончательно убедилась в том, что Гена мёртв. И тогда, перегнувшись через его тело, она дотянулась до брошенной канистры с бензином. Блаженно улыбнулась и щёлкнула зажигалкой. В тишине поля раздался оглушительный хлопок, и в небо взвилось яркое пламя. Наставник и ученица инстинктивно дёрнулись, но остались держаться за руки. Их пальцы неслышно беседовали, ласково переплетаясь, а глаза смотрели, как пляшет огонь в отражении любимых глаз. - Сгорели, - усмехнувшись, пробормотал он. - Прямо на работе.