Одна надежда на любовь

Апрель на удивление выдался тёплым и зелёным. Пора грязных луж быстро сменилась тёплой погодой, зефирными ветрами, из-под земли уже виделась трава. Характер Ольги изменился: она стала ранимой, чувствительной, подчас у неё появлялись симптомы "геездования", но в одном она осталась непреклонна - в сладострастной любви к супругу. Павел пришёл домой с очередной смены на скорой помощи. Он едва успел раздеться, Арефьева набросились на него как пантера. Грациозная, статная, властная: такую Ольгу Рыков обожал настолько, что ничто вокруг не было властно над ним. Ольга села на колени к супругу, обвила руками шею и принялась жадно целовать. Рыков оторопел, он давно не испытывал подобной гаммы чувств. Сначала Арефьева опасалась, позже было нельзя по мед.показаниям, потому он с упоением ждал того, что последует дальше. Грациозная Ольга Кирилловна вовлекла супруга в танго, ей совершенно не мешал ярко выраженный живот. Павел принимал правила её игры и ожидал продолжения. Они дотанцевали до спальни, Арефьева повалила мужа на кровать, стянула с него брюки и трусы. Член Рыкова находился в боевой готовности, для неё это означало одно - он сдался. Теперь-то он в её власти. Она медленно погружала в себя пенис Рыкова, который был необычайно красив, Ольга даже подумала, что неплохо бы слепить сей шедевр с натуры и увековечить. Постепенно она увеличивала темп, когда она почувствовала, что Павел в экстазе, мгновенно прекратила движения, и продолжила ласкать его руками. Она целовала его могущественную грудь, постепенно спускаясь к животу и члену. "До чего он хорош" - подумала она, более ни о чём ей мыслить и не хотелось. Ольга Кирилловна обхватила набухший пенис губами и медленно начала водить языком по головке полового члена. Спустя несколько минут, Павел и Ольга оргазмировали так громко, что их слышали все соседи, хотя за почти три года проживания на одной территории с этой парочкой, всем пришлось смириться с фонтанирующей энергией и страстью. После завершения сего перфоманса, Арефьева прильнула к любимому на грудь, Павел запустил руку в кудряшки любимой жены, а она поглядывала на его ямочки, что располагались на обеих щеках. Срок беременности подходил к концу, Ольга могла в любой день начать рожать, шла 38-ая неделя. Малышка, которую они ждали с таким нетерпением, активно готовилась к появлению на свет. Шевеления стихли, стали не столь интенсивными. Паша не отходил от своих малышек ни на шаг, ведь любимая более не могла даже самостоятельно снять обувь. Конечно, Рыков и до беременности Ольги помогал ей разуваться, снять пальто, но это было иное. Ему хотелось укрыть и оградить жену от всего, что потенциально могло быть опасно. Он ещё никогда и никого так сильно не любил. Он готов был бросить весь мир к её ногам. Однажды Ольга испытала странное ощущение, ей казалось, что внутри неё находится аквариум, наполненный водой. Из курса акушерства и гинекологии она помнила, что это знаменует скорую встречу с дочкой. Ребёнок перевернулся. В тот же день она собрала "тревожный чемоданчик" в роддом. Спустя неделю она ощутила тупую схваткообразную боль внизу живота, у неё начинала ныть поясница. Будить Рыкова она не торопилась, она покорно засекла время и стала ждать. Это были схватки, убедилась Арефьева в этом тогда, когда боль повторилась третий раз через равный промежуток времени. Медлить было не в её правилах: она быстро оделась, и разбудила Пашу, чтобы тот помог ей обуться, если бы не этот факт, она бы справилась и одна. Очень ей не хотелось прерывать сладкий сон любимого мужчины. Отчего-то Павел бегал по дому в агонии, очевидно, мысль о предстоящей встрече с дочкой его ошарашила. - Рыков, соберись! - скомандовала Ольга, даже в такой момент она оставалась начальницей. Паша мгновенно протрезвел, взял сумку, приготовденную в роддом, святой союз направлялся к такси. Когда Арефьева и Рыков оказались в перинатальном центре, Ольга уже мало понимала, что происходит. Паша помог оформить документы, и последовал за Ольгой в родовую, потому что как сказали в смотровой - начинается второй этап родов. Павел хотел поддержать любимую, защитить, он сам ужасно переживал, и боялся представить, что чувствует его маленькая беззащитная Оленька. А Оленька была непромах. - Рыков, пошёл вон отсюда! - гневно кричала она. - Понял-понял, Оль, я это... зайду позже, когда тебя отпустит. - он пытался шутить, но юмор сегодня был не в форме. А кто вообще в такой ситуации бывает в форме? - разве что врачи, на которых возложена миссия: принять новую жизнь. Спустя тридцать минут из родовой послышался плач младенца: громкий и звонкий. -Поздравляем Вас, Ольга Кирилловна, у вас девочка. Вес 3500г, рост 56 см, девять баллов по шкале Апгар. Малышку положили на живот к матери, для того, чтобы установить первый телесный контакт с внешним миром. Ольга смотрела на свою дочь и плакала. Спустя двадцать минут процесс родов был завершён, новоиспеченную маму с дочкой повезли в палату. В просторной светлой палате с панорамным окнами, из которых виделся больничный двор с зелёными наслаждениями, их уже ждал Павел. Он подошёл к любимой, поцеловал её в щёку. -Оля, спасибо огромное за такие счастливые минуты! Оля молчала, у неё был трудный день, она устала и не могла отвечать, да ей и не нужно было, Паша понимал её без слов. Он настороженно подкрался к кювезу , где мирно лежала их с Ольгой дочь. По щеке скатилась слеза. Девочка была такая крохотная, хрупкая, вполне могла поместиться в обеих ладонях отца. Павел рассматривал свою маленькую дочь: она была красная и сморщенная, щёки закрывали половину глаз, но для него она была самой красивой. -Паша, она прелесть, как мы её назовём? -Оленька, решай сама. Просьба одна:пусть хорошо сочетается с фамилией и отчеством. В общем, всё, что угодно, только никаких Изольд. -Ты дурак! - сказала Арефьева, смеясь. Через три дня их с Ольгой выписали. Выписка была помпезной. Паша приехал с огромной корзиной белых роз на чёрном BMW, Марина Леонидовна несла охапку воздушных шаров, надутых гелием. Сотрудники подстанции №58 подарили самое необходимое: подгузники, бутылочки и наборы одежды для новорождённых. Павел открыл дверь машины, обустроил дочку в автокресле, помог любимой женщине сесть в машину, захлопнул дверцу. За рулём была Аверина. - Анна - строго и деловито сказала Арефьева. В этом же составе они прошли в квартиру. Ольга Кирилловна обомлела, в кажом углу стояли розы, около её ног крутилась как волчок Эбола. В спальне супругов теперь находилась детская кроватка и пеленальный столик. Марина Леонидовна пошла на кухню ставить чайник и накрывать на стол. Молодые родители проследовали в спальню. - Рыкова Анна Павловна. Звучит - гордо отрезал Павел. -Арефьева - иронично поддела Ольга. Паша Ольгу не слушал, он прервал её речь поцелуем, время, проведённое без неё было слишком томительным. Они уложили дочку спать, а сами отправились на кухню пить чай с Мариной Леонидовной. Аверина поблагодарила невестку с сыном за внучку и отправилась домой. Теперь у Павла было время рассмотреть дочку. Она была подобна ангелу, хоть прежде ангелов он не видел, он точно знал, что эта девочка с кудрявыми русыми волосами, пухленькими губами, тоненьким вздёрнутым носиком как у мамы и глазами цвета лазоревого неба, и есть ангел. Паша осторожно взял свою дочь на руки и начал напевать ей песенки, Ольга не могла пропустить столь милую сцену и зашла в спальню. Она забралась на кровать, обняла Рыкова за плечи и чмокнула в щёку. Теперь их трое: Ольга, Павел и Анечка.