иногда чувства отстой

Иногда чувства - отстой. Когда он смотрел на Сэро, он не знал, что думать. Его желудок наполнялся странным покалыванием. Его грудь была теплой, а горло забито эмоциями, потому что, боже мой, он такой красивый, боже мой, он такой милый, боже мой, боже мой . Он не знал, нормальны ли эти чувства к его лучшему другу, особенно к лучшему другу парню. Он знал, что он чувствует к девушкам, знал, что они ему нравятся, потому что он должен. Но он никогда не чувствовал этого. Это теплое, нежное чувство, которое каскадом переполняло его кости всякий раз, когда он был в присутствии своего лучшего друга. Облегчение, которое он испытал, когда смотрел в красивые черные глаза Серо (они красивые, да. Потому что красота субъективна, и то, что он гетеро, не означает, что он не видит красоты) (во всяком случае, это то, что он сказал себе.) С девушками было иначе. Например, когда он говорил с Джиро, и его сердце колотилось в груди, а нервы наполняли его желудок, или когда он смотрел на мягкие, красивые черты Момо, и его живот наполнялся нервной дрожью. Или с Ураракой с ее сильным телосложением и мягкими глазами, которые так сильно напоминали ему Мидорию. (Он старался не думать о том, как у него возникает теплое, напряженное ощущение в животе, когда Мидория улыбнулся, и его мозг сказал « мило » , точно так же, как то, что произошло, когда он посмотрел на Урараку) Так что это чувство, чувство тепла и удовлетворения, которые произошли из-за Серо, поразили его. Он знал, что думал о всех этих странных, захватывающих мыслях обо всех (Киришима чертовски горяч с его мускулами. В красивых глазах Бакуго так легко потеряться, когда он не злится. Мягкие черты лица Оджиро были такими милыми, руки Шоджи выглядели созданными для того чтобы уснуть в них, Тодороки просто был чертовски красивым, линия подбородка Ииди была настолько резкой, что Каминари моментально терял внимательность и залипал. Не то чтобы это кого-то волновало.) Но, то что чувствовал к Сэро было другим. Каждый раз, когда они касались, его кожа начинала покалывать, и ему хотелось крепко обнять черноволосого мальчика. Когда он смотрел на него, мысли становились настолько невыносимыми, и его сердце так сильно билось в груди, что он начинал волноваться, что ему нужно пойти к Исцеляющей Девочке. Он игнорировал мысли, по крайней мере, о мальчиках. По большей части он отмахивался от них изо всех сил и продолжал, заставляя себя ухаживать за девушками (он игнорировал часть своего мозга, которая тоже хотела потакать мальчикам) Итак, он игнорировал их всех. До одного дня в раздевалке. - Чувак, я чувствую, что становлюсь слишком накаченным, понимаешь? - заговорил Киришима, указывая на свое тело. Каминари попытался не обращать внимания на то, как быстро он ухватился за возможность взглянуть на тело своего друга. Каминари необъяснимым способом обнаружил, что он быстро качает головой, пока глаза пляшут по покрытому шрамами торсу Киришимы, прессу и сильным клыкам, наполняя свое зрение. Он понял что говорит быстрее, чем успевает обдумать. - Нет, чувак. Ты чертовски горячий, это просто чистые мускулы. Любая женщина будет удачливой, чтобы прыгнуть на тебя. А потом все взгляды были на него. В затылке покалывало, когда его мозг сказал ему « боже, все смотрят на меня » . Его глаза метнулись к лицу Киришимы слишком быстро, когда слова, которые он сказал, наконец-то щёлкнули в его мозг. Его сердце начало стучать в груди, пока щеки горели от стыда. Боже мой, я только что сказал это вслух. Киришима выглядел немного ошеломленным, прежде чем он издал неистовый смех, от которого у Каминари покалывало все тело. - Чувак, я слишком гей. Никаких дам для меня. Киришима заговорил, пока его щеки залились румянцем. Он продолжил: - Но спасибо, чувак. Хотя это было немного по-гейски. Каминари глубоко вздохнул, его глаза расширились. Шум в раздевалке вернулся к тому, что было раньше, и Каминари так сильно покраснел, что испугался, что потеряет сознание от всей крови, прилившейся к его голове. Он натянул рубашку, не отрывая глаз от ботинок в шкафчике перед ним, и прошептал, нахмурив брови: - По-гейски…? И казалось, что после того инцидента все сломалось . Но в основном для Серо, конечно. Иногда мыслей было слишком много. Эмоции, то, как все его тело расслаблялось и разогревалось, когда бы его не поймали эти черные глаза. Каждый раз, когда он смотрел на черные волосы, которые казались такими густыми и острыми, в которые он просто хотел зарыться руками, его сердце колотилось. Его лицо постоянно казалось таким теплым рядом с ним. Он все еще понятия не имел, что это за чувства и насколько они сильны. Они были немного пугающими, и каждый раз, когда он возвращался из комнаты Сэро, он обнаруживал, что тонет в одеялах с тяжелой улыбкой на лице. Он проснулся, отчасти напуганный тем, каким чертовски счастливым он был, но он делал все, что мог. При каждой возможности он окружал себя Серо. Он крал толстовки и носил их до тех пор, пока они не переставали пахнуть как Серо. Затем он украл еще больше, заменив предыдущие, и засыпал, окруженный теплом Серо. И мальчик с волосами цвета воронова крыла никогда не возражал, просто позволял ему говорить, что ему холодно, чтобы он мог украсть еще один свитер. И так как он сидел в постели Сэро (Каминари вытащил его, сказав, что у Сэро будет болеть спина, если он будет долго лежать в гамаке; Серо согласился, хотя это было просто предлогом ) положил голову на плечо мальчика, обнял его, прежде чем они вернулись к игре. Каминари обедал с Бакускадом (за исключением Бакуго, потому что ему пришлось пропустить обед, чтобы поговорить с Айзавой об уничтожении школьной собственности), когда он наконец осознал свои чувства. - Вы, ребята, влюблены в кого-нибудь? - взволнованно спросила Мина, мягко подпрыгивая на скамейке для пикника. В тот день они решили выйти на улицу, в маленький дворик в задней части школы, потому что на улице было солнечно. - Я влюблен! - отвечает Киришима. Глаза Каминари сосредотачиваются на его лице и замечают румянец. Это мило. - Человек, ты должен сказать нам, кто это! - Сэро прорывается, натыкаясь плечом на блондина, когда он наклоняется вперед, заинтересованный в разговоре. Каминари мгновенно смотрит на его профиль сбоку, изгиб его носа, как всегда, острый. Он улыбается, и Каминари тает на скамейке и слегка наклоняясь к нему. - Ух, - Киришима делает паузу и оглядывается, убеждаясь, что никто не находится достаточно близко, чтобы услышать, и говорит: - Бакуго. - Каминари не позволяет своему шоку показать что-либо, кроме его чуть-чуть расширившихся глаз. Мина тихонько вздыхает, но быстро приходит в себя и спрашивает: - Это с каких пор! - Я не уверен, думаю, когда мы встретились? Честно говоря, я не могу вспомнить время, когда он мне не нравился. - говорит Киришима, и его щеки краснеют. Его рука поднимается и нервно трет шею, и Каминари находит это действие милым. Он ловит себя на том, что цепляется за слова, относящиеся к ним. Вопрос внезапно заполняет его мозг, и он не может сдержаться, когда слова срываются с его губ: - Кири, как ты узнал, что ты гей? - выпаливает Каминари, и все вздрагивают от внезапной смены разговора. Глаза Киришимы слегка расширяются, прежде чем на его лице появляется мягкий взгляд. Каминари опускается локтями на деревянный стол и подпирает голову руками. Рука Сэро обвивает его талию, и его сердце бьется в груди так сильно, что кровь приливает к ушам. - Я просто понял что не был заинтересован когда парни говорили о девочках. Я думал о поцелуях с девочками, и мне это тоже не нравилось. А потом я влюбился в того парня в средней школе, и это помогло мне понять. Почему ты спрашиваешь, Ками? - Киришима наклоняет голову, и Каминари нахмуривается, пока обрабатывает слова. Он знал, что хочет целовать девушек, но потом он представил, как целуются с парнями, и вместо того, чтобы представить любого парня, в его голове возник образ Сэро. Образ Сэро, схватившего его за талию, притягивающего к себе и целующего, промелькнул в его глазах. Его лицо внезапно стало очень горячим. Его руки начали дрожать, и он почувствовал жужжание электричества в кончиках пальцев, потому что; Боже мой, мне нравятся парни. Я хочу целовать парней. Я хочу поцеловать Сэро. Плечи Каминари вздрогнули, и он выпрямился, когда слова пронеслись в его голове. - Боже мой. Боже мой! - Он крикнул, когда его руки хлопали по столу. Он почувствовал, как Сэро слегка подпрыгнул рядом с ним, но он был слишком сосредоточен на том факте, что теперь все имеет смысл. - Я хочу целовать парней! - Он кричит шепотом, устремив взгляд на стол, чтобы посмотреть на свои руки. Он бросаются обратно к Киришиме, и он обнаруживает, что красные глаза, которые смотрят на него в ответ, полны юмора и тепла, и он смотрит на Мину, и ее глаза шокированы. Он хочет взглянуть на Сэро, но боится, что поцеловал бы его, как только увидел его красивое лицо. - Это круто, Денкс. - Киришима нежно смеется, взъерошивая волосы. Плечи Каминари опускаются, когда он понимает что-то еще; Я также хочу целовать девушек. Выражение его лица изменилось так резко, что Киришима кажется, сбитый с толку падением настроения. - Что случилось, Ками? - Могу я также целовать девушек? Это… это неправильно или что-то в этом роде? - Нет! Вовсе нет, Денки! Возможно ты бисексуал или пансексуал. Это нормально, ничего плохого в этом нет! - быстро говорит Киришима, успокаивающе кладя руку ему на плечо. На лице блондина появляется смущение. - Пансексуал? Что это? - Голова блондина наклоняется. Он знал, что бисексуалы существуют, он просто ... никогда не думал применять это к себе. - В осном это люди которым нравятся люди любого пола. Это короткое описание, но я могу прислать тебе несколько ссылок или что-то еще позже? - говорит Киришима. Каминари кивает, нахмурив брови, и думает. - Думаю, я был влюблен только в одного парня? ... подождите, каково чувство влюбленности? Потому что, если я просто думаю, что кто-то привлекателен, тогда я влюблен во всех. - говорит Денки, вертя пальцами. Рука Сэро разворачивается вокруг его талии, но прежде чем Каминари успевает поскучать за касанием, его рука обвивается вокруг его плеч. Такой случайный контакт нормален для них, но его сердце никогда не перестает биться из-за этого. Он подсознательно наклоняется к касанию. - Типа ... что ты имеешь в виду, Денкс? - спрашивает Мина, с любопытством наклоняя голову. - Я не знаю, чувак, я просто смотрю на людей и нахожу их красивыми. Например, у Бакуго очень красивая структура костей, у него действительно красивая кожа. Киришима невероятно горячий, и у него очень теплая улыбка. Мина, ты супер великолепна , твои мускулы очень крутые. Сэро… - Каминари бормочет, глядя на свои руки, пока он говорит, отказываясь смотреть на своих друзей. Бабочки наполняют его желудок, когда он думает о своем лучшем друге, и он даже не может остановить свои мысли, вырывающиеся изо рта, - Сэро ... просто прекрасен. Прекрасен, как ... как луна. Ты можешь грустить сколько хочешь в течение дня, но в конце концов ты знаешь, что луна всегда будет там, ожидая, пока ты даришь любовь и утешение. Быть рядом с Сэро - это как смотреть на звезды, потому что ты просто не можешь помочь, но хочешь протянуть руку и прикоснуться. И типа ... он улыбается, а я ... Я даже не могу объяснить, как это здорово. Например, когда улыбается Киришима, или Мина, или даже редкая улыбка от Бакуго восхитительна? Например, видеть вас, ребят, такими счастливыми, просто делает меня счастливым, и я бы ни за что не променял бы это, но ... я бы убил, что бы увидеть улыбку Сэро. Это так красиво, и то, как его глаза сверкают просто сводит мое сердце с ума и… - блондин делает паузу и, наконец, собирает все воедино. Каминари в ужасе смотрит вверх. Глаза Киришимы широко раскрыты, на его щеках заметен румянец, и Мина смотрит похожим образом. - О мой гребаный бог! Я влюблен в Сэро ! О мой гребаный Бог ! - Он шепчет-кричит слова, сердце так сильно бьется в его груди, что он чувствует, что упадет в обморок. На кончиках его пальцев искрится электричество, и он клянется, что чувствует покалывание в щеках, когда краснеет. Рука Сэро падает с его плеч, и Каминари немедленно отправляется в другую вселенную. Он совершенно забыл, что он там. Я только что признался Сэро, когда пытался выяснить свою сексуальность? О мой Бог. Это так унизительно. - Что ж, мы оставим вас двоих, чтобы обсудить это, хорошо? Мы собираемся встретиться с Бакуго, расскажите как все прошло! Люблю вас обоих! - кричит Мина, поднимая Киришиму и утаскивая его. Их легкие препирательства и приглушенный смех утихают, и вскоре, слишком рано, они остаются одни. Каминари нерешительно смотрит на своего лучшего друга. Его глаза широко распахнуты, а румянец на щеках спускается по всей шее и вверх по ушам. Мозг Каминари говорит « он чертовски милый », прежде чем он собираеться с духом и говорит. - Э-э… ​​ну что за дурацкий способ признаться, а? Извини, ха-ха. - Слова такие неловкие, что заставляют его съеживаться, когда он трет затылок. Он не может понять, о чем думает другой мальчик, и Каминари вздрагивает, когда понимает, насколько это изменит ситуацию. Сэро, вероятно, перестанет так сильно прикасаться к нему, возможно, откажется от дружбы. Бакускад не позволит всему развалиться , но они двое тусовались почти каждый день. Это прекратится, если Каминари создаст между ними неловкость. Печаль и страх из-за потери лучшего друга ранят глубоко в его животе. Он знал, что Сэро никак не может принять его чувства. Они все время называли друг друга братаном, и Сэро был гетеро, насколько он знал. Вероятно, ему было неудобно. - Я ... извини, если я сделал что-то неловкое. Я не хочу, чтобы между нами что-то изменилось, и я определенно никогда не хотел причинять тебе дискомфорт. Мне очень жаль. - мягко говорит Каминари, отрывая взгляд от Серо. Глубокая боль в груди давит на него так сильно, что кажется, будто ему не хватает воздуха. - Ты ... Ты серьезно, Денкс? Каминари даже не нужно думать о своем ответе. - Конечно, я серьезно! - Громкость его голоса немного пугает его, поэтому он глубоко вздыхает и смотрит на Сэро, прежде чем продолжить: - Я очень люблю тебя и не хочу терять тебя. Я знаю, что ты, вероятно, не любишь меня так же ,так что все в порядке, я придумаю как с этим справиться, если это сделает тебя счастливой. Это все, что я хочу. - Ты шутишь, Денки? Я был влюблен в тебя с первого года учебы. Я думал, что был очевиден, но, видимо, нет! Я ... я бы хотел быть твоим парнем, Денкс. Я хочу этого больше всего на свете. Челюсть Каминари практически падает на пол. А потом он не мог не сделать рывок вперед и заключить своего лучшего друга в объятия. Сэро ударяется спиной о сиденье скамейки для пикника, когда Каминари бросается на него. Блондин даже не замечает испуганного звука, издаваемого черноволосым мальчиком, пока в его ухе не раздается тихий смех. Из-за этого пучки волос скользят по его шее и вызывают покалывание по спине. Его сердце наполняется радостью, и ему кажется, что он плывет . - Твой смех чертовски красивый, боже мой. - Каминари шепчет, даже не осознавая, что он высказывает свои мысли вслух. Руки блондина зажаты под другим мальчиком, а их груди плотно прижаты друг к другу. Руки Сэро обвивают его шею, и это действие заставляет блондина слегка отстраниться, чтобы посмотреть на него. Их лица так близки, его сердце бьется в груди. Улыбка, которая растягивается на щеках Серо, заставляет его сердце взорваться. Затем он делится своим первым поцелуем с парнем, своим первым свиданием и многими другими новостями. Может быть, чувства не так уж и плохи.