Цветы невысказанной любви

За окном кружится снег и, медленно падая на землю, начинает таять. Учебный год начался совсем недавно, и на календаре еще осень. На часах середина дня, идет урок, коридоры пусты. Весь стол был усыпан красными лепестками, крови не было. Дрожащими руками виновник беспорядка в медицинском кабинете держит лист бумаги, на котором крупными буквами написано: «Свидетельство о болезни… Диагноз: Ханахаки». После долгой тишины парень неожиданно подрывается со своего места в попытке закричать, возразить, опровергнуть, но заместо громкого голоса по кабинету разнесся удушающий звук кашля. Алексу не хотелось влюбляться, он хотел жить. Сама по себе влюбленность не так страшна, будь она обычной. Алексу же по материнской линии досталось семя в сердце, именно оно и дало о себе знать, но это было полбеды. Другая половина заключалась в том, что ему всегда нравились парни. Откашлявшись, Алекс засунул справку со смертельным вердиктом в сумку. Выйдя из кабинета, он пошел прочь из школы, решив прогулять оставшиеся уроки. Домой идти не хотелось: обрадовать родителей можно и позже. Направившись к берегу реки, который находился в десяти минутах ходьбы, парень закурил. Сигареты - они всегда хорошо его понимали, намного лучше, чем лживо улыбающиеся друзья. Остался месяц, может, меньше, может, чуть больше, так что нет смысла. Он умрет, он знал это, но не думал, что так скоро. Алекс не устоял, не выдержал чар длинных ресниц и хрустально чистых глаз, он не осилил притяжение красивых линий спины, особенно там, возле лопаток. А голос? Нет, против столь мелодичного и мягкого, но в то же время низкого и чёткого голоса не устоять. Это приносит самую сильную боль, но Алекс не может прожить ни дня, чтоб не услышать его. Мысль сменилась, снег перестал кружить в воздухе, а солнце почти укатилось за горизонт. Последняя песня закичилась, мороз начал усиливаться. Алекс решил пойти домой. По дороге купив новую пачку мятной жвачки, парень стал обдумывать разговор с родителями. Скрыть не получится, на поздней стадии все выглядит очень жутко. Дома Алекса встретила тишина. Все сидели за обеденным столом, постукивая столовыми приборами. Сняв куртку, помыв руки и выбросив жвачку, парень присоединился к ужину. - Я влюбился. В ответ тишина, только младшая сестра одарила его удивленным взглядом. Гнетущая тишина, которая повторялась каждый день. Родители любили друг друга, но больше всего их волновала судьба их маленькой доченьки. Алексу оставалось лишь минимальное количество внимания. Однако не смотря на это, в доме были свои порядки и правила, которые были нарушены этим вечером. Закончив ужин, парень ушел в комнату. Он не думал, что своим опозданием разозлит родителей, ведь обычно они не такие молчаливые. Но Алекс и не догадывался, что на самом деле все в его семье расстроены. Сегодня пришли результаты обследования Алисы, у нее было семя в сердце. Родители были подавлены, ведь их малютка может пострадать, им надо решать проблему, надо искать врача и делать операцию. Взрослым было не до мимолетных любовных проблем старшего сына, ему ничего от этого не станет, ведь по медицинскому заключению сделанного несколько лет назад у него здоровое сердце. А про то, что Алекс влюблен они догадывались, это было видно. Но они не знали, они не хотели слушать, им не до этого. Алекс не предпринимал больше попыток рассказать родителям и прятал лепестки как мог. Учителя стали жаловаться, что парень без спроса мог сорваться с места и уйти с урока. Одноклассники же замечали усталый взгляд. --- Парень считал дни, ему хотелось, как можно дольше прожить, лишь бы видеть его, свою любовь. Алекс знал все о нем. Через несколько минут Макс вбежит в кабинет прямо перед звонком, запыхавшись, он подойдёт к нему и поприветствует, кинет сумку на парту впереди и сядет на место. Так и произошло. В кабинет залетел высокий блондин в растрепанной одежде и уселся за парту за секунду до звонка. - Привет, Алекс, как делишки? – протараторил Макс, ковыряясь в сумке. - Привет, нормально, а у тебя? - Зашибись, вчера был в кино с Миртой… - начал свой рассказ блондин. Алекс слушал его голос и не мог сконцентрироваться на содержании, да и не хотел. Он не был мазохистом, чтоб каждую неделю слушать о любовных похождениях того, кто не безразличен. Или был? Макс все рассказывал и рассказывал. А Алекс все смотрел, он будто плавал в голосе своего друга, то погружался и не слышал ничего, кроме его тембра, то всплывал и улавливал слова. - Алекс, ты меня слушаешь? - Да, да, продолжай… - О чем я говорил? - Эм… О вчерашнем дне? Макс ничего не ответил и просто уставился на него, он словно пытался прочесть мысли, разглядеть в парне хоть какие-то ответы и разобраться в недавно появившемся странном и необъяснимом поведении. Макс не понимал, ему нужны были ответы, он хотел понять, почему Алекс изменился, перестал слушать, гулять, жить. Блондин видел изменения в своем друге и хотел знать причину. - Что случилось? Почему ты изменился? - Я… я всего лишь… - не договорив и закрыв рот рукой, Алекс сорвался с места. Убежал. Противный кашель резко стал подступать к горлу, это нельзя контролировать. Алекс чувствовал, как его грудная клетка рвалась на кусочки, и все они рвались наружу. Спрятавшись у стены на заднем дворе школы, Алекс опустил руки, из рта стало выпадать множество красных лепесточков. Минутный перерыв - и снова непрерывный и раздражающий кашель. Наклонившись и едва откашлявшись, парень увидел целый красный бутон: множество красных длинных и узких лепестков исходят от центра, отклоняются назад, а в центре расположен пучок более коротких и широких отростков. В глазах парня появилось непонимание, а после узнавание, он непроизвольно рассмеялся. - Красная паучья лилия, - вырвалось альтернативное название цветка. Года три назад, у реки, Алекс впервые услышал об этих цветках. Они с Максом встретились после летних каникул, и парень рассказал о своей поездке на похороны к бабушке. Он рассказал о целом поле Ликориса, о том, как этот цветок был прекрасен, и о том, как он печален. Легенда о двух эльфах, которым не суждено встретиться, о цветках и листьях, которые не цветут в одно время. Алекс, прижавшись спиной к стене, сполз по ней вниз, опустившись на колени, он сгорбился и опустил голову вниз. В его руках был тот самый бутон, а по щекам телки слезы. Следующий сильный приступ кашля произошел дома, на следующий день. Алекс лежал на голубом кафеле в окружении множества лепестков и уже двумя кровавыми бутонами. Парень смотрел на свою руку и видел, как на ней выступают капли крови, как из-под кожи начинают появляться маленькие ростки. Это выглядело бы прекрасно, эстетично, если не было бы столь ужасно. Смертельно красиво. Стук в дверь - в ответ тишина. У Алекса не было сил ответить, не было желания. Удар, еще один, суета, голос матери. Дверь открылась, она видела всю эстетику, но в ее глазах не было восхищения, в них был ужас. - Ал-лекс… сынок… Парень не пошевелился, он не слышал голоса матери. Парень завороженно наблюдал, как в середине его груди, там, где встречаются две половинки ребер, появляется кровавое длинное пятно. Шло время, и только после того, как отец вернулся с работы, Алекса получилось привести в сознание. - Алекс, когда это началось? – спросил отец, сидя на стуле в комнате своего сына. - Где-то месяц назад, – еле слышно прохрипел парень, смотря на заплаканное лицо матери и полные непонимания глаза сестры. - Почему ты не сказал нам? – осипшим голосом вопросила мать. - Я говорил. - Признайся, ты же можешь признаться - и тогда не будет так… Больно, – начала тараторить Алиса. - Она поймет, полюбит, так же как папа полюбил маму после признания! - Нет. - Но почему? Она обязательно ответит тебе: ты красив, умен, спортивен… - Я гей, - перебил Алекс. В комнате нависла тягучая тишина. Алена не верила словам брата, но родители, они глубоко в душе догадывались. Алекс же просто молчал, нет, он не боялся реакции родителей, не теперь. Душераздирающий хриплый кашель раздался, заполняя собой все пространство комнаты, тишина нарушена. Закрыв руками рот, Алекс продолжал кашлять минуту, до тех пор, пока в его порезанных небольшими ростками руках не оказался кроваво-красный бутон и множество маленьких лепестков. Отец вышел из комнаты, он не мог смотреть на все это. Мать, осев возле кровати, еще долго рыдала, а сестра не могла пошевелиться. Алена увидела в этом завораживающую красоту, ей стало страшно от самой себя. --- Алексу оставалось несколько дней. На следующий день в школе он выглядел очень уставшим. А все надежды увидеть Макса рушились с каждой минутой: он не пришел, не дал надежде бороться с болью, не позволил услышать своего голоса. На выходных Алекс писал письмо и искал в себе силы, тянул время, он хотел пожелать Максу счастья - и только после покинуть его. В понедельник было тяжело. Алекс ждал, он надеялся, но Макса все не было, сил жить тоже больше не было. Уйдя с середины урока (учителя уже перестали обращать на это внимание), Алекс шел, туда, где живет Макс. Но он не дошел: закашлялся, ноги подкосились, и, опершись о стену какого-то здания. Парень осел, прямиком на асфальт. Он сидел, почти не шевелясь и не имея сил, чтобы подняться. В правой руке было то самое недосказанное слово. Чувства стали уходить, все, кроме непонятного веселья. Ни боли, ни грусти, только радость. Вдали стоял Макс. Алекс понимал, что вот он, конец. Он не успел совсем немного, всего лишь отдать свои последние слова, те, что написаны на злосчастном листке бумаги, смятом в правой руке. Алекс открыл рот и совсем не слышно позвал, не было ни звука, но Макс обернулся, он пошел в его сторону. Алексу хотелось посмотреть на него, позвать, поторопить. Парень закрыл глаза, сил держать их открытыми не было. Сил не было. Оставались последние мгновения, цветы начали распускаться, они заполнили его легкие, не позволяли дышать, они рвали его кожу и выползали из-под одежды. --- Макс шел по улице в сторону школы, по дороге его остановила бывшая девушка с желанием выяснить отношения. Когда же он успокоил ее и посмотрел в сторону школы, он увидел что-то знакомое у стены. Настороженно приближаясь к цветущему человеку, Макс заметил знакомые черты - это был Алекс. Подбежав к нему, Макс стал трясти парня, но было поздно. Он понял это, когда измерил пульс: его не было. Ужас накрыл его с головой, страх стал поглощать остатки сознания. Взяв себя в руки и отогнав сильные эмоции, Макс достал телефон и набрал номер скорой. Краем глаза парень увидел письмо, не нажав кнопку вызова, он потянулся за испачканным кровью листком. Читать было сложно, половина букв расплылась в кровавых разводах.

«В тот вечер, когда ты впервые познакомил меня со своей первой девушкой, мы гуляли. У реки, вдвоем. Ты рассказывал, как впервые рыбачил со своим дедом, как впервые катился на велосипеде. Мы веселились, смеялись…

Мы так делали каждый день, до того как тебе признались. На следующий день ты пошел с ней, впервые оставив меня.

В тот вечер у меня впервые заболело горло, заскулило сердце, заболел живот. Через неделю вы расстались, у меня появилась надежда, я ловил каждую твою улыбку. Но и это продлилось недолго, у тебя появилась новая девушка.

А мне по вечерам составили компанию сигареты и мечты. Я помню твою тревогу за меня на уроках и после.

Я помню, как ты расстался с той девушкой, с которой встречался уже месяц.

Как бы я хотел сказать тебе, но я боялся, скрывал, избегал тебя. Я знал, что задохнусь цветами. Я знал, что никогда не понравлюсь тебе.

Я знал, что ты не полюбишь меня. Просто знай, я умер счастливым, я увидел тебя перед темнотой. Я люблю тебя. Давно люблю, до самой смерти. Прости и будь счастлив!».

В письме не было указано кому именно оно адресовано. Но Макс сразу понял для кого оно. Слова, что были не досказаны, воспоминания, что были не разделены. Минуты, те, что изменили жизнь и неумолимый эгоизм, смешанный с любовью. Дрожащей рукой Макс отложил письмо, осторожно сорвал с руки уже мертвого парня бутон Ликориса и коснулся его лепестков губами. По его щекам текли горячие слезы. Он осознал то, что натворил. Цветы не заставили себя долго ждать. Кашель, рвал горло, надрывал легкие до тех пор, пока к красному цветку не присоединился бутон черной лилии. Тот самый цветок, что когда-то рос у Алекса в комнате, та самая лилия, которую они вместе выращивали. - Идиот… Не досказанные слова, скрытые жесты, мгновения. Необдуманные поступки. Две непрожитые жизни. - Я тоже люблю тебя…