Зависимость

Thunderous - Stray Kids – корейский вариант

BeatItPunk - Gangsta's Paradise (feat. Yoelle) – американский вариант

Едва отсвет в небе в виде ярко-красного заката успевает затянуться темнотой, а Нью-Йорк, город огней, приглушает свой контраст, на гоночную трассу начинает тянуться народ. Среди которого – многочисленные малознакомые девчонки из университета, отчаянно пытающиеся завладеть его вниманием. Специально разодевшиеся в топы и короткие мини-юбки даже несмотря на то, что достаточно прохладно. А позади них приятели и просто молодые парни, на лицах которых читается восхищение им, перемешиваясь с нескрываемым уважением. Мёрфи приезжает немного раньше, чтобы успеть насладиться этой атмосферой. И даже ветер не может заглушить рёв толпы, часть которой скандирует его имя. А всё потому, что он – главный претендент на звание лучшего мотоциклиста Штатов. И ему почти нет равных. Никто не может тягаться на крутых поворотах с ним, никто не выдерживает того натиска, который азиат буквально выгрызает своей ездой и бросает в лицо противнику. Горстка ребят сдаётся ещё на первом круге, а те, кто посмелее и всё-таки осмеливаются бросить ему вызов, – быстро оказываются в кювете. Покрытыми придорожной пылью сверху. Мёрфи поистине ездит как сумасшедший. А его мотоцикл беспрекословно слушается своего хозяина и когда надо разгоняется до такого, что может запросто рассыпаться от напряжения. Но на самом деле рассыпаться может любой другой байк, только не его. Кажется, азиат запрограммировал железо на победу. Да так, что даже при самой высокой скорости мотоцикл выходит каждый раз сухим из воды – полностью готовым на второй подобный забег. Как и сам парень. Темноволосый подбавляет газу, чтобы завести публику ещё больше. Чтобы она осыпала его сверху до низу восторженными криками, чтобы те девочки, которые пришли ради него – посходили с ума. Легкий отголосок триумфа утопает в грудной клетке, растягиваясь, распирая. Это то, что нужно. Не проходит и минут пятнадцати, как организаторы гонок включают прожектора и музыку, мощные биты которой почти оглушают уши. Стелятся волнами по земле, поднимая мелкие камушки в воздух. А свет равномерно освещает всю территорию, позволяя разглядеть, как трассу, так и зрителей. Расставив шире ноги, Мёрфи нагибается, чтобы сильнее зашнуровать ботинки. Проверить всю экипировку, сцеплённые надёжно на поясе цепи. Он должен быть полностью готовым к гонке. И когда глаза перемещаются на пальцы, чтобы те смогли затянуть узел на обуви, он сначала слышит новый взрыв криков, а потом боковым зрением замечает его. Сам того не осознавая, не отдавая отчёт, он понимает, что откуда-то из недр его груди вырывается тихий рык. Похожий скорее на рычание. Азиат резко стягивает шнурки и медленно проводит внимательным взглядом с самого низу. По ногам, облачённым в спортивные чёрные штаны, как и у него самого. По торсу и широким плечам, которые скрывает кожаная косуха с защитными противоударными пластинами. Практически идентичному шлему, такому же едко чёрному, как и возникшая в округе обстановка. Ликование вокруг сменяется на свист, на громкие крики – люди разделяются на два лагеря. Первые орут, что есть мочи за него, своего победителя, лучшего гонщика на этом турнире. Мёрфи даже водит плечами, услышав мощную поддержку за крепкой спиной. Вторые – надрываются из-за соперника. Азиата с шлемом, на котором вырисованы белые яркие трещины, поднимающиеся с самого низу. Словно потрескавшийся лёд. У Мёрфи же прорисованы огненно-красные клыки – знак того, что он перегрызёт любому глотку, кто осмелится его обогнать. Соперник подкатывает мотоцикл ещё ближе к нему, стягивает с руки перчатку и протягивает длинные пальцы. Мёрфи медленно отвечает на рукопожатие, прищурив глаза. Дьявол. Он не думал, что будет так запредельно стучать под его рёбрами при их встрече. — Зря сегодня приехал, — ухмыляется азиат, сжимая пальцы. — Только время своё потратишь. — Для тебя никогда не жалко, — уголок губ конкурента вызывающе поднимается, отвечая на ухмылку. — Что ж, превосходно, я польщён, — Мёрфи сжимает челюсть и инстинктивно двигает плечом. — Заодно тогда останешься отпраздновать мою победу. — С удовольствием. Но боюсь, что она тебе только приснится этой ночью, — он отпускает ладонь азиата. И быстро, как ни в чём не бывало, подмигивает. — Желаю удачи, дружище. — Будь аккуратен на поворотах. Возвращаться за тобой не стану, — оставляет за собой последнее слово Мёрфи и неспешно отъезжает к разделительной полосе. Будь это кто-то другой, он бы, наверное, ему совсем по-другому пожелал удачи — с сохранением уважения и достоинства, но совершенно по-другому. А здесь, сейчас, рядом, стоит его близкий друг. В жизни, но не треке. На гоночном треке у него нет друзей. Но так вышло, что соревнования столкнули их лбом ко лбу. Два яростных взгляда, которые могут прожечь дыру друг в друге. И снова. Не в жизни, а только здесь и сейчас. Они оба понимают это, как и то, что это всего навсего спорт. Только вот в спорте может быть всего лишь один победитель, другого не дано. До последнего Мёрфи был уверен, что к нему и на метр никто не приблизится по результатам прошлых гонок. И он станет безоговорочным чемпионом, если бы не Тейт. Стоило признать, что тот неплохо владел искусством управления байка, даже знал профессиональные приёмы, и как обходить возникающие препятствия на пути. Но всё же парень был ещё зелёным, стоило подучиться, чтобы вставать на одну стартовую линию с мастером своего дела. Мёрфи поворачивает голову к своей стороне, бегая взглядом по ребятам. И когда раскалённые янтарные глаза отыскивают нужного человека, он не спеша выдыхает. Его талисман, его принцесса здесь. Переживает, прикладывая скрещённые пальцы к сердцу. Пухлые губы против воли растягиваются в улыбке, когда его взгляд устремляется в толпу. И тогда зелёные глаза Андреа буквально прожигают своего азиата, желая ему прийти живым и здоровым к финишу. И раз она здесь, то можно начинать. Осталось лишь дело за малым – дождаться старта и выиграть последнюю в этом сезоне гонку. Боковым зрением, парень замечает, что Тейт тоже машет в толпу. Мёрфи немного отпускает, зная, что у друга, как и у него самого, есть поддержка. Это в какой-то степени греет его душу. Гул со всех сторон нарастает, а вместе с ним и ветер. Словно специально делает ещё жёстче условия, подгоняя нарастающий адреналин по вздувшимся венам. Темноволосый набирает полную грудь воздуха и резко выдыхает. Опускает визор, закрывая внутренней тонировкой жгучие янтарные глаза. Совмещает половины шлема, которые тут же образовываются в единый рисунок – клыки удлиняются и теперь смотрятся ещё более устрашающе. Он прокручивает ручку мотоцикла, показывая этим, что готов. Слышит рядом угрожающий характерный звук – Тейт показывает ему, что не боится. И ещё сильнее прибавляет газу – он будет сражаться до талого. Чёрт. А это будет, наверное, весело. Взгляд азиата перемещается на стройные бёдра, которые прячутся под едва прикрывающую их ткань. Но этим его не удивить, ведь самые шикарные бёдра у его девочки. И он это может сказать с абсолютной уверенностью. Потому что не раз проводил по ним губами, не раз целовал каждый их миллиметр. Девушка поднимает красный флажок вверх, после чего внутри него всё обостряется. Мёрфи сжимает зубы, усмехаясь от предвкушения, чувствуя нервную дрожь, бегущую по спине, на висках появляется испарина. А когда резко опускает – толпа слышит только визг шин и видит густой дым от того, как двое мотоциклистов срываются с места. Мёрфи и сам не ожидает от себя такого. Он уже на первом круге вырывается вперёд. Со спокойной уверенностью проезжает его, оставляя фигуру Тейта в зеркале заднего вида. Не ощущая ни холода от сурово бьющего по телу ветра, ничего другого. Только контроль и самообладание. Проблемы у него начинаются дальше. На особенно крутом повороте мотоцикл практически ложится боком на дорогу, оставляя после себя агрессивные полосы. И получается это таким образом, что колено Мёрфи следом жёстко проезжается по асфальту. Если бы не защитная экипировка, то колено парня раздробилось бы ещё до финиша. Но он чувствует всего лишь, как разрастается жар по ноге от сильного трения. Блять. А это не очень приятно. Азиат морщится и раздражённо выдыхает. Он, кажется, поспешил, не выбрав допустимую скорость на этом участке. И в этот момент ему так захотелось выкрикнуть пару ласковых. Но неожиданно появившаяся сзади фигура, которая стремительно приближается к нему, а через несколько секунд уже спина, заставляют выкинуть из головы все мысли — подводя Мёрфи к опасному чувству. Горячая кровь махом разносится по организму, заставляя тело закипеть от раздражения. Мозг поддаться эмоциям. Прежде, чем Мёрфи осознаёт, что делает, вспотевшая ладонь в перчатке уже на полную выкручивает ручку газа, намного превышая допустимую скорость. Буквально кладя стрелку спидометра на той стороне, которая показывает максимум оборотов. Он в секунду выжимает из мотоцикла всё, что можно. Уже совершенно пустая голова без каких-либо внутренних терзаний. Только внутренний голос ревёт набатом — быстрее. Быстрее. Впереди стоит только цель – победить, доказать себе и другим, что он лучший в своём деле. Сердце стучит, как заведённый под ним двигатель. Рваное учащённое дыхание, кажется, уже дерёт глотку. Дьявольские когти желания победить скребут внутри. Какое-то время они с Тейтом едут бок о бок. Получается даже скрестить взгляды через тонированные стёкла. Но... Прости, друг, не сегодня. Мёрфи стискивает зубы, совершая рывок вперед, и ему всё-таки удаётся обогнать Тейта, выбрав траекторию, маневрируя довольно опасным способом в стороны. И снова жертвуя собой, чтобы закрепить и оторваться, только уже намеренно. Кожаная перчатка издаёт скрип при соприкосновении с асфальтом, когда он отталкивается ей на следующем крутом повороте. Моментально стирая ткань в ничто, моментально подвергая подушечки пальцев невыносимой боли. Но не такой, с какой Мёрфи прикусывает острыми зубами губу. С каждым биением сердца сжимая её всё сильнее. Практически до трещины, откуда успевает просочиться капелька крови. Совершенно плевать. До конца гонки остаётся совсем чуть-чуть. Совсем немного. Он и не такое выдерживал. Стоило продержаться каких-то пару метров и всё. Пустяки. Тем более, когда чувство превосходства уже дышит ему в спину. Царапает его лопатки. Затуманивает рассудок, поглощая напрочь в голове всё правильное и неправильное. Всё, Тейт, тебе хана. Животный натиск, азарт. Такая езда, что можно просто разбиться в лепёшку, если покинет уверенность и ясность действий. Он уже слышит победные крики впереди. Те, словно зов из преисподней, заставляют его двигаться ещё быстрее. Ещё сильнее насиловать байк под собой. Это была его маниакальная, личная зависимость. Мёрфи первым пересекает финишную полосу, где его уже встречает восторженная толпа. Люди со всех сторон обступают его, выкрикивая имя, заведомо присваивая титул чемпиона. Многие тянутся к нему, касаются азиата, похлопывая по плечам, но он всё ещё тяжело дышит, снимает шлем, подвешивая его на специальный держатель. Оставляет мотоцикл, закрепляя равновесие с помощью центральной подножки и хлопнув его по топливному баку ладонью в знак благодарности, поворачивает голову. Глаза ищут всего лишь одни руки. Родные. Кэмпбелл, словно почувствовав его желание, незамедлительно подбегает к Мёрфи, бросаясь на его шею, обвивая сильно руками. Она вдыхает полной грудью его постоянный, но ни с чем не сравнимый, запах машинного масла. Перечной мяты. Господи, он когда-нибудь лишит её рассудка. Азиат зубами срывает напрочь испорченные мотоциклетные перчатки с рук, откидывая их на землю, которые тут же подбирает какая-то девчонка. И забирается ладонями под копну пепельных волос, сжимая шею Андреа. Второй он цепляется за её талию, крепко прижимая к своему телу. Вжимая девушку в свои ледяные цепи на поясе. Его маленькая девочка. Его принцесса. Дрожь её тела медленно успокаивается, страх за него отступает. А его душа рвётся на части от эмоций, когда Мёрфи отстраняет Кэмпбелл от себя, но лишь для того, чтобы наклонить голову и завладеть её мягкими губами на глазах у всех. Азиат понимает, что это самая главная награда для него. Ради неё он ещё сотню раз победит, ещё сотню раз примет участие в подобном. Разочарованные вздохи других девушек подогревают в них эмоции. Влечение друг к другу, страсть. Андреа ногтями впивается в его спину, сжимает руками жёсткую ткань, а он целует. Так, что становится жарко. Мёрфи губами очерчивает её контуры губ и тут же проникает в её рот. Стремительно сталкивается с её языком. Чувствует всем телом, как его любимая начинает дрожать. Но не от холода, а желания. Впрочем, как и он сам. И если бы не эти все люди он бы уже давно взял её здесь. Оттрахал так, что ноги бы потом не держали. Ему нужна разрядка. В ней. Как и всегда до полноты ощущений, до съезжающей крыши от сумасшедшего оргазма. Мёрфи мягко отстраняет её от себя, горячим поцелуем в шею обещая, что у них скоро всё будет. Она почувствует его член у себя между ног. Его руки, его губы. Совсем скоро. — Потерпи, принцесса, — выдыхает он ей хрипло в ушко и оборачивается к толпе. Пожимает руки, которые уже с нетерпением обхватывают его в ответ. Быстро обнимает каких-то знакомых, несуразно отвечая на их похвалу. Кивает головой в знак признательности. А затем решительно берёт ладонь Кэмпбелл и ведёт за собой. К нему. Тейт уже со снятым шлемом и взлохмаченными непослушными волосами благодарит своих поклонников. Другая рука его лежит на упругом бедре стройной девушки. — Заслуженное второе место, — улыбнувшись, добродушно бросает Мёрфи. — Признаю, было даже интересно с тобой гоняться. — С победой, чемпион, — также по-доброму отзывается азиат, что идёт в разрез в с прищуренными глазами. — Но не радуйся раньше времени, на следующей совместной гонке я сделаю тебя. Темноволосый весело смеётся. — Мечтать не вредно. Тем временем девушки отстраняются от парней и целуют друг друга в щёки, тепло приветствуя. — Я так рада увидеть тебя здесь, — произносит Андреа, обнимая Кэтрин. — Я тоже, — отвечает Хилл. Насколько же приятно после длительного срока снова начать общаться. До гонок они уже было встретились друг с другом, но получилось это совершенно случайно: Андреа увидела девушку, которая как раз прогуливалась с Тейтом по торговому центру. Разговорившись тогда, Кэмпбелл даже помогла им с поиском подарка для близкой знакомой Кэтрин. И после этого, они обменялись контактами и сдержали слово не забывать о друг друге. Пару встреч за кофейными напитками и девушки уже снова начали тесно общаться. А когда выяснилось, что их парни между собой ещё и хорошие друзья - беседы приобрели ещё больший интерес. — Мёрфи, ты помнишь Кэтрин? — спрашивает Андреа, беря под руку подругу. — Вы с ней в старших классах виделись. А с недавних пор она ещё и девушка Тейта. — Привет, Кэт, — тут же сократив имя, отзывается парень. Он наклоняет голову и внимательно смотрит на неё. Отмечая глазами осиную талию, послушно лежащие на плечах длинные русые волосы с небольшими завитками на концах, заострённое к низу миловидное личико. На котором располагаются выраженные скулы и большие глаза. Азиат может быть и помнил её, если бы в один момент не потерял голову от другой красавицы, стоящей сейчас рядом с ним. Но подколоть друга он всё же не упускает возможности: — Не думал, что до нашего Тейта снизойдёт такая девушка. Мёрфи медленно проводит по Кэтрин глазами снизу вверх, намеренно привлекая внимание Тейта. — Пошёл ты, — тот слегка пинает его носком ботинка. — Посмотри сначала на Андреа и на себя. — Ага, подъёб засчитан, — хмыкает в ответ он, вызывая улыбку друга. Андреа закатывает глаза. Стоит только оставить этих двоих наедине, как они при любом удобном случае начинают подкалывать друг друга. Мёрфи же практически всегда – зачинщик. А Тейт по своей натуре схож с ним, и это играет свою роль. Благодаря их характерам эти двое сошлись и им никогда не бывает скучно. Оба – напористые и смелые. Сумасшедшие и рискованные. — Мы куда сейчас? — следом обращается Кэмпбелл к своему парню, рукой одёргивая подол маленького короткого чёрного платья под лёгкой курточкой, накинутой на плечи. — Я начинаю замерзать. А Мёрфи сразу же подходит и притягивает её к себе, укрывая девушку своей спиной от ветра. — Почему не сказала раньше, что холодно? — руки его ложатся на талию Андреа, а брови сходятся на переносице, обдумывая между делом кое-какие варианты. — Ребят, может отпразднуем наши с Тейтом призовые места? Друг разминает плечи и кивает, соглашаясь. Он тянет Кэтрин ближе к себе, склоняя голову. — Я не против, — отвечает он и обращается к Хилл. — Что скажешь, котёнок? — Куда пойдём? — подаёт голос Кэтрин, глаза которой тут же загораются. Девушка явно не против хорошего времяпровождения. Азиату это нравится, что он даже облегчённо выдыхает. Хвала богам. Она подходит под их компанию. — Ммм… Есть тут одно привилегированное местечко на примете, — Мёрфи поворачивает голову к любимой девушке и подмигивает ей. — Может покажем нашим друзьям, как нужно развлекаться? Зелёные глаза ненароком округляются. — Ты снова хочешь туда? — шепчет Кэмпбелл. — Я даже ещё от прошлого раза не отошла… Азиат ещё сильнее её укутывает в свои объятия, и целует в волосы, вдыхая самый охрененный аромат на свете. А затем губами находит ушко девушки, чтобы возбуждающе прошептать, и чтобы друзья не смогли уловить его слова: — Но тебе же понравилось? Не хочешь повторить? Губы Мёрфи перемещаются, а Андреа чувствует учащённое дыхание в области шеи. Азиат слегка дует на это место, вызывая мурашки по коже, и после этого она уже не может сказать ничего другого. Ноготки царапают по жёлтой кожаной куртке, что надета на него, которая идентична его горящим глазам. — Мы идём развлекаться, — соглашается девушка, облизывая губы в предвкушении и чувствуя короткий нежный поцелуй на шее в знак благодарности за поддержку. — Мы с вами, — ребятам ничего не остаётся, как принять их приглашение. Тем более, когда настроение у них ничуть не хуже, чем у победителей этого вечера. Тейт ещё до гонки был уверен, что Мёрфи всё-таки одержит победу – настолько он профи в этом. Он даже сказал об этом Кэтрин. На что девушка ответила, что он всегда будет для неё королём мотоциклетного спорта. При любом раскладе. Они всегда поддерживают друг друга ни смотря ни на что. Поэтому азиат спокойно воспринял поражение, он был уже морально подготовлен к нему. А Мёрфи и впрямь показал себя, Тейту даже было не стыдно проиграть ему. — Заедем тогда переодеться домой и через часика два встречаемся у назначенного места. Местоположение я вам скину смс-кой. Ребята синхронно кивают, а Мёрфи с Андреа направляются к мотоциклу. Свой шлем парень надевает на Кэмпбелл, сначала бережно убрав волосы с её лица. Застёгивает ремешок под подбородком и проводит губами по каркасу в том месте, где находитя его лобная часть. — Готова? — спрашивает он, заглядывая в её глаза прежде, чем опустить лицевой щиток шлема. — С тобой я готова на всё, — отвечает Кэмпбелл на одном дыхании. — Только не забывай всегда держаться за меня, принцесса. Мёрфи ласково улыбается. Он нисколько не сомневается в её словах, она действительна готова с ним на всё. И каждый раз Андреа доказывает ему это, соглашаясь на все его авантюрные и безбашенные идеи. Иногда кажется, что она создана специально только для него одного. В последний момент к ним подбегает организатор гонок, отдавая азиату в руки запечатанный конверт и упрашивая его на совместную фотографию с поклонниками, которые всё ещё не спешат расходиться, ожидая своих фаворитов. Азиатов, которые покорили своей ездой не одно сердце, главных представителей мотоциклетных гонок в их городе. — В следующий раз, — отвечает Мёрфи мужчине, перекидывая ногу через байк. И получается так, что они с Тейтом вместе заводят движки и трогаются к выезду. Мотоциклы освещают уже тёмную дорогу, на протяжении которой им встречаются пешие фанаты, машущие руками, разъезжающиеся автомобили, которые мигают фарами и долго сигналят в спину. Андреа сильнее обвивает руками торс парня, когда он прибавляет газу. Поворачивает голову и глазами хватается за другую пару, едущую недалеко от них. На Кэтрин точно также надет шлем, а сама она держится руками за плечи своего азиата. Скорость возрастает, а вместе с ней на лице Кэмпбелл уголки губ поднимаются всё выше. Мёрфи знает, что ей нравится, когда он гонит. Когда он заставляет мотоцикл подчиняться им двоим. Когда между ног девушки вибрирует от адреналина, кости пробирает от холода, который постепенно перерастает в распаляющийся по телу жар. На глазах начинают чаще попадаться деревья, светофоры, здания, машины. Они въезжают в пригородную полосу. Через несколько метров на пути возникает развилка. Мотоцикл Тейта уводит влево, и ребята направляются к Бруклинскому мосту, который видно даже издалека. Подсвечивающиеся жёлтые огни проникают сквозь стёкла и ярко отражаются на водной глади, располагающейся внизу. Андреа расцепляет пальцы и свободной рукой машет Кэт, которая отвечает ей тем же прежде, чем раствориться в быстром потоке. Затем Кэмпбелл ещё сильнее придвигается к Мёрфи, ещё сильнее обхватывая его. Чувствуя, как мотоцикл начинает немного уводить в сторону, но азиат сразу же восстанавливает равновесие. Одной ладонью он крепко держит рулевую ручку, а вторая ненадолго ложится на её ладонь. Пальцы Мёрфи нащупывают её пальцы и тянут наверх, кладя руку Андреа на своё сердце, поверх кожанки. Откуда исходит мощная пульсация. Мёрфи всегда старается ездить аккуратно, когда сзади него сидит Кэмпбелл. Но он никогда не упускает возможности показать ей свой мир, который наделён острыми ощущениями. Который граничит между безопасностью и взрывоопасным удовольствием. Почти всегда с нарушением установленных правил. Почти всегда с разрушением привычных установок. Причем, это касается всех аспектов его жизни. Езды на мотоцикле, секса, учёбы, развлечений. Выбрав его, Кэмпбелл подписала себя на жизнь, наделённую яркими событиями. Часто выходящими за пределы нормы. Но это был бы не Мёрфи, если бы он сковывал себя. Азиат показывал ей настоящего себя. А Андреа принимала это. И она могла поклясться, что ещё ни разу в жизни не пожалела, что осталась с ним. Кажется, она влюбилась до беспамятства в него.