Got a secret

Когда Тэхён просит об этом, Чонгук думает, что ослышался. — Прости?.. — его глаза удивлённо распахиваются, а сонливость как рукой снимает. Тэхён смеётся коротко, и от этого звука по коже бегут мурашки. — Хочу, чтобы Гуки трахнул меня, пока я сплю, — повторяет он медленнее, задевая губами мочку уха и накрывая ладонью ладонь Чонгука. Человек-Паук на экране превращается в бессмысленный и хаотичный калейдоскоп, субтитры расплываются, а английский звучит до безумия чужим. — Это… — в горле мгновенно пересыхает, отчего Чонгук едва не давится кашлем. — Плохая идея? — мурлычет Тэхён, даже не думая прекращать свои игры. «Охренеть какая плохая», — думает Чонгук. Думает — и видит будто наяву: спящий Тэхён со слегка приоткрытым ртом и оголённым плечом, ещё приоткрытый и влажный с прошлой ночи, и… — Очень плохая, — сипит Чонгук. Какое счастье, что на нём шорты, хоть стояк не такой болезненный. — Ты такой напряжённый, Гуки, — Тэхён запускает пальцы в его волосы и стаскивает резинку. Массирует нежно, и Чонгук запрокидывает голову, подставляясь дразнящей ласке. Ким Тэхён определённо знает его слабые места. — А ты невыносимый вредина, — бормочет Чонгук и тут же ойкает, когда Тэхён щёлкает его по носу. — И я по-прежнему твой хён, — Тэхён лижет за ухом и плавно поднимается с дивана. — Хочешь ещё мороженое? Чонгук думает, что ему бы не помешало ведёрко со льдом и контрастный душ. — Хочу, — кивает он. — Спасибо. Тэхён, напевая под нос что-то прилипчивое, скрывается на кухне. Лицо и уши у Чонгука горят, а член стоит так сильно, что мысли о разрядке сами лезут в голову. Чонгуку самую малость стыдно перед грустным Питером Паркером, когда он забирается в шорты и проходится пару раз по всей длине. Больше не надо, говорит он себе, обводя пальцем по краю головки и старательно гоня прочь коварный шёпот. — Ай-ай, какой нетерпеливый Гуки. Тэхён стоит перед ним с ведёрком мороженого крем-брюле и ложкой во рту. Даже в полумраке комнаты Чонгук видит чужие потемневшие глаза и то, как топорщатся шорты у самого Тэхёна. — Иди сюда, — Чонгук хлопает себя по коленям, даже не пытаясь скрыть возбуждение. — Ты ведь, кажется, хотел мороженого? — Тэхён облизывает ложку и усмехается, подходя ближе. — Ещё сильнее я хочу тебя. Хён, — намеренно выделяет Чонгук. Дважды Тэхёна просить не надо. Он ставит ведёрко на низкий кофейный столик рядом с собой и опускается на колени. У Чонгука перехватывает дыхание и сбивается пульс, когда Тэхён, не переставая смотреть и почти не моргая, помогает ему избавиться от шорт и белья. — Знаешь, Гуки… — тягуче медленно, будто нараспев тянет Тэхён. Усмехается, завладев вниманием, и переключается на член. Широко лижет по все длине, посасывает головку, щекоча кончиком языка щёлку, и заглатывает наполовину. Чонгук над ним грязно ругается сквозь зубы, подаётся вперёд, убирает со лба Тэхёна тёмную чёлку и смотрит зачарованно. Тэхён держит его взгляд, но даже если бы моргнул и отпустил, Чонгук не перестал бы любоваться. Он обводит указательным пальцем красивый растянутый рот, кусает собственные губы и разрывается между желанием нахваливать Тэхёна и ругаться громче. Тэхён втягивает щёки, быстро-быстро двигая языком, касается яичек, сжимая их, и Чонгук едва не срывается в самый быстрый в жизни оргазм. — Гуки… — Тэхён отстраняется, быстро собирая языком смазку с губ и сжимает у основания. — Ты ведь сделаешь это? — Тэ… — Чонгук выдыхает резко и мнёт в руках край футболки. Кровь стучит в ушах, а весь мозг, кажется, перетекает в другое место. — Обещаешь? Чонгуку хочется пожаловаться на наглый шантаж, он на что угодно готов сейчас. — Да, — не выдерживает, толкается членом самостоятельно, ведёт головкой по губам и толкается за щеку снова. — Обещаю, Тэ… Глаза Тэхёна сверкают совершенно по-дьявольски; Чонгук не сомневается, что продал душу дьяволу. И дьявол этот чуть откидывается на пятки и высовывает язык. Красноречивый намёк Чонгук понимает без слов, срываясь в считанные секунды и чувствуя себя по-настоящему зачарованным. — Хён, — шепчет Чонгук уже значительно мягче. Опускается на пол сам, целует Тэхёна глубоко и грязно, обнимая одной рукой, а другую запускает в бельё, доводя до оргазма за несколько движений. — Дикий, ненасытный Гуки, — шально улыбается Тэхён в поцелуй и прикусывает нижнюю губу. — Только не съешь всё без меня, — добавляет он и, поднявшись, едва удерживается на ногах. — Тогда нам придётся мыться вместе, — Чонгук реагирует моментально, обнимая и крепко прижимая Тэхёна к себе. Человек-паук в этот вечер оказывается бесславно забыт. На работу Чонгук едва не просыпает. Тэхёну приходится сдержать одно из своих давних обещаний и вылить ему на голову стакан холодной воды. Действует безотказно: Чонгук резко садится и трясёт головой. — Я будил тебя трижды, — на колени приземляется маленький деревянный столик с завтраком, и аромат кофе возвращает Чонгуку желание жить. — Это были экстренные меры. — Прости, — Чонгук с виноватым видом опустошает миску с хлопьями и тарелку омлета с беконом. — С Юнги до трёх утра зависли в Вайлд Рифт. Тэхён фыркает и закатывает глаза. — И как? — Выиграли, разумеется, — Чонгук блаженно щурится, наполняясь кофе. — Проиграй мы, ты бы узнал. — О, я ещё помню его вопли на всё общежитие и два раздолбанных ноутбука… нет, один, — Тэхён задумчиво чешет подбородок. — Первый приехал с ним из Тэгу и в какой-то момент просто сгорел. — О, да, тогда в последний путь его провожал целый этаж, — Чонгук прыскает от смеха, вспоминая, как это было, и, подавшись вперёд, целует Тэхёна. — Спасибо за завтрак. И прости, что заставил тебя волноваться. Он выбегает из дома через двадцать минут и едва оказывается в такси, как телефон в кармане джинс вибрирует. Юнги 09:43 с тебя выпивка в пятницу это не предложение

Чонгук 09:43 ??? что случилось

Юнги 09:45 это я у тебя должен спросить почему тэ просит меня игнорировать тв твои ночные позывы играть

Чонгук 09.46 айщ прости хён с меня двойная

Юнги 09.50 понял зову намджуна Чонгуку очень хочется стукнуть себя по лицу, а ещё — научиться придумывать отмазки получше, хотя врать своему парню такая себе идея. …ну не может же он признаться в том, что полночи просидел на анонимном форуме с вопросом: «Мой парень просит трахнуть его во сне, что делать???» О том, что язык у него без костей, Чонгук вспоминает после второй серии шотов и выдаёт всё, как на духу. Он ожидает какой угодно реакции, вплоть до заказа всего алкоголя, что есть в меню, и охреневает по всей длине, когда Намджун с Юнги дают друг другу пять, а Сокджин «Не мог пройти мимо халявной выпивки» вскидывает в воздух кулак и опрокидывает в себя ядрёно-зелёный шот. — Пожалуй, шампанское за мой счёт, — Намджун переплетает пальцы и весело смотрит на Чонгука. — Я ставил не раньше третьего года. — Какого хера? — возмущается Чонгук. — Нам ТэТэ все уши прожужжал о том, что хочет с тобой сделать. Точнее, наоборот. Или это работало в обе стороны… в общем! — Юнги машет руками и едва не сносит на пол тарелку с закусками. — Пока вы оба придурка маялись от неразделённой любви и дымящихся штанов, ТэТэ всё записывал в блокнотик. Я однажды заглянул туда по дурости и вот уже несколько лет не могу развидеть. Там почти что целая эротическая поэма была, я бы вручил ей премию маркиза де Сада. От внезапного откровения Чонгук грузится, как оперативная память от тридцати вкладок гугл хрома. Он, не глядя, опрокидывает в себя коктейль и мысленно кричит, почувствовав смесь острого соуса, перца и водки. Сокджин не то из сочувствия, не то из опасения за свою белую рубашку, подвигает картошку фри поближе. — Переведу на нормальный, — Намджун складывает пальцы домиком. — Если Тэхён сказал, что хочет, то так и есть. Он доверяет тебе и хочет с тобой. — А если я не готов? — Чонгук чувствует, как накатывает паника, и спасительный алкоголь подозрительно быстро выветривается. — Это всё же, ну, не секс у кинотеатра под открытым небом… Прикусывать язык оказывается неожиданно больно, но бесполезно: Намджун откашливается, Юнги хлопает ладонью по столу и даже у флегматичного Сокджина брови ползут вверх. — У пятидневки точно есть свои плюсы, — Намджун с громким хлопком открывает шампанское, и часть брызг всё же попадает Сокджину на рукав. Пока они коротко, но очень мило выясняют отношения, Чонгук ловит взгляд Юнги. Тот кивком показывает на телефон. Юнги 20:58 так погоди что ты делал ночью ради чего я прикрыл твою задницу

Чонгук 21:00 хён пожалуйста

Юнги 21:01 Чонгук я не отстану

Чонгук 21:02 … сидел на форуме анонимном искал ответы не смейся

Юнги не смеётся, но даже в полутьме бара Чонгук замечает, как краснеет его лицо, а лоб покрывается испариной. — Да, я дурак, — говорит Чонгук одними губами и строит жалобный вид. — Ладно, — Намджун поднимает бокал и пытается придать себе серьёзный вид. — Во-первых, выпьем за то, чтобы у Чонгука всё получилось… — А во-вторых, — Сокджин зачёсывает волосы и расстёгивает вторую пуговицу, — позволь дать тебе пару советов… Только не это. Чонгуку хочется провалиться сквозь землю. Как ни парадоксально, ему становится легче. Морально; желудок же просит пощады ещё очень долго. Чонгук даже радуется, что Тэхён ночует не дома, позволяя себе власть пострадать — не сколько от похмелья, сколько от воспоминаний о ночных откровениях. Он не сомневается, что спокойно прожил бы без ностальгии Юнги о сексе в звукорежиссёрной, и воспоминаний Сокджина о петтинге в библиотеке. Господи. На форум он заходит с опаской, и хотя новых комментариев немного, все они на удивление адекватные. Чонгук быстро пробегается по строчкам и думает, что в этом, в самом деле, нет ничего страшного, нужно только… Юнги 13:13 го в рифт? ты вчера обещал

Чонгук 13:15 надеюсь больше ничего не

Юнги 13:15 ;) «Больше никогда не буду прикрываться друзьями», — обречённо думает Чонгук. — Хён, а это правда? — М? Что именно? Тэхён нарезает яблоки для пирога, и на мгновение у Чонгука всё поджимается, но азарт оказывается сильнее. — Что ты… — он старается подобрать как можно более деликатные слова, чтобы не выдать друга с потрохами. — Ну, ты долго был в меня влюблён. Тэхён усмехается. Лезвие ножа поблескивает. — Правда, — отвечает он (и Чонгук понимает, что это — ответ на так и не прозвучавший вопрос). — Не с первого взгляда и даже не со второго, конечно. — Я тоже, — отчего-то Чонгуку жизненно важно это сказать. Тэхён смотрит на него пронзительно. Откладывает нож (Чонгук выдыхает) и, обойдя стол, обнимает со спины. — Я тебе доверяю, — говорит он и целует Чонгука в висок. Чонгук разворачивается и обнимает его в ответ, думая про себя, чем же его заслужил. — Завтра, — выдыхает он почти беззвучно, надеясь, что Тэхён не услышит. Когда Тэхён возвращается к готовке, его руки едва заметно подрагивают. Чонгук просыпается первым. Телефон услужливо подсказывает время: четверть седьмого утра, и в комнату, сквозь неплотно прикрытые шторы, пробираются первые солнечные лучи. Чонгук чувствует себя отвратительно выспавшимся, и собирается тихо встать, чтобы не разбудить Тэхёна своим ёрзаньем, но… Его обдаёт горячей волной предвкушения, и в животе не пульсирует тугой ком, а порхает стая бабочек. Чонгук осторожно откидывает одеяло с себя и Тэхёна, и кажется себе невероятно шумным: слишком громко дышит, слишком много возится, слишком… всё, но волнение напрасно. Тэхён спит на боку, спиной к нему, просунув одну руку под подушку, а другой прижав к себе край одеяла. Чонгуку ужасно сильно хочется посмотреть на его лицо (Тэхён невероятно прекрасен во сне, хотя сам так не считает, на все комплименты Чонгука возражая, что во сне, как и все, пускает слюни), но он сдерживается, понимая, что тогда скорее разбудит Тэхёна, обрушив на него целый град поцелуев. Это не плохо, нет-нет, очень даже хорошо, и они уже занимались этим — чаще всего доставалось Чонгуку, — но сегодня ему — им обоим — нужно другое. Тэхён спит обнажённым; Чонгук понимает это, когда сам ложится на бок, прижимаясь к чужой спине. Приходится закусывать щеку чуть ли не до крови, подавляя желание бесконечно долго гладить и касаться, целовать плечо и чувствительную шею, уткнуться в затылок и вдохнуть особый тэхёновский запах, провести ладонью по спине, властно притянуть к себе, сцепив на животе руки в замок и… Чонгук медленно выдыхает через нос и неловко возится под одеялом. Выдыхает чуть раздражённо, отбрасывая его, а заодно и свои трусы. Задерживает дыхание, скользя пальцем между ягодиц, и всё же срывается на короткий и низкий стон. Всё, что он делает, кажется новым и ранее запретным, ему ещё никогда не доводилось прикасаться к Тэхёну… так, без его активного участия. Чонгук прикрывает глаза, стараясь сдержать себя ещё немного. Отстраняется на миг взять из тумбочки смазку и стискивает зубы, когда колпачок щёлкает слишком громко. Тэхён вздыхает сонно и что-то бормочет, зарываясь лицом в подушку, и Чонгук всё же не сдерживается: целует в плечо легко, а затем касается входа сразу двумя смазанными пальцами. Прикусывает губу, представляя, что же снится Тэхёну сейчас. Может, ничего, а может нечто горячее и вполне конкретное. Может, в этот самый момент в своей голове он видит их с занятия любовью, бережно сохраняя в памяти каждую деталь. Чонгук толкается глубже, балансируя на грани фантазии и реальности, впитывая каждую реакцию Тэхёна, силясь удержать мутнеющий рассудок. Нестерпимо сильно хочется перевернуть его на спину и коснуться губ: сначала целомудренно и невесомо, будто обычный утренний поцелуй, а затем совсем иначе. Напористо, проникая языком в рот, лаская и прикусывая язык, заявляя о своих правах и… Чонгук едва не срывается от одних только мыслей, понимая, что дальше не может оттягивать. Смазывает себя щедро и плавно толкается внутрь. Контраст ощущений накрывает с головой, едва не заставляя забыть обо всём. Тэхён мягкий и податливый, его дыхание такое же ровное и сбивается лишь на секунду. Чонгук делает пару медленных движений на пробу, а затем постепенно ускоряется: это его — их — первый раз, и он слишком заведён, чтобы оттягивать момент. Тэхён возбуждён тоже: Чонгук обхватывает его член плотным кольцом, подстраивая движения под собственный ритм. — Тэхён… — вымученный полустон срывается с губ прямо на ухо. — Мой Тэхён, только мой, я так тебя… Он чувствует дрожь, пробежавшую по чужому телу, видит, как кожа покрывается мурашками и слышит ответный тихий стон. Тэхён подаётся назад — во сне ли, наяву ли — сам насаживаясь глубже, и у Чонгука окончательно срывает остатки самоконтроля. Ему хватает пары сильных толчков, чтобы сорваться, а Тэхёну — пары движений руки, чтобы последовать за ним. Чонгук прижимается к его спине, шепча бессвязные признания в любви и отчего-то чувствуя себя самым счастливым человеком в мире. — Гуки… — голос у Тэхёна немного хриплый и сонный, но одновременно довольный и сытый. — Я тоже тебя люблю. Чонгук не видит его лица, но готов поставить на то, что Тэхён улыбается. — Полежим ещё немного, ладно? — Тэхён накрывает его руку. — Хочу ещё немного побыть с тобой. Чонгук всё же приподнимается на локте и неловко мажет губами по щеке. — Конечно, Тэхёни. Сколько захочешь. Он прикрывает глаза, мысленно делая себе пометку всё же спросить о том блокноте. Конечно, к полудню Чонгук об этом счастливо забывает. Конечно, Тэхён приносит его сам.