Как я встретил домового

— А я говорю, что в этом доме есть нечисть! — орал мой однокурсник Колька Галушкин. — А я говорю, что гонишь! — вопил в ответ ещё один собрат по институту, Федя Брехунов. — А я говорю-у-у… — Гонишь! — Ребят, — вклиниваюсь в спор. — ну, чего вы спорите, сходите и проверьте. Четыре глаза резко уставились на меня. Бляха-муха, лучше бы молчал. — Вот ты и проверишь! — гаркуют хором двое из ларца. Вымахали, что в рост, что в ширь и я, задохлик, рядом с ними, метр шестьдесят пять. Спросите, что нас может связывать? Да всё просто, геи мы, познакомились на одном форуме. Эти два бугая, как не странно, пара, ну, а я вроде бы друг семьи. Ха-ха! И ещё мы оказались одногруппниками и учимся на программистов. — Не-не-не, мужики, я в ваших разборках не участвую! — машу руками, как мух отгоняю. — Что, ссышь? — опять хором. — Чего сразу ссышь? Просто… ну… как бы мне это не интересно… — мямлю. — С-с-ссыш-ш-шь…! — триумфально зашипели эти удальцы. Какие, на фиг, удальцы? ЗмЕищи! — Вася засса-ал, засса-ал Вася-а! Вася, это я, точнее Василий Перемыкин. — Да не ссу я! — воплю на всю аудиторию и как назло, входящему преподавателю. — Правильно, Перемыкин, ссать будете на зачётах! — выдал учитель, а я покраснел и вжал голову в плечи. Вот так всегда со мной, попадаю в переплёт. — Вас-с-ся-а-а… с-с-ссыш-шь… — шипит мне в ухо Федька. Я отмахнулся от него и переключил внимание на лекцию. Но стоило только прозвенеть звонку, эти двое, в прямом смысле слова, под белы рученьки, вынесли меня в коридор. — Вася! Ты ссыкло! — Да чего вы заладили?! — возмущаюсь. — Вы спорили, а я должен отдуваться! — Ага! Всё таки ссышь! — Ё-моё! Отстаньте! — Вася ссыт, Вася ссыт… — загалдела эта парочка, детский сад, чес слово! Вот знал и всё равно влез в их спор, и так всегда! Ну, чё… дурачок…! — Васька, будь мужиком! Ты должен переночевать в той развалюхе! — Вам надо, вы и ночуйте! Я никому ничего не должен! — Ссыш-шь! — Не сс… Да идите вы, знаете куда?! — Мы туда каждый день ходим! — и ржут кабаны. — Вот давайте без подробностей! Озабоченные… — Вася девственник и ссыкло! — Вот… вот… вот пойду и переночую! — всё… они опять меня развели, ну… сволочи же… Ещё и мою девственность приплели… гады… Я может жду любовь всей моей жизни! Эх… только, наверное, не дождусь… он вон какой, а я…

***

В назначенный день, в назначенный час… Короче, два афериста, проводили меня в 23:30 к полуразрушенному дому, слава богу, одноэтажному, впихнули меня в проём двери, сунули в руки фонарик и рюкзак. — Давай-давай… мы верим в тебя! — А чего в рюкзаке? — Термос с кофе и бутеры. — Какая забо-ота. — язвлю я. — Ага, мы такие! Ну, корочь, если что, звони. Уха-ха! И мы придём на помощь! — Тоже мне… Чип и Дейл нашлись… переростки… — пробубнил я и попёрся в глубь домишки. Надо найти место для ночлега, ёшкин кот… «А-а-а-а-а» — орало моё внутреннее я. Почему… ПОЧЕМУ Я ВСЕГДА ПОПАДАЮ НА ИХ РАЗВОДЫ?! Луч от фонарика выхватил из темноты стоящий ящик у стены, на нём я и решил скоротать ночку. Хорошо, что дело к лету ближе, иначе околел бы от холода. Полез в рюкзак за провизией… Вот суки… они мне и пледик положили… Точно развели лопушка… плед на плечи… время час ночи… можно и кофейку… «Шур-шур… Тук… Тук…» Мои волосы на затылке и не только на затылке, по всему телу, даже отросшие колючки в паху встали дыбом! «Тук… Шир… Тук…» Тяжёлый и какой-то обречённый вздох… Я перестаю дышать… роняю плед, рюкзак… машу руками… падаю с ящика и наконец с хрипом втягиваю воздух… дыш-шать… — Х-хто-о-о… — хриплю шёпотом. — О-о-о… — Х-хто-о-о т-тута-а…? — А-а-а… — раздаётся будто с болью. Не смотря на то, что волосы шевелятся как у Медузы Горгоны, не забываем о колючках в трусах… я же мужик! Только мой мужик скулит и просит заткнуться, а ещё лучше ломануться отсюда подобру-поздорову! Я бы и рад, но мои тонкие ходульки отказали. — Кто тут…? — пищу. — Я. — хрипит бас. — И-и-и-и… — скулю. Опять шорох и стук. Лежу у ящика, главное удачно упал, голова в аккурат упокоилась на рюкзачке. И я, как самый заправский паранормальщик, решил вступить в связь с потусторонним! — Ты здесь ж-живё-ошь? — Живу. — Д-давно? — Ага. — А чего н-не уходишь? Здесь же никто не живет… — Некуда. — Ну… другой дом найди, целый… — Возможности нет. — Погоди… Так… вроде бы домовые за своими хозяевами уходят… — Кто-о?! — и так хрипло, с надрывом… «ха-а… ы… ш…» и взрыв гогота. — Ты за… «ха-ха-ха»… кого… «а-ха… ы-ы-ы…» " — хохочет. — Ой, не могу… Ты за кого меня принял? Вот тут шерсть встала по новой, паховые колючки решили выпасть… в общем, самоликвидироваться… ПРИЗРАК! — Хочешь я помогу уйти тебе в свет? — пискнул я. — Помогу закончить мирские дела… — чего несу-у… надо рвать когти! Новый взрыв смеха отбил все мои благие намерения. — Кто ты, чудо? — слышу сквозь вату в ушах. — Я В-вас-ся-а… Перме… Пермме… Перем-мыкин… — голос ушёл в писк мышА. — Кто?! — зашуршало, стукнуло… и показалась гигантская тень, а ещё где-то визжала какая-то баба, у меня окончательно заложило уши от ультразвуковой волны, а ещё заболело горло. Между тем тень подошла или скорее подлетела ко мне и зажала рот рукой. Визг пропал. — Вась… Вася… успокойся, это я, Юра Крайнов. — Юра? — всхлипнул я. — Иди сюда. — присел на ящик и посадил меня к себе на колени, обнял, погладил по спине, чмокнул в нос, Юра. — Ну, что ты… маленький мой… Мозг вычленил слово «мой». — Твой? — Мой. — пружина разжалась и я устало привалился к широкой груди Крайного, любви всей моей жизни, вот такие дела. — Юр, а что ты здесь делаешь? — Живу. — со вздохом. — Почему? — Сказал предкам, что гей. — мои уши встали торчком. — Задолбали невест водить и меня на смотрины. Устал. И сердце давно уже занято. — Занято?! — и ушки упали на плечи. — Угу. Вы когда въехали в наш дом, я как увидел тебя… покой потерял… А ты мелкий был, лет двенадцать или четырнадцать… — Четырнадцать. — Вот. Я же на пять лет старше. Чувствовал себя педофилом. Хотел тебя… Ты же такой… Глаза синие, ресницы пушистые до бровей и маленький, ладный такой весь… В общем, запретил себе смотреть и даже думать о тебе. — А я думал, что ты меня не замечаешь. Погоди… Так у тебя же была квартира отдельная, твоя мама говорила. — Отобрали. Условие было, женюсь на меня перепишут. Мне бы дальновидней быть, взрослый мужик… Машина была, продал, хотел новую брать, деньги дома положил… Короче, остался я с голым задом. Друзей не осталось, да видать и не было их. Батя на каждом углу трезвонил, какой сын извращенец. Мне бы до получки дотянуть, найду себе жильё. Только не думай, что я жалость выбиваю, просто делюсь. — И сколько ты здесь? — Три недели. — Так. — подскочил я с коленей Юры. — Собирай свои пожитки и ко мне. — Не-е… ты чего? А родители? — У меня своя двушка, от бабули досталась. Я же у неё единственный внук был. Она мне всё завещала, даже счёт в банке! — Да ты у меня богатый жених! — А то! *** Вот так я встретил своего домового. Получается, мужики, сами того не зная, отправили меня на встречу судьбе! От судьбы, видать, не уйти! Пять лет живём душа в душу и родители Юрки оттаяли, смирились. Мои-то всё про меня знали, сами догадались, что «Сын», только сын, но любимый. Работаем, не бедствуем, Юрка теперь начальник, старые друзья лебезили, но если уже насрал в штаны, бумажку просить поздно. Ходим по праздникам, иногда и по выходным в гости по очереди, то Колька с Федькой к нам, то мы к ним и ведь, гады, никак не угомонятся, всё пытаются меня развести… Пусть, веселей жить. Жить и дружить… хм… семьями. Конец.