Ты принадлежишь мне и только мне

Зайдя в гостиную, она тяжело глотает ком в горле, а руки тут же отпускаются — Доминик! Где ты была? — Сказала мать сидящая за столом, в кругу отца и Тома Марвало Реддла. Она не успела. — Мы вернулись вчера вечером, думали ты нас встретишь. — Сказала Кристьен. Она опоздала.                                                 *** — Да, Доминик. Нам всем очень интересно где ты была. — С улыбкой поговорил он, понимая, что сейчас придёт что-то грядущие. — Том. — Начала Доминик, сдерживая дрожащий голосок. — Я же тебе говорила, я уезжала к Кэтрин. Навестить ее. — Договорила она. Сейчас она стояла в одном лишь платье, эльф Микки снял с нее накидку как только она зашла в поместье, после чего она вовремя переместила бутылёк с сывороткой во внутренний карман ее платье, как же повезло надеть именно его, ведь не могла же она сейчас сидеть в чем-то подобие куртки за столом. Реддл лишь едва заметно усмехнулся, понимая, что она явно ехала не к своей подружке. — Хорошо, Доминик. Мы поняли тебя, ничего страшного. Присаживайся. — Показав рукой на стул рядом с собой, указала взглядом женщина. Даже тут повезло, она сядет рядом с родителями, значит будет проще подлить им сыворотку. Присев за стол, она замечает на себе пронзительный взгляд Реддла, который лишал ее воздуха, а в помещение становилось жарко. Доминик заметила, что все вели себя слишком напряжённо, все. Кроме него, на его лице не было никаких эмоций, лишь только… спокойствие? А вот мама вела себя слишком нервозно, хоть и говорила она сдержанно, но нотки страха в ее голосе говорили сами за себя. Она хочет начать разговор. — Мистер Реддл. — Обратился отец к юноше. — Хотелось бы обсудить ваш брак в дальнейшем будущем. Отец взял все в свои руки, но все же Доминик было интересно, что такого они заметили в нём, что так насторожились? Неужели он в чем-то прокололся? Почему у матери слышен страх, почему они все такие напряжённые. Может все-таки родителей не устраивает то, что он полукровка и рос в приюте? А может просто поняли, что дочери это пока что попросту не нужно, что она хочет ещё пожить для себя? Было так много вопросов, но к сожалению, не на один она никогда не получит ответа. — Конечно, Кристофер. — Произнёс Реддл таким голосом словно сейчас он потеряет любовь всей своей жизни, опять его актёрское мастерство. — Вы хотите разрушить договор о браке?! — Волнение в его голосе, и такие же эмоции на его лице, делали впечатление будто он не читал то письмо. Засранец. — Боюсь, что так Том. — Сначала отец был шокирован его волнению и боязнь потерять Доминик, но теперь его голос стал стальным. — Не желайте ли чаю? — Вдруг вмешался в разговор старый эльф. — Что? Не сейчас! Рики. — Грубо проговорил отец. — А я пожалуй соглашусь на чай. — Также вмешалась в разговор Кристьен. Отец тяжело вздохнул, но все же положительно кивнул. — Том, я думаю, что Доминик ещё юна, и думаю у неё есть время между правом выбора. — Что же, вы вправду так считайте? — Стиснув зубы проговорил Реддл, он злился. От нервов Доминик начала тереть запотевшие ладони, а после и вовсе, постукивать по столу. — Я помогу отнести чай. — Проговорила Доминик, понимая, что это все же более наилучший шанс подмешать родителям сыворотку. И уже встав из-за стола, она хотела тут же чуть ли не выбежать, как строгий голос ее остановил. — Стоять. У тебя все в порядке с головой?! — Повысил голос отец. — Обсуждается твой брак и дальнейшая жизнь, а ты по прежнему избегаешь этих разговоров, ты наследница великого рода, и хочешь сейчас относить чай с домовиком? — Сжав руки в кулак проговорил он. Доминик сглотнула, все взгляды были направлены на неё, от этого соображать было тяжелее. Хоть в голове и было одно: Пап, прости, но так нужно, возможно потом, ты мне скажешь спасибо вместе с мамой. Так нужно… правда. — Я не считаю унизительным помочь донести чай. Помочь, это буквально минута дела, и если вы соизволите мне вставать мои никому ненужные слова, то я скажу: позвольте мне разбираться со своей личной жизнью самой, а сейчас… я всего лишь хочу помочь Рики, этот эльф растил меня ещё с детства, помогал, а теперь моя очередь. — Простите, что вмешиваюсь, но Доминик права. — С долей сарказма проговорил Реддл, на что Кристофер недовольно на него посмотрел, но все же кивнул, соглашаясь. Реддл явно не поддакивал Доминик за добротой душевной, он знал и хотел, чтобы девушка испортила сама себе жизнь, пусть делает все как знает, ему плевать, он даже не помешает ее задумке, лишь только… поможет ей.                                           *** — Рики, — Обратилась девушка к эльфу, на что то резко дёрнулся. — Рики к вашим услугам, хозяйка. — Проговорил эльф сминая маленькими пальчиками подобие одежды на своем хрупком тельце, состоящую из одной белой простыне. — Скорее я к твоим. — Рики что-то сделал не так?! — Испуганно проговорил он, и в этот момент Доминик сама дернулась от неожиданности. Сейчас мелкая, любая деталь, повышенный голос, громкий стук по столу, или испуганный голос в немного повышенных тонах, заставлял ее дергаться либо от неожиданности, либо от страха, и с каждым разом, казалось, что ей все тяжелее и тяжелее собираться с мыслями, и вести себя более уравновешеннее. — Нет, что ты…. Я просто хочу помочь тебе. — Успокаивающие проговорила она, после чего эльф недоверчиво кивнул, и после его разрешения, она достаёт бутылёк, на что тот с неподдельным интересом смотрит на неё, но при этом не задает лишних и не уместных вопросов. Открыв крышку она выливает содержимое в две кружки, а две оставляет не тронутыми. После всех махинаций она кладёт их на поднос.                                                 *** Расставив кружки, она садится на своё место, а отец лишь с негодованием смотрит на неё. Понятное дело, что у родителей это вызывает немало вопросов. На кой черт ей сдался этот несчастный чай? Возможно это и мило с стороны дочери, просто немного поухаживать за родителями, забота как никак. Но все же, они знают ее слишком хорошо. Они дальше продолжают разговор по поводу брака, видимо, что-то уже порешали видя как Реддл не успокаивается со своей игрой, а мать с облегчением выдыхает, так как они решились пойти на этот шаг: разорвать брак. — А может вы просто считайте… что я тут из-за наследства?! — Выпрямив шею, озвучил чересчур эмоционально Реддл. — Как ты можешь думать о таком? Я со всем пониманием отношусь к тебе, ты сын моей лучшей подруги, у меня в мыслях не было такого, ты порядочный и добрый человек, Том. — С негодованием проговорила мать, стойко смотря ему в глаза. — А может мы спросим нашу Доминик? Ей решать, лучше ли ей со мной или без меня. — Опять все взгляды устремлены на девушку, но в данный момент она вообще не думает, не о браке, не о дальнейшей жизни, она молча смотрит на кружку отца или же на кружку матери, но увы, пока что, они к ней даже и не притронулись. — Что? — Внезапно выпалила Доминик, разочаровав отца ещё больше. Какая же она идиотка, нельзя пропадать из виду, тема их разговора была она сама, но никак не ее тень, а она сидит и пялится на кружки отца и матери, а по всей видимости, Реддл уже давно это заметил, поэтому знал как над ней поиздеваться, заставив встать ее в нелепое положение. — Так безответственно относится к своей жизни… Доминик. — Тихо проговорила мать, с нескрываемой усталостью прикрывая веки. И приоткрыв свой рот она хотела было продолжать, но Доминик не дала ей это сделать. — Нет мам, я услышала все, что мне надо, хватит решать за меня, довольно, а ты… — Обратилась она к Тому. — Ты… прав. В малой части, но прав, я решаю сама, и поэтому даю свой ответ, — Подождав буквально пару секунд, она посмотрела на него, видя как тот расплывается в самодовольной улыбке, после чего она произносит заветные слова. — Я считаю, что наш брак, сейчас не нужен, мы слишком молоды, Том. Все пошло никак надо, он ожидал, что она будет сидеть и поддакивать ему, а не соглашаться с родителями, что не будет вставлять своё чёртово не нужное мнение. — Боюсь, Том. Это окончательный ответ Доминик. Брака не будет, по крайней мере, сейчас. — Взгляд Кристьен устремился к нему, показывая этим, что больше никто не собирается разговаривать на эту тему. Встав из-за стола, а за ней и ее муж, Доминик тяжело выдыхает, все идет совершенно не так…. Не так как хотелось бы, девушка мысленно представила: как дает себе сильную пощечину за свою несобранность, за то, что упускает столько мелких, но при этом значительных деталей. Почему она вообще не удосужилась продумать все-до мельчайших мелочей? Они же даже не притронулись к кружке, ни разу. За все время как она их расставила, она пыталась ничего не упускать из виду, и было сосредоточена лишь на том, чтобы они допили этот чертов чай. — Круцио. — Немой шепот вылетает из его губ так тихо, что Доминик даже не успела сообразить, как белый луч летит в нее и она падает с сильным грохотом на пол. Не только был сильный грохот, но и боль в теле девушки, бьющуюся в конвульсиях прямо сейчас. Из ее уст вылетает громкий крик, после которого по ощущению связки с точностью скоро напрочь разорвутся, а ее собственные перепонки взорвутся от ее столь громкого, режущегося слуха, крика. Это чувство уже ей знакомо, казалось, будто бы каждую клеточку ее тело пробивает бурлящий вулкан, поражая каждый орган. А части тела пробивала агония. На глаза подступали слезы, после чего мозг словно бы постепенно начинал выключаться. Хотелось просто провалиться, не быть сейчас в этой комнате. Как она могла так глупо облажаться. Надо было быть начеку, а не держать на виду только те несчастные кружки. Только сейчас, спустя пару минут она начала слышать отдаленный голос матери, пока отец кидал заклинание в сторону Реддла в то время как тот- умело уворачивался от них, но при этом, также умело отдавал приказы своей палочке, а та беспрекословно его слушалась. Отец не был прекрасным дуэлянтом, так как думал, что в жизни-это ему никогда не пригодится, к сожалению, зря. Уже через какое-то мгновение, слышен тяжелый стон отца, его палочка отлетела в сторону, после чего он тут же спохватился за руку, прижимая ее. Его ранили. Это было первое, о чем сообщил мозг. Мать тут же подбежала к отцу помогая ему встать на ноги. Доминик видела все отрывками, жмурясь от боли, она видела как мать старалась удерживать отца, ведь тот терялся в равновесии. Сначала все было туманно, девушка не могла полностью оценить рану нанесенную Реддлом, так как сама была не в лучшем рассвете сил, но отдаленно увидела как из плеча отца беспрерывно сочилась кровь, рана настолько сильно кровоточила, что делала алую лужицу прямо на полу. Последние, что она видит как Реддл начинает подходить к родителям, после чего, она, зажмурившись, берет всю волю в кулак, и поднимается с пола. Она должна это сделать. — Авада… — Взмахивая палочкой вверх, парень начинает проговаривать слова, вот только, не успевает. — Остолбеней. — Охрипшем голосом проговаривает девушка, после чего красный луч летит прямо в парня и сбивает его с ног, откидывая того на пару метров к стене. — Мам, пап, простите меня… — Она подбегает к ним, и садясь на колени проговаривает последние слова. — Я вас люблю. Простите за все. Возьми себя в руки. Она не знала, слышали ли ее родители, но точно, в глубине души знала, они хотели ее уберечь и точно не хотели такой предстоящей для нее жизни. Отходя от них на пару метров она взмахивает палочкой, не в силах закончить свое начатое дело до конца, в особенности, когда видит, что мать тут же хотела отпрянуть от раненого отца со словами: Доминик, за что ты извиняешься? Но уже слишком поздно. Ей уже слишком поздно что-то исправлять. — Обливэйт — Белый луч вылетает из ее палочки.                                     *** Горькие слезы эхом раздаются по всему поместью, казалось, что за такое время они давным-давно должны были закончится, когда в последний раз она видела себя не плачевшуюся? Она сама уже не помнит. С того ужасного дня прошла неделя, она все еще не могла отойти от этого — Я ненавижу тебя, слышишь, ненавижу тебя, ты отнял все, что было мне так дорого… Ты просто монстор. — Слезы ручьем льются из ее глаз, когда она в очередной раз пытается вырваться из его цепкой хватки, и ударить его в грудь настолько сильно, чтобы она увеличилась в сотню раз, и чтобы он понял-насколько было больно ей, хотя бы физически. — Идиотка, ты вправду думала, что у тебя все получится настолько гладко и просто, что ж, ты глубоко ошибалась, Доминик, ты сама все испортила, лишь ты одна во всем виновата, что они сейчас ушиваются где нибудь на окраине леса, или куда ты их там отправила, на необитаемый остров? — С ухмылкой проговорил он, посмотрев немного на вверх, словно задумываясь. — Поверь, еще немного, и это меня совершенно не остановит, у тебя всегда будут торчать тонкие ниточки, чтобы их тянуть. Тебе следовало просто молчать, и настаивать на нашем браке, а не быть такой самоуверенной, и не идти на меры, которые бы тебе не пригодились, как минимум… сейчас. — Он все еще ее держал, а его орлиный взгляд блуждал по ее заплаканному лицо. — Ты сама во всем виновата — Практически прошептав ей в губы он отстраняется от нее. Она так же не прерывала зрительного контакта, всматриваясь в глаза в которых как казалось не было всей собранной ненависти, злобы, власти, жажды убивать, жажды пролить кровь сотни тысяч людей, жажды мести. Сейчас ей казалось этого не было, его взгляд был… Иным. Совсем другим. И к сожалению, она никогда не сможет его распознать, узнать лучше, не из-за того, что не сможет, а из за-того, что боится. Она боится его. Где вся твоя смелость, Доминик? О которой ты так громко кричала месяц назад, настолько громко, что даже он это услышал, и снова обошел тебя на три шага вперёд. А он прекрасно понимал, что совсем скоро, свой взгляд на мир начнет видеть и в самой Доминик. И видел он только одно, жажда мести. — Убирайся, я не хочу тебя видеть ты мне противен. — Тихо произносит она не в силах больше кричать и так осипшим голосом, но он все еще оставался на месте всматриваясь прямо в ее глаза которые напрочь были пропитаны болью в которых было так много, чего бы она хотела рассказать. — Убирайся из моего дома. Она понимает, он не уйдет, он заключит с ней брак, а потом будут жертвы, много жертв, долгие годы обучения, а после - Лорд Волан-Де-Морт.