На краю

С моря дует соленый прохладный ветер. На пляже тихо. Байк Ханма кинул у входа, прямо на каменистой кладке, которая отделяла песочную косу от улицы. Все равно его мотоцикл никому не сдался здесь. Райончик тихий, в основном тут живет престарелое население Йокогамы. А еще семья Шуджи. И любовник матери тоже, кстати. Один из любовников. Ханма любил приходить сюда. Это место нравилось ему даже гораздо больше, чем шумные дымные места сборов его «друзей», коими тех людей, с которыми Шуджи коротал свободные часы, назвать можно было с натяжкой. С ними скучно. И тут даже дешевый алкоголь, запахом которого пропитался Ханма, не спасал. Самое дешманское пиво, которое продается в любом, даже маленьком, магазинчике, уже давно стало неотъемлемой частью жизни Ханмы. Дома его пила мать, во всех увеселительных заведениях, где Шуджи довелось побывать продавали ровно такое же. На вкус как собачья моча, впрочем, как и на вид, однако лучше, чем то отвратительное, разбавленное хер знает чем подобие виски, с помощью которого Шуджи набухался в тот день, когда встретил Сэкеру. Сэкера. Это имя засело в его голове плотно. Сэ-ке-ра. В мыслях только ее серые глаза и запах корицы. Сэ-ке-ра. Как много стали означать эти три слога, это простое имя для Ханмы. С ней не скучно, но и какой-то необычной ее не назовешь. Она… она до смешного обычная, вынужденная выживать на копейки со своим младшим братом. Сэ-ке-ра. Сегодняшние кусочки рыбы были чуть подгоревшими, и Ямамото как-то умудрилась пересолить лапшу быстрого приготовления, но это все было таким домашним и маленькая кухонька была такой уютной, что Шуджи бы не раздумывая съел бы все, приготовленное Сэкерой. Будь то хоть трижды переваренная лапша или четырежды пережаренная рыба. Ханма думает, что это все глупо. Что они знакомы несколько дней, о спокойно общались всего лишь один раз. Но, наверное, к Шуджи никто раньше не относился так, как Ямамото. И Ханме бы хотелось еще раз оказаться в маленькой квартирке, съесть пересоленной лапши и выпить чай из маленьких кружочек с нарисованными красными котятами. Ханме нужно было быть привязанным к кому-то. И раз уж все так сложилось, то этим самым «кем-то» может быть и черноволосая шестандцатилетняя девушка, которая боится кататься на байках. — Сэкера Ямамото. — одними губами произносит Шуджи и поднимается с песка. Когда Ханма произнес это имя, ему показалось, что вокруг начал витать запах корицы.

***

— Эй, Сэкера, тот парень следит за тобой, с тех пор как мы вышли из школы. — Тимико, одна из одноклассниц Ямамото, толкнула подругу локтем. — М? Какой? — Ямамото замотала головой по сторонам, и ее взгляд напоролся на стоящего через дорогу Ханму, который, не сводя с нее глаз, курил. — Да вон, с татушками, на светофоре. — Это мой друг, — отмахнулась Сэкера, — не переживай. И этот друг явно меня очень ждет. Ладно, пока! Увидимся в понедельник! — Пока-пока, Сэкера-чан! — Тимико махнула девушке на прощание и тут же переключилась на разговор с еще одной своей подругой. Сэкера же поторопилась к Шуджи, издалека махнув ему рукой. — Приветик, Сэкера. — протянул Ханма, когда девушка уже перешла через дорогу и оказалась рядом с ним. — Привет. Ты без байка, я надеюсь? Парень усмехнулся: — По твои горячим мольбам решил, что лучше оставить его дома. — Мольбам? — хмыкнула Сэкера. — Не смеши меня, Шуджи. Не было еще ни одного человека, которого я молила что-то сделать. Пошли уже. Ханма и Ямамото шли не спеша, девушка не переставая болтала о своей жизни, рассказывала разные истории, активно жестикулируя. Их совместное времяпровождение прервал голос Такуи, который как раз гулял со своими друзьями: — Эй, онэ-сан! Девушка повернулась на голос и махнула брату рукой. Тот как обычно гулял в компании Ацуши, Такемичи, Ямагиши и Макото. Последнего, кстати, Сэкера на дух не переносила. — Сэкера-чан, мы идем домой, а перед этим в магазин, дома что-нибудь нужно? — продолжал горлопанить на всю улицу Такуя. — Ничего, у нас дома все есть. Веселись! Такуя кивнул и почти тут же скрылся за ближайшим поворотом. — Не любит подходить ко мне, когда он с друзьями. Я ерошу ему волосы, а Такуя думает, что это, видите ли, не круто. — Ямамото снова обратилась к Шуджи. — О, он ошибается. Не круто — это когда пьяная мамаша в одних трусах свешивается через окно и зовет тебя обедать, при этом начиная блевать, а тебе шесть. Надо мной потом еще год угорали. — Ханма сам удивился такому откровению со своей стороны и аккуратно посмотрел на Сэкеру, ожидая какой-то реакции. — Ох, какой кошмар. — девушка прижала ладонь ко рту, — Это просто ужасно, Шуджи. Мне жаль. — Это еще цветочки. — отмахнулся парень. Следующие несколько минут прошли в молчании. — О, а вот и дом! Сейчас придем и я тебя накормлю. — Сэкера с улыбкой посмотрела на Шуджи и ускорила шаг, направляясь к двери подъезда. Через несколько минут Шуджи, тщательно вымыв руки два раза, уже сидел на знакомой ему тесной кухоньке, а Ямамото варила сосиски и лапшу, что-то напевая себе под нос. — Повязку сменил? — не отрываясь от своего занятия спросила девушка. — Ага. Между прочим для тебя старался. — Ну какой молодец, любо-дорого смотреть. — усмехнулась Сэкера. Тут послышался хлопок двери и крик Такуи: — Я дома! И с гостями! А потом нескладный хор голосов: — Здравствуйте, Ямамото-сан! — Привет-привет, ребята. — девушка вышла в коридор, оставив Ханму одного. Было слышно, как Сэкера что-то спрашивала про обед и сосиски, потом напоминала о тщательном мытье рук. Шуджи было как-то спокойно и по-настоящему уютно, будто он сидел на этой самой кухоньке уже бесчисленное количество раз и такое же бесчисленное количество наблюдал за тем, как Ямамото беспощадно разваривает лапшу. — И не шумите, у меня тоже гости! — добавила Сэкера, уже снова оказываясь на кухне. Начавший распространяться гул мальчишеских голосов тут же поутих. Был слышен только топот в направлении ванной и тихие перешептывания. — Да они прям дрессированные. — усмехнулся Ханма. — Не первый раз сюда ходят. Все порядки уже выучили. Так, сейчас лапши еще поставлю и сосисок. — И не затратно тебе такую ватагу кормить? Тут девушка вздохнула: — Я так-то их не так уж часто кормлю. Это они скорее мне деньги приносят. Точнее, их родители передают. Мать Такемичи или Ацуши часто через детей передает. А мне так неловко все время. С этими словами Сэкера поставила перед Шуджи тарелку с едой. — Приятного аппетита. Ямамото поставила тарелку и себе, однако за стол не села и продолжила готовить, но теперь уже для Такуи и его друзей. Ханма же набросился на еду, будто все прошедшие сутки он не ел. — Опять у тебя аппетит волчий. Ты так совсем истощаешь, нормально питаясь только раз в день. — Сэкера начала раскладывать порции лапши и сосисок для остальных гостей дома и брата. — Я с утра печенье съел. — возразил Шуджи. — Целых две штуки. — Неверотяно. — с сарказмом протянула Ямамото, ставя порции на небольшой деревянный поднос. — Я сейчас еду отнесу и вернусь, не скучай. С этими словами девушка прошла к комнате Такуи, из-за которой слышался сдавленный шепот Ямагиши: — Да я вам говорю, это тот самый! Я не мог ошибиться. — Ты хочешь сказать, что новый ухажер моей сестры — тот самый Шуджи Ханма, который сидел в колонии год за избиение одноклассников? — с неуверенностью спросил Такуя. — Чего вы сказали? — тут Ямамото-старшая вошла в комнату. Сердце бухало в груди, а поднос так и норовил выпасть из рук, поэтому девушка аккуратно поставила его на комод. Ямагиши аж передернулся, явно не ожидав, что Сэкера все слышала, однако выпалил, переходя с шепота на почти что крик: — Да я говорю, что он тот чувак, про которого я читал! У вас на кухне без пяти минут убий… — тут Такемичи закрыл рот друга ладонью и шикнул: — Да не ори ты! Хочешь, чтобы он тебя услышал? Сэкера с хлопком закрыла дверь в комнату и обратилась к Ямагиши: — Говори, только тихо. — Я сразу узнал этого человека. Шуджи Ханма, жестоко избивший четырех своих одноклассников. Один из них так и остался инвалидом. Жуть полная. Он не так давно вышел из колонии и уже успел засветиться в окружении Тэдэо — владельца небольшого подпольного клуба, где толкают наркоту, алкашку и курево. — на одном дыхании протараторил мальчик. Ямамото-старшая закрыла лицо подрагивающими руками. — Ты уверен? — Да, я разбираюсь во всех более или менее известных криминальных авторитах нашего времени. — гордо произнес Ямагиши. — «Криминальными авторитетами» ты называешь агрессивных детей из неблагополучных семей, которые пьют, курят и создают банды для избиений таких же глубоко несчастных сверстников? — с горечью усмехнулась Сэкера. — Ну… да, получается. — без какой либо заминки ответил Ямагиши. Девушка, постаравшись унять дрожь в пальцах произнесла: — Значит так. Я не хочу подвергать тебя или себя опасности, Такуя. Сейчас я, чтобы не провоцировать конфликт посижу с ним, ну а завтра пошлю его к чертовой матери. Я не хочу, чтобы кто-то представлял опасность для моей семьи. С этими словами девушка покинула комнату и направилась на кухню. Ей хотелось разрыдаться. Ну да, ага, нашла себе «друга». По их первой встрече будто было непонятно, что это за человек. Глупая, наивная и всепрощающая Сэкера. Вот и плати за свою наивность. Дура. — Мне пора. — как только девушка зашла на кухню, Шуджи тут же подорвался с места, смотря куда-то вдаль своими янатрными глазами. — О… Да? Так быстро? — Что ж, если она пока что жива, то Ханма точно не слышал весь этот разговор. — Да. Пора. Давно пора. — Шуджи все также ничего не замечая прошел к входной двери, обулся и махнул рукой на прощание: — Пока, Сэкера. — Пока, Шуджи. Дверь за парнем захлопнулась. У Сэкеры было такое ощущение, что вместе с ним ушло что-то важное. А потом по ее щекам покатились слезы.