Espinas escarlatas

Глава 1 День сегодня был солнечный и ветреный. Именно такой день, когда можно зайти за угол дома, спрятаться от ветра, прижаться спиной к чуть-чуть согретой солнцем стене и почувствовать всем сердцем радость прихода весны и тепла. Стоять, жмуриться и улыбаться. Этого же хочется и ей: маленькой черноволосой девчушке. Однако вместо этого ее ноги стоят на твердой ещё холодной земле, пока ей приходится делать перевязку мужчине в военной форме. Солнце печет в спину, а ее платье из грубой ткани неприятно колет кожу. Ей жарко, но она знает, что не имеет права даже просить глотка воды, потому что находится сейчас не в то время, не в том месте и не в том положении. Концентрационный лагерь «Espinas escarlatas» стал для нее новым домом, хотя лучше не иметь определенного места жительства, чем быть здесь. «ЕЕ», как его сокращённо называли военные и сами заключённые, за последние месяцы стал ужасом не только их страны, но и всего мира. Место пыток, тирании, похищения детства представляет собой четыре больших квадрата из колючей проволоки, за пределами которых стоят несколько палаток и кирпичное здание. Именно в них живут военные, которые стали для всех здесь находящихся настоящими демонами. Рейна помнит, как впервые попала сюда. Это было больше полугода назад. Ее схватили в небольшом городке, где она жила, когда война только начиналась. Стоял знойный август, они должны были собирать урожай и готовиться к зиме, но вместо этого их настигло куда большее несчастье, чем низкая температура. Огромные машины и танки въехали на их земли рано утром, когда роса все ещё блестела на травинках, солнце только показывалось из-за горизонта, а жители, среди которых почти все были простыми крестьянами и рабочими, спали. И наверное, поначалу все это казалось сном, потому что их мирное селение впервые столкнулось с этим Адом. Девушка не может не помнить тот страх, который ощущала, ту ненависть, которую она испытывала в отношении военных, то несчастье, которое стояло в глазах ее матери, когда ее и саму Рейну тащили несколько мужчин. Их сильные руки сжимали предплечья, их громкие голоса звенели в ушах, их тяжёлые ботинки отдавливали пальцы. Мягкая земля, которая ещё пахла дождем, ласкала ноги, трава была скользкой и мокрой, а горячий ветер все ещё завывал, исполняя свои серенады. Казалось, что природа хочет сделать все, чтобы Рейна не забывала о родном крае, пока ее вели в сторону большой машины. Дороги она не помнит. В памяти оставались лишь короткие мгновения того, как в грузовик попадало все больше людей, а потом их стало настолько много, что воздух казался чем-то невероятным. Все запахи смешались. Кровь и пот вызывали тошноту и головокружение. Знакомый аромат теплой земли дурманил разум. Сколько они ехали она не знает. Однако когда неожиданно машина остановилась и двери открылись, перед глазами Рейны возник совершенно не известный ей вид. Но красивым его нельзя было назвать. Солнце несчадно палило, земля были твердой, словно камень, а вся трава была жёлтой и прибитой. Ее загнали в огромную клетку, ограниченную колючей проволокой, с остальными людьми. Многие плакали, многие молились Богу, многие пытались понять, что произошло. Но у Рейны не было желания, чтобы думать об этом и переживать. Куда больше ее интересовало то, где ее мать и что это за место. Тогда она ещё не представляла, что ждёт ее впереди и чем был тот лагерь, куда ее привезли. «Espinas escarlatas». Алые шипы. Красивое и пугающие название, и, к сожалению, имеющее огромный смысл. Рейна долго не могла понять, почему у этой земной версии ада такое имя, пока не взглянула на проволоку, ограждающую заключённых от мест жительства военных. Вся она была в ржавых пятнах, словно ей уже было несколько десятков лет. Однако это была вовсе не просто обыкновенная ржавчина. Алые шипы - колючая проволока, залитая кровью. Рейна вновь смотрит на колючки, залитые красной жидкостью. Ее вновь окатывает холодный пот, а по спине пробегают мурашки. Ей уже не раз приходилось видеть то, как эти шипы протыкали человеческую плоть, как люди кричали от ужасной боли, корчились на холодной земле и в мучениях умирали через несколько дней из-за гниющих ран и сепсиса. - Чего застыла, бестолочь?! - кричит на нее мужчина, ударяя здоровой рукой по щеке. Голова девушки поворачивается в соответствующем направлении, а кожа начинает гореть и пульсировать. Если не приложить лед, то там обязательно появится гематома, однако ничего прохладнее собственных рук у нее нет. И все же ей достается не в первый раз. Все ее тело уже давно заплыло кровоподтёками и ссадинами. На ногах появилось все больше шрамов, а когда-то алебастровая кожа теперь стала смуглой и местами красной от постоянных ожогов. Она тяжело вздыхает и вновь принимается обматывать плечо мужчины бинтом. За последние полгода ее можно было назвать в перевязках профессионалом, потому что делать их приходилось практически каждый божий день. Она завязывает узел из марли и встаёт с земли. Голова начинает кружиться от резкого скачка, а в глазах темнее. Да, теперь это тоже нормальное для нее состояние, ведь порой она не ест неделю. - Жан, ты чего разлёгся? - доносится голос с деревянной вышки, где всегда скрывается наблюдать лагеря. - Генерал приедет через несколько минут, а ты возишься с какой-то шавкой! - Да иду я! - громко отвечает военный, поднимаясь с пенька, на котором сидел все это время. Он толкает Рейну плечом с такой силой, что ей приходится отступить на пару шагов, чтобы ее тело не рухнуло обратно наземь. Мужчина шагает в сторону вышки, а Валиенте чувствует, как у нее подкашиваются ноги. Всё-таки поесть ей уже необходимо, потому что скоро она замертво упадет на землю. Она отходит обратно в свой угол, где обычно сидит одна. Найти здесь друзей или хотя бы приятных личностей ей так и не удалось. Несмотря на горечь и ужас войны, люди по-прежнему остаются жадными и завистливыми, а Рейна таких на дух не переносит. Девушка вновь опускается на твердую землю и поджимает под себя ноги. В лагере начинается какая-то шумиха. Уже за несколько дней до сегодняшнего черноволосая не раз слышала от военных, что к ним должен приехать генерал. Это была важная встреча, поэтому все военные готовились к ней словно к ним приезжает настоящий король. В принципе, для них он действительно был своеобразным правителем. Рейна щурится и смотрит вдаль. Признаться честно, ей самой хочется узнать какой этот генерал. Конечно, сомнений по поводу того, что он жестокий и бессердеченый, у нее нет, но почему-то ей кажется, что он все равно отличается от остальных солдат. Хотя, наверное, это было ошибочно. Вскоре из-за поворота появляется насколько больших машин. Не таких огромных, на каких их сюда привезли, но не менее внушительных. Рейна замечает, как все заключённые мгновенно оживились, когда увидели автомобили. Почти все из них начинают подбираться к ограждению, чтобы посмотреть на него, потрясающего воеводу, который сделал небо над их головами далеко не мирным. Рейна же остаётся сидеть в своем углу. Теперь уже желание глазеть на него, повторяя за всеми остальными, у нее пропало. Она чувствует, как на нее нападает усталось и ложится на землю, хоть и знает, что потом нехило получит за то, что позволила себе сон и отдых. Она лениво моргает ещё несколько раз, а затем окончательно прикрывает глаза, когда больше не может справиться с одолевающей ее дремотой. - Не спать, сволочь! - как гром среди ясного неба гремит над ней, и девушка мгновенно открывает глаза. Рейна фокусирует зрение и замечает, что над ней нависает один из военных. В его глазах не отражается и искорки доброты, поэтому Валиенте уже предчувствует то, что ее ждёт. Мужчина, недолго думая, хватает ее за длинные волосы и тянет, заставляя встать. Девушка чувствует, как начинает болеть голова, и повинуется его движению. Она поднимается с твердой земли и кидает взгляд в сторону остальных заключённых. Толпа людей не нашла другого занятия, как просто наблюдать за происходящим, хоть и прекрасно понимали, как ей сейчас тяжело. - А ты симпатичная, - заключает мужчина, обводя ее оценивающим взглядом. - Думаю, я знаю, как ты будешь расплачиваться со мной за свое ходатайство. - Но я же... Я не с кем... - начинает Валиенте, когда соображает, что этот демон собирается с ней сделать. - Вот и отлично. Будешь моей сучкой в эту ночь, а завтра пустим тебя по кругу, как малолетнюю шлюшку.