Месть - кровавое блюдо

Зловещее, мучительно-гнетущее напряжение нарастало. В шатре густым маревом висел липкий страх. Он обволакивал, окутывал, точно паутиной, путал сознание, подсовывая леденящие душу образы. Время ползло, точно капля воска по свече — медленно, тягуче, безразлично. Казалось, что с того момента, как Степан услышал выстрелы в здании ФЭС, прошло не менее суток, но взглянув на часы, он с удивлением обнаружил, что минул лишь час. Час проведенный в ужасе, давящем напряжении, полнейшей беспомощности и неизвестности. Андрей Холодов почти безотрывно смотрел в экран ноутбука, словно желая через него испепелить Белозерова, и грыз костяшку указательного пальца. К всеобщей панике добавилось то, что о захвате ФЭС стало известно родственникам тех, кто находился в заложниках у Белозерова и его шайки — СМИ постарались. Степану звонил обезумевший от горя муж Валентины Антоновой — они с детьми находились в другом городе и приехать смогут только завтра, так как билетов на сегодня уже не было. Степан в глубине души этому порадовался — муж Вали человек суетливый и деятельный, но сейчас от него не было бы толку. Андрей Холодов битый час успокаивал по телефону жену, уверенную, что он ее обманывает, а сам на самом деле находится в заложниках. — Мусенька, ну, а как бы я тогда говорил по телефону? Или ты думаешь, бандиты разрешили каждому сделать один телефонный звонок? — тяжело вздохнув, он потер переносицу — истерика Натальи била по и без того оголенным нервам. — Нет, кисунчик. Домой я приехать не могу, я нужен тут. Нет, мой крокодильчик, тебе сюда тем более ехать не нужно. В общем, ситуация граничила с форменным безумием: телефоны разрывались, люди нервничали, отовсюду слышались напряженные голоса. Камеры ничего нового не фиксировали — трупы в коридорах ФЭС, люди с оружием в руках, напряжённая, тяжёлая тишина в помещении переговорной, Белозеров, то и дело поглядывающий на ручные часы. Иногда он перекидывался фразами с подельниками, но о чем они говорили — разобрать было не возможно. Тело Белой вынесли в коридор и кинули на груду других тел. Оксана уже не плакала — она обессиленно всхлипывала, теребила в руках салфетку и кусала губы. Все ждали чем закончатся переговоры. Белозеров выдвинул совершенно немыслимые требования и теперь оставалось дождаться решения большого начальства. В соседней палатке набились человек двадцать из МВД и правительства, слышны были оживленные голоса, но уловить что-то в этом гуле было невозможно. — Он что, правда считает, что им вот так на блюдечке подадут пятьдесят миллионов? — нервно барабаня пальцами по коленям спросил Леонид. — Да ещё и машину в придачу… Как будто не знает, чем все заканчивается в таких ситуациях. Тут же не дети малые собрались, а серьезные люди, профессионалы. Белозеров совсем умом тронулся? — Я не хочу разбираться в его психическом состоянии, — раздраженно отозвался Холодов. — Чем он думал и думал ли вообще… Но он похоже не сомневается в том, что его требования выполнят — уж больно борзо он себя ведет. Такое ощущение, что совершенно не сомневается в успехе. — Скорее всего, Белозеров рассчитывает на то, что руководство не станет рисковать ценными сотрудниками. — Пояснил «Элли». — У него есть конкретная цель — получить выкуп за всех. И момент он выбрал не спонтанно — мерзавцы намеревались напасть на ФЭС именно сегодня. Я уверен, что у него были сообщники среди персонала вашей конторы. В одно лицо провернуть такое дело практически невозможно. А еще он надеется использовать ваших коллег как живой щит — выставят их впереди и двинут к машинам. К тому же, вы сами видите толпу журналистов… Если операция провалится, Султанова по головке не погладят. Белозеров все просчитал. Так что он на самом деле собирается благополучно свалить отсюда, прихватив с собой деньги. Журналистов на место происшествия действительно прибыло порядочно. Охотники за сенсацией никогда не упустят случая заполучить такой забористый материал. Спецназ и полицейские сдерживали толпу телевизионщиков, но разогнать их ко всем чертям все равно бы не получилось — проблем потом не оберешься. — Думаешь, начальство намеревается заплатить такую сумму? — спросил Леонид, раздраженно вслушиваясь в нарастающий гул за воротами ФЭС — поганые журналисты везде запихают свои носы. — Этого я не знаю, — честно ответил «Элли». — Но не исключаю и такой исход. Ринат сейчас пытается объяснить руководству, что штурмовать здание в таких условиях нереально, поэтому нужен другой план. Сканеры действительно обнаружили взрывчатку на всех трёх входах в здание и на крыше, а это усложняет работу нашего отряда. Как ни посмотри — кругом жопа, — напоследок выругался спецназовец, чем несказанно удивил сотрудников ФЭС. — Это какой-то кошмарный сон, — простонал Леонид. Степан ободряюще погладил его по плечу, хотя он сам напоминал сжатую пружину. Он то и дело косился на своего парня и в душе радовался тому, что Леня тут, с ним, а не находится среди заложников. Жуткая, эгоистичная мысль, но Степан знал — любой на его месте чувствовал бы тоже самое. Боль Оксаны он ощущал почти физически — сам не так давно пережил подобный ужас. И сейчас он искренне надеялся, чтобы Оксана не сломалась. Глубокое потрясение, стресс, страх, чувство полнейшей беспомощности способны сделать из человека подобие драной ветоши. Степа знал какого это… И вовсе не был уверен в том, что в этот раз он бы справился. Султанов пребывал в бешенстве — какой-то проходимец играл с ним, словно паук с мухой, угрожал и выставлял свои требования. Руслан Султанович в порыве гнева пообещал, что лично проследит, чтобы этого мерзавца до суда держали в самой холодной камере и кормили помоями. — Если будет штурм, боюсь Белозеров не то чтобы до суда — до выхода из ФЭС не доживет, — едко заметил Холодов, в тайне надеясь, что именно так все и случится. — Если будет штурм… — напряженно произнес Степан, глядя на экран монитора. Белозеров прохаживался по переговорной и снова говорил по телефону. Должно быть, с Султановым. — Этот мерзавец точно убьет всех — ему терять не чего. А так если погибать, то с музыкой. Договорить он не успел — в этот самый момент напряженный воздух в палатке разрезал звук выстрела, вырвавшийся из динамика ноутбука. Оксана закричала и закрыла уши руками, Степан и Леонид хмуро переглянулись, спецназовец что-то проговорил в рацию, вперив цепкий, внимательный взгляд в монитор. Бледный и совершенно перепуганный Андрей трясущимися пальцами включил звук на максимум. — Я же предупреждал, чтобы вы со мной не играли, — орал Белозеров в телефонную трубку. — Смерть Соколовой будет только на вашей совести, если через два часа вы не выполните все мои указания. За это время она истечет кровью и скопытиться. Следующим я грохну вашего клоуна-всезнайку Тихонова. Чем больше вы тянете — тем больше трупов получите, это я вам гарантирую, — пообещал Белозеров и нажал на «Отбой». — Значит, два часа… — прошептал Холодов. Его била мелкая дрожь, по лицу стекали влажный капли, волосы слиплись. Напряжение, сковавшее его, грозилось перерасти в панику. Белозеров ранил Юлю… Она может умереть. — Господи, да что же это… — Нужно что-то решать, — произнес «Элли». — Этим выродкам тоже хочется все скорее закончить. Я много раз наблюдал, как террористы не выдерживали эмоционального напряжения и впадали в неконтролируемый гнев. А в таком состоянии они маму родную за врага примут. — Да, — согласился Степан. — Как бы Белозерову не пришло в голову чиркнуть зажигалкой… Эти подонки столько бензина разлили, там все вспыхнет, как сухое сено. Спецназ попросту не успеет добраться до переговорной. В палатку ураганом ворвался командир группы «Клинок», следом за ним вошли «Гений» и «Красавчик» — Итак, всем внимание, — проговорил Ринат. — Начальство настаивает на штурме по истечении отведенного времени. Меня такое решение не удивляет — на поводу у преступников они идти не намеревались с самого начала. Если за два часа мы ничего не придумаем — будет много жертв, — вот так просто и сухо Ринат озвучил опасения Степана. — Думаю, вы это и сами понимаете. Я этого не хочу. Я не хочу рисковать своими людьми и не намерен приносить в жертву ваших коллег. Андрей, — обратился он к потрясенному, подавленному программисту. — Андрей, — громче, чтобы привести его в чувства. Холодов, вздрогнув, перевел мутный взгляд на Рината. — Нам нужно придумать, как вызволить ваших коллег из лап этих уродов. Понимаешь? Если мы этого не сделаем, все заложники обречены. Эти… — под непроницаемой балаклавой не было видно выражение лица спецназовца, но в глазах можно было прочитать все его эмоции. — Эти мрази спалят там всё к чёртовой матери. Найди мне в плане здания уязвимое место, любой ценой отыщи его, Андрей, — рявкнул Ринат. Глаза Андрея полыхнули решимостью. — Да, да, конечно, — произнес он, утирая со лба пот рукавом праздничной рубашки. Пальцы запорхали по кнопкам, словно бабочки по цветкам. — Если эта мразь выживет, — процедил Степан сквозь зубы, — я его сам убью, — пообещал он. — Тебе придется занять очередь за мной, — на удивление спокойно и отрешенно произнесла Оксана. — Этот урод убил Таню… Он стрелял в Юлю. Может Игоря тоже лично он убил. Что мы все ему сделали? За что он так с нами? Она зажала рот ладонью, сдерживая истерику, что душила и выламывала рёбра. — Ребят, — позвал Леонид, задумчиво хмурясь. — Я знаю, как нам попасть в ФЭС. Только сразу предупреждаю — вам это не понравится.