Ядом быть

Десятки звонков, поступающих на телефон блондинки, были успешно проигнорированы. Красная жидкость плавно разливалась по бокалам, женщина знала, что Лаура не оставит это просто так, и сейчас она наверняка уже стоит где-то в пробке по пути к их небольшому «укрытию» в одном из спальных Московских районов. Не дожидаясь отпивает несколько глотков из своего бокала, сегодня слишком тяжело для того чтобы придерживаться правила одного. Горло обжигает, сердце стучит бешеным ритмом, пальцы нервно постукивают по столешнице, сейчас женщина желала лишь освободить все то, что так долго сидело внутри. Очередной звонок раздается гулом в ушах, уже не телефонный. Быстро, однако. Что же, все двери открыты, только зайди. Куда-то резко пропала вся смелость, потерялся смысл всех тяготивших слов, до носа донесся знакомый аромат ванили и табака, а до ушей плавные шаги, брюнетка спокойна, как и всегда. Обходит Марию со спины, как бы ненароком задевая обнаженное плечо, присаживается напротив, внимательно разглядывая лицо любимой, напряженная, Лауре это не нравится. Острота эмоций, витающая в воздухе, готова побить все возможные рекорды децибелов, молчание несколько затянулось. Зрительный контакт прерывает блондинка, наливающая в свой бокал очередную порцию алкоголя, но выпить не успевает, действие было ловко перехвачено рукой брюнетки. -Перестань, -произносит, не выдавая на своем лице абсолютно никаких эмоций, отодвигает бокалы в сторону, ни к чему,-почему ты снова игнорируешь мои звонки? Тебе так приятно, когда я надумываю в своей голове самые ужасные картины? Нервный смешок исходит из уст Марии, глаза вновь ловят пронизывающий взгляд. -А как мне еще заставить тебя приехать-выдает гораздо более повышенным тоном, нежели брюнетка. -Я рядом всегда, когда у меня есть возможность, и ты это знаешь. Блондинка поднимается со стула, забирая отодвинутый от нее недавно бокал, нагло отпивает глоток, наблюдая за реакцией Лауры, женщина прикусывает щеки, окатывая с ног до головы неодобрительным взглядом, принимая игру, но только тогда, когда сосуд окончательно опустошается, Мария решает продолжить. -Я устала от твоей жизни на две семьи, устала лицемерно смотреть в глаза твоему мужу, -голос начал предательски подрагивать, и первая слеза горячим ручейком скатилась по бледной щеке, -я устала от твоего равнодушия, устала, понимаешь ты или нет? -Мне кажется, мы уже множество раз обсуждали с тобой эту тему, сколько мне еще повторять, что по-другому не будет? -боль в челюсти говорила о нарастающем напряжении брюнетки, главное не выдавать себя, Маша не должна знать о том, что с ней происходит из-за нее, никогда нельзя показать ей этого. -Ты делаешь мне больно… мы же можем по другому, я хочу любить счастливо, хочу знать, что ты всегда рядом, а не рыдать в пустую подушку ночами, но причинять счастье тебе всегда сложнее чем причинять боль, правда?-влажные дорожки продолжали покрывать тонкую кожу, оставляя соленое послевкусие на губах. Блондинка чертовски права, в этом есть вся суть Лауры, весь ее смысл, все нутро ее ноющей любви, от корней волос до ступней, и быть может, иначе женщина не находилась бы с ней рядом. Нужно было что-то делать. Наблюдать за плачущей Машей стало невыносимо. Лаура поднимается со своего места, пытаясь осторожно приблизиться к блондинке, но та отскакивает, словно ошпаренная кипятком. -Не подходи ко мне, не трогай!-слова дрожью и криком выходят из гортани, превращая разговор в самую настоящую истерику, спиной Маша соприкасается с прохладной поверхностью стены, идти дальше некуда. -Я не буду с тобой разговаривать, пока ты не успокоишься, -вопреки желанию любимой, Лаура решительно продолжала продвигаться в ее сторону. Блондинка нашла для себя лишь одно решение. Пустой бокал, что все еще находился у нее в руке с дребезгом полетел на пол, отделяя тот несчастный метр, что остался между женщинами. -С чего ради я должна быть спокойна?! Почему?! Скажи мне, почему?! Если ты не слышишь меня! -воздуха в легких стало катастрофически не хватать, дрожащие руки судорожно пытались стереть влагу с лица, -Мне не хватает тебя! Почему ты никогда меня не слышишь?! Обескураженная поступком Марии, но по канону, не выразив своей эмоции даже легкой морщинкой на лбу, брюнетка аккуратно сдвигала ногой битое стекло, благо, оно раскололось на крупные осколки, иначе, травмы было бы не избежать, ей все же удалось оказаться рядом с плачущей женщиной, чье содрогающееся от поглощающей дрожи тело оказалось прижато чужим. Рука плавно касается влажного подбородка, вынуждая посмотреть в глаза цвета океана. -Ты, чокнутая истеричка, успокойся,-пальцы начали грубо сжимать лицо блондинки, заставляя ту издать судорожный выдох, -И ты знала, на что ты шла, знала, что будет так, какой ты видишь смысл в этом копаться? Поверь мне, твои ложные ожидания куда страшнее неведения-ладонь плавно опустилась с подбородка на шею, слегка сдавливая горло, и Лаура, касаясь своими губами уха блондинки, тихо прошептала: -А теперь скажи мне, Мария, почему сейчас ты мотаешь мои нервы?-исчезнуть бы, провалиться прям тут, на проклятой кухне, видевшей всю боль и страсть их отношений, -Ну же, прошу тебя, не молчи. Хочется рычать, скулить, продолжать вопить во весь голос, Лаура как всегда умело доводит до крайностей, но сосредоточившись на остатке рассудка и самообладания, блондинка находит силу скрипя зубами ответить. -Потому что ненавижу тебя,-намеренная провокация, но будь женщина чуть догадливее, поняла бы, что все это приведет далеко не к тем последствиям, каких бы ей хотелось. Лаура плавно вернула зрительный контакт, почти касаясь губами губ партнерши, и уже более грубо начала придушивать её шею. -Правда? А минуту назад ты говорила совсем другое, -рукой шатенка чувствует, как судорожно Мария пытается вдохнуть нужное ей количество кислорода, но решает не давать поблажек, затыкая рот грубым поцелуем, Лаура, безусловно, берет главенство, терзая аккуратные губы, забирая в плен сначала верхнюю, а затем прокусывая нижнюю, солоноватый вкус крови смешивается со слезой и отпечатывается на ее языке, оставляя довольной, так сильно ей сейчас хотелось чувствовать, проходит по нежному небу, пытаясь быть глубже, но руки партнерши упрямо упираются в грудь, заставляя нехотя отстраниться. -Лаура, не нужно, пожалуйста, -дыхания хватало лишь на обрывки фраз, после которых приходилось жадно хватать воздух, в глазах темнело от алкоголя, от боли, но в большей степени от присутствия брюнетки рядом. Но Лаура и не думала останавливаться, вновь оставляя в области шеи и ключиц следы бесстыдных манипуляций, жадно поедая кожу, пропитанную обильной слюной, первый стон сорвался с губ Марии, женщина знала, как бы та не просила ее остановиться, ей нравилось. -Я серьезно, прекрати, или я начну орать, -испуганные зрачки быстро пробежались по разгневанному лицу, по мнению блондинки, было убедительно, она даже сама практически себе поверила. И на удивление, Лаура останавливается, заставляя девушку на секунду поверить в свой маленький выигрыш, унизительный трюк, рука преодолевает расстояние от бедра до затылка, скручивая локоны вокруг ладони, взгляд не отрывается от красных из-за нее глаз, стыдно, но она не знает как любить по-другому. -Еще как начнешь, тебе ведь меня так не хватало? Что же, сегодня ты насладишься сполна. Темные глаза переполнены страхом, Мария не успевает возразить, от сильного рывка ее голова оказывается на уровне бедер шатенки, натянутые волосы опоясывают голову тугой болью, Лаура тащит ее в сторону спальни, абсолютно не беспокоясь о том, что своим телом блондинка собрала все попутные углы и тумбы. Дверь захлопывается с характерным звуком, стены вот-вот пойдут по швам. Комната встречает пустотой и полумраком, освещаемым лишь уличными фонарями за окном. Продолжает тащить вплоть до самой постели, приподнимает за волосы, до уровня окровавленного лица, тихо шепчет: -Раздевайся. Садится на край кровати, наблюдая за неловкостью движений, слеза продолжает скатываться по щеке блондинки, оставаясь следом где-то в области ключицы, уже от боли, а не от обиды, но параллельно этому где-то внизу живота узел уже ноет тугой помпой в предвкушении, почему ее так возбуждает собственное страдание?. Руки поддевают края майки, ткань касается затвердевших сосков, проскальзывая, оставляя грудь обнаженной, вещь летит в сторону. Пальцы распутывают пуговицы штанов, плавно снимая их вместе с нижним бельем, последняя вещь оставляет тело женщины абсолютно нагим, во всех смыслах этого слова, решается посмотреть в глаза шатенки, они наполнены гневом, страстьюи её извращенной любовью, губы в полубреду подзывают: -Подойди ко мне. И Маша идет, присаживаясь на колени промеж женских ног, чувствует оголенными участками кожи твердый паркет, шелк находящихся на Лауре брюк, и наконец, ее губы, резким всплеском проникающие в нежную полость, зубы продолжают терзать десны, язык зализывает ранки, ощущая привкус соли и алкоголя, голова идет кругом, и руки едва касаются женских ног, удерживаясь, лишь бы не упасть. Она рядом, она пропитывает поцелуй всей своей яростью, сидящей глубоко внутри, словно горький яд, слюна плавно стекает по глотке, проделывая путь сквозь все тело, оставаясь осадком в самом низу живота. Воздух замедляет привычный оборот, кислород кончается в легких, оставляя жжение в области грудной клетки, Мария оттолкнулась и ползая по родному лицу затуманенным взглядом, попросила сама: -Ударь меня,-бровь брюнетки поднимается в недоумении, просьба весьма удивляет,-ударь меня по лицу. Осмеливается взять в руку чужую ладонь, прислонив ее к нежной коже. Желание женщины закон. Отпрянув ненадолго, чтобы вернуться вновь, рука рассекает воздух, оставаясь звонким шлепком в области скулы, с губ слетает взвизг, шатенка внимательно наблюдает за реакцией и результатом ее деяния, красный след четко отпечатался на миловидном лице, отвернувшемся вполоборота. -Ещё,-просит с мазохистским наслаждением,-пожалуйста. Лаура не медлит, та же ладонь оставляет шлепок на другой стороне лица, срывая еще одну усладу для ее ушей с уст блондинки, больно, но и не менее приятно, о чем свидетельствует стекающая по внутренней стороне бедра липкая влага. Получает еще один удар, беспорядочно нанесенный ближе к уху, женщина старается не отворачиваться. Снисходительно и жалко. -Ты удивляешь меня, Мария,-легкая улыбка приподнимает уголки губ, образовывая ямочки, большой палец правой руки плавно проникает в женский рот, утопая в слюне,-мне это нравится. Брюнетка плавно поднимается, не убирая ладони, ловит испуганный взгляд, подмечает, насколько Мария красива в таком томительном положении, покрасневшая, заплаканная, с отпечатком крови на руках и запахом Лауры, сейчас вся она только про нее. -Ложись на постель, животом на подушку. Отходит к шкафу, начиная что-то намеренно долго искать, пугающе и интересно, но ослушаться блондинка не может, доходит до их ложе, погружается в мягкие простыни, подкладывая перину под живот, что вынуждает ее бедра выгнуться к верху, полностью давая доступ к самым сокровенным частям ее тела. Слышит шаги, направляющиеся в ее сторону, любопытство берет верх, решает оглянуться, за что тут же получает удар по ягодице, а вторая рука возвращает лицо в упругий матрац. -Не стоило этого делать,-знает и так. Тело шатенки плавно присаживается на стройные ноги, вызывая непреодолимое желание коснуться их промежностью, но Маша не хочет нарываться. Чувствует, как женщина подносит ее руки к прутьям кованой кровати, фиксируя веревкой, заплетая несколько узлов, не позволяющих выбраться из плена, касается губами ее лица, на котором по-прежнему горят алые следы, проявляя секундную нежность, тут же сменяющуюся на страстные поцелуи в шею, кусает неосторожно, грубо, неразборчиво, вкушая сладкую кожу, теряясь в громких всхлипах и стонах партнерши, обжигаясь покрывает синяками плечи, сползает вниз по позвонкам, беспорядочно лаская впадинки лопаток, ощущая даже сзади, как сильно колотилось девичье сердце. -Прошу тебя,-выходит мольбой, выходит само по себе, напрягая пересохшее горло Но у Лауры свои планы, она достигает губами упругих ягодиц, зацеловывая, жадно сминая руками, оставляя царапины, приподнимается, ощущая легкое головокружение, продолжает поглаживать бедра, покрытые мурашками. -Считай удары. Не дает времени даже среагировать на просьбу, рука ударяет правую ягодицу, вынуждая блондинку громко всхлипнуть, сильнее вжаться запястьем в натирающие веревки, не оставить ни единого живого места на внутренней стороне ее щек. -Один. Второй приходится все той же ладонью на левую половину, тяжелая, ноющая боль, едва ощутимо перерастает в наслаждение, женщина касается влажным лоно ноги шатенки, чувствует шелковую ткань, что тут же пропитывается ее влагой, плавно движется на ней в такт ударам. -Два. Голову кружит, сознание пропадает в пространстве и времени, теряется в соприкосновении с одичавшими руками. Она сбивается со счету. Три, четыре, восемь, десять....Ноги блондинки начинают подрагивать, это кажется бесконечностью, нестерпимым тандемом страдания и любви. Лаура плавно ложится сверху на влажную спину, развязывая затекшие руки, ласкает ушко: -Все хорошо, моя девочка, расслабься. Кровь поступает к ладоням, опускает их, чуть поднимаясь на локтях, рассматривает узоры, оставшиеся от ловко закрученных узлов, быстро дышит, подбрасывает подбородок вверх, ловит чужие губы, находящиеся в перевернутом положении, терзает уже более смело, она готова лишиться кислорода, что остался в легких, потерять остаток разума, что все еще что-то неразборчиво пытался ей твердить, но только не отстранится. Терпение брюнетки достигло точки кипения, она хочет ее, здесь и сейчас, всю и полностью, рука рвется вниз, вызывая в теле блондинки спазмы, пальцы плавно припадают промеж ног, плутая по ляшке, плавно касаются влаги, пробуя, растягивая, вынуждая ее бедра со сладким отчаянием двинуться навстречу поступающей ласке. Резким толчком вводит два пальца, отпуская набухшие губы, дабы услышать громкий стон, она принимала ее самоотреченно, отчаянно, завлекая все глубже, впиваясь ногтями в простынь, игнорируя оставшуюся от веревок боль, взрываясь от каждого нового движения, ее непривычно хриплый голос бормотал что-то остающееся звоном в затуманенном разуме Лауры, она тонула в этой женщине, игнорируя легкую усталость руки, так нестерпимо хотелось ощущать ее, быть ей, быть одним целым, губы кусают мочку уха, шепчут, зализывают выступающую испарину, это длится мгновенно, это длится бесконечно. Пальцы покидают ее нежные латы, вынуждая заскулить от чувства ноющей пустоты, резко переворачивает Машу на спину, отправляя лежащую снизу подушку в неизвестное направление, меняет местами, теперь блондинка сверху, открывает веки, зрачки сливаются с омутом карих глаз, сводят с ума, Лаура приподнимается, достигая губами груди, прижимая ближе за бедра, языком находит набухший, налитый сосок, грубо хватает, срывая с губ рычание, ласкает другую грудь ладонью, жадно, по-собственнически сминая, подставляет колено промеж ног, позволяя поступательно тереться о него, чувствует, как руки хватают за волосы, вжимая в грудную клетку, она бы растворилась в неге ее тела, если бы могла. Язык проходит сквозь ложбинку, прижимаясь к другому соску, так же обильно смачивает, покусывает, борясь с желанием ненароком раскусить ее, расплескаться во влаге. Руки притягивают за затылок к губам, молит прямо в них: -Будь во мне, прошу тебя. Зацеловывает, проникает языком, чувствуя как рука заменяет колено, сжимает стенками вспотевшие фаланги, стонет прямо в рот, вновь прокусывая кровавые корочки, тут же отрывается от нехватки воздуха, жадно хватает, что-то неразборчиво сквозь стоны кричит на ухо, еще немного и она растворится. Не вынимая пальцев, Лаура ложится на мягкую поверхность постели, прижимая нависшую сверху блондинку, отчаянно насаживающуюся на нее. Губами опускается по сине-фиолетовой шее, посасывает кожу груди, выпирающих ребер, доходит до пупка, заставляя Машу подниматься выше, выходит из нее, заменяя фаланги горячим языком, яро проникающим внутрь, собирая влагу. Блондинка дрожит от неожиданности, раньше Лаура не позволяла ей такого, а сейчас она, вцепившись в прутья кровати, нашептывая имя, сидит на ее лице, принимая вымученную ласку истощенного рассудка. Язык плавно касается самой чувствительной точки ее тела, заставляя издать мучительный для пересохшего рта стон, вырисовывает известные лишь ей узоры, ускоряя темп, она делает это так, словно нет ничего кроме, руки сжимают ягодицы, насаживая на себя еще плотнее, женщина тонула, получая не меньшее удовольствие, бедра движут в унисон с языком шатенки, становясь одним целым, и тело Марии отчаянно сдается, посылая тремор в мышцы, выбрасывая весь скопившийся адреналин, последний крик рвется из гортани, окончательно лишая голоса на ближайшие пару дней, лоб соприкасается со стеной, впитывая частички выступающих испарин, язык продолжает плавно продлевать удовольствие, окончательно развязывая тугой узел внизу живота. Маша, подрагивая, опускается к тоненьким губам, нежно посасывая, впитывая ртом собственную влагу, чувствует теплые руки, заключающие ее в объятия, плавно гуляющие по ее спине, словно убаюкивая, глаза вновь наливаются влагой, блондинка отстраняется, нежно поглаживает кожу лица напротив, смотря в полные нежности глаза. -Спасибо,-вновь оставляет рваный поцелуй,-спасибо тебе,-тело шатенки молча принимало ласку, сейчас ей хотелось исчезнуть, не видеть влажных глаз, синяков и царапин. -Прости меня, мой ангел,-плавно укладывает Машу рядом, закутывая их пуховым одеялом, целует в лоб, поглаживая светлые локоны,-я люблю тебя. Она любит, так как способно любить ее очерствелое нутро, и блондинка верит, верит в ту любовь, какую она жаждет ощущать.Сознание теряется, Маша вжимается в шатенку всем телом, дарит поцелуй куда-то в область подбородка, закрывает глаза, слушая сквозь тишину лишь стук бьющихся в унисон сердец. Сегодня она впервые за долгое время засыпает спокойно. Утро встречает обнаженное тело легкой дрожью от дующего с окна ветерка и ноющей болью, напоминающей о событиях прошедшей ночи, томно вздыхая вертится в простынях, пытаясь вжаться в тело любимой, не находит руками, и распахнув опухшие глаза, замечает лишь осторожно заправленную левую половину ее кровати. Вероятно, ушла еще ночью, когда блондинка заснула. Стоило ли ожидать чего-то иного? Вряд ли. Она уйдет, конечно, что ей еще осталось? И вернется, конечно, куда ей деться?