Ты станешь героем

      Изуку с усталым восхищением осматривался вокруг себя, потом понуро поник. Да, нежданная удача — переезд в другую страну по инициативе отца. Но вот незадача, отец только один раз мелькнул в его жизни за эти годы, и снова пропал. Словно появился только для того, чтобы оказать драгоценную услугу. От этого было невыносимо тошно.       Юноша двенадцати лет рывком поднял голову и с некой дерзостью помахал картой перед собой. Да, ему не очень-то хорошо на новом месте, непривычно, он не знает всех местных про-героев, и ещё у него нет причуды, а телосложение у него не самое лучшее. Но... но должно же быть хоть какое-то «но», какое-то преимущество, помимо его логики?       О чём не подумай, только хуже становится. Так ещё слова Каччана вспомнились так некстати.       Такому отбросу, как ты, не стать героем. Я вообще поражаюсь, как ты вообще не сдох! На тебя больно смотреть.       Больно смотреть... он мог бы возразить, что его-то мама так не думает, но он видел её встревоженный взгляд, с каким она провожала его на каждую прогулку. Она волнуется, это совершенно нормально, но легче ему не становилось. Противно от собственной беспомощности. Так ещё и слишком жарко, совсем непривычно и трудно.       Изуку прошёл немножко по мосту, подошёл к самому её краю, и внутри него словно загорелась лампочка. Он немного потоптался на месте, делая вид, что о что-то забыл, чтобы прохожие ни о чём не подумали. Ни к чему было лишнее внимание. Он слышал, что некоторые люди пробуждали в себе причуду, когда испытывали колоссальный стресс. А что может быть более чем нервным, чем попытка утонуть?       Это была плохая идея. Это была очень плохая идея. Эта была охренеть какая опасная идея. Но эта мысль словно зацепилась крючком за его встревоженный мозг. Изуку нервно вздохнул и обнял себя за плечи. Это только крохотное предположение, в случае чего он сможет себя уйти отсюда. Ничего такого. Он перегнулся через перила моста, мысленно отметив, что вода под ним плещется очень даже спокойная. Юноша начал отсчитывать секуннды до падения, закрыв глаза.       Три.       Изуку приоткрыл глаза.       Два.       Слегка расслабил руки и ноги.       Один!       Он буквально заставил своё тело спрыгнуть с островка призрачной безопасности. Сердце клокотало где-то в горле. Ему вдруг резко захотелось пить. Он съежился в полёте в маленький комочек. Изуку приготовился к холодной воде и её удушающим волнам, но... ничего не происходило. Ему не было больно. Скорее уж стало слишком тепло. И он чувствовал бешеное биение чьего-то чужого сердца. Стоп, то есть?       Изуку открыл глаза и встретился взглядом с своей спасительницей, держащей его на руках. У неё были длинные светлые волосы, почти как у его кумира Всемогущего. Элегантные черты лица были омрачены туманом волнения. Под прицелом суровых тёмно-синих глаз юноше стало очень неудобно. Ему хотелось спрятаться от её взгляда. У него даже возникла нервная мысль, вроде её излишней проницательности. Он ещё больше съежился от понимания, что его спасла про-героиня Звезда и Полоса.       И он не знал, хорошо это или плохо конкретно для него. Если ещё учесть причину спасения...       Его осторожно поставили на землю, настолько бережно, что он несколько оторопел. Изуку неловко, весь покраснел, прошептал: — Спасибо вам большое за спасение.       Он хотел уж уйти от греха подальше, но героиня мягко, но твёрдо приостановила его, положив руку ему на плечо. Она не могла оставить всё как есть. — Э, не-е-ет, голубчик мой, я тебя так просто не отпущу, пока не объяснишь, что это было. И вот не говори, что это чистая случайность и это само собой получилось.       Изуку немного посмотрел на неё и предположил: — Я... ну... упал. Случайно.       Кэсси прикрыла лицо рукой. Ох, она не подписывалась выкачивать информацию от подростка, но не могла же она оставить его без помощи. А то она его спасла, потому что прогуливалась после работы, а вот он опять захочет спрыгнуть, рядом никого не будет. Нет, не нужны никакие проблемы. Она хочет спать спокойно по ночам. — Я знаю, когда люди «падают» случайно, малыш. Ты «упал» специально. Я это чувствую. Не бойся. Я хочу лишь помочь.       Изуку хотел возразить, но слова словно застряли на полпути в горле. Вместо этого он громко расплакался. Он устал, божечки, как же он устал, от переезда, издевательств над собой, от беспомощности, от всей этой мешанины независимых случайностей. И весь этот комок нервов вылился наружу бурным потоком, поскольку ему предложили помощь через несколько минут после неудачной попытки самоубийства.       Как же это... глупо.       Кэсси ненадолго впала в беспокойство, после чего взяла себя в руки, и легко приобняла его, помня, что даже с тем неполноценным запасом жизненных сил она могла ему ненароком переломать кости. Она нежно погладила его по макушке, мысленно при этом удивилась, насколько у него мягкие волосы. Крохотный мальчик, миленький, как... как кролик. Она слегка смутилась от этой нежданной мысли. Но ведь это же хорошая мысль?..       Изуку начал через всхлипы и нервное заикание оправдываться, не понимая, что хватается за неё, как за спасательный круг: — П-п-простите! Я п-п-просто... такой... никчёмн-н-ный. Мне не стать г-г-героем. Никогда! Безпричудный... отб-б-брос... И... я хотел... вот так... приобрести причуду!       Кэсси ещё ближе прижала его к себе и успокаивающе прошептала: — Послушай, кроха. Ты себя сильно недооцениваешь. Я знаю много хороших людей без причуд, которые стали героями круче меня. Поэтому я скажу это только для тебя. Как тебя зовут, плакса?       Изуку пробормотал: — Я... Изуку Мидория.       Она кое-как оторвала его от себя и громко проговорила: — Ты станешь героем, Изуку Мидория.