Шёпот Судьбы

      Лужу от ядреного коктейля убрали совместно.       – Бусинда спокойно переживает переезд, – Итэр вновь принес девушке бокал. – И Пушок даже не шелохнется!       Кейла сказала бы, что данный пес совершенно не охранник и даже не сторож, но промолчала. Коктейль ядреного цвета смешался в непонятное соцветие и на вкус оказалось то еще месиво. Итэр завороженно смотрел, как девушка отпивала первый глоток напитка, поморщился, когда она замерла в раздумьях и удивился, когда одним махом опустошилась половина бокала.       – Альбедо будет очень недоволен твоим поступком, – Итэр, как ни в чем не бывало гладил кошку, которая была совершенно не против. Странные создания живут в этом доме и столь же странные создания приходят в гости.       – С Альбедо разберусь сама, – хотя этот мужчина и пугает до дрожжи в коленках, Кейла за годы «принудительной службы» привыкла решать свои вопросы сама… Пока не оказалась в этой ситуации, без средств, без приказов, без «ошейника». Как жить? – Это такой странный город, – в приступе меланхолии, в промежутке, когда девушку не мучили спазмы, молвила Кейла.       – Почему? – казалось, на лице Итэра не глаза, а солнечные колодцы! Настолько сильно было удивление парня. – Что ты имеешь в виду?       – Ну… Это не первый мегаполис на моей памяти. Были и другие, но только здесь мне помогли совершенно не знакомые люди. Первый ворча кинул мне деньги – чтобы помылась, я тогда из канализации выбралась, а второй – ты. Почему?       Теперь серые глаза девушки обращены на золотоволосого, который комфортно разлегся на кровати и держал кошку у себя на груди. Лицо Итэра пересекла улыбка. Теплая, милая улыбка, от которой в груди Кейлы шевельнулось нечто незнакомое, пугающее, но приятное.       – Просто… Человечность. Ничего более, – Бусинда в руках парня тарахтела, словно трактор. На морщинистой землянисто-серой морде кошки скользило блаженство высшей категории. Острые коготки впивались в одеяло наминая поверхность от удовольствия.       Человечность, да? Краснея, девушка отвернулась от парня и вновь посмотрела на огни за окном. В душе она благодарила темноту в комнате, иначе ее румянец стал бы предметом вопросов. Отвечать на которые она сейчас была не в силах, да и не знала, что можно сказать. Этот мир, где не пахнет оружейной смазкой, где кровь не струится между пальцев, где нет сжимающего горло ошейника, где нет страха умереть от невыполнения задания – нравился ей все больше.       – Здесь так хорошо, – прошептала она. Сок в ее руках нагрелся и стал еще более неприятным на вкус. Отставив стакан в сторону, Кейла глубоко вдохнула, запоминания запахи этого вечера. Да, ей чертовски больно, да, ни черта не понятно, но… этот аромат солнца от Итэра, его доброты, сияющие глаза, запахи ночного города, мурлыканье кота и поворачивающийся в замочной скважине ключ – она никогда и ни за что не забудет. Это ее драгоценные воспоминания о возможности новой жизни.       Дверь в комнату открылась и запах опасности коснулся носа девушки, но она не пошевелилась. Зачем, если это был Альбедо.       – Итэр? – хрипло спросил Меловой.       – Он спит.       – Кошка? – на дне голубых глаз засветился огонек опасности. Альбедо взглядом скользнул от кошки – явно узнал соседку – на открытый балкон и девушку. – Кэйа навряд ли бы принес свою кошку нам, скорее всего запер на балконе. Ты лазила?       – Итэр может залезть на семнадцатый этаж без подстраховки? – удивленно посмотрела на уснувшего парня Кейла. – По нему не скажешь.       – Глупый вопрос. Больше так не делай.       – Кошка бесила меня куда больше, чем твои нравоучения, – отмахнулась иждивенка. Ей вновь стало больно. – Но смерти она не заслужила.       – Значит ты восстановилась?       – Нет. Стало хуже.       – Наоборот, – Альбедо вынул из пакета упаковку таблеток. – Эти кровоостанавливающие. Вот эти – он достал следующую, – Кровоостанавливающее, вот эти, – на столик легла пластинка с маленькими круглыми драже.       – Противовоспалительные.       – Да. Сейчас я поставлю тебе капельницу. Голова кружится?       – Немного, – мужчина обхватил ее тонкое запястье, проведя пальцем по тонкой коже и нескольким выпуклым шрамам. – Обезболивающее есть?       – Да. Сейчас, минуту потерпишь?       – Потерплю, мне ведь всю жизнь терпеть, – неудачно пошутила Кейла. Почему-то, с возвращением Альбедо ей стало спокойнее. Неужели она боится, что он ее сдаст?       – Успокоительное видимо тоже нести, – Меловой отпустил кисть девушки. – Что тебя так напугало?       – Безумная мыль, что ты можешь сдать меня Фатуи.       – Хотел бы – давно сдал. Оно мне надо, Кей? Я ведь не уничтожу всю страну, – не дернув ни единым мускулом на лице, не выдав себя голосом, взглядом – жестом, солгал Альбедо.       – Не верю тебе.       – И правильно. Ты можешь верить Итэру, даже Кэйе, но мне – не стоит. Лишь потратишь в пустую нервы и надежду, – мужчина быстро размотал трубочки капельницы. – Твое появление не только разбавило нашу семейную жизнь, но и привнесло в нее, что странно, некоторую целостность.       – Вам обоим нужен ребенок, – прохладно заметила девушка, не вздрогнув, когда игла вошла ей в вену левой руки. – Вы оба нянькаетесь со мной, словно я действительно твоя сестра. Итэр компенсирует свой нерастраченный материнский инстинкт, но тобой движет другое. Каждое твое слово о защите, Альбедо… Ты боишься сорваться, да? Защита — это компенсатор внутреннего саморазрушения. Ты сходишь с ума? У тебя неизлечимая болезнь? Быть может ты веришь в судьбу?       – Кейла.       От тона голоса девушке стало дурно, а мурашки ужаса предупреждали о близкой смерти.       – Будь добра, не поднимай эту тему больше. Никогда.       – Не могу обещать. Вдруг тебе понадобиться помощь, а я смогу ее тебе оказать?       – Быть может, – Альбедо выпрямился, посмотрел в окно и принялся разминать себе шею. – Быть может и не понадобится.       Вот только что-то подсказывало иное.       – Аллергии нет?       – На медикаменты не было.       – На что есть?       – На некоторые лубриканты.       – Задам интимный вопрос.       – Не жила, но не девочка, – темнота вновь скрыла странный румянец смущения. Сегодня все чувства предали меня? – Хирургически, – решила уточнить Кейла, сама не понимая почему. Быть может ей хотелось быть лучше, быть чище для этих людей?       – Хорошо, – Альбедо поднялся. – Принесу воды. Там в пакете средства женской гигиены. Я не знал, чем ты пользуешься, поэтому взял и тампоны, и прокладки.       – Благодарю.       – Это мелочи.       – Сомневаюсь, – хихикнула Кейла. – Процент мужчин, знающих о своей женщине все ничтожно мал. Для многих – подумать о покупке тампонов – невозможная нагрузка на мозг, а ты сделал это даже не спросив. Просто сделал. Будь я стервой, отбила бы тебя у Итэра, но обидеть маленькую булочку с коричкой у меня рука не поднимется, – девушка погладила золотоволосого по голове, зарываясь пальцами в мягкие волосы.       – Кейла, – Альбедо темным силуэтом возвышался в дверях комнаты.       – М?       – Тебе пора спать.       – Почему?       – Несешь бред. Для убийцы с многолетним стажем.       – Я расслабилась.       – Да.       – Это ведь хорошо.       – Смотря с какой стороны посмотреть, – Альбедо скрылся на кухне. Зазвенела посуда, затем зажурчала вода. Едва слышимый вздох усталости, настолько незаметный, что можно было подумать – иллюзия уставшего мозга, но вздох, а следом выдох – были. – Постарался жить без применения своих навыков, – беловолосый вернулся со стаканом воды в руке.       – Тебе стоит отдохнуть.       – Да. Сама проследишь за капельницей?       – Да.       – Отлично. Кошку забери, – Альбедо аккуратно освободил животное из вялых рук супруга и передал девушке. – Ее я тебе оставлю, а свое сокровище заберу в логово.       – С утра с собакой гулять тебе.       – Знаю. А ведь так хорошо начиналось!       – Погуляю послезавтра.       – Послезавтра мы переезжаем в академию, – Альбедо замер в дверях комнаты с Итэром на руках. – Спокойной ночи.       – Спокойной ночи.              Этой ночью опытному образцу, эксперименту Фатуи, во сне вернулись кошмары реальности. А ведь она считала, что надежно заперла те дни в глубинах своей памяти. Не единого крика, ни единого стона боли или ужаса не раздалось этой ночью. Объект умела хранить секреты, а свои собственные страхи – с особой тщательностью.       Фатуи не прощают слабость.       Страхи – это слабость.       Бесконечные коридоры. Ярко освещённые. Свет отражается от белого кафеля стен и пола. По потолку тянутся бесчисленные провода и трубы. Она бежит. Бежит и путается в бесконечны коридорах, развилках, переходах, дверях и тамбурах. Каждый поворот одинаков, каждая дверь повторение предыдущей, на кафеле не остается ни единой царапины.       Его невозможно сломать.       Она бежит, задыхаясь от долгого бега. Ее тело объято агонией, разум разрывается от боли, а психика билась в последних судорогах переходящего черту невозврата умирающего организма. Она бежала… часы, месяцы… быть может годы? И не могла убежать.       Его легкие шаги, столь легкие – сколь невесомые в жизни, во сне превращались в поступь великана. От них дрожали стены, трясся пол, ссыпалась на голову известка.       Оглядываясь назад она видела его фигуру, идущую за ней следом. Как бы быстро девушка не двигалась, куда бы не сворачивала – он всегда был там, за ее спиной. А за ним тух бесконечно белый коридор. Что-то ей подсказывало, что за спиной этого Предвестника коридора не существует. Там, где прошелся Чайльд, не остается ничего…       – Куда же ты, малышка? Ха-ха-ха-ха!       И Объект, с новым именем Кейла, в ужасе проснулась на шестнадцатом этаже охраняемого комплекса, практически в центре мегаполиса, в своей комнате и своей кровати, сжимая в руках одеяло.