Потом о названии подумаю...

      Полуденное солнце игралось золотыми лучами сквозь ветви огромного дерева. Двое юношей уютно расположились под кроною дерева на склоне неподалеку от озера Цинцу.       Поглощенный книгой молодой господин, казалось, и вовсе сросся с корой дерева, теряясь в его корнях. Юный же экзорцист неподалеку проводил тренировку, немного вспотевши, размахивая своим двуручным мечом.       Для Чун Юна всегда было тяжело организовать себя на тренировку из-за его врождённого дара. Страх за потерю контроля над собственным разумом всегда наступал на горло, когда парень лишь слегка нагревался и именно потому он всегда хватался за любой удобный случай, чтобы в далёком от людей месте, потренироваться. Тем более, с ним был его близкий друг Син Цу. Чун Юнь любил успокаивать себя, что, если кто и может совладать с разъярённым экзорцистом, так это мастер искусства Гу Хуа.       Однако Син Цу, как и его друг, тоже часто встречал проблемы в оттачивании своих навыков. Ему тоже зачастую было тяжело заставить себя взяться за меч. И причиной тому была не сжигающая разум энергия Ян, а банальная любовь. Любовь к книгам. Он просто не мог оторваться от нового произведения. Будь то незаурядный приключенческий роман или тяжёлая мелодрама, Син Цу одинаково забывал обо всем на свете, погружаясь в чтиво.       И сейчас юноша предпочёл книгу дневной тренировке, упуская возможность стать сильнее. На самом деле, это не особо волновало Син Цу. Он отлично владел техникой забытой школы боевых искусств, которая отлично подошла к его изящной натуре. Из-за отсутствия соперников в этой сфере Син Цу, можно сказать, сам диктовал канон война Гу Хуа. Да, Син Цу был до нельзя спокоен. Обладая не стандартной для мужчины фигурой, он совершенно не заморачивался об общественных ярлыках. Зная себе цену, юный господин - второй сын самой большой торговой гильдии в Ли Юэ, непринуждённо перелистовал книгу, наслаждаясь жизнью.       Противоположностью ему стоял Чун Юнь. Не имея возможности расслабиться ни на минуту, юный экзорцист лишь изредка издавал сдержанные вздохи из всех сил удерживая яркие, зудящие внутри, эмоции. Он знал, если дать им волю, они словно снежный ком с Драконьего хребта, сорвутся вниз накрывая с головой юного воина. С самого детства маленькому Чун Юну приходилось от многого отказаться. Особенно в раннем детстве, когда так сильно хотелось порезвится. Конечно, раньше его энергия Ян не была на столько сильной, однако даже тогда, вся его семья потомственных экзорцистов с ужасом догоняла разбушевавшегося ребенка, который был способен устроить настоящий апокалипсис, выпив всего одну кружку горячего чая.       Воспитание одарённого экзорциста было отдельным испытанием для его семьи и Чун Юнь об этом прекрасно знал. И потому, уже в раннем детстве стал проявлять немереную выдержку и самообладание, которой могли позавидовать самые бывалые любители медитаций. Чун Юнь был холоден как лёд. Непробиваемая корка льда на его характере защищала его и окружающих его людей от последствий его внутренних сил, однако не была она спасением при битвах с духами, а точнее...       Невероятная сила Ян не могла быть полностью укрыта под коркой защитного льда. Астральное чутье духов, натыкаясь на столь сильную энергетику, призывало спасаться паническим бегством, что конечно было прекрасным показателем таланта молодого экзорциста, а с другой - лишало его шанса хотя бы раз увидеть духа своими глазами. Горе экзорцисту, который никогда не видел духов, но Чун Юнь ничего не мог с этим поделать, коли его аура, словно защитный купол вытесняла всех духов в радиусе пушечного выстрела от самого Чун Юня.       И потому Чун Юнь мечтал стать сильнее, мечтал быть выше своего дара/проклятья. У него была мечта и мечта эта извивалась мощным сгустком пламени в недрах заледенелой души экзорциста, давая сил и граничась опасностью каждую секунду вырваться из заледенелого плена. А этого нельзя было допустить! Чун Юнь устало потряс головой, прогоняя дремоту. Он уже долго оттачивал фехтование, пора было переходить к отработке создания оберегов. Солнце было в зените и ещё сильнее давило на изнурённое от внутреннего жара тело. Даже легкий прохладный ветерок не мог развеет дурного настроения, уставшего юноши. Ветерок не мог...       Яркий, звенящий смех нараспев пронёсся над водной гладью вместе с тем же прохладным ветерком, поигравши с мокрыми волосами Чун Юня. Парень обернулся к своему другу, которому принадлежал этот слегка женственный голос. Син Цу вцепившись в книгу с лучезарной улыбкой и долькой смущения на бледных щеках, задыхался в смехе, снова перечитывал рассмешивший его абзац. Чун Юнь недоумевающе смотрел на друга. Спустя короткую паузу, судя по всему необходимую для того чтобы закончить перечитывать абзац, Син Цу восторженно поднял глаза на друга и тыкнув пальцем в книгу, принялся объяснять шутку Чун Юню.       Без под контекста юмор понять было сложно, но Юнь почему-то все равно улыбнулся, немного заражаясь лёгкостью от лучшего друга. Резко стало как-то легко и даже опасно и потому Чун Юнь поторопился отвернуться и занять свой фокус выставленным вперёд корпуса мечом.       - Ахах, - не унимался Син Цу, - Я обязательно использую что-нибудь подобное для своего романа!       - Хорошо, - коротко ответил Юнь, почему-то страшась поддерживать разговор.       Син Цу заинтересованно отложил книгу и поднялся к двуручнику. Оба молча пилили габаритный меч взглядом, как вдруг в метре от Юня образовался ледяной клинок, что с силой впился в землю, распространяя крио элемент.       "Неплохо!", - похвалил друга Син Цу. Хоть он и хорошо был осведомлён о биографии своего лучшего друга и по совместительству друга детства, в душе Син Цу все никак не мог понять почему Чун Юнь так загоняется по поводу своих чувств и эмоций. Сдерживать это намного опаснее, чем понемногу высвобождать каждый день. И все же, в душе, экзорцист восхищал юношу. В нем было все то, чего юному члену торговой гильдии так не хватало.       Если отстранятся от мыслей, то и в Син Цу было много того, чего бы потомственному экзорцисту не хватало. Они были как чёрное и белое, как Инь и Ян, противоположности.       Спокойный на похвалу взгляд Чун Юня законтрастировал с озорной улыбкой Син Цу, которому только что похоже пришла странная идея на горе экзорциста.       - Юнь Юнь~, - ласково напел мечник, от чего двуручник сразу напрягся, зная характер друга, - А ты можешь сделать сальто с мечом?       Чун Юнь округлил глаза на Син Цу, - Мммм, наверное нет?       Наиграно расстроившись, Син Цу как бы невзначай продолжил, отвечая на немой вопрос друга, - Просто у нас на встрече гильдий был один, из Сумеру, кажется... Он такое со своим мечом вытворял, боже! Я б хотел увидеть подобное снова. Жаль встреча гильдий ещё не скоро... - отстранился от Чун Юня Син Цу и об опёрся о корень дерева, изобразил грусть.       - А как это делать? Давай я попробую, - отозвался невинный Чун Юнь, даже не представляя что его ждёт.       - Да не нужно, дорогой Юнь Юнь, ещё поранишься. Если не можешь, не надо, - непринуждённо отмахнулся Син Цу.       Эти слова задели двуручника, - Почему это не могу? - Ответил он с сдержанным раздражением.       Син Цу захлопал глазами, - Ты же сам сказал.       - Я сказал "наверное" - выделил последнее слово Юнь, - показывай как это делать.       Син Цу пожал плечами, и выходя на лужайку, достал свой меч, - Ну, я двуручкой не пользуюсь, покажу на коротком мече, а ты интерпретируешь под себя?       Наблюдать за серьёзным и надутым лицом друга всегда было отдельным удовольствием. Отворачиваясь от друга, Син Цу скрыл невольную улыбку.       Не было на самом деле никакого господина крутящего винты со своим двуручным мечом как Син Цу со своей "зубочисткой" . Если быть честным, Син Цу даже не знал двуручника, который мог бы выполнять со свои мечом то, что порой выкручивал Чун Юн. Иногда, наблюдая за двуручником, Син Цу казалось, что меч его друга наполнен воздухом, не иначе. Однако, когда тот тайком пытался приподнять меч экзорциста, он тут же ударялся лбом об "тяжёлую" реальность.       Однако несмотря на всю не реальность сия трюка, Син Цу все же хотелось посмотреть на старания Юня. Хоть и это было довольно опасно. Син Цу ничего не мог с собой поделать, уж больно завораживала его эта игра в "слабо".       Чун Юнь расстегнул кофту, застав друга врасплох. Отбросив верхнюю часть своей одежды в сторону, он, оголяя белоснежный плечи и демонстрируя обтягивающую мощный пресс безрукавку, покрепче ухватился за меч и попытался повторить излюбленный приём наследника искусства Гу Хуа.       Пот заиграл пронзительными бликами на накаченных мышцах Юня. А мокрые волосы при приземлении практически сразу были занесены назад лёгким движением руки.       Син Цу поймал себя на мысли, что предательский румянец защипал его щеки. Игра выходила из под контроля и юный мечник решил с этим побыстрее закончить.       - Хорошо, хорошо! Не нужно себя заставлять Юнь Юнь... - Син Цу рассеяно отвёл взгляд, от обращенных в его сторону голубых кошачьих глаз экзорциста, изображая задумчивость. То что с ним сейчас происходило было для него в новинку и он совсем не знал почему вообще он вдруг так изменился в своём поведении. Про себя он всей душой надеялся, что Юнь ничего не поймёт, а то разволнуется ещё и контроль потеряет от переизбытка чувств. Син Цу любил выводить друга на истинные эмоции, но только когда сам он был готов к непредсказуемым поворотам. Однако разгорячённый Юнь презренно хмыкнул и продолжил попытки.       Син Цу стало злить такое неповиновение, но решение проблемы быстро пришло на ум.       - У меня есть идея! - Хлопнул в ладоши юноша привлекая внимание запыхавшегося двуручника, - Давай пари? Если до... - Син Цу затаённо протянул свою мысль, задумчиво рассматривая небо и прикидывая время, - ...до того как солнце коснётся края горы ты не сможешь совершить этот приём, то я победил, если ты это сделаешь, то поиграю я.       Глаза Юня странно блеснули из под мокрой чёлки, снова вырвавшейся на лоб, - И на что же спорим?       - А на желание.       Юнь смерил мечника серьёзным взглядом, потом потряс головой, будто сбивая усталость и выпрямившись в полный рост, кивнул. Такой расклад Син Цу крайне удовлетворил, он расплылся в довольной улыбке, как мартовский кот. Он ещё не знал, что попросит с экзорциста, но уже знал, будет весело. Сам же Чун Юнь развернулся и продолжил тренировку, принявшись стараться пуще прежнего. Послышались томные вдохи и порою прерывистое дыхание. Если бы Син Цу сейчас закрыл глаза, под эти звуки было бы довольно легко представить сюжет к какой-нибудь второсортной взрослой книжки.       Юный господин старался не думать в таком ключе, это было неправильно. Да, многие бы согласились с Син Цу, что юный экзорцист не обделен силой и обладает красивым поджарым телом, хотя никто в открытую таких комплиментов экзорцисту не говорил, боялись. Незнакомцы - его демонических суровых кошачьих глаз, а близкие - повышенных температур, скрывающихся за этими глазами и являющимися естественной реакцией его тела на смущение.       Однако сейчас под землю провалится хотел Син Цу. Это было слишком странно. Внешне мечник никак не показывал своего волнения, но внутри него разразилась буря, которую он прятал за книгой, ограждаясь от пыхтящего, рычащего, такого дикого и, не побоюсь этого слова, сексуального Чун Юня.       Син Цу привык себя отдергивать при таких мыслях, но сейчас совладать со странным тянущим ощущением внизу живота ему не получалось, поэтому он просто уставился на интервал между строк и принялся ждать, переплетая ноги вместе, надеясь что там не видно его возбуждения. Пытка, казалось, длилась вечность. Син Цу уже по десять раз успел пожалеть об этом споре. В голове звенела только одна мысль - чтобы время поскорее закончилось. И вот свист меча и радостный возглас экзорциста вывел юношу из транса:       - Кажется получилось! - особенно низким голосом сказал экзорцист, падая на пятую точку от усталости.       Красные щеки горели, дыхание не хотело приходить в норму. Кажется, двуручник перестарался.       Почувствовав безопасность и безнаказанность Син Цу грациозно подскочил к другу и всмотрелся в затуманенный взгляд - А показать то сможешь? - Игриво промурлыкал Син Цу, на что получил отрицательное мотание головой.       - Давай в следующий раз? Я устал...       - Неее, - протянул Син Цу, - Так не пойдёт, дорогой Юнь Юнь, а вдруг ты ещё себе тренировки устроишь пока я не вижу? Это будет не честно, ведь так? - Его рука скользнула к запотевшему лбу и убрала волосы. Боже, как же он сексуально выглядел с такой причёской и этим туманным взглядом. Эти красные щеки... Син Цу поймал себя на осознании пробежавшихся по всему телу мурашек.       - Да... Ты прав, - очень быстро согласился с ним Чун Юнь, - Эх, ну и ладно, главное, что у меня получилось.       Такое отношение Чун Юня к делу Син Цу удивило и даже где-то в отголосках души задело. Он игриво спросил, - И ты не хочешь доказать мне это?       - Я покажу тебе, но только в другой раз... - Чун Юнь завалился на траву, распластавшись звёздочкой, - Сейчас... Тело... Болит.       - Но это значит что ты проиграл... - Даже как-то расстроено ответил Син Цу.       Чун Юнь томно задышал. Син Цу приложил ладонь к его лбу и чуть ли не обжёгся. С не поддельной злостью Син Цу отдёрнул руку и отошёл к сумкам, чтобы достать немного мороженного. Холодную упаковку он разместил на лбу, другу принялся открывать, заслоняя Чун Юня от закатного солнца своей тенью.       Сначала Чун Юнь как в горячке отмахивался от сладости, но после того как она была с силой запихнута в его рот, распробовал её и вошёл во вкус.       Син Цу обречённо вздохнул сидя на корточках возле своего плавящегося друга.       "Это было забавно" улыбнулся он тому, как Чун Юнь, словно младенец, посасывает засунутую ему в рот палочку.