Избежать худшего

— Да ладно? — не поверил и скептически спросил второй мужчина, подходя к окну и смотря во двор, после чего удивлённо улыбнулся. — А ты не так уж плох... Почему он пришёл? — Я ему пообедать пообещал у нас... И еще родителей найти. — Ну, родителей-то мы найдём, а вот первое... Хм, тебе придётся отказаться от своего обеда. — Эй, так не честно, — усмехнулся мужчина и шлёпнул друга по плечу. — А че в дом его не пригласил? — Не хочу, чтобы он твой похабный взгляд заметил, он ведь еще совсем мал, испугаться может, — заржал он. Многие невольно побелели. «Да уж, решил помочь...» подумали некоторые молодые люди. «Да как он смеет!?» вспыхнули юные дарования богатых кланов, а некоторые просто подумали: «Ожидаемо» — Пф, какой еще взгляд!? — как оскорблённая невинность посмотрел он на друга и тоже рассмеялся басом. Невольно, некоторым его смех напомнил голос Главы Не, однако они быстро отмели эту мысль. — Только не разорви его, а то нам ведь с этого меньше будет. Мы ведь его как девственника презентуем. На этот раз уж точно это моя добыча, так что не как в прошлый раз, пожалуйста, — закатил глаза он. — И чем вам вообще так нравятся мелкие пацаны? Девушек недостаточно? — Ха-ха-ха, ну ты даёшь... не буду я его трогать... Многие уже ждали что будет дальше, и у каждого были свои мысли: «Неужели Вэй Усянь пережил что-то такое в детстве? Позор какой...», «Как тогда его Глава Цзян нашёл? Выкупил? Вряд ли.», «Бедный мальчик. Такой маленький, а столько всего произошло уже...» Цзян Фэнмяню пришло еще одно письмо. Некоторые, но не все, мысленно возмутились: «Э, нам же там интересно!», «Вот делать же нечего было, показали бы сразу, что произошло. Как будто бы нам роман читают!», «Ну, наконец, началось что-то интересное!», «Смысл показывать так подробно!? Наконец-то уже показали бы, как глава ордена его нашёл и привёл, и всё!» Вэй Чанцзэ писал, как прошли роды у его жены. Фэнмянь сомневался, что его друзья за вторым пошли. Скорее, это было поздно доставленное письмо, хотя все возможно. Так что, если в какой-то момент придёт еще одно письмо с сообщением о беременности Цансэ, то он не удивится. Скорее, было больше удивительно отсутствие явно новых писем. «Да, действительно странно», «Ну, вообще-то, ты сам "дал им волю". Если бы хотели - могли бы и не писать...» Ну, по крайней мере, ни сообщений, ни даже слухов о плохо оконченной ночной охоте не было... Неужели они так далеко ушли? Жаль, что даже не сообщили. «Поэтому и не надо было их так просто отпускать... Могли бы и по делам ордена путешествовать...» Нет, он, конечно, верит в их силу. И одного, и другого он видел в бою, а с Чанцзэ вообще прожил всю жизнь и поэтому видел даже больше, чем кто-либо еще. «Глава ордена так волнуется за них. Вот бы всем(мне) таких друзей!». Юй Цзыюань вздохнула, а Цзян Чэн невольно навострил все органы чувств, чтоб узнать, что именно его отец скрывал от матери, хоть и понимал, что это бессмысленно. Он даже мог сказать, что в чем-то Чанцзэ обходил даже его самого... Цзян Чэн почему-то удивился и, не сумев этого скрыть, немного дёрнулся. Он сделал вид, что просто хотел поправить одеяние. Фэнмянь вновь сидел в беседке. На этот раз он попросил прийти жену и надеялся посидеть немного в тишине или за разговором. Они часто так собирались, когда дети ложились спать. Этот день не должен был стать исключением. Послышались две пары степенные ног, идущие к беседке. Он тут же спрятал письмо во внутренний карман верхней мантии, «Да уж, вёл себя подозрительно на пустом месте!» — подумали заклинательницы, особенно те, кто был знаком по опыту или через подруг с ситуацией, когда мужчина неверен. «Одни скрывают, что переворот устраивают и другую супругу ищут, а другие скрывают, что являются нормальными мужчинами...» а затем встал и поправив шалевый воротник, за который только что положил письмо, взглянул вперед, где уже показались фигуры Юй Цзыюань и Юй Цзиньчжу, шедшей позади хозяйки. — Здравствуйте, моя госпожа, — улыбнулся Фэнмянь. Некоторые невольно обиженно подумали: «А если бы они просто женились на других?! Столько проблем избежали бы?!» Юй Цзыюань коротко кивнула и присела напротив, а ее служанка остановилась у беседки. — Можешь идти, — подала голос госпожа Юй. — Свободна, спасибо. — Рада была помочь вам, госпожа, — откланялась та и, повернувшись, таким же степенным шагом, как ранее шла с мадам Юй, направилась прочь. Спустя минуту молчания, в течение которой Фэнмянь старался понять, расположена ли жена к общению сегодня или нет, женщина все-таки заговорила: — Сегодня мне сделали комплимент... — пошла небольшая пауза, и Фэнмянь чуть не перебил девушку, подумав, что она все сказала, но та продолжила: — Меня назвали ледяной красавицей. Сказали, будто бы я пугаю одним взглядом — но из меня получилась бы отличная статуя у входа в храм добродетели. Невозмутимая, сильная... на нее приятно смотреть. И без претензий к мужу, — и подумала: "Интересно, он согласится с высказыванием?" Некоторые сразу поняли: «А...она это к тому, что многие говорят про отношения Цансэ с Фэнмянем. Многие считают, что Юй Цзыюань просто молчит в тряпочку, зная о чувствах своего главы к другой...». Другие же наоборот ничего не поняли: «И...?», «Она хочет, чтобы он подтвердил? Новый способ попросить комплимент?», «Она старается вызывать этим жалость, что ли? Бред какой-то!» Она усмехнулась, и, к сожалению, Фэнмяню не удалось понять насколько и как девушка оценила комплемент. Потому спустя пару секунд размышления решил спросить нейтрально не интересно: — И кто же это был? «Ты пропал!»,— подумали некоторые девушки и ловеласы, знавшие, что на такие вопросы надо отвечать осторожно. Девушка не поняла к чему был этот вопрос, Некоторые мужчины и парни понимающе мысленно заступились: «Не проверишь — это взаимно!» но не подала виду. Нельзя терять лицо ни при каких обстоятельствах, это табу. Особенно, если ты пока не уверена, можно ли этому человеку доверять в таком плане или нет. Ведь вполне может быть такое, что он еще не забыл свою прошлую влюбленность... Фэнмянь и его супруга невольно обречённо вздохнули: «Да уж...» — Это не важно, — ответила девушка. — Какой-то малоизвестный мне адепт… Фэнмянь подумал: "Ну, наверное, если даже ей не пришёлся по нраву этот комплимент, то она точно не хочет раздувать скандала..." — Понятно... — несмело ответил он. Девушка взглянула на него: "Ну может он просто не знает, как выразится? И почему так несмело говорит, будто бы есть подготовленные ответы и он просто не знает какой выбрать? Как по готовому шаблону. Звучит не от сердца... Говорит не то, что думает?!" Если раньше Юй Цзыюань думала, что неловко себя уже чувствовала, то, как оказалось, она жестоко ошибалась. «И вообще! Нормальные это у меня мысли. Просто в слух они по другому звучат, потому что такие мысли никто обычно не озвучивает!» — А ты согласен с ним? — спросила вдруг дама, из-за чего мужчина вдруг растерялся. — Думаю да... Ты красивая, умная... и величественная... «Как же я понимаю...», подумали женатые мужчины и молодые парни, что не умели общаться с девушками. «Точно пропал!», подумали ловеласы, которые уже сгенерировали пару ответов, как если бы сами попали в эту же ситуацию. — Если их отношения не удались именно из-за этого момента, я не удивлюсь... — Так говоришь, как будто поняла про что речь идёт! — Конечно поняла. А ты что, не понял? — Да у вас у женщин реально мозги одинаковые что ли!? — Понятно... «Да ничего не понятно!!!» "Ну, наверное, он не понял просто в чем была суть этих слов...? «Да, да, да. Вот именно!» Он же не мог так намекнуть, что бы я его неправильно поняла? Наверное, пока рано судить..." "Ничего не понятно! Он правильно ответил? Ну, она не уходит, значит вроде не обиделась..." тем временем подумал Фэнмянь. «Цыц... », «Эх...», «... пожалуй, я даже мысленно промолчу...» Между ними вновь повисло молчание. Когда чай уже почти остыл девушка вновь заговорила. На удивление мужа она сегодня на редкость разговорчивая. Обычно она только отвечала, когда он говорил. — Слышала сегодня обсуждали, что два бродячих заклинателя погибли... где-то в Цишане или по крайней мере в той стороне. Кто как говорит. Мужчина кивнул, что слушает. — Точно не уверена, но кажется тела уже похоронили. Даже прямо с их вещами... Не уверена на счет пола этих заклинателей, но по опыту предполагаю, что все же оба мужчины. Ведь редко встретишь выдающихся заклинательниц... Она бы точно прославилась будь достаточно сильной, чтобы ходить на смертельные, ночные охоты наравне с мужчиной... У Цзян Фэнмяня неожиданно перехватило дыхание. Он чувствовал, что этот разговор случился именно здесь... Многие тоже невольно загрустили. Одни только из-за влияния симуляции, другие же, действительно, расчувствовались. — А, что за личные вещи? — немного нахмурился Фэнмянь. Он знает одну девушку, которая могла сражаться наравне с мужчиной... «И прав же оказался...» — Мелочь всякая: талисманы, парные колокольчики, флейта... Фэнмянь поднялся из-за стола, а затем сев обратно достал письмо из за ворота. Молча перечитал письмо, делая какие-то свои выводы, и снова убрал его. На этот раз движения были чуть жёстче. Он задумчиво коснулся внутреннего края воротника — и только тогда заметил, что Юй Цзыюань всё ещё смотрит на него. — Что-то не так? — спросила она тихо, почти спокойно. Но тон был отстраненный, как будто бы не удивилась, если бы ей не ответили. — Вот же! История одна похлеще другой... — Да, блага мы хорошо вышли замуж. — Это уж точно. Фэнмянь чуть кивнул. — Есть одно совпадение... — неуверенно сказал он, будто бы нехотя — описание … слишком похоже... Возможно, это ничего не значит, но Цансе всегда говорила про некоторые детали — имея ввиду колокольчики и флейту, — сказал он. Он сказал это почти шёпотом, как будто про себя. А потом — замолчал. Словно заметил, что сказал вслух, и пожалел. «Бедный мужчина!» «Почему нельзя прямо говорить?» Юй Цзыюань едва заметно сдвинула плечи. — Значит, ты думаешь, это могла быть она? Он не подтвердил и не опроверг. — Я проверю. Просто... хочу быть уверен, что это не о-они. Юй Цзыюань чуть наклонила голову: "Мне показалось или была заминка на слове они?" «Действительно, что это глава ордена запинается?», «Так ты же сама сказала "она", что теперь хочешь?!» Так. Нет. Не время... Её голос остался ровным, но в нём была сталь: — А мне ты сказать не собирался? — спросила она как будто бы спокойно. Он чуть вскинул взгляд. Удивлённый, как будто не ожидал — как будто действительно не считал нужным говорить. — Я… не хотел торопиться с выводами. — Но ты сразу подумал о ней. Даже не посоветовался. Просто решил уйти — и проверить. Один. Он замолчал. Смотрел на неё — внимательно, но будто не знал, с чего начать. Или нужно ли вообще говорить что-то сейчас? Он ещё не волновался. Как глава ордена, он не привык делать поспешных выводов. Он просто проверял совпадения. «Ага, видно...» «Как же сложно...» Но… почему сейчас именно об этом? Он мысленно уже уходил — туда, где были документы, письма, координаты, доказательства. А она вдруг остановила его. Слишком не вовремя. Юй Цзыюань встала. Медленно, без резких движений. — Ты мне ничего не должен. Ни объяснений, ни памяти. Но если ты вернулся в этот разговор — даже в голове, — то не оставляй меня снаружи. «На самом деле!» «Вот именно» «Да не морочила бы себя голову, спокойнее жилось бы!» — Иначе это будет не прошлое. Это будет настоящее, — и отрывая от сердца, ведь она не привыкла так говорить, добавила, — без меня. Цзян Чэну стало еще более неловко: «Это с каких таких пор его мама говорит так....так...так говорит!?» Цзян Янли стало еще грустнее. Ее муж почувствовал это и постарался поддержать взглядом. Цзинь Лину тоже стало неловко: «Все они как маленькие!» Цзинъи бы подшутил над другом, однако это был неподходящий момент. Это понимал даже он. Он так и не понял про что она говорила..., но кивнул. Скорее, чтобы отпустить ситуацию, чем согласиться. Он облегчённо выдохнул, когда она поднялась, потому что решил как можно скорее проверить свои догадки. Вначале он не хотел обременять этим женщину, однако, похоже уже не получилось... Она развернулась и пошла прочь. Её шаги были мягкими, как всегда, но от них несло холодом. Фэнмянь не знал как отреагировать, а потому не нашел в себе силы остановить жену, и встряхнув головой вновь поднялся и направился к себе в кабинет. Надо было вновь прочитать письма и за одно проверить отчеты и прошения, которые могли бы сказать что-то об этих двух заклинателях. Ночка сегодня обещала быть длинной и муторной... Даже у главы не сердце поддалось. Он в своё время потерял родителей и вполне себе понял чувства главы Цзян. Он разложил все письма по предположительному порядку и только сейчас понял, что не имел представления на счет порядка всех писем. Были конечно очевидные, вроде тех, что Цансэ отправляла каждый месяц своей беременности, где писала о том, сколько времени прошло, или тех, где Цансэ упоминала куда они держат путь и где в следующем письме говорила, что они уже прибыли по указанному направлению. Таким образом он мог сложить их маршрут, чем собственно говоря и занялся. Спустя время он сложил все письма связанные одним маршрутом, и разложил их по местности. По самыми близким друг от друга деревням и городам, как предположительно они могли передвигаться, пришёл к выводу, что не уверен, как давно друзья были последний раз в Цишань Вэнь или близь него. Поэтому решил перейти к прочтению докладов об ночных охотах в местности ближайшей к Цинань Вэнь … Затем перешел на последние прошения... Затем на другие документы... Затем перешел еще к каким-то бумагам... Лишь утром, когда из за двери послышался несмелый стук, Фэнмянь посчитал, что на сегодняшний день достаточно. — Глава? Фэнмянь проморгался, а затем ответил: — Войдите... Дверь открылась, а за ней показался старший адепт. — Глава, пришло еще одно письмо от Вэй... Фэнмянь сразу подскочил и недослушав чуть ли не выдрал протянутое адептом письмо вместе с пальцами последнего и ничего не сказав открыл. Из письма выпало что-то красное, но Фэнмянь даже не заметил. Некоторые даже дёрнулись: «И это самый спокойный глава ордена...» Лишь бы это было последнее из писем, а не очередное невовремя пришедшее письмо. «Из гостиницы в городе, название которого я даже не могу выговорить, Фэнмянь, старший брат... Ты когда-нибудь пробовал заварить лотосовый чай на вулкане? Я теперь пробовала. Не спрашивай как, главное — у всех брови остались целы. Ну, почти. Мы с мужем и сыном продолжаем наше «Заклинательное кругосветное», как говорит Чанцзэ (он, кстати, очень горд этим выражением и требует, чтобы я его использовала во всех письмах).» Фэнмянь был уверен что она сама себе придумала, что Чанцзэ этого хотел. «Сегодня мы проснулись на крыше одной из башен секты Чжоу не потому, что нас туда пустили, а потому, что Чанцзэ перепутал координаты телепортации. Ребёнок в восторге. Мы с мужем — немножко меньше. Особенно после того, как один старейшина попытался прогнать нас метлой. Заклинатели нынче не те, братец. Сын всё ещё не определился, хочет ли он быть следующим Верховным Жрецом или профессиональным ловцом лягушек. Я, если честно, поддерживаю второй вариант — хотя бы будет свежая еда. Вчера он притащил нам в палатку духа древесного сверчка. Живого. Я закричала, муж пытался договориться с ним на древнем диалекте. Чанцзэ… записал это в «Дневник выдающихся находок». Уж не знаю, кем вырастет наш ребёнок, но скучно ему точно не будет.» «Это точно», невольно плачет у многих. Фэнмянь невольно отвел взгляд. «Ты как, брат? Всё ещё сидишь в своём кабинете, прижав лоб к ладони и делая вид, что ты не устал? Или уже сбежал на озеро кормить карпов и делать вид, что тебя никто не видит? Передаю тебе один перец чили из провинции Ицзинь. Не съешь — положи под подушку. Считается, что он отпугивает злых духов и надоедливых чиновников. Обнимаю (но не крепко — вдруг ты ещё задохнёшься из за своего истощения). Цансэ. А, да! Чанцзэ велел передать: «Я всё ещё не опрокинул ни одной лампы с благовониями за весь месяц. Это духовный прогресс или банальное везение?». Если решишь, напиши ему. Он будет горд.» Затем начался более аккуратный почерк. Сразу понятно, что писал его давний друг, друг детства. Он узнает этот аккуратный почерк из тысячи. «Цансэ уже описала достаточно. Добавлю: мы в безопасности, продвигаемся без задержек. Мальчик здоров, крепче духом, чем я ожидал. Цансэ держится. Иногда слишком, но я рядом. Полагаю, у тебя всё под контролем. Не забывай про отдых. Если будет нужно — дай знать. Я отвечу. Чанцзэ.» Письмо закончилось оглушив обухом по голове. Он понял как не хочет это терять. Внезапно стало неважно, что он глава и не должен делать поспешных выводов. Ему точно нужно было встретится с ними. Он просто надеется, что это было недавнее письмо и с ними все хорошо... — Срочно бери поисковый отряд, — сказал он твердо и уверенно, а затем, несвойственно для самого себя, закрыл дверь прямо перед лицом не успевшего ничего сказать адепта. Он жестко кинул письмо на стол, затем схватился за голову чуть портя и так чуть взлохмаченную после бессонной ночи прическу. "Нет никого под этим небом, на этой земле, на кого бы не повлияла бессонная ночь. Надо помедитировать и восстановить силы." — Всем встать в строй, — приказал глава ордена Цзян. — Вы полетите на юго-запад. Вы на запад. А ты лети в клан Чжоу и спроси, как давно у него было Вэй Чанцзэ и Цансэ Санжень с ребенком. Вы пойдете со мной. Цель - найти двух бродячих заклинателей. Женщина, мужчина, и с ними должен быть маленький мальчик. Найти живыми или мертвыми. Если живы, убедится в их безопасности. В случае обнаружения трупов - немедленно заняться успокоением, но не хоронить до того, как не прибуду я для опознания личности. Убедится, что присутствуют все твое... Искать любыми доступными способами, но не забываем про собственную безопасность... Сигнальные огни - если обнаружите по близости от наших пунктов, а бабочка весточка - если далеко... Опознавательными знаками может быть - колокольчики Цзян, флейта, необычные техники или талисманы. Вы знаете кого ищете - Вэй Чанцзе и Цансе Саньжень... с их ребенком. На голову главе упала снежинка. Первая в этом году. Так Фэнмянь начал поиски Двух заклинателей и ребенка, когда пошёл первый снег. Это усложняло ситуацию, так как зима требовала чуть больше ресурсов и осторожности, а так же могла замести недавние следы. Юй Цзыюань стояла, провожала своего мужа и еще по крайней мере пятнадцать заклинателей адептов. — Как я понимаю он оставил пристань на меня...— строго сказала она, но ее служанки услышали в ее голосе одобрение. Это первый раз, когда он оставил ее одну в пристани лотоса. Обычно именно он оставался в пристани, а она постоянно двигалась куда-то. И все равно чаще они, если и уходили куда-то на долго, то вместе... "Значит, по крайней мере он мне доверяет орден..." На границах Цишаня ответственные за письма отравленные за границу или из-за нее. — Да твою ж мать! Некоторые невольно отшатнулись от неожиданного крика. — Какой хуй смешал эти ебаные бумажки!? — Да че ты орешь-то, дебил!? Нам так и так их отправлять, какая разница тебе!? — Да сколько времени мы никак не можем сделать грёбанный перерыв?! Просто работаем без продыху! — Не тебе говорить. Ты и так ничего не делаешь, а остальные привыкли уважать главу Вэнь и работать. — Ой, да что ты говоришь?! — саркастично хмыкнул тот. — Не ты ли говорил, что Глава Вэнь ублюдок, потому что поручил перечитывать каждое ёбаное письмо!? — Не знаю о чем это ты. По-моему это ты хотел, что-то такое ляпнуть, а я лишь остановил тебя... — Да ты башкой долбанулся?! — удивленно сказал мужчина, а затем заметил как в кабинет вошел наследник ордена Вэнь - Вэнь Сюй. С лица тут же отошли все краски и он неверующе посмотрел на товарища, с которым только что ругался, затем вновь на вошедшего и вновь на соратника. — Н-нет! Эт-то все он! — сказал он резко подняв дрожащий указательный палец на сослуживца глядя при этом на Вэнь Сюя. — Клян-нус-сь! Я ничего такого не говорил! — он оглянулся на остальных работающих в комнате. — Под-т-д-т-д-твердите! Это же все к-к-клев-вета! «Такой молодой, а уже все боялись...». В основном все подумали об этом с ненавистью, однако, нашлись несколько человек, что хоть с минимальным уважением или восхищением подумали. Другие же задумались: «Зачем наследник великого ордена ходит по таким забытым, самими небесами, местам?» — Извини, Ванхэй, но мы не можем врать будущему главе нашего ордена... — якобы грустно сказал кто-то. Вэнь Сюй кивнул на заику и пара его человек тут же подхватили мужчину и увели прочь. — Сейчас я сделаю вид, что поверил вам. Однако, в следующий раз, мне придется искать других людей на ваши должности, — четко сказал наследник Вэнь. Хотя тот был еще совсем юн, даже если не сказать ребенок, все присутствующие побелели, а затем упали на колени и уткнулись лбом в пол. — Благодарим великого наследника ордена Цишань Вэнь! Благодарим великий орден за снисхождение к нам ничтожным!!!— испуганно, и даже как-то отчаянно, проговорили они на грани крика. Вэнь Сюй одобрительно кивнул, а затем направился к одному из столов. — Есть что новое? — Д-д-да! Конечно! В-в-вот д-держите! — сразу же подскочил с колен, но не поднял лица мужчина, что старался подставить приятеля. — Т-тут есть пару прош-шений… , а э-это кажется письмо от сам-мих тех заклинателей... «Что?» удивился Цзян Фэнмянь. «Зачем им эти письма...? Неужели именно поэтому они до меня не дошли...?» — Дай сюда... — Д-да, кон-нечно! Вот держите! Вэнь Сюй взял уже распечатанное письмо. Оно было подписано сверху как: "Очень срочное письмо для главы Цзян". Он раскрыл его письмо: «Если ты читаешь это письмо, значит, нас уже нет. Мы с мужем ушли на ночную охоту — что-то странное происходит на дороге к Луаньцзану. Орден Вэнь не вмешивается, пришлось взять это на себя. Я уверена, что мы справимся. Но чутьё настойчиво подсказывает: что-то может пойти не так, и мы можем вернуться слишком поздно. Ребёнок сейчас в постоялом дворе «У Тихой Ивы», что в трёх ли от старой дороги через перевал. Женщины, по имени госпожа Юй и госпожа Мэй, согласились присмотреть за ним. Он в безопасности, пока его не трогают. Если случилось худшее — забери его. Всё остальное не важно. Передай ему, что мы его любили. Скажи, что он был самым лучшим, что у нас было. И пусть этот мир будет с ним мягче, чем он был с нами. Надеюсь, я вернусь до утра и успею выкинуть это письмо.» Многие подметили, что несмотря на то, что Цансе думала, что может просто задержаться от сильной травмы или чего-то типа того, написала письмо прощальное. И не понятно - специально или больше от нервов. — Избавится, — приказал Вэнь Сюй, но затем поинтересовался. — Это те, которых хоронили по приказу моего отца? — Да, господин Вэнь. Это те, что вмешались тогда в ночную охоту... — Сжечь. Вэнь Сюй встал и, наконец, покинул их. Все присутствующие облегченно вздохнули. — И чего он вообще пришел? — Цыц! Куда когда хочет - туда и приходит. Это не наше дело! На этот раз никто даже не удивился. С ухода мужа прошел месяц. Сегодня глава ордена должен был прибыть обратно, чтобы навестить семью. Юй Цзыюань сидела с детьми за столом. — Цзян Чэн, спину ровно. А-Ли, ешь скорее. Скоро вернется глава. Ты должна будешь встречать отца. Нельзя, чтобы ты была голодна. А-Чэн сам почистит себе лотосы. — Я уже поела матушка. Спасибо за беспокойство, — улыбнулась девочка. — Я решила, что А-Чэну сложно их чистить. Вот и решила помочь... Женщина одобрительно посмотрела на манеры дочери. — Видимо учителя хорошо поработали над твоим умением держатся в обществе... На этот раз прощаю, но А-Чэн тоже должен учится. Цзян Чэна вновь невольно затянуло в воспоминания. Девушка улыбнулась на похвалу матери и кратко кивнула. — Благодарю матушка. Девочке было пока только семь, но она уже была очень воспитанная. Юй Цзыюань гордилась ею, однако считала, что если слишком сильно хвалить, то это может отразится. Так что больше, чем так, она не говорила дочери, а сыну и подавно. Ведь он мужчина и будущий глава ордена. Максимум могла одобрительно кивнуть или положить руку ему на спину или плечо в качестве поддержки. Грудь Цзян Чэна сдавило и он сжал кулаки: «Так, я сильный... Надо отвлечься, все хорошо...». Цзян Янли невольно грустно улыбнулась: «Как же хорошо, что мы вновь смогли увидеть, родителей, на этот раз они даже не ссорятся... Даже если это продлится только немного, уверена, это сильно повлияет на А-Чэна...» Сегодня должен был вернутся ее муж, и она надеялась, что он хоть немного по ней соскучился. Не только по детям. Чтобы она сама не говорила, но ей хотелось, чтобы супруг любил её. Она конечно так и так сможет жить, однако, это было бы приятным бонусом замужества... Юй Цзыюань сама же на свои мысли закатила глаза: «Это просто молодость так играет...», но Фэнмянь взял ее за руку от чего она растерялась. Она вырвала свою руку обратно: «У нас тут дети беспокоятся, а он опять тут все это устраивает!» В двери главного зала, где сейчас обедала главная семья кто-то постучался. — Входите. Адепт зашел и поклонился, а затем сообщил: — Госпожа, глава ордена вернулся. Он уже скоро приземляется. — Хорошо, скоро буду, благодарю, — кратко ответила женщина и начала собирать детей. — Довольно. Время трапезы закончилось. Когда Юй Цзыюань с детьми под руки подошли к пристани, то мечи один за другим начали приземлятся. Первым - глава ордена, а за ним главные, отвечающие за каждую группу, затем и все остальные адепты. Цзян Фэнмянь соскользнул с меча и тут же выпрямился, небрежно поправляя края одежды. Он на автомате встретил детей, погладил обоих по голове, а затем кивнул жене. С ней он направился по пристани, за одно кивая и махая встречающим его жителям. За время своего отсутствия он сильно утомился, но больше ментально, нежели физически. «И почему я тогда в тот день этого не заметила?....» невольно удивилась Юй Цзыюань. Он старался ни на мгновение не показывать усталости, хотя его глаза были чуть тусклее обычного, а шаг — выверенно медленнее. Он не помнил, как прошел. Тонкая дорожка льда уже начала покрывать края лотосов — осень уступала зиме. Все были одеты теплее, чем когда улетали. Фэнмянь первым делом поклонился. — Юй-ши. Ученики. Семья. Благодарю за встречу. — Добро пожаловать домой, Фэнмянь — произнесла она сдержанно. Он кивнул. Яньли сжала ладонь брата — не сильно, но так, чтобы он обратил внимание. — А-Чэн, — прошептала она, — стой ровно. Цзян Чэн старался. Он стоял с прямой спиной, как велела мать. Но пальцы его сжимали подол одежды, а губы — чуть подрагивали. Когда отец подошёл ближе, мальчик не выдержал и шагнул вперёд. Не срываясь на крик, не ломая ритуала, но с глазами, полными ожидания. Фэнмянь не прошёл мимо. Он замедлил шаг и слегка присел на одно колено — не слишком долго, чтобы не смутить А-Чэна перед всеми, но достаточно, чтобы это запомнилось. Он, как ни как, хотел бы остаться в памяти ребенка, хоть и знал, что тот слишком стеснительный для телесных проявлений. Цзян Чэн немного обомлел: «Что!? И когда это я был стеснительным!? Просто отец...!!!» — Ты вырос, — сказал он негромко. — И вижу начал держать себя как положено. Он точно знал, что это было влияние никого иного, как его жены. Она предпочитала воспитывать детей в строгости, в отличии от принятого в пристани. А он не женщина, чтоб лезть с советами к жене. Да и не каждая женщина осмелилась бы. Но маленький А-Чэн, ждавший большего — объятия, вопроса, живого тепла — просто молча кивнул. Он старался быть таким же, как отец. Но внутри закололо. Яньли шагнула вперёд уже чуть увереннее. Семь лет — это уже возраст для понимания и осознанности. — Отец, — вежливо склонилась она, — я рада, что вы вернулись. Лань Цижэнь невольно подумал, что увидеть ее на обучении был бы рад гораздо больше, чем Вэй Усяня... Да и в качестве любви всей жизни Ванцзи тоже... Она хотя бы женщина! «Эх... если бы тогда все было иначе...» Хотя, если быть с самим собой откровенным, то вообще-то, мужчины и женщины учатся отдельно... «Значит Ваньинь? Тогда там уже один хуже второго... Хотя Цзян Хотя бы не вступил на путь тьмы...и даже если бы вступил...» Фэнмянь посмотрел на неё чуть дольше, чем на остальных. — Ты стала совсем взрослой, А-Ли. Он не коснулся её головы. Но голос его стал мягче на долю тона. А-Ли кивнула и тут же отошла в сторону, чтобы не выглядеть излишне самодовольной — мама бы не одобрила... Некоторые отметили, что все как будто бы больше следуют правилам, нежели многие помнят. При чем как-то так и после появления мадам Юй в пристани лотоса: «Похоже тяжелые были времена?!» «Неужели это просто из-за какого-то уличного ребёнка?!» После церемонии прибытия во дворе началась вечерняя суета. Адепты разошлись по заданиям, старейшины - на краткое неофициальное собрание. Цзян Фэнмянь прошёл с женой и детьми до внутренних покоев. Он не шёл медленно, но Юй Цзыюань заметила, что он не оглядывается. Идёт рядом, но будто один. Она не спрашивала. Сейчас — не время. Многие подумали, что жена главы ордена не была такой уж ненормальной. Даже если уж не была хорошей, то и сильно плохой ее тоже нельзя было назвать... Обеденный зал за ужином был тепло освещён. Слуги тихо расставляли блюда. Семья села в полном составе: Фэнмянь — во главе. По правую руку от него — Юй Цзыюань, рядом — Яньли и А-Чэн. Мальчик старался не разлить ни капли супа, но слишком часто бросал взгляды на отца. Фэнмянь ел медленно, отбирая только простые блюда. Пара вопросов старейшинам. Один — младшим ученикам. Всё — в границах устава. Всё — как будто он никуда не уходил. Юй Цзыюань смотрела, как он держит палочки. Как не дотрагивается ни до лотоса, ни до рыбы. Яньли всё ещё пыталась поймать его взгляд, но когда поймала — тут же уткнулась в пиалу. Янли улыбнулась от уже забытых воспоминаний, а Цзян Чэн чуть напрягся. Уж кто бы знал, что воспоминания Вэй Усяня - это воспоминание и всей семьи Цзян... Тут даже самого Вэй Усяня нет! А-Чэн начал тереть глаза — то ли от усталости, то ли чтобы скрыть влагу на глазах от разочарования, что отец по нему не так уж и соскучился, как он сам по нему. Цзян Чэну вновь стало стыдно и от отвел взгляд. «Отлично! Теперь я, глава ордена, который не может смотреть на собственные воспоминания из детства! Сопляк!» Юй Цзыюань наклонилась, положила руку ему на спину — не для всех. Только для него. Мальчик тут же выпрямился и яростнее уткнулся в тарелку. Фэнмянь поднялся первым. — Благодарю за еду. Мне нужно подготовиться к завтрашнему утру. Когда он вышел из зала, Юй Цзыюань осталась сидеть, губы сжались. "Он не сказал, что нашёл, или что не нашёл... вообще ничего не сказал". Она вздохнула. А потом тихо, почти шепотом произнесла: — Сегодня, в беседке. На этот раз Янли вдруг вспомнила, по каким поводам её родители собирались в беседке... и хотя до этого показали, что беседка - это просто место для разговоров, по факту все их воспоминания были про то, как родители там ругались. Очень редко было обратное. И обычно тогда, когда дети уже должны были спать. Она поняла и поэтому посмотрела на Цзян Чэна. Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань тоже переглянулись замечая, как Янли смотрит на брата. Однако жена походу не поняла, в чем дело, в отличие от мужа. Тот просто вздохнул. Поздним вечером Цзян Фэнмянь пришел в беседку первым и сел. Он был сдержан, как всегда, но в жестах сквозила усталость. Не показная — плотная, затянутая в плечах и чуть дрожащих пальцах. Он молча смотрел на воду — тёмную, слабо подсвеченную фонарями. Юй Цзыюань не сразу подошла. Она стояла немного в стороне, прислушиваясь к себе. Он ведь не обнял её. Не спросил, как она держалась. Словно они оба просто прожили ещё один день в одной резиденции. Это обидело. Но — она тут же оборвала себя: "Он только что вернулся с поисков. Конечно, он уставший. Конечно, ему тяжело. Конечно." Она подошла и села рядом, чуть в стороне, соблюдая приличную дистанцию. Ни один из них не смотрел на другого. — Как прошёл день? — тихо спросила она. — Без происшествий, — ответил он после паузы. Его голос был ровным, чуть глухим. — Дети вели себя хорошо? — Яньли занимается письмом. Цзян Чэн… пытался удрать к лодке. Опять. Он слабо кивнул, всё ещё не поворачивая головы. Она посмотрела на него. Он выглядит… одиноко. будто бы тоже способ сохранить лицо. — Ты выглядишь усталым, — произнесла она мягче, чем хотела. Он слегка скосил на неё взгляд, не обернулся полностью. — Я в порядке. Слова повисли в воздухе. Ни один не продолжил. Был момент — короткий — когда кто-то из них мог бы сказать "Я скучал(а)", или "Мне было страшно", или "Скажи, ты действительно /просто/ друзей искал?" Цзинь Лин по привычке сделал так, будто его тошнит. Цзинъи тут же ударил его по спине. — Ты идиот!? — Сам ты идиот! Какого гуя ты меня бьёшь, придурочный!? — Хоть бы капельку уважения проявила, наша принцесса! А ты только и можешь, что нос воротить! — Ребята, неужели не можете сдержаться? — уныло спросил Сычжуй. — Время идёт, а вы не меняетесь... Но никто ничего не сказал. Юй Цзыюань отвернулась. Подумала: "Он устал. Я не должна усложнять. Но разве он не видит, как я тоже устала?" Цзян Фэнмянь смотрел на воду и думал: "Я не должен срываться. Ей тоже было тяжело. Но разве она не могла просто обнять меня? Неужели я ей неприятен?" Юй Цзыюань вдруг первый раз в жизни зарделась: «Он правда так подумал?» — Свои желания всегда надо говорить. Не говоришь, значит, не хочешь, — закатила она глаза на мужа. На что тот неловко улыбнулся. Некоторые в этот момент на них посмотрели. — Я бы и их зашипперила... , если бы они только уже не помирились, и если бы мне не было бы страшен их статус... — сказала Синьсу, и секта ее поддержала. Небо было тёмное, было тихо. Только лотосы чуть колыхались. Их молчание было вежливым. Очень вежливым. Почти любезным. И в этом была вся их трагедия. Прошла зима. Ровно три месяца с тех пор, как он первый раз вылетел из пристани лотоса в поисках хоть каких-то признаков семьи Вэй. — Посиди хоть с детьми, — сказала Юй Цзыюань, когда случайно столкнулась с мужем на полпути, каждый к своей цели. Женщина уже смирилась, что пока ее муж не найдет своих друзей, не успокоится. Она уже не старалась делать что-то для налаживания отношений с ним. Решила отложить это на потом. И всё, на чем настаивала, так это на том, чтобы он хоть иногда захаживал к детям. Одни её поддержали: «Негоже отцу бросать своих детей.» Другие же сказали, подумали про ответственность самого главы: «Тем более что, судя по всему, вовсе не ему так же дорог, как и его дети» «Неужели долг так важен по сравнению с родной семьёй?» Кто-то передумал жениться, а кто-то подумал, что хотел бы себе любых других отношений, но не таких. Фэнмянь находился в раздумьях о письме, которое надо было отправить главе Вэнь, чтобы провести обыск некоторых деревень, где уже, скорее всего, находился ребенок. До него только недавно дошли более подробные слухи о тех двух заклинателях. Он почти был уверен, что речь про его друзей и надеялся успеть спасти хотя бы ребенка, если он еще жив. Он не был уверен во всей ситуации и действительно не имел понятия почему его друзья пошли на такую опасную ночную охоту. Единственное, что ему оставалось, так это надеется, что слухи правдивы и умерло только два заклинателя, а ребенок находился где-то в другом месте, что было мало вероятно. Об этом ему уже все кому лень и не лень сказали, включая его жену. — Что...? — вдруг забыв, что спросила супруга переспросил он. Та вздохнула полураздражённо. — Я говорю у тебя есть еще и свои дети. Не забывая об этом, и не давай им забыть, что у них есть отец. Удели им немного времени. Передай работу кому-то другому. — Я не могу передать другому работу. Все, что я делаю, требует моего причастия, как главы... Глава Яо посмотрел на своих друзей, и закатил в глаза, сказал: — Любую работу главы можно передать кому-то другому... Похоже, не такой уж и хороший из него глава ордена... — Да-да-да, похоже. — Непонятно, как он только великий орден держит?! Вот если бы я стал главой этого ордена, уверен, орден бы ещё и процветал. — Тогда перенеси вылет на очередные поиски на день и удели день детям, — настояла она. «Женщины.... ну они такие. Им телячие нежности важнее дела», «Мужики... им лишь бы было все, как они хотят», «Вполне возможно, что если бы он это сделал то ребенка бы уже не нашёл...», «А если бы и не нашёл то и к лучшему... Эх, был же у этот мира шанс на хорошую судьбу...» Мужчина вздохнул. Нахмурившись от головной боли он обхватил межбровку двумя пальцами, на что женщина еще раз раздражённо вздохнула, а затем, обойдя мужчину, пошла в изначальном направлении. С одной стороны она была права. Надо было немного посидеть с детьми. Хотя бы узнать как успехи в учебе... Однако, он и так сильно тянул, когда оставался в пристани по делам главы ордена. Он старался сильно не задерживаться, чтобы не обнаружить, что опоздал и не выполнил последнюю волю друзей. И да, если он обнаружит, что рядом с двумя взрослыми трупами есть небольшая могилка для ребенка, что бы означало, что он ушел вместе с родителями в тот же момент - то он признает, что это все было бесполезно и что может с какой-то стороны он это делал просто, чтобы успокоить себя, так как шансы действительно малы на то, что тот, даже если и был жив, то за зиму ничего не поменялось... Нет, в таком случае он себя не простит, что по причине его задержек... Убеждать и успокаивать свою совесть он тоже никак не собирается. По этому надо поторопится... Фэнмянь невольно вновь вспомнил все свои ощущения и мысли в тот момент. Ему даже показалось, что симуляция не показывает все чувства. Он вновь отправился, как и собирался, к себе в кабинет. По пути он встретил одного из адептов и попросил того сообщить, что не появится сегодня на ужине и передать слугам, чтобы те принесли ему чай в кабинет. Как и просил через время ему принесли чай. Пока работал он пил, затем к нему пришел адепт и передал, что его жена все таки надеется, что он передумает и присоединится к трапезе. Однако он отмахнулся и, попросил не беспокоить, а также новую порцию чая. Янли удивилась. Она никогда не видела, чтоб ее отец так пренебрежительно вёл себя по отношению к маме... Цзян Чэна, в очередной раз, это задело. Так он просидел еще какое-то время. Затем поняв, что наконец завершил дела, упаковав письмо для главы Вэнь и положив его в рукав, вышел, чтобы сделать пару глотков воздуха... За эту неделю, в течении которой он активно занимался всей упущенной работой, кабинет хоть и проветривался, но казался ему очень душным. Он не знал сколько сейчас времени, однако казалось, что должно быть уже поздно. Сегодня он закончил все дела куда быстрее, но исходя из своих самоощущений подумал, что уже как минимум полночь, а потому удивился заметив что младшие ученики еще играли на улице. Их только начали собирать, чтобы потихоньку начать укладывать спать. В начале он собирался дать распоряжения о завтрашнем вылете и отправке письма, однако вспомнил о том, что ему говорила жена. Немного подумав и по сражавшись со своей усталостью, решил найти А-Ли и А-Чэна. Некоторые от этого прочувствовали больше бестолочи к ужасным. Друзьям же было безразлично. Он обнаружил их вместе. Его сын сидел с новообретенными щенками. Они у них были пока только пару месяцев, однако мальчик уже сидел с ними больше, чем с кем бы то ни было. Иногда это немного настораживало Фэнмяня, так как Цзян Чэн должен был учится общаться с ровесниками мальчишками. Однако, пока что он не мог ничего сделать. Так что чем бы дитя не тешилось лишь бы не пропадал всё время в комнате. Яньли тем временем сидела неподалеку и вышивала что-то на небольшом лоскутке ткани. Цзинь Цзысюань заново влюблялся в девушку: «Она такая женственная, даже не скажешь что у нее стальной характер...» Как только они заметили отца то тут же подскочили. Девочка отложила все, что было в руках, и поклонившись подбежала раскрыв руки, чтобы показать намерения. Она обняла ногу мужчины, в то время пока мальчик поклонившись не знал, что делать дальше. Мама говорила надо быть воспитанным, а папа его обнимал редко. Наверное потому, что он мальчик и будущий наследник, как упоминала мама несколько раз. Но с другой стороны Цзе-цзе обняла папу, а значит и ему можно? Цзян Чэн сам на себя закатил глаза пока Цзинь Лин на него удивлённо глянул. Цзян Чэн подумал: «Вот придурок. Смелости мне побольше, может и не было бы никаких проблем...» Или ему можно только как похвалу? В конце концов он остановился на том, что его еще ни разу не ругали за то, что он НЕ обнял, а значил так будет правильнее... Многие девушки растрогались таким чувствам всегда холодно Ваньиня. Некоторые начали умиляться, от чего услышавшие это Цзинь Лин и Цзинь И начали хихикать, а Цзян Чэн потихоньку злиться. Фэнмянь, уже ожидавший, что сын не станет его обнимать, присел на корточки и погладил дочь по голове. — Чем занимаетесь тут? — спросил он не зная про что можно поговорить с детьми. Некоторые учителя младших учеников невольно вздохнули. Яньли тут же радостно, но кротко ответила: — Мы с А-Чэном, когда покушали, то сразу пошли к собачкам... Жасмин очень соскучилась … и остальные тоже, но она прыгает больше всех! — она глянула на братика. — Скажи же, А-Чэн, ты аж упал! — улыбнулась она и поманила братика ручкой. — Идем к нам А-Чэн. Цзинь Цзысюань улыбнулся. Да и не только он. Те, кто любил детей и те, кому Янли до сих пор казалась маленькой, тоже. Мальчик растерялся еще сильнее. "А разве можно? Его не накажут за излишнюю распущенность, как говорила порой мама?" Цзян Фэнмянь заметил как неохотно сын сделал шаг вперед. — Ничего страшного А-Ли. А-Чэн не должен присоединяться, если не хочет. Потом обнимется. Цзян Чэн тут же отступил обратно. "Все верно. Будущий глава не должен быть излишне эмоциональным..." Он почему-то ожидал, что папа его похвалит за сдержанность. Однако похвалы не последовало, от чего он немного опустил голову. Янли растерялась. Она знала, что папа не имел ввиду то, что подумал ди-ди, однако, не знала, как объяснить это братику. Может надо поговорить с папой? Но это невежливо исправлять старших... Ди-ди не поверит... Она родилась раньше, когда всё было спокойнее, а сейчас у родителей много работы. Она просто понадеялась, что папа и мама вновь перестанут так много работать и тогда А-Чэн тоже поймет, что все хорошо. «Эх, как же наивно было» невольно грустно подумали те, кто подумал про то, что Усянь предал и про то, что сожгли пристань лотоса. «Сколько же бед потом свалится на этих детей...» Яньли грустно улыбнулась, вспоминая, насколько А-Чэну было грустно и насколько потом всю ситуацию изменил Усянь. Фэнмянь знал, что его сын довольно отстраненный. Еще когда его увидел первый раз. Это было, когда он родился. Ребенок уже сразу невзлюбил когда его на руки брал Фэнмянь. — Ну это же не только тебя касалось... — скиптично посмотрела на мужа мадам Юй. — Неправда! Когда его дали бабушке на руки, он тоже не кричал. — Так просто ему женщины нравятся. Это нормально для мужчины... Янли от услышанного невольно прыснула в кулак. Он не знал почему так, ведь с А-Ли такой проблемы определенно не было. Она наоборот была очень спокойным ребенком, плакала только если действительно что-то надо было, а когда он или кто-то еще брал ее на руки, лишь наблюдала с интересом или по крайней мере не кричала. Цзян Чэн наоборот. Как только его брал на руки кто-то, кроме матери, он сразу плакал, а потому уже тогда Фэнмянь не рисковал брать ребенка на руки оставляя того матери. Женщины отреагировали по-разному: одни подумали, что так мужья всегда оправдываются, другие же подумали, что в этом есть некий смысл. А кто-то просто задумался о том: «Не было ли желания у отца, хотя бы раз, обнять своего собственного ребёнка?» После всё только подтвердилось. А-Чэн был застенчивым мальчиком: он не общался со сверстниками, часто пропадал в комнате, а когда Фэнмянь его обнимал или как-то касался, застывал и затаивал дыхание. «...» некоторые юноши невольно рассмеялись от абсурдности ситуации. Он не знал как себя вести на публике. В последнем случае он даже спрятался за сестру. Та всегда находила общий язык со всеми, а потому он и не удивился, когда заметил, что они очень близки. Даже был рад. Фэнмянь перестал удивляется тому, что мальчик предпочитал их любой компании. В начале бездомных щенков, до недавнего времени, так как увидел у кого-то собаку, а затем уже и своих собственных собак. Некоторые в голове невольно начали сравнивать ордена Лань и Цзян того времени. Сам Фэнмянь тоже был таким же, хоть и в меньшей степени нежели его сын. Он редко брал инициативу, ему тяжело было с кем-то сближаться. Может именно по этому он так тяжело расставался с Чанцзэ, и, что стало неожиданностью для него, даже с Цансэ. Первый был его так называемым слугой, Многие мысленно возмутились: «Зачем нам заново повторяют информацию одну и ту же?! Мы же и так это знаем!» А другие все-таки начали проникаться историей достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов. что-то вроде Иньжу и Цзинжу у Юй Цзыюань. Только по совместительству он ещё был и лучшим другом. Они оба были не особо общительными, им было комфортно вдвоё. Вместе они любую задачу выполняли быстрее, тренировались вдвоём, начали практически с пеленок и закончили слишком резко... Какая-то его эгоистичная часть даже совсем немного жалела, что Цансэ появилась в его... не только его, но и, в первую очередь, в жизни Вэй Чанцзэ. «Ого!!! Даже так?!» Многие, кто все ещё строил слухи и не верил окончательно в верность Фэнмяня, все таки задумались. Она забрала с собой слишком много, сама стала ему другом. Он внезапно понял, что не всегда должно быть тихо и безмятежно, чтобы было спокойно на душе. Иногда это даже было лучше, так как порой, когда хотелось уйти он шума в голове, помогал шум в реальности. Он бы не сказал, что поменял свое мнение полностью, так как безмятежная тишина все равно ближе, однако, она показала ему что-то новое. Можно даже сказать, что вдохновила его стать главой. Раньше он этого опасался гораздо больше, так как не умел общаться, а она его научила... Некоторые вспомнили её методы и захохотали. А некоторые из тех, что начали сомневаться в неверности главы, начали обратно возвращаться к построению новых слухов, и разговорам о том, что они так и поняли изначально. Однако теперь эта тишина действительно была гнетущей... Он не знал, что с его двумя друзьями произошло, и эта тишина уничтожала. Фэнмянь встряхнул головой, прогоняя ненужные мрачные мысли. Сейчас было не время... Вот когда он все поймет, тогда и можно грустить, а сейчас надо просто работать над тем, чтобы потом не пожалеть... Некоторые одобрительно кивнули, особенно Лань Цижэнь, поглаживающий свою бородку. Он сам недавно тоже принял тяжёлое решение для построения нормального будущего. ("хорошего будущего" он не может сказать) Юй Цзыюань, которая собиралась отправить детей спать, но теперь наблюдавшая за взаимодействием со стороны, подумала: "Надеюсь когда поиски закончатся он, наконец, возьмется за воспитание детей более основательно... и... Почему он не обнял А-Чэна?" «У всех проблем одно начало: сидела женщина скучала...» Почти подходит. Разница только в том, что мадам Юй не скучала... На следующий день глава ордена вновь вылетел на так называемую "ночную охоту". Не за чем было всем знать куда он отправляется... Глава ордена Цзян хотел отправить письмо лично главе ордена Вэнь и отправить адепта вместе с письмом почты, однако скоро должен был состоятся совет кланов и орденов в Безночном городе, что означало бы излишнее внимание к его письму в случае чего. Он решил отправить письмо через почту, обозначив его важность лишь печатью главы ордена. Затем он полетел осматривать те города и деревни, что были близь границы Цишаня, дабы узнать побольше подробностей и слухов о том, что происходит на другой стороне баррикады. Может кому есть что рассказать... Спустя неделю орден Цишань Вэнь объявил, что вынужден перенести собрание кланов и орденов на неделю. Конечно же это всех возмутило, однако повлиять никто никак не мог. Фэнмяню пришло письмо с гонцом Вэнь. Тот отдал ему два письма; в одном говорилось об этой новости, а во втором был ответ на его письмо. Ответ конечно сильно припозднился, но глава ордена Цзян связал это с почтой. Как собственно и сказал гонец, который отдал ему письмо. Не Минцзюэ невольно нахмурился. Ему казалось здесь что-то подозрительным, однако, если бы это было так, то глава Цзян бы точно это заметил. Разве нет? Оставалось только ждать. В письме говорилось, что глава ордена просит прощение за долгое ожидание ответа. Мол как только он получил - сразу ответил. Однако сейчас он не может предоставить возможность главе Цзян для обыска, по личным причинам, и просит главу Цзян прибыть на совет. На совете они поговорят об поиске и глава Вэнь самолично, в качестве признательности за терпение, попросит помочь своих сыновей с поисками. «Все-таки есть здесь что-то подозрительное...», подумал глава Не.       Вэй Ин сидел на скамье возле домика, в который привёз его мужчина и ждал пока кто-то выйдет. В какой-то момент ему стало очень скучно и он начал ерзать на месте. Затем он решил, что ничего страшно не будет, если он пройдется вокруг домика, осмотрится. Он встал и отряхнулся чисто для вида, чтобы показать беспечность и тем самым, что никуда не уходит. Некоторые учителя и работающие с детьми отметили это как черту умного ребёнка. Даже если он просто повторял повадки взрослых. Он направился прямиком за дом пока на полпути его не остановил звук открывающийся двери. Он сразу нетерпеливо остановился ожидая обещанной еды. Показался не знакомый ему мужчина, что без обуви вышел на небольшое крыльцо. Вэй Ин сразу же улыбнулся. Кажется это и был тот самый друг, о котором говорил тот самый добрый мужчина, который вызвался его покормить. «Доброты полные штаны, причём штаны друга...» — Привет... как там тебя... Вэй Линь? — Вэй Ин, но теперь я взрослый, поэтому меня зовут Вэй Усянь! Некоторым, на этот раз, эти слова показались довольно жуткими, если смотреть на ситуацию в целом. — Ох, понятно, — хмыкнул мужчина. — А вы принесли покушать? — с надеждой спросил мальчик. Многим в очередной раз стало жалко ребёнка. «Как же судьба несправедлива», «А может быть, если бы с ним ничего такого не произошло, он бы и не стал тёмным культиватором?» Мужчина оглядел ребенка с ног до головы «Фу...» «Вот что за мерзкие люди существуют...» и ответил: — Подожди немного, еда еще не готова. Затем зашел обратно в помещение, и Усянь дальше не услышал, что мужчина говорил своему другу, а потому продолжил свой путь за дом. У некоторых начало закрадываться плохое предчувствие. Усянь приняв то, что мужчина ему ничего не сказал про то, что он встал, как знак того, что тот не против и потому, на этот раз, двинулся быстрее. Когда он завернул за угол там показался большой пес. Глаза Усяня тут же расширились, от неожиданности он пискнул, но сразу же плотно закрыл себе рот ручками. Однако собака его уже заметила. Не открывая глаз, пес поднял голову и принюхался. Ноги ребенка задрожали, а дыхание ускорилось. Цзян Чэн вдруг ошеломлённо вздохнул. Раньше он не знал, каково это бояться собак, а теперь полностью понял друга за счёт симуляции. Он не только увидел причину, но и почувствовал те же чувства, что испытывал в Усянь, когда увидел собаку. Ему вновь стало стыдно за себя, ребёнка, когда он прогнал бездомного мальчика, которого привёз отец. Он и так постоянно себя винил за это, а тут ещё и все в подробностях показали... Почувствовав незнакомца собака лениво разлепила глаза и, начиная рычать, потихоньку подняла свое, немалого веса, тело. Кормили ее точно хорошо... Мальчик начал медленно отступать, как будто бы все еще надеясь, что пес передумает. Но после первого лая вдруг рванул с места. Из горла вырвался крик, а из глаз хлынули слезы. Яньли взволнованно сжала кулаки. Она знала, что страх ребёнка перед собаками не взялся из ниоткуда, и уже несколько раз увидела этому подтверждение. В этот момент дверь вновь открылась и из-за нее показался уже обутый мужчина с небольшой миской риса. Увидев, что происходит, крикнул: — Фу! Блядь, мерзкая собака! Хуньцзи! Убери свою суку! Она мальчишку нам отпугнет! Усянь и не заметил как уперся об стенку. Собака была привязана, а потому не смогла приблизиться слишком близко, оставаясь в метре от ребенка. Вэй Ин поняв, что рядом есть взрослый, закричал сильнее. — Помогите! она меня съест! ПожааааалуууйстааааааааААА!!!— в конце вскрикнул ребенок. Собака в ярости подняла верхние лапы и залаяла еще сильнее, а из ее пасти полетела слюна попадая прямо на мальчика. У ребенка сразу сработала память на все моменты, когда собачья слюна попадала на него и его истерика усилилась. С одной стороны понятно, что собака спасала ребёнка в этой ситуации, а с другой стороны, вообще-то она сама являлась угрозой. Так что волнение брата и сестры стало вдвойне сильнее. На этот раз даже мадам Юй растрогалась и начала переживать за ребёнка. В прочем не только она. Он вдруг сам себя не осознавая стал пытаться карабкаться на забор позади себя. — Мама!!!!! АААааааа!!!! ПАПАААААА!!!!!!!!! — слёзы из его глаз хлынули с новой силой. «Ну, это уж точно лучше чем то, что планировалось», подумали некоторые. Остальные же затаили дыхание. — Ебаный в рот тебя, скотина! — мужчина поставил миску с едой на землю и пошел в сторону собаки, стараясь ту утихомирить. — Эй! Усянь! Мелкий ты ушлепок! Если уйдешь ничего не получишь!!! Наконец Вэй Ин нашел выступ, об который смог опереть ногу, и что есть силы резко забрался на забор и падая с того по ту сторону. Некоторые невольно ойкнули или дёрнулись от призрачной боли, которая была вызвана переживанием в симуляции. Он не заметил ушибов, а лишь не видя дороги быстро побежал прочь. Не услышал, что лай сменился шлепками и испуганным больным скулежом, а затем звуки и вовсе затихли. Вэй Ин бежал пока полностью не выдохся, а точнее, пока ноги просто не отказались дальше бежать и он не споткнулся о собственный шаг. Он упал на колени и вновь расплакался. Он так голоден, ему плохо, опять из-за собаки он остался голодным. На этот раз у Цзян Чэна не было желания объяснить брату, что собака, вообще-то, ему помогла... Где же его родители!? Почему они его все еще не нашли!? Неужели действительно забыли!? Почему его выгнали из дома? Ему же тетушка сказала, что мама и папа пришли. Неужели мама и папа дальше живут там без него? Но разве они не говорили, что не забудут? Почему тогда так долго?... Почему друзья тоже не остались? Почему он так голоден? Разве не у каждого должны быть родители?... Почему тогда у тех мальчиков их нет? На этот раз мысли ребёнка задели Цзинь Лина. Эти мысли в точности повторяли все, что думал когда-то он... Однако он постарался не подавать виду. «Все же уже хорошо... Да ведь?! У него есть друзья, семья. Сейчас он даже сидит со своими родителями...» Их бросили? Но его, Вэй Ина, точно не бросили! Он ведь хороший мальчик..., и те мальчики хорошие..., но его родители любят! А вдруг он их чем-то обидел? От отчаяния он расплакался еще сильнее. «Но ничего, если его родители обиделись, он их сам найдет и извинится перед ними. Тогда они не будут обижаться!» — Какой бедный ребёнок... — всхлипнула девушка. — Вот почему все в жизни так? Идеальный мужчина уходит к мужчинам добрые люди остаются с плохими людьми. добрых ждут жестокие испытания. а всем самым ужасным достаются идеальные мужчины! — Да не говори! Какое-то время он горевал, думая о том, хоть и по детски, как же он не любит собак и о том, что надо будет сделать подарок родителям, чтобы они его точно простили. Он не заметил как его сморило прям на месте посреди дороги. На этот раз, то ли потому, что пожалели мальчишку, то ли потому, что никому не было до него дела, его никто не будил... Вдруг кадр сменился и все увидели лето. Одни возмутились из-за резкой смены сцены, а другие обрадовались, что наконец воспитанники Баошань Саньжэнь начали сокращать историю. Вэй Ин чувствовал холод. Уже наступило лето, все ходили обмахивались веерами. Казалось бы, совсем недавно все кутались в одежды надеясь хоть немного согреться, а сегодня уже старались, хоть немного, впустить под одежду того самого холода. Однако это не коснулось Вэй Ина. В последнее время он вновь ощутил прохладу. С одной стороны это было удобно, однако, вместе с тем пришла и усталость: он стал больше спать, еще меньше кушать. Какое-то время он от этого страдал, но затем аппетит практически пропал, лишь изредка хотелось пить или съесть что-то, что ему подкинули по доброй воле. «Эх...» «Плохо дело... Где сейчас глава Цзян?» — Ну, вот видишь, я же говорила! Все самые страшные испытания, все на маленького невинного ребёнка! А как вырос стал плохим, так сразу все хорошее перед ним! — Ну вот, самое ужасное, что не подходит на простое совпадение! — Ага! Ему было очень скучно просто лежать, спать он уже устал, «Вот бы всем такую проблему...» а потому решил пройтись в поиске приключений. Он какое-то время бродил пока не нашел интересную прямоугольную корзинку. Ему тут же пришла идея, что он может из нее сделать и сразу приступил к постройке новой базы. Он давно уже жил без нее, ровно с тех пор, как потерял предыдущую, когда его добрый дядя... с его не добрым другом... хотели покормить. «Бедный мальчик...» «Оба они нехорошие...» «Ну, мне вообще-то интересно, что было бы, если бы та собака его не напугала... Хм, интересно... Он бы быстрее или, наоборот, не стал бы вообще тёмным культиватором?» Он полез в мусорку за стройматериалами и вытащил еще несколько вещей. К сожалению, на этот раз, весь мусор был маленьким, поэтому, как в прошлый раз, у него не получалось. Не было большой детали для крыши или для стен. Он смог построить лишь ненадежное ограждение на случай, если мимо будут проходить собаки, тогда он сможет кидать в камни, а они даже не поймут откуда летят удары. «Да, конечно», нервно подумал Цзян Чэн. Надеюсь на то, что маленький брат, проверять не будет. Однако, если бы он все таки спалился, то не смог бы рассчитывать на убежище. Так что он поставил пару корзинок так, чтобы если что он смог залезть повыше на стенку. Он протестировал конструкцию и смог забраться достаточно высоко. Некоторых даже немножечко удивило, насколько для маленького и коротенького ребёнка кажется высоко такая низкая поверхность. Затем он спустился и понял, что устал. Наконец он сможет заснуть... Но спустя какое-то время он проснулся и уснуть уже не мог. Он все еще был сонным, рядом с ним прошлась кошка. Кажется она его не боялась. Вэй Ин редко видел тех, что не боялись. Если не боялись - то ее подкармливали, а если подкармливали - то был шанс, что давали и то, что она не стала бы есть, какую-то булку хлеба или овощ. Это был шанс, что Вэй Ин мог бы поесть без лишнего боя. Но сейчас у него не было сил искать и преследовать кошку. Ни для получения еды, ни в качестве игры, как он это часто делал представляя, что кошка это страшный монстр, которого он, заклинатель, в конце игры старался поймать. В основном не особо преуспевал, ни всерьез, тем более он за ними не бегал. Скорее просто шугал до тех пор, пока не получит от нее или пока та не залезет достаточно высоко. Многие девушки, на самом деле не только, умилились и взгрустнули от обиды за маленького мальчика. Не смотря на это он все же потянулся к животному и погладил. Кошка тут же приподняла спину, что бы посильнее почувствовать прикосновение. Он улыбнулся, начиная проглаживать и почесывать её. Та приблизилась и начала ластится упорнее, даже забираясь передними лапами на ноги мальчика, пока тот не начал говорить: — Ты такая добрая и пушистая. Ой, милашка... — писклявым голосом, ввиду своего возраста, начал он. Но внезапно кошка резко стукнула его лапой и убежала. Многие разочаровались вместе с ребёнком. Вновь сменился кадр и многие подумали: «Кажется, они специально стараются вызвать интерес», «Но мне все равно не интересно... Что? Вени?» Вэнь Жохань ходил по главному залу вперед назад. Рядом стоял Вэнь Сюй, два стражника и Лекарь, что проверял состояние здоровья тех, кто ходил вблизь от Луаньцзан. — Значит письма и все, кто могли бы что-то знать, ликвидированы?... Это хорошо. Ты молодец сынок, хорошо справился. Спина Цзян Фэнмяня похолодела: «Ч...что?». Удивился, на самом деле, не только Фэнмянь. По залу начали расходиться шёпотки. — Поэтому он сказал сжечь те письма? — Они реально ликвидировали всех? Получается владелица постоялого двора и её подруга тоже мертвы? — Ну конечно, это же Вени! Они самые жестокие собаки на всей планете, за все времена. — Почему мы раньше ничего такого не слышали об этом? — Действительно, странно?! Они ведь так много информации нам рассказывали, — саркастично сказав, кто-то пожал плечами. — Интересно, а если Усянь узнает, что смерть его родителей на руках этих псов, он их и дальше защищать будет? Главы великих орденов прислушались и сосредоточились: «Что ещё мы не знаем о их злодеяниях?» Хуайсан переглянулся со своей сектой. — Мамочки, что открывается такое... — Действительно,— ответила ему Мянь-Мянь. Лань Сычжуй, Лань Цзинь И и Цзинь Лин ошеломлённо переглянулись. «Если их время не сильно поменяется, то эту информацию они точно рассказывать никому не будут...» Первому даже стало неловко. Он себя не причислял к этому ордену, однако, он был тем, из-за кого могли вспоминать о нем. Ему не хотелось, чтобы учитель Вэй вспоминал или узнал о чем-то таком. — Благодарю отец, — поклонился он. — Вэнь Сюй, я могу на тебя положиться? — Конечно, отец. Для меня это будет честь, — вновь поклонился он. — Значит решено. Когда глава ордена Цзян решит наведаться, а это произойдёт на совете, я его сам позову. Ты должен будешь сопроводить его и убедиться во всем. Если окажется, что он все таки что-то знает, тогда срочно сообщи и не дай ему и его адептам выбраться живыми. Лучше убить, чем позволить им уйти и вынести информацию. Такие слова ошеломили зал ещё больше. — Вот уж чего-чего, а то, что у них злодеяния, оказывается, ещё больше, я не ожидал... — Хотел бы я сказать, что "они ведь псы Вэнь", но я тоже не ожидал... — А вот я это и скажу! Они ведь псы Вени, что вы ещё хотели?! Наверняка от наших взглядов ещё много чего закрыли. И это я пока говорю только о злодеяниях против остальных, а они ведь и друг друга убивали, — безразлично пожал плечами парень. — Если же ничего подозрительного не будет - сможешь возвращаться. Возьми Вэнь Чжулю и пару стражников, на всякий случай. Все должно быть секретно. — Конечно, отец. Благодарю за доверие. Совет Орденов, изначально назначенный на начало месяца, был отложен, по просьбе клана Вэнь, на одну неделю. Причины вестник обозначил как «внутренние дела, не требующие вмешательства» «Уж кто бы знал, что их внутренние дела касаются не только их ордена...» И, хотя формально все кланы согласились, это вызвало немало негласных пересудов. «И не зря...» «Оказывается, слухи бывают более реальными, чем кажутся...» Собрание началось утром, на территории Орденa Солнца, в большом зале с высокой крышей, украшенной ярко-красными флагами с символом клана Вэнь. Присутствовали представители всех крупных орденов — Цзян, Лань, Не, Цзинь и Вэнь, так же некоторые не такие большие ордена. Вопросы повестки включали обсуждение охраны торговых путей, пересмотра границ охотничьих районов и распределения обязанностей во время летней зачистки северо-западных лесов. Представители Вэнь неожиданно настойчиво предложили принять новый порядок допуска к архивам редких техник. Формально ссылаясь на безопасность, но на деле — стремясь получить больше контроля. Возражения кланов Лань и Не были зафиксированы, но обсуждение, по требованию Вэнь Жоханя, сочли закрытым — до следующего заседания на следующий день. Многим вновь начали лезть воспоминания о том, какие безжалостные они были. Некоторые начали кидать взгляды на тех Вэней, что присутствовали в зале. Кто-то даже начал высказываться. К полудню основные обсуждения завершились и началась менее формальная часть — угощение и пир во внутреннем дворике, окружённом рощами с благовонными факелами. Музыка была негромкой, но тяжеловесной — традиции Вэнь тяготели к ненавязчивой помпезности. Именно тогда Цзян Фэнмянь подошёл к Вэнь Жоханю. Он вежливо, но настойчиво попросил уделить время для разговора — под предлогом обмена мнениями по поводу охотничьих угодий, но, судя по выражению его лица, дело касалось не только земли. И Вэнь Жохань знал к чему тот вёл, он был готов. Когда до него дошло то письмо от главы Цзян, то он в срочном порядке зачистил следы всех оплошностей. Он хотел понять сколько знает глава ордена Цзян, знает ли причину смерти и на сколько подробно осведомлен тот об месте нахождения. Однако после разговора его беспокойства схлынули. Оказалось, что тот даже не уверен, где именно искать нужного мальчишку, а Вэнь Жохань подсказывать не собирался. — Вот сука, — послышался мужской голос со стороны группы шипперов. Некоторые глянули в ту сторону, однако, Хуайсан помахивая веером возле лица, тоже как будто бы оглядывался в поисках источника звука. «Значит, кто-то из зала... Что за невежливый-то он?!» Он всего лишь предложил помощь своего старшего сына, однако, тот вежливо отказался. Тогда Жохань настоял лишь на том, чтобы до первого места назначения, так как все равно Вэнь Сюй мол и так туда собирается, когда совет закончился. Глава Цзян тут же выдвинулся к первому поселению. Вэнь Сюй в свою очередь аккуратно проследил, что бы глава ордена делал именно то зачем пришел, а затем, через пару дней отправился обратно в Безночный город. Некоторые невольно выдохнули. Мечи приземлились в Илин. В деревеньке небольшой, но довольно известной благодаря Горе Луаньцзан. Спустя две с половиной недели, наконец, пришел ее черед. «А с женой хотелось», подумала, какая-то ревнивая женщина из толпы. Было пока еще рано, а потому он решил сразу же начать с поисков. Своим людям он сказал отдохнуть, а сам направился бродить и расспрашивать по улочкам. День вновь прошел незаметно. Он вновь вернулся ни с чем и еле уснул. Это было не последнее место, где он мог бы найти мальчика. Так что ему не следовало беспокоится. На следующий день он проснулся позже обычного, ничего критичного. Его адепты успели только поесть, и собирались сами его будить, однако, он успел спустится до этого. — Глава ордена, как ваше самочувствие? — Все хорошо, — отмахнулся Глава Цзян. На самом деле он и сам не знал, какое у него самочувствие. Он сильно устал и думал оставить все поиски только на своих адептов, как когда-то предложила ему жена. Мадам Юй вновь стала неловко. Не из-за её упоминания, а просто потому, что она поняла, что делала не так... — Я тоже много чего не говорил, — успокоил её Фэнмянь. Однако это сделать ему не позволяло чувство братского долга перед Вэй Чанцзе, так как он знал, что тот поступил бы так же. Чтоб самостоятельно удостоверится в качестве проделанной работы. Даже будь у того все средства мира... Сегодня был очередной день. День, как будто бы повторяющийся из раза в раз. Если бы не работа в ордене, что предполагала точные даты, он бы наверняка запутался сколько времени прошло. Одновременно казалось, что прошло пару дней и вместе с тем и пара лет. Все, кто знали, каково это, сразу поморщились от воспоминаний и ощущения эмпатии от симуляции.