Увидимся.

Спектакль окончен. Люди медленно встают со своих мест и покидают зал. Фёдор решил посетить это представление один, дабы прочувствовать полностью произведение с начала до самого конца. Без знакомых это сделать проще. Нет лишней пустой болтовни. Лучшая часть любого спектакля — анализ этого спектакля. Не так интересно понимать, что рассказывают, почему наигранно ревут, зачем падают по сценарию. Эмоции, чувства, страхи, неловкие движения актёров — вот что есть настоящая суть. Не та оболочка, которая отыгрывается, а настоящие чувства, которые скрыты за пределами роли. Фёдор остаётся в одиночестве. В зале резко становится пусто, холодно, дико и отчасти… мерзко. Но это вовсе не от того, что кто-то рассыпал свои чипсы или пролил сок. Какое-то стрёмное предчувствие. Достоевский смотрит на сцену, на которую медленным и вальяжным шагом выходит… Мужчина, одетый в наряд главного героя спектакля. Только… внешность отличается. Вместо каштановых кудрей того, кто играл эту роль, длинная светлая коса, что небрежно растрёпана. — Шоу начинается! — голос высокий, властный, чёткий, но в ушах словно фонит. Фёдор встаёт со своего места и медленно идёт на самый первый ряд, усаживаясь в центр. Интересно. Ощущения от этого человека специфичные. А движения и мимика не читаются, он — совершенный главный герой спектакля, который и является олицетворением персонажа. Образ, который выточен вплоть до мимики и мимолётных жестов. — Сейчас… Время сыграть для вас, уважаемый гость. — страшная ухмылка озаряет лицо человека на сцене. Фёдор заметно напрягается, но смотрит на шоу одного актёра завороженно. Восхищается каждым жестом этой неполноценной и такой мёртвой композиции, которая состоит только из реплик центрального лица композиции. Хоть это и кажется до безумия сухим и скучным, это… Потрясающе настолько, что Достоевский, будучи придирчивым зрителем, анализирующим всё происходящее на сцене, даже в конце встаёт и хлопает. Снова это чувство, словно ты под действием каких-то веществ. — Это… — Фёдор говорит сипло и тихо, игнорируя факт того, что буквально словно сходит с ума. — Более чем достойно. — Реальность такая странная вещь. — мужчина со светлыми волосами беззвучно спускается и приближается. Фёдор щурится, рассматривая человека напротив. И стоит только тому приблизиться и снять карту со своего лица… Достоевский делает шаг назад и завороженно смотрит на бледное лицо и шею, непропорционально длинную и синюю до ужаса. — И короткая. Фёдор остаётся спокоен, равнодушен, хоть где-то в голове внутренний голос просто отчаянно кричит, что необходимо бежать прочь. Но он просто смотрит в эти пустые, лишённые зрачков глаза и сумасшедшую улыбку. Вроде бы в подобных ситуациях и нужно что-то говорить, но в горле ком. Страх? Нет. Волнение? Нет. Восхищение? Нет, совершенно не то. Чувство чего-то инородного рядом. Образ можно было бы и списать на грим, но человек рядом явно… не существует. Фёдор взмахивает рукой, которая проходит прямо сквозь белое, расплывающееся в воздухе тело. — Ты… Постоянный посетитель этого театра, ты привлекаешь внимание всех. Даже тех, о существовании которых и не подозреваешь. — призрак смеётся, оказываясь за спиной и обвивая руками чужие плечи. — Ты влюбляешь в себя тех, которых даже не существует в твоём пространстве. Фёдор может лишь молчать и краем глаза наблюдать за тем, как холодные пальцы скользят по ткани рубашки. Страха нет, как и прочих эмоций. Лишь абсолютное непонимание происходящего. — И что же ты такое? — усмехается, делая шаг вперёд. Зал заполняется сумасшедшим хохотом. — Причина холода на твоих пальцах и щеках при каждом посещении театра. Признаюсь, долго находиться в твоём пространстве сложно.. но касаться твоих рук, щёк, волос, даже если мои руки абсолютно прозрачны. Это… — Мерзко. — Фёдор не знает, что будет дальше и как отреагирует данное существо. Но терять нечего. Он помнит этот холодок, который бегает по телу, до мельчайших деталей. Блондин широко раскрывает глаза и смеётся вновь. Хохот с какой-то истерической ноткой, пробирающий до дрожи во всём теле. — В таком случае.. Увидимся.

***

Спектакль окончен. Люди медленно встают со своих мест и покидают зал. Фёдор оглядывается, но вокруг видит лишь пожилую женщину, которая материт всё живое и вымывает пролитый на пол сок. Достоевский медленно встаёт со своего места и идёт к выходу из помещения по ступенькам. Ощущения непривычно лёгкие, слышится шум людей, всё нормально. Всё как всегда. Даже холодок, который медленно скользит по шее до момента как Фёдор покинет зал.