Твоя виртуальная девушка

Чем дольше ты медлишь с вопросом, тем сильнее он кажется тебе глупым, или даже тупым. Ты пытаешься оправдать себя, что это нормально, но умерших нельзя вернуть, и это надо принять как часть жестокой реальности. Неясность только в том, является ли Моника особой формой жизни или всего лишь двоичным кодом. Если все же она живая и настоящая, то... ну, твои надежды уже успели стать ничем, и отчаяние на пару с горем тяжким грузом свисли с твоих плеч. Если работу после удаления можно восстановить, пусть и с большим трудом, то мёртвых вернуть ещё не получилось. Тебе очень хотелось рассмотреть второй вариант. Мало того, тебе хотелось верить в то, что Моника всё-таки программа, а не человек. Идти против самого себя и своих убеждений чтобы иметь надежду вернуть то, что любишь. Человек — такое сложное существо. И Моника тоже не простая, так что тебе не удалось увидеть в ней единицы и нули вместо любви и жизни, отчего стало так гадко от твоей беспомощности. Стало тихо. Сайори успокоилась. Это хорошо, что тебя больше никто, или, может быть, ничто тебя не отвлекает. Всё-таки, такие мысли прорастают в тебе на своей почве. Моника считала себя частью игры, как говорила Сайори. Значит, вероятность того, что Моника всё-таки немного необычная, но ничем не отличающаяся девочка со своими мечтами и страхами, становится все меньше, а ее образ человека обретает форму скрипта. — я хочу ее вернуть... Девочки промолчали. Не поддавалось сомнению, что они были солидарны с тобой, но им нечего было сказать тебе. Оно и без слов понятно, что ни Сайори, ни Юри, ни тем более Нацуки не имеют ни малейшего понятия, как вернуть утраченное, иначе давно бы началась работа. У тебя осталось только наследие Моники. — Если бы мы знали, как можно ее вернуть... Моника хотела, чтобы все мы были счастливы, даже когда ее не будет рядом. Она хотела, чтобы мы продолжили жить, не оглядываясь назад. Она хотела, чтобы мы отпустили ее. Тебе следует поступить именно так... Тебе хотелось врезать Сайори за ее слова. Твои кулаки сжались, а глаза наполнились гневом. ДА ЧТО ОНА ВООБЩЕ НЕСЁТ?! Как будто ей плевать на Монику! Ты пытаешься поймать ее убегающий взгляд. НУ ЖЕ, ПУСТЬ СКАЖЕТ В ЛИЦО, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО ДЕЛАТЬ! Нет... Она не это имела ввиду. Сайори всегда служила мостом между людьми, их проводником. Да, в клубе она смогла подружить всех девочек друг с другом. И у нее это хорошо получилось. А сейчас не вышло. Лучше бы ей помолчать. Видимо, Сайори тоже уловила эту мысль и съёжилась так сильно, что за спинами Юри и Нацуки ее можно было и не заметить. С некоторым трудом, но ты отпускаешь злость в пустоту. Потому что с ее помощью ты ничего не поменяешь, так чего тогда злиться? — Наверно, ты права... С расжатием твоих рук ушли последние частички негодования на Сайори, и вновь осталась только грусть. Хоть ты и стараешься по жизни отпускать злость как можно скорее, с этим тебе придётся идти долго. Ведь какой теперь смысл твоего существования? Что ты теперь можешь? Куда теперь идти? Наверняка твоя жизнь вернётся в старое русло: аниме, игры, ноль друзей и одиночество. Тебе не удалось подавить смешок внутри себя, ведь раньше такая жизнь тебя удовлетворяла, а сейчас она совсем не такая, какая должна быть, такая жизнь больше тебе не мила. Ты смотришь на девочек. Они так опустошены, вероятно, даже не меньше тебя. Они есть друг у друга, но даже так им очень тяжело. Может быть, тебе стоит присмотреть за ними, как просила Моника? Но есть что-то, что подталкивает тебя поступить именно так не только из-за ее последней просьбы. Кажется, ты понимаешь. Моника жива, хоть и только в ваших сердцах и воспоминаниях. И она будет жить, пока вы ее помните и любите. А ещё девочки нуждаются в тебе, как ни в ком другом или другой. Особенно Нацуки. Ей всегда было просто скрывать свои настоящие чувства за маской грубости и высокомерия, но сейчас ее попытки настолько слабы, что любое слово может привести к бурному потоку слёз. Ее нельзя винить за это. Она ещё совсем маленькая, и только что пережила настоящий ужас. Юри же это давалось куда легче, хоть ее тип личности далёк по схожести от Нацуки. Юри нельзя было назвать вредной или самоуверенной, она была довольно холодна и уверена, когда сосредоточена. И сейчас что-то ее заботило. Наверно, она думала о будущем. Кто знает, какие чувства ею движут. Словно старшая сестра или, может быть, даже мама она так нежно обнимает своих "дочек" и пытается подарить им хоть какое-то чувство спокойствия. Нацуки тут уже была бессильна, и несмотря на все их разногласия во всем, она уткнулась в ее грудь носом и тихонько всхлипывала. Сайори старалась держаться поодаль от них. Она осталась верна себе. Все так же не любит, когда о ней заботятся и когда о ней думают. Вот только и ей не скрыть, что она тоже нуждается в утешении, но влезать к Юри и Нацуки она не может. — Ты чего?! — чуть ли не взвизгнула Сайори, когда что-то тёплое коснулось ее ладони. Это была твоя рука — Давай пройдём через это вместе, хорошо? — твоя рука крепче сжала ее ладонь Сайори согласилась. У нее просто не было выбора. Им нужна семья, а довериться они могут только тебе и только потому, что тебе доверилась Моника. Ты постараешься приложить все силы, чтобы пойти дальше по этому пути. Вот только... Есть очень большая загвоздка во всей этой истории. То, что нарушает логичность происходящего. Наверно, с этим тебе может помочь только Сайори как вице-президент литературного клуба. В игре после ухода Моники именно Сайори взяла всю ситуацию под свой контроль. Ей наверняка есть что сказать. — Вы все так любите Монику... Это, наверно, больно, но как вам удалось так легко простить ее? — О чем ты? Вполне было ожидаемо, что Сайори будет скрывать ее взаимоотношения с Моникой. Довольно непросто доверить чужому рассказ о своей смерти. Но если бы это был рядовой случай, это можно было бы упрятать, но не такое. Сайори вылупила на тебя глаза, будто бы совершенно не понимая, о чем речь. Искусно притворяется? Или действительно не понимает? Во второе верится с трудом... — Ну, Моника же... У тебя же был друг детства! — отличное начало, чтобы зайти с далека, — Моника же сильно ревновала... Она сделала... ну, с тобой... Неужели не понимаешь? Сайори отстранилась от тебя где-то на метр. Ее холодный взгляд не сходил с тебя, выражение лица стало подозрительным и даже осуждающим. — Я действительно не понимаю тебя. Я же все рассказала о себе и нас. У меня не было никакого друга, и Монике ревновать было не к кому. Может быть, ты спутал с другой Моникой. И что бы ты ни говорил о Монике, она бы никогда так не сделала. Очень больно слышать такое, тем более от тебя. Ты даёшь Сайори уйти. В том, что ее поступки — лишь притворство, все меньше веры. Вот непонятно только, что Моника сделала с ними. Погодите. Ты опять вспоминаешь рассказ Сайори, а именно ее мнение о сущности Моники. Сайори не верит, что Моника — часть игры. Следовательно, Сайори тоже не видит себя персонажем игры. Тогда все становится на свои места. Тогда, чего Моника хотела добиться? В том, что они все из игры, нет никаких сомнений Ну, у тебя есть один вариант. Ты едва улыбаешься... Моника такой хитрый манипулятор, а сейчас мотив ее действий лежит на поверхности водной глади! Или, она хотела, чтобы все так и думали... Итак, что же ты имеешь? Девочки, которые явно не знают, кто они, на что способна Моника, и что им делать дальше. От них скрыта страшная правда. Имеешь ли ты право раскрыть им тайны литературного клуба или тебе нужно отпустить все это зло и идти дальше? И нужно ли вообще ввязываться не в своё дело? Тебе надо подумать... В конце концов, тебе стоит навести порядок и с своей жизни, постараться понять и принять. Наверно, тебе стоит взять отгул...