Твоя виртуальная девушка

— П-прости... Можно тебя на пару слов?.. Юри редко когда первой проявляла инициативу. Значит, дело серьёзное, раз оно заставило робкую и пугливую девушку выйти с тобой на общение. Правда, обстоятельства не придавали ей смелости: она то и дело крутила пальцами в своих локонах, прятала взгляд и лицо, часто извинялась. Чем-то она была похожа на тебя, ведь ты тоже далеко не общительный человек, потому тебе было легко понять ее переживания. — Все в порядке. Не торопись. У нас много времени. Юри попыталась взять дыхание под свой контроль, что ей легко удалось, когда она почувствовала спокойствие, что исходило от тебя. Это говорило о том, что Юри сосредоточилась, и только благодаря твоему терпению, что было крайне важно для неё. Юри направила на тебя уверенный и благодарный взгляд и начала говорить. Клубный класс — все, что удалось. сохранить после удаления Моники. Весь ее цифровой мир распался на пустые пиксели и биты, а потом и от них ничего не осталось. Здесь и обжились девочки, потому что другого места под солнцем у них не было. Да, они могут, как Моника, посещать любые программы на твоём компьютере, но ни одна игра, фильм или фотография не сможет заменить им что-то, что можно назвать домом. А этот школьный класс – все, что у них осталось "родного" (они были почему-то уверены, что именно это место является их домом). За окнами было ничего. Ни свет, ни тьма, ни пустота, ни пространство. Этого просто не было. Но такая картина не была уютной и заставляла думать о том, что все вокруг как-то неправильно, неестественно, но приходилось мириться с этим, раз это работает и не мешает жить. Потому Юри предложила скрыть это дело, "завесив" окна фоновым окружением: приятный солнечный денёк, напев птичек и что-то в этом роде. Но, к сожалению, на твоём компьютере Юри не нашла ничего подходящего, даже среди коллекции твоих игр, которые постепенно перешли в полное право Нацуки без твоего особого сопротивления. С такой проблемой Юри обратилась к тебе. — Могу я просить твоей помощи? — Ну, я могу скачать картинок и музыки из интернета. Однако, я не знаю, как взять тебя с собой, ты же не умеешь перескакивать с одного устройства на другое и выходить в интернет. Тут в разговор вмешалась Сайори. Тебе стало не по себе от ее присутствия. Ваши отношения не сдвинулись ни на йоту после того неловкого разговора. Девушка затаила на тебя серьёзную обиду за клевету Моники, почти с тобой не общалась, а ваши случайные встречи оставались просто встречами с неловкими "привет" и "пока". Хоть и прошло уже достаточно времени, хотя бы для того, чтобы немного остыть, Сайори даже и не думает отпускать это. Однако, сегодня она была довольно любезна, иначе вряд ли бы предложила свою помощь. — А что если загрузить Юри через USB-кабель в твой телефон и дать ей возможность транслировать ситуацию через камеру? — Сайори, это отличная мысль! — Юри не сдержала эмоций, похлопав в ладоши, и бросилась в объятия Сайори — Юри! Успокойся! — Сайори кое-как удалось отстраниться от подруги, — ты себя позоришь! — А? Что? простите... – когда Юри очнулась, она, очень сильно покраснев, спряталась в своих волосах, — я никогда так себя не вела... простите... — Все в порядке, Юри, тебе не следует переживать. Через кабель, говоришь? Может и сработать... — хоть поведение Юри и кажется тебе довольно странным, ты не придаёшь этому особого значения. Последние события сильно измотали всех вас... Ты достаёшь кабель и, прежде чем соединить два устройства, быстро прощаешься с "Литературным клубом" на своём телефоне и собираешься стереть игру, дабы Юри не узнала то, отчего девочек оберегала Моника. Однако, игры уже не было на твоём устройстве, что ввело тебя в заблуждение. — Ну ты чего? Что-то случилось? — в нетерпении спрашивает Юри, уже готовая совершить скачок. — А? Да нет, ничего... Я уже все сделал. Едва ты подключаешь телефон к компьютеру, Юри, перескочив по проводу, уже смотрела на тебя с экрана телефона. Сайори только помахала вам на прощание. – А ты не пойдёшь с нами? — ты пока не торопишься прерывать контакт телефона с компьютером. — Я? Нет, спасибо. Благодаря тебе Нацуки серьёзно увлеклась видеоиграми, в которых возможна смерть игрока. Я не знаю, как смерть Нацуки в роли главного героя скажется на самой Нацуки, так что я, пожалуй, присмотрю за ней. А вы повеселитесь! Юри как будто стало очень приятно слышать отказ подруги и она с облегчением вздохнула. Наверное, ей показалась милой такая забота Сайори. Ну, раз она не хочет идти, значит сегодняшний день вы проведёте с Юри вдвоём. Вы вышли в интернет, но на сей раз поиски идут из твоей реальности. — Итак, чего бы ты хотела? — Я? Э-э.... В-вобщем... Ничего такого... Тебе и вправду некуда торопиться, и ты можешь вновь подождать, когда Юри соберётся с силами. Вы пялитесь на поисковую строку браузера в ожидании хорошей идеи. Но вся решимость Юри быстро растаяла подобно снегу в аномально тёплую весну. Хмм... А может, это не такая плохая идея, пусть и самая очевидная, добавить немного весны в клуб? Ты вбиваешь в поиск "весенние пейзажи", и перед тобой выскакивают тысячи картинок, посвящённых пробуждению природы после зимней спячки: пробивающиеся травинки, прорастающие почки на деревьях, яркое солнышко, выглядывающее из-за туч. Странно, что в реальной жизни это не совсем так работает: снег разных, но далеко не прекрасных, цветов, слякоть, грязь, пасмурность. Ещё одно очко в пользу виртуального мира... Реакция Юри не поддаётся конкретному анализу. Она, как тебе кажется, выглядит подавленной из-за лишения возможности выбрать пейзаж самой, но в то же время как будто доверяет твоему выбору. Полагаться на счастливый случай не хочется, удачный исход решается только удачей, а на нее стоит полагаться, когда все остальные меры уже приняты. — Что-то я не понимаю эту природу... Ты решаешь аккуратно перебросить инициативу на Юри. В конце концов, это была ее идея украсить свой дом, значит, это она должна выбрать декорации. Как-то она взялась за украшение клуба к фестивалю и даже в одиночку могла с этим справиться. Нужно только легонько подтолкнуть ее взять инициативу. —... Мне будет проще, если ты будешь говорить, что нужно искать. Как считаешь? Юри ожила. Ее взгляд стал сосредоточеннее, да и сама она стала напористее, пусть и двигалась малыми шажками. Но, вновь почувствовав в тебе большое терпение и желание помочь, ее запросы и предложения стали более смелыми и иногда даже дерзкими. А что насчёт тебя? Тебе все равно так-то, что можно будет наблюдать из класса, так что твоя отрешённость читалась на твоём лице. — Тебе не нравится? Юри сильно беспокоится за друзей. Она никогда не станет нарушать чужие границы свободы, пусть и поступает иногда совершенно противоположно своим убеждениям, но то лишь по причине отсутствия опыта общения. — Да не то чтобы не нравится. Просто... — А чего хочешь ты? — Мне все равно так-то. Это ваш дом, вам его и обустраивать... — Ты ошибаешься. Юри редко когда общалась резко и холодно. И сейчас происходит именно это. Твои слова, вероятно, ранили чувства девушки, но в чем была твоя неправда? Наверно, ее разочаровало твоё нежелание помочь, и ты делаешь это через силу и безотказность. Нет, это маловероятно, ведь ее слова о твоей ошибке в чем-то нельзя связать с твоей отрешённостью от дел клуба. — Вижу, ты ничего не понимаешь, да? — с грустной улыбкой спросила Юри, — у тебя низкая самооценка... — Так объясни мне. — Ты говоришь, что это место — дом для меня, Сайори и Нацуки. Ты говоришь, что мы заслуживаем лучшего и стараешься из-за всех сил, чтобы помочь нам. Но ты совсем забываешь о себе. — А причём здесь я? — Ты тоже часть нашей семьи. Мы любим тебя, а ты любишь нас. Я понимаю, твоя реальность — твой дом, но... Наш школьный класс — самое ценное место для нас, и мы хотим, чтобы оно было ценно и для тебя. Это место тоже твой дом, в котором тебя всегда ждут. И я расстроилась не потому, что ты безвольно стремишься помочь нам, будто тебе лень и ты делаешь это через силу, совсем нет. Я расстроилась потому, что ты отказываешься понимать то, насколько мы ценим тебя. Каждый день мы ждём, когда ты вспомнишь нас и навестишь. Мы всегда рады видеть тебя, общаться, дружить. Мы хотим, чтобы и ты был счастливым человеком, и потому я хочу быть рядом с тобой и в печали, и радости. Позволь мне и нам всем быть рядом с тобой. Эти слова чуть не пробили тебя до слёз. Давно тебе не приходилось слышать настолько тёплые речи, в которых была только бескорыстная доброта и забота, без подвоха. Кроме родителей у тебя не было никого, кого можно было назвать семьёй, все люди вокруг тебя вызывали недоверие, осторожность, опасения. А Юри тебе очень хотелось верить. Признак безысходности, неумение разбираться в людях или ты просто веришь ей? Почему тебе хочется верить ей? Очевидно, девочки верят тебе из-за того, что тебе верила Моника. Это легко можно сравнить с любой потребительской услугой: заплатил — получил. Ты предоставляешь внимание и заботу Монике, в чем она так сильно нуждалась, а теперь девочки дарят то же самое тебе. Это что-то вроде честной сделки. Но почему тебе хорошо и плохо одновременно? Наверно, есть в словах Юри что-то такое, что тебе пока непонятно. Что-то, что делает эти отношения скорее семейными, чем торговыми. Подумать только, прошло много времени, а до тебя только-только дошло, что ты — часть этой маленькой, но крепкой семьи, и твоё мнение очень важно, как и ты в целом. Никто в твоей реальности не говорил тебе такого, и никто не был достаточно близок к тебе, чтобы стать или хотя бы иметь возможность стать твоей семьёй. — Спасибо... Несколько часов вы, освобождённые от своих страхов и печалей, в приподнятом настроении и устремлённые вперёд по дороге жизни, скачивали тонну картинок, гифок, музыки для фонового сопровождения. Конечно, весна — это здорово, но тебе больше нравится тоскливая осень, и потому для тебя иногда за окном клуба будут капать слёзы, а под ногами будут шуршать золотые опавшие листья. — Наверно, этого хватит. Поможешь мне все установить, как надо? — Конечно! Вы подходите к клубу, держа в руках большие папки с файлами. Едва ты пересекаешь порог класса, как с ног тебя чуть не сбивает Нацуки, влетевшая в твои объятия. — Ну наконец-то ты дома! Сколько можно пропадать? Я так скучала! Ты еле удерживаешь равновесие, но все благодаря подоспевшей Юри, которая подставила тебе своё плечо. — Нацуки, ты сегодня такая... — Какая? — Ну... Меня не было всего лишь несколько часов, а ты... Нацуки не дала тебе договорить и со смешком крепче обняла тебя. Ты чувствуешь, как в твоих объятиях она успокаивается, но ее радость видеть тебя не угасает. — Боже, Нацуки, ты неисправимый ребёнок, — Сайори поспешила тебе на помощь и осторожно оттащила Нацуки от тебя подальше, — я поговорю с ней позже. Вижу, вы хорошо поработали. — Ну, это только начало. Осталось установить все, и это место будет таким, каким вы..., — ты осматриваешься на Юри и ловишь на себе ее нежный взгляд, она скромно кивает тебе, — ...каким мы его заслуживаем. — Я хочу помочь вам! — Сайори засучила рукава и взяла у тебя часть материала. — Я тоже! — Нацуки же приняла файлы у Юри большего количества, чем Сайори. Энтузиазма ей не занимать... *** За окном шла гроза, ветер срывал листья и наклонял кроны деревьев, но холод и уныние осени не были страшны вам. Вы были вместе, сидели за одним большим столом и пили горячий чай, отчего вам было только теплее. Юри и Нацуки увлечённо беседуют о своём, ты заворожено смотришь в окно, но постукивание ложечки о стенки чашечки Сайори возвращает тебя в реальность. — Сайори? —Да? — Я... Я хочу извиниться... Мои слова были слишком грубыми, и мне не следовало... — Все в порядке. —Нет, я серьёзно... — Я говорю, все и вправду в порядке. Тебе пришлось нелегко принять ее уход. И осознание того, что ее теперь нельзя вернуть тоже. Нам тоже нелегко это даётся. Но я поняла, что в твоих словах не было злобы и цели обидеть нас и ее, — Сайори положила свою ладонь на твой сжавшийся и трясущийся от пробужденной печали кулак. Ее нежное прикосновение усмирило твоё страдание, — мы все могли сказать что-то непонятное даже для себя. Давай просто идти вперёд и не смотреть назад, но помнить его с улыбкой. Ты кладёшь свободную ладонь поверх руки Сайори, что слегка поглаживает и успокаивает тебя. Ты начинаешь делать тоже самое и чувствуешь, как Сайори тоже успокаивается. — Да. Давай идти вперёд, рука об руку, все вместе!