Город, где были мы

      Возвращаясь домой затемно, я все прокручивала в голове сегодняшний день. То, что случилось было немыслимо даже по меркам такой странной девушки как я. Я до сих пор смотрю на свои дрожащие руки и не могу сказать, была это реальность или сон.       Лесс мог разговаривать со мной, но очень тихо, его голос словно звучал в моей голове. Когда этот барьер наконец был преодолен, я, разумеется, засыпала его множеством вопросов, и он охотно рассказал все.       Многие видели его в виде кота, и это было не очень-то удобно. Эта странная особенность появилась у него совсем недавно, и Лесс полагал, что в прошлой жизни был котом. Он старался не отчаиваться, предпочитая повторять, что не каждой душе дают шанс на вторую жизнь, да еще и в виде человека. — Как ты думаешь, для чего тебе был дан этот шанс? — с любопытством спросила я. «Я не знаю. Возможно, чтобы найти кого-то.»       Он выразительно посмотрел на меня, и я тут же покраснела. Конечно, это глупости. Вряд ли кто-то получил бы свой шанс ради меня, ничем не примечательной девушки.       Дальнейший рассказ и вовсе не имел никакой мистической окраски. Родители Лесса жили в соседнем городе, он съехал от них весной этого года, рано окончив среднюю школу и решив начать самостоятельную жизнь. Теперь он работал разносчиком газет и снимал комнату у одинокой старушки на окраине города. «Как самого молодого разносчика, меня часто посылают относить почту дальним адресатам. В тот день, когда мы впервые познакомились, я как раз разносил газеты в вашем поселке. Увидев тебя, я подумал, что просто обязан тебе помочь. Ну а переночевать я согласился попросту потому, что не хотелось промокшим возвращаться в город. По той же причине я оказался на кладбище — местный сторож выписывает ежемесячный журнал. А затем, разнося утренние газеты, я увидел, как ты заходишь в эту школу.»       Все звучало логичнее некуда, и я ругала себя за невнимательность. Все разносчики газет всегда имели при себе рабочую зеленую сумку на длинном ремне, и теперь я вспоминаю, что во все наши встречи она была при нем. Но я совершенно не заметила ее и напридумывала неизвестно чего. «Увидев тебя в третий раз, я понял, что это не простое совпадение. И что, возможно, ты тот самый человек, которого я должен был найти.»       После такого количества откровений Лесс проводил меня до автобусной остановки, тактично решив, что мне требуется время, чтобы все как следует обдумать. «Я пойму, если ты больше не захочешь со мной общаться. Хотя я очень старался доказать тебе, что я не какой-нибудь там призрак, а самый обычный человек.»       Он почему-то не оставил мне свой телефон, хотя в этом, если подумать, не было большой необходимости, ведь он знал не только адрес моего дома, но и школу, в которой я учусь. Я думала об этом весь вечер, пока делала огромное количество дополнительных заданий, и часть ночи, пока не могла заснуть.       На следующий день Лесс ждал меня у ворот школы. Он еще даже не успел обернуться, а его тихий голос уже зазвучал у меня в голове. «Я сказал, что буду ждать твоего звонка, но все же пришел сюда. Я обманщик. Можешь прогнать меня.»       Вокруг него опять толпились девушки. Саша по-хозяйски приобняла его за талию и вызывающе посмотрела на меня. Бедняжка. Тебе придется смириться с тем, что он заинтересован во мне, а не в тебе. — Лесс, — спокойно позвала я. — Идем.       Он снова вывернулся из их рук, слегка поморщившись. И мы пошли прочь, а моя сумка вновь висела на его плече. «Я рад, что ты не злишься. Эти девочки — одни из тех, кто видит меня не таким, какой я есть.» — Я не злюсь. Ведь ты все же пришел ко мне. Но что мы будем делать? «Сейчас или вообще?» — Вообще. Да и настоящее время меня, в принципе, тоже интересует. «Давай попробуем подружиться. Это достаточно легко, не находишь? А сейчас предлагаю съесть по мороженому.»       Я была не согласна с тем, что подружиться с кем-то это легко. Особенно если этот кто-то — человек противоположного пола. Как я уже говорила, я совершенно не умею общаться с мальчиками.       Свое свободное время я привыкла тратить на фильмы и игры, предпочитая не выходить из дома. Если в Интернете мне и удавалось завязать с кем-то непринужденный разговор, то до дружбы дело не доходило. Я отгораживалась от людей. Они не смогут понять девушку, которая живет в мире правил о том, что можно вспоминать, а что нельзя. — Раз ты можешь говорить у меня в голове, можешь ли ты читать мои мысли? — я вдруг решила, что будет полезным узнать об этом. «Не могу. А что, ты сейчас думаешь что-то неприличное?»       Его глаза смеялись. Я смущено отвернулась. — Вовсе нет… Просто интересно стало. «У меня нет никаких сверхъестественных способностей. Кроме внутреннего голоса, который можешь слышать только ты.» — Значит с другими ты не можешь так разговаривать? «Не могу. С ними я общаюсь жестами.»       Я на минутку представила каково это, когда в твоем внутреннем голосе столько невысказанных слов, но никто не может его услышать. Это было действительно грустно. Если бы я могла разговаривать только с одним человеком, я бы тоже постаралась подружиться с ним.       Ларек с мороженым попался на нашем пути довольно быстро. Я выбрала себе шоколадное, а Лесс — клубничное. Он не позволил мне заплатить, взяв все расходы на себя. «Я еще могу себе позволить купить мороженое своей… подруге.»       Я впервые услышала, как его мысленный голос сделал неловкую паузу, словно хотел сказать что-то иное. Може быть, он хотел сказать «своей девушке»? Но это слишком фантастический вариант, чтобы вот так просто об этом думать. — Кстати, почему тогда, в первую нашу встречу, ты сказал, что не умеешь писать? Это правда? Но ты же учился в школе… «Я умею. Но у меня очень корявый почерк, и я не хотел тебя еще больше запутать. Почему-то письменная речь дается мне с трудом.»       Я медленно кивнула, задумчиво откусывая вафельный край мороженого. Все, абсолютно все имеет логическое объяснение. Вовсе не нужно было паниковать. Мне нужно быть добрее к людям и не идти на поводу у паранойи.       Мороженое быстро заканчивалось, и я думала, чем мы будем заниматься дальше. «Давай поможем друг другу, — внезапно снова заговорил он. — Ты единственная, с кем я могу общаться. Взамен я помогу тебе избавиться от твоих страхов.»       Я недоверчиво посмотрела на Лесса. — А что, так заметно, что я чего-то боюсь? «У нас у всех есть проблемы. Ты выглядишь спокойной, но я чувствую, что это спокойствие обманчиво.» — Давай попробуем, мистер психотерапевт, — насмешливо протянула я. — С чего начнем?       Я отряхнула руки от крошек и села на ближайшую скамейку. Лесс непринужденно опустился рядом. «Начнем с признаний.»       Я покраснела. Ему что, так нравится играть словами? Еще только признаний в любви мне не хватало. Я задумалась. Интересно, а что я бы вообще ответила, если бы кто-то мне признался в своих чувствах? Наверняка, я бы отступила, замкнулась бы в своем мире. «Посмотри на улицу, — Лесс щелкнул пальцами, привлекая мое внимание. — Мы видим ее одинаково, но думаем совершенно о разном. О чем ты думаешь, Алиса?»       Он впервые назвал меня по имени, причем тем именем, которым я сама попросила меня называть. Это было так чудесно, что я на несколько секунд забыла, о чем он только что говорил. Но я тут же постаралась взять себя в руки и послушно уставилась на улицу, которая действительно отлично просматривалась с нашей скамейки.       Два ряда невысоких домов, тесно прижавшихся друг к другу, в конце — школа, откуда я недавно вышла. Ларек с мороженым, дети рядом с ним. Клумбы с чахлыми цветами и небольшой сквер, заставленный скамейками, на одной из которых мы и сидим. — Я боюсь находиться в городе одна, — честно сказала я. — Мы переехали сюда два года назад, но я все еще не привыкла к нему. А в последнее время мне кажется, что кто-то следит за мной, поэтому теперь я всегда думаю, где он мог бы прятаться.       Проходящая мимо женщина с маленькой собачкой на поводке подозрительно покосилась на меня, но ничего не сказала. Я постаралась не обращать на нее внимания, сосредотачиваясь на своих ощущениях. — Вон та старая телефонная будка вполне подходит для того, чтобы в ней кто-то прятался, — нервно добавила я. — Я не могу перестать думать о таких вещах. «Эти проблемы довольно легко решить. Я могу быть с тобой все то время, пока ты находишься в городе. Заодно я могу посмотреть, преследует ли кто-то тебя или нет.» — Это звучит слишком легко, — разочарованно буркнула я. «Я не вижу смысла усложнять. Я люблю этот город и знаю его как свои пять пальцев. Я уверен, вместе мы найдем много всего интересного.» — Например? — я скептически подняла брови.       Лесс встал со скамейки и протянул мне руку, помогая встать. Я нерешительно взялась за его пальцы — теплые и слегка пахнущие типографской краской. Так пахнет свежий номер утренней газеты, которую я никогда не удосуживалась прочесть. Почему-то прикосновения к Лессу смущали меня, хотя всего день назад мы преспокойно держались за руки. «Ты любишь цирк?» — Всякие представления с клоунами и дрессированными животными? Не люблю. Там всегда слишком много народа и ужасная давка.       Мы вновь неторопливо шли по улице, и Лесс лишь загадочно улыбался. Он заговорил только тогда, когда мы вышли на маленькую площадь рядом с местным супермаркетом. Прямо напротив него возвышалась доска для объявлений, густо обклеенная разноцветными бумажками. «Иногда я подрабатываю расклейщиком объявлений. Каждая из таких досок имеет свою историю. Это словно путешествие во времени.       Лесс бережно провел рукой по толстому слою объявлений, которые были наклеены прямо друг на друга. Каждый день здесь появлялись новые, но никто не позаботился о том, чтобы отклеить старые, отчего доска стала почти в два раз толще. Юноша принялся аккуратно обрывать листочки в определенном месте, пока я не увидела ярко-красную афишу. «Я нашел ее месяц назад.»       Это было объявление о представлении маленького передвижного цирка, который, если верить дате, выступал в нашем городке почти полгода назад. Зрителям обещали показать карточные фокусы, акробатов и выступление оркестра. Лесс оторвал одну из бумажек с адресом. — Мы отправимся туда? — полюбопытствовала я. — Но зачем? Наверняка цирк давно уехал, и мы не увидим ничего интересного.       Лесс медленно покачал головой и поднял руку, призывая меня к терпению. Мы отправились на поиски здания, в котором цирк давал свое представление. Точнее, я сначала подумала, что мы будем искать его, но судя по тому, как уверенно шагал мой спутник, он уже знал где оно находится. Здание художественного центра располагалось в той части города, которая была предназначена под снос и перестройку. Тут и там сновали строители в оранжевых жилетках, выкрикивающие друг другу какие-то комментарии, смысла которых я не понимала. Они не обратили на нас никакого внимания, и мы беспрепятственно подошли к светло-желтому покосившемуся дому с серыми потрескавшимися колоннами. Я ожидала, что тяжелая деревянная дверь будет заперта, но к моему удивлению она открылась от легкого толчка руки юноши. «Будь осторожнее и смотри себе под ноги.»       Предупреждение оказалось не лишним — в деревянном холле заброшенного центра было темно и сыро, моего лица касались ниточки паутины, а под подошвами сапог хрустело битое стекло. Лесс толкнул еще одну дверь, и мы оказались в просторном зале, который и предназначался для выступлений. Длинные ряды грязных и покосившихся стульев спускались вниз, к сцене, обрамленной рваными лоскутами раздувавшихся от сквозняков занавесей. Деревянные стены были сплошь покрыты граффити самых разных оттенков. Но что самое странное — у этого зала отсутствовал потолок, и сквозь огромную дыру в его крыши было видно голубое небо. На сцене красовалось темное пятно и несколько бревен — видимо, какой-то компании пришло в голову устроить посиделки у костра прямо в здании. И от этого дикого сочетания былого великолепия здания и его заброшенности просто захватывало дух. — Это… очень впечатляет. Я признаю, что сюда стоило прийти, — сказала я, удивляясь тому, как гулко прозвучал мой голос. «Прошло всего полгода, а в этом здании уже успели побывать самые разные люди, — Лесс провел рукой по исписанным стенам. — В том, что это место хранит их мысли и чувства есть что-то очень притягательное.»       Я тоже приложила руку к стене. Рисунки наслаивались друг на друга, где-то это были бессмысленные узоры, где-то — лозунги. Мне удалось даже найти одно признание в любви, и я коснулась его пальцами, словно рисунок был способен передать мне чувства того, кто давным-давно изобразил его для другого человека. Я слышала, как Лесс подошел ко мне и тоже потянулся рукой к стене. Его пальцы следовали изгибам рисунка, направляясь к моей руке. Но в тот момент, когда наши руки соприкоснулись, раздался звонок моего мобильного. Ситуация, как в каком-нибудь фильме. — Арису, ты где? — услышала я взволнованный голос мамы. — Ты обычно приходишь домой сразу после школы, а тут тебя нет и нет. Я беспокоюсь!       Это было на нее не очень похоже. Обычно маму не особенно волновало, если я задерживалась после школы. Она будто чувствовала, что я занимаюсь чем-то… неположенным. — Я просто решила немного прогуляться. Я уже иду к автобусной остановке, — успокаивающим тоном сказала я.       Ох, мама, ты только что помешала моему первому почти свиданию. Я вздохнула, отключаясь. — Мне и правда пора домой, — пробормотала я. «Хорошо, идем, я провожу тебя до остановки.»       Лесс, казалось, совсем не выглядел разочарованным из-за того, что нас прервали. Он уверенно зашагал к выходу. Я посмотрела на свою руку, касающуюся стены. Рука была немного бледной, хотя мое сердце взволнованно стучало, а щеки, я уверена, были красными. Я повернулась и побежала догонять Лесса.       Весь путь до остановки мы посвятили непринужденной болтовне о школе, трудностях учебы и прочем. Разговаривать с Лессом было легко и просто, и я сама не заметила, как рассказала ему о предвзятом отношении ко мне учителей и учеников. Он нахмурился, но ничего не сказал. Я также рассказала ему о Лизи — моей единственной подруге, которая вскоре должна была приехать. Я уже решила, что просто обязана познакомить ее с Лессом. Мне было интересно, каким она увидит его. Я помахала Лессу рукой из окна автобуса, а потом повернулась к водителю, чтобы оплатить проезд. Когда я вновь посмотрела в окно, юноши уже там не было. Все-таки в нем есть немного мистики — так я решила, но это больше не пугало меня.       Мама встретила меня немного подозрительным взглядом, но решила не комментировать мое отсутствие. Наскоро пообедав, я отправилась в свою комнату и засела за подготовку к экзаменам. Общение с Лессом никак не должно повлиять на мою способность концентрироваться на учебе, ведь экзамены совсем близко.