У каждого из нас свой ад в душе — «память»

«Настоящее время» —Эмиль, — позвала девушка, — Ты сам на себя не похож в последнее время. Я не понимаю, что случилось с тобой? Вот ты с Артёмом ездил покупать костюм. А в тот же вечер вернулся с таким лицом, будто призрака увидел. Алия внимательно смотрела на мои движения. Нелепо пытался снять с себя джинсовку, но та не поддавалась. Резкий взмах рукой - вещь с грохотом оказалась на полу. Я не стал её поднимать, за меня это сделала девушка. Нагнувшись, она подняла верхнюю одежду и аккуратно, с нежностью, стала отряхивать её. — Да брось ты её, — отмахнулся я. Запустив пятерню в волосы, встряхнул их. Стал разуваться. — Эмиль, — будто умоляя, произнесла девушка, — Поговори со мной. Теперь уже девушка оказалась слишком близко. Встав на носочки, взяла моё лицо в такие тёплые и нежные ладошки. Взглянула мне в глаза. Невозможно не посмотреть в ответ. Алия аккуратно, будто бы я из фарфора, провела пальчиками по щеке. — Я… — попытался подобрать слова я, — Я видел его. На секунду в глазах девушки читалось непонимание. Затем смятение. Эти эмоции сменил страх. Страх за любимого человека. — Ты же говорил, что он уехал, — тихо сказала девушка, перестав гладить мою щеку. — Да, — еле заметно кивнув, подтвердил я, — Но он вернулся. На глаза опять навернулись слёзы, стараюсь как можно скорее сморгнуть. Хотя прекрасно знаю, что девушка уже видела их. И не раз. Тогда, два года назад, я был сломлен. Но Алия чисто по-человечески выслушала моё пьяное откровение. И девушка не побоялась, она терпеливо помогала мне прийти в себя. Каждый раз, когда я был готов сорваться, терпеливо вытирала мои слёзы, протягивала руку, чтобы мог подняться с колен. Не знаю, может этого человека послали мне сами небеса. Понимали, что из этого болота одному не выйти. Вот вам и рука помощи. Осталось только не оттолкнуть её. Вновь принять, а не помогать и защищать самому. — Не может же он вот так вернуться и перевернуть твою жизнь, — не выпуская меня из своей хватки, произнесла Алия, — Что ты планируешь теперь делать? — Оставаться с трезвой и холодной головой, — неуверенно произнёс я, отходя от девушки в сторону. Мне нужно умыться. Надо хоть немного привести себя в порядок. В тишине я двинулся в ванную, только тихие шаги нарушали её. Следом за мной, будто тенью, двинулась Аля. Открываю кран, выкручиваю на максимум холодную воду. Набираю спасательную жидкость в ладони. Миг - нарастающий жар окатило ледяной глыбой. Нужно ещё, чтобы потушить пожар. Но даже спустя повторение процедуры всё тщетно. — Ты же понимаешь, что это всё от первой любви? Оно потом пройдёт, — нарушила звенящую тишину невеста, будто уверяя саму себя. — Прошлое нужно отпускать, но это тяжело, — опёрся руками об раковину. С лица капала вода, где же полотенце? — Мы справимся, — девушка вновь прильнула ко мне, обвила руками со спины, прижавшись щекой к спине. — Не мы, а я, — немного увереннее произнёс я, — Гештальт надо закрыть, — повернулся к девушке лицом, — Как там говорится, жребий брошен, Рубикон перейдён. Осталось только раздобыть спички и бензин, чтобы мосты сжечь. — Пошли завтракать, — сменила девушка тему, понимая, что это необходимо и больше от меня не добьёшься. — Я у Тёмы поел, — повёл плечом, — Но от чая не откажусь. Лёгкая улыбка тронула наши губы. Эта девушка слишком хороша для меня. Карие глаза внимательно изучали меня, решаю, что пора вновь утонуть в этой тёмной карамели. Отбросить всё, продолжать жить, выстраивать семейную жизнь. Отбросить все сомнения. Но что-то не давало мне покоя. Как тогда, в далёком 2015 году, чувство бабочек в животе. Это ни к чему хорошему не приведёт вновь. Надо заставить себя перестать думать о нём. Положил ладонь девушке на щеку, нервно, успокаивая и отвлекая от гнетущих мыслей самого себя, провёл большим пальцем по скуле, оглаживая. Алия вновь улыбнулась. Во мне проснулся прилив нежности к ней, и в порыве чувств потянулся ближе к таким манящим губам. Хотел ли я забыться в поцелуе с девушкой, которая скоро станет моей женой? Возможно. Не отрицаю. Как же странно это всё. Но я нутром чувствую, что это правильно. Так и должно быть. Дима должен был тогда уехать, чтобы дать дорогу такой хрупкой и прекрасной девушке. Моей. Но что-то будто пытается вырваться наружу. Что-то внутри кричит. Что-то рвёт и мечет. Не озвученные чувства? Скорее гнев. Но на кого? «май 2015» — Да я тебе отвечаю, — вскинув руки, поклялся Дима, — Вот, смотри, — указал рукой на дырку в заборе, — Родная, ждёт нас. — А это разве законно? — не решаясь идти следом за своим Сусанином, мнусь я около забора. — Да брось ты, — отмахнулся Масленников, перелезая на другую сторону, — Этот парк давно заброшен. Тут вообще никого нет. От слова совсем. Ну, чего ты как девчонка жмёшься, — нетерпеливо протянул руку помощи. — Эх, Чёрт с тобой, — безнадёжно махнув руками, мне пришлось принять протянутую ладонь. Масленников мигом дёрнул меня на себя. От неожиданности я полетел вперёд, прямо на него. В последний момент Дима успел среагировать, схватив меня за плечи. Но я летел слишком быстро, поэтому было поздно что-то делать. Навалившись резко и неожиданно на парня, мы вместе повалились вниз. Несколько секунд - Масленников лежит на траве, а я на нём. Со стороны выглядит так, будто мы парочка, которая захотела поваляться на молодой ярко-зелёной травке, которая, наконец, пошла в рост после затянувшейся зимы и холодов. Димины руки расположились на моей талии, я же растёкся лужицей на груди парня. Вся неловкость ситуации дошла до меня быстрее, чем до Масленникова. Попытался как можно аккуратнее перекатиться с него, но движение вышло слишком резким и нервным. Дима не сразу понял, что я хотел сделать, тот подумал, что мне что-то неудобно и соскальзываю. Поэтому его руки будто на автомате крепче сжали моё тело. Получилось, что я случайно потёрся своим пахом о его. От этого стало ещё больше неловко. — Я… — сам не знаю почему, но стал невнятно лепетать, почувствовав, что раскраснелся, — Мне… Нужно это, ну, слезть, — попытался пояснить я. Руки на моей талии мгновенно разжали меня, тем самым освобождая. Теперь уже я всё-таки перекатился. Чувствую, как горят щёки. — Прости, — смог выдавить из себя всё же я. — Всякое бывает, — отмахнулся друг, приняв сидячее положение, — И всё же ничего не остановит нас пойти к тому месту. Масленников встал, отряхнул небольшую грязь, которая успела налипнуть. Затем протянул руку, теперь уже, чтобы помочь мне подняться. Не было смысла отнекиваться, поэтому просто вложил свою ладонь. Сжав руку, Дима, не спеша, будто с осторожностью, начал поднимать меня. Немного усилий - я поравнялся с другом. Отряхнув штаны, осмотрелся по сторонам. — Ты как будто воровать пришёл, можешь так не оглядываться, — закатив глаза, пояснил Масленников. — Нам куда? — проигнорировав колкость, спросил я. — Пошли к пруду, — махнув в нужную сторону, старший начал движение. — Ты так не мчись, я не успеваю даже, — как Дима успел отойти метра на два? Пришлось перейти на лёгкий бег, чтобы его нагнать. — Ты что как черепаха, — остановился и повернулся ко мне Масленников, что я чуть не впечатался в него. — Воу, легче, — вовремя остановившись, произнёс я, — Ты не забывай, у тебя шаг раз-два, раз-два. А у меня раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре. Не знаю с чего именно, но старший прыснул со смеху. Я посмотрел на него, вскинув одну бровь. Тот, замолчав, продолжил движение по известному только ему маршруту. Пришлось идти в тишине целых три минуты, не больше. Перед нами открылся обычный, но завораживающий вид. Небольшой участок земли, в центре которого находится пруд. Без постоянного ухаживания, место заросло сорняками, да и в целом какой-либо травой и цветами. Вокруг этого пруда возвышались деревья. Всё вперемешку: тополя, берёзы, липы, дубы и даже клён. Рядом с отдалённо напоминающим на спуск к воде мостику, располагалась скамейка. Да, за время она немного потрепалась, но в целом сидеть на ней вроде как можно. Подул ветер, разнося запах начинавших цветение первоцветов. В воздухе витал отдалённо напоминающее амбре нарциссов. Также слышится аромат берёз, которые распускают молодые листочки. — Теперь я хочу сюда прийти в середине июля, — первым прервал я тишину. — Почему именно в это время? — немного не понимая, спросил Масленников. Принялся идти в сторону лавочки. — Липа начнёт расцветать. Мне очень нравится её аромат, — в носу появился запах таких душистых небольших цветочков. Чихнув, я двинулся за парнем. Тот повернулся ко мне, улыбнулся. Сказав «будь здоров», развернулся и продолжил движение к объекту. Чем ближе мы стали пробираться к заветному месту посидеть, тем больше мелочей я замечал. Большое количество тины затмевало всю воду, ближе к противоположному берегу расположился островок из рогоза. Готовятся к цветению кувшинки. Сама же скамеечка на вид была хлипкой. Но Дима плюхнулся на неё - ей хоть бы что. Моему удивлению нет предела. — Чего стоишь, садись тоже, — Масленников похлопал рукой на место рядом с собой. — Тут красиво, — заметил я, — честно, думал, что эта деревяшечка, которую ты так смело назвал лавочкой, не внушала мне никакого доверия. Но, как видишь. — Я тут постоянно сижу, так что уже поверь, точно знаю, шлёпнешься ты или нет с неё. Бессмысленный разговор о планах на лето, который даже немного заставил меня взгрустнуть. Дима успел поделиться, что на всё лето уезжает куда-то. Какие-то постоянные разъезды с отцом. Нельзя сказать, что это кругосветное путешествие, но за эти три месяца парень побывает в большом количестве городов и селений. Также сказал, что Сударь планирует на месяцок с матерью в Таиланд. На вопрос «а ты как лето проведёшь?» ответил, что, скорее всего, буду в городе. Потому что ездить куда-то за границу у нас нет денег. Старший пообещал, что привезёт сувениров. Я же попросил привезти чурчхелу. Улыбнувшись, мне пообещали, что привезут. И не одну. Дима полез в карман. Что-то достал, я не сразу смог узнать предмет. — Сигареты? — вскинув бровь, спросил я. — Электронная, — отмахнулся парень. — Давно ли ты перешёл на них? Да ещё и с…, — вдохнув аромат, я понял, что это что-то сладкое, — с карамелью? — предположил я. — Не знаю, — пожав плечами, ответил парень, выпустив дым с приятным, таким приторным, запахом мне в лицо, — Не так уж и давно. — Я заметил, что теперь от тебя не несёт табаком, — заметил я, — А до того, ну, как мы начали общаться, ты тоже постоянно делал кассу продавщицам? — никак не унимался я, отмахнувшись от облака аромата. — Делал, но только другим табачным. А так, — вдохнул, — после твоего появления появилась такая постоянность. — А ты знал, что можно привязать к себе человека таким макаром? — вскинув вновь бровь, спросил я. — И как же именно? — сделав затяжку, усмехнулся друг. — Наш мозг устроен таким образом, что он запоминает запахи и вкусы, если постоянно один и тот же человек, ну, например, будет угощать тебя только мятной жвачкой. И через какое-то время, когда человек вновь, случайно, съест или услышит знакомый запах или вкус, вспомнит того, кто снабжал его продуктом. Это называется ассоциации. И теперь, когда тебя рядом не будет, но я буду слышать запах карамели, вспомню тебя. — Мне приятно, что хотя бы так ты будешь меня вспоминать, — старший лениво улыбнулся, прикрыв глаза, — И откуда ты это знаешь? — Где-то вычитал, — почесав голову, ответил я. — Вот и проверим это, — заключил Масленников, ударив в ладоши, — на тебе.