Научишь целоваться?

Суббота, у детей дома металлистов начались весенние каникулы. Ди уже давно встал и, сделав весь утренний марафет, спокойно читал книгу лёжа на кровати. Воробьи, сидящие на единственном скрюченном дереве во дворе дома, приветливо щебетали. Утренние лучи солнца, исходящие от окна, нежно ложились, подсвечивая, на блондинистые волосы и бликовали на серьгах. Голубые глаза бегло, но не без интереса скользили по строкам. «Чудесно,» — подумал Ди. Всю эту идиллию прервала рыжая нечёсанная башка его брата, просунувшаяся в щель двери, которую он сам же и открыл. Если бы вы там находились, то могли слышать громкий недовольный вздох от старшего, разнёсшийся по всей комнате. Но он, проигнорировав уже приевшуюся в мозгу фразу «без стука с*ка», спросил: «Чего хотел?» Хеви не знал, как начать. У него был некий страх, что Ди не поймёт его просьбу и пошлёт, а потом ещё весь оставшийся год, если не всю оставшуюся жизнь, будет припоминать странный запрос. Голубые глаза так и продолжили молча смотреть на него. Ни звука. «Ну не сожрёт же он меня, » — пронеслось в голове у Хеви. Он собрался и сказал: —Я тут подумал… Ты же вроде нравишься девчонкам и возможно уже... Эмоция на лице Ди с каждым словом брата становилась всё непонятней, а левая бровь поползла наверх.  — Представишь, если так случиться… А я не умею… Прикинь какой облом будет… — Из невнятных и расплывчатых фраз Ди никак не удавалось поймать мысль, которую Хеви смущенно хотел донести. Наконец всё встало на свои места. —КОРОЧЕ, можешь научить меня целоваться? Сказать, что блондин не ожидал такой странной просьбы, это ничего не сказать. Спустя ещё минуту тишины он смог произнести вполне ожидаемый вопрос: —Почему ты просишь об этом именно меня? —Не, ну если хочешь, я к папе пойду, —пытался пошутить Хеви, но похоже Ди не был настроен на шутки.  — Зачем я должен это делать?  — Три недели мою посуду. —Идёт.—настолько привыкший брать в школе взятки за помощь с учебой Ди не сразу понял, что согласился на это безумие. «Ну, теперь хоть посуда несколько недель на нём» — он успокаивал себя.— «Ладно, может он сейчас сам откажется.» —Ну, мы будем похожи на педиков. —Переживу. — самый весомый аргумент для того, чтобы Хеви отказался от своей идеи, прямо сейчас потерпел крах. —И потом не плюйся, ты сам попросил,—предупредил Ди, с хлопком закрывая книгу и кладя её на прикроватную тумбочку. —Да ладно, я не думаю, что это так отвратительно, — было заметно, как на щеках младшего брата начал появляться румянец от смущения. Дальше всё было похоже на какой-то странный сон, в который Хеви втянул обоих, но делать уже было нечего. Ди присел из положения лёжа на кровать, и несколько раз прихлопнул по поверхности рядом с собой, приглашая присесть. Хеви послушно сел с братом. Понимая невежественную неопытность младшего, Ди решил сделать всё сам, а там как пойдёт. Он взял прядь рыжих волос и убрал их за ухо. Ушные раковины такие странные, у каждых людей они собственной неповторимой формы, Ди всегда любил разглядывать уши своих собеседников. Но сейчас цель была поставлена другая. Длинные пальцы медленно ухватили Хеви за шею и притянули поближе к владельцу. Сердцебиение первого участилось, он вдруг заволновался, глядя прямо в чистые голубые глаза, захотелось было закричать о том, что он передумал. Но голубые глаза этого не поняли, и были прикрыты, когда его нежно поцеловали. Хеви раньше даже не подозревал, что Ди умеет быть таким чувственным, каким казался в эти минуты. Он уже не смотрелся хладнокровным занудным подростком, который всякий раз хотел выгнать его из комнаты, когда тот опять зашёл без стука. Казалось, оба забылись. Они вернулись в реальность со звонком, от которого мобильник Ди прямо-таки разрывался.  — Урок окончен, Хеви. С тебя посуда. С этими словами Ди вышел из комнаты, по дороге отвечая на звонок. А Хеви так и остался сидеть на чужой кровати, уже и не думая ни о каникулах, ни о посуде.