Борись!

      — Какого хрена?!       Застыв на пороге их номера, Эрен таращится на две кровати и чувствует, как копившееся несколько недель нервное напряжение вот-вот выльется в неконтролируемое насилие. Он ведь так тщательно все планировал! Отпросился с работы заранее, закрыл проект на учёбе, предупредив, что не придёт в пятницу. Около недели окучивал и Жана, чтобы тот тоже был свободен все выходные. Эрен купил билеты на автобус без пересадок, использовав купон, выменянный на десять кодов с банок малинового джема, — задница вот-вот сыпью покроется, блять! Он нагуглил по отзывам и рейтингам атмосферный бар, где подавали любимые рёбрышки Жана, нашёл рядом с отелем магазин, где они смогли бы купить пива под просмотр какой-нибудь киношки. А уж суббота и утро воскресенья и вовсе были расписаны практически по минутам, начиная от посещения деревни «первых поселенцев» и заканчивая забронированной прогулкой в горы с личным гидом.       И до этого самого момента план Эрена работал надёжно, как швейцарские часы! Автобус приехал вовремя, а в дороге выдавали пледы и воду. В баре удачно нашёлся удобный столик в углу, у их официанта было прекрасное чувство юмора, у ребрышек — охренительный вкус, а местная группа, обеспечивающая живую музыку вечера, исполнила несколько каверов на родные треки The Cure и Green day. И в магазинчике, куда они заглянули по пути в отель, помимо пива, нашлись любимые начос и сырный соус в придачу.       А самое главное — Жан и Эрен прекрасно проводили время. Они много разговаривали, шутили, смеялись, то и дело брались за руки, обменивались невинными, но не менее сладкими поцелуями и вообще вели себя так, словно бы две недели назад не произошло этого гребанного пиздеца, пропитавшего все их отношения стойким душком испанского стыда.       И Эрен искренне надеялся, что и дальше все будет также удачно, но… Но две односпальные кровати словно бы насмехаются, сверкая бесстыдно огромной пропастью между ними.       — Что-то случилось? — выглядывая из-за двери ванной, спрашивает Жан.       Пока Эрен возился на ресепшене, тот пробежал вперёд, сославшись на «приспичило».       — А, да нет, — нарочито бодро отмахивается Эрен и, бросив рюкзак у двери, выскакивает в коридор: — Сейчас вернусь.       Уже буквально пять минут спустя Эрен готов биться головой об стену. Или бить об стену головой администратора. Да, в их номере две кровати вместо одной. Да, это ошибка отеля, но виноват другой, оформлявший бронь администратор, которого сейчас нет (ах, как удобно!). Нет, свободных номеров с двуспальной кроватью, к сожалению, нет.       Эрен, зыркнув на администратора одним из самых бешеных своих взглядов, направляется назад в номер. Сука!       Жан уже сидит на одной из кроватей с планшетом в руках. Рядом на покрывале лежат закуски и две банки пива.       — Ну что? — улыбаясь Эрену, говорит он. — Что будем смотреть? Добьём сезон «Викингов» или фильм какой-нибудь?       — Думаю, лучше фильм, — на автомате отвечает Эрен, потому что в голову ему приходит новая идея: — Знаешь, про что мы совсем забыли? Таблетки от похмелья.       — Да мы ведь не собираемся много пить, — что-то листая на экране, отзывается Жан.       — Ты же знаешь, у меня иногда бахает в голову даже от одной банки! — продолжает убеждать Эрен. — Да и от несварения надо что-нибудь купить. Кто знает, где побывали эти начос…       Жан поднимает взгляд, словно бы желая убедиться в серьёзности сказанного, и, видимо, выражение лица Эрена сейчас слишком красноречиво:       — Ладно, я схожу, — откладывая планшет на тумбочку и поднимаясь с кровати, говорит Жан. Обувшись, накинув куртку и легонько чмокнув Эрена в губы, он направляется к выходу: — Я скоро.       Ну что за золотой парень, а? Едва за ним закрывается дверь, Эрен тут же бросается ко все ещё нетронутой кровати. Попытка сдвинуть оборачивается полнейшим фиаско — мебель не прикручена, но вес у нее просто зверский. Эрен пыжится изо всех сил, громко кряхтит и так сильно упирается в пол ногами, что подсунутый под кровать коврик резко отъезжает в сторону, позволяя Йегеру поближе познакомиться с паркетом.       — Блять, — зажав ушибленный нос руками, стонет Эрен и переворачивается на спину.       Так, ладно, ладно… Он что-нибудь придумает! Йегер так просто не сдаётся.       Оказаться на одной кровати естественным путём не получится — они слишком узкие, спать вдвоём явно неудобно. Значит, нужно сделать так, чтобы это было вынужденной мерой. Например… загадить одну из постелей!       Эрен уже было хватается за банку пива, собираясь «случайно» залить кровать, но резко замирает, удивительно вовремя для собственной тормознутости задумавшись о последствиях. Окей, испачкает он кровать. Им просто поменяют белье, а вот стойкую вонь пива придется терпеть почти два дня, наверняка страдая от головной боли и тошноты.       Нет, так не пойдёт.       Эрен нервно прочесывает волосы пятерней, судорожно соображая, что бы ещё сделать. Поискать другой отель? Но именно отсюда завтра в шесть утра их будет забирать автобус до деревни, а в воскресенье — гид. Сколько придется всего менять и учитывать!       Можно, конечно же, оставить всё как есть. Жан ведь всем доволен, наличие двух кроватей вместо одной его даже не смутило. Наверное, он решил, что Эрен так и планировал. От этой мысли рвётся смачное «блять!», и, сев на кровать, Эрен заваливается назад и мрачно сверлит взглядом потолок.       Он сам во всем виноват. Идиота кусок.       Две недели назад у них случился первый секс. Точнее… у них начался первый секс, но закончиться так и не смог. Обстановка была подходящая, возбуждение, кипевшее в них почти месяц с официального начала отношений, достигло высшей точки, так, что Эрен подрочил Жану прямо в кинозале, не имея возможности терпеть до дома. Переступив порог квартиры Жана, они тоже торопились. Стаскивали друг с друга одежду, устилая путь от входной двери до самой кровати. Жан пытался притормозить, растягивал прелюдию и попытался было растягивать Эрена, но… Йегер, как и всегда, ждать не захотел.       Он буквально вынудил Жана ему вставить, заверив, что уже готов и больно не будет. Произошедшее следом можно описать только одним словом — «пиздец». Стоило Жану, понукаемому словами и руками нетерпеливого любовника, толкнуться первый раз, как Эрен, громко, напугав и самого себя, вскрикнул и рванул вперёд, со всего маху врезавшись лбом в изголовье. От его крика и стонов боли, эрекция у Жана сдулась лопнувшим шариком, и он полчаса не мог произнести ничего, кроме «боже, прости, малыш, я не хотел!»       Эрен не считал Жана виноватым. Возможно лишь в том, что он все ещё не научился говорить своему парню «нет». А Эрену иногда просто необходимо это слышать, чтобы не попадать в подобные унизительные ситуации.       По итогу, в течение этих двух недель Жан ни разу не зашёл и не позволил зайти и Эрену дальше пресно-целомудренных поцелуев. Любые поползновения к своей ширинке он пресекал ласково, но решительно.       Жан явно испугался. И пока не готов повторить этот опыт.       Но Эрен знает, что дело лишь в подготовке. Им просто не нужно больше спешить. Точнее, ему не нужно. И тогда все пройдет как надо.       И должно было это пройти именно сегодня, но блядский администратор все испортил!       Эрен так рассчитывал на эту кровать! Господи, да в куче фильмов и манг, ютящихся на полках у Армина, именно одна кровать на двоих становилась главным двигателем сюжета! Все должно было быть естественно и ненавязчиво! Эрен рассчитывал лечь рядом с Жаном и медленно, неспеша заводить их обоих околослучайными касаниями и приглушенными разговорами, дыханием при этом щекоча шею Жана — его самую чувствительную зону. Думал о том, как обнимет сзади или, наоборот, позволит себя обнять, игриво потираясь и провоцируя. Представлял, как, пожелав спокойной ночи, начнёт целовать, перемещаясь от виска к скулам, затем к губам, подбородку… Как скользнет по шее вниз и дальше, и дальше…       Вынырнув из своих фантазий, Эрен смотрит на кровать напротив, находящуюся, по ощущениям, на другом конце света, и буквально видит, как ляжет туда этой ночью, одинокий и неудовлетворенный. Наверняка Жан решил, что Эрен взял отдельные постели специально, чтобы избежать секса.       Думая об этом, Эрен громко вздыхает. Да, говорить словами через рот они пока не умеют, это точно.       А что если…       Эрен резко вскакивает с места и, опустившись на колени, заглядывает под кровать. Каркас деревянный и сам по себе крепкий, но рейки… рейки под матрасом выглядят не слишком прочным. Если со всей дури плюхнуться сверху…       Да, скорее всего им выпишут штраф за порчу имущества, но на кону стоят вещи куда более ценные! Эрен несколько раз подпрыгивает на месте, разминая мышцы, поворачивается к кровати боком, сгибая находящуюся спереди руку и напрягая мышцы, и, сделав глубокий вдох, с наскоком обрушивается на постель.       Дверь в номер открывается в то же самое мгновение.       — Какого хе…       Плотный матрас упруго пружинит, нелепо отбрасывая Эрена в сторону, как нассавшего в тапки кота. Перекатившись, он сваливается с краю, больно ударяясь локтем о пол.       — Вот же ж… — стойко сдерживая предательские слезы, шипит Эрен, потирая ушибленное место.       Глаз он не поднимает, не желая видеть степень ахуя на лице своего парня.       — Эй, ты в порядке? — наконец нарушает это крайне неловкое молчание Жан, опускаясь рядом на корточки.       Немного помедлив, Эрен все же поднимает голову, встречая по-настоящему взволнованный взгляд.       — Да, только локоть немного болит, — бормочет в ответ, чувствуя как горят щёки.       — А что ты… что ты делал? — слегка нахмурившись, спрашивает Жан и пересаживается на постель.       Эрен, пользуясь тем, что сидит спиной и лица его не видно, обречённо вздыхает и решает наконец-то высказаться:       — Я так долго все планировал. Подбирал, искал. Хотел, чтобы все вышло идеально. Чтобы мы наконец-то смогли преодолеть… Чтобы забыли о той ерунде. А тут эти две кровати! Отдельные кровати! Сраный администратор, чтоб его, — он запрокидывает голову на матрас. — Я бронировал номер с двуспальной кроватью, но он что-то не так записал. И вот…       — Подожди, — внезапно перебивает Жан, подаваясь вперёд и замирая над лицом Эрена, — то есть ты не заказывал номер с двумя отдельными кроватями?       — Так и знал, что ты так подумаешь! Нет, конечно, нет, я…       Договорить Эрен не успевает — склонившись, Жан целует его глубоко и сладко. Они ещё ни разу не целовались «вверх ногами». Чёрт, это же почти как Питер Паркер и Мэри Джейн!       Когда Жан отстраняется, Эрен тут же заявляет:       — Я хочу тебя, Жан. Очень хочу. Обещаю, в этот раз я не буду торопить события, поэтому…       — У меня плаг, — торопливо, даже немного взволнованно заявляет Жан. — Вставил, когда только пришли сюда.       — Ты что? — тупо спрашивает Эрен, во все глаза глядя на слегка порозовевшие щеки Жана.       — Я вставил себе пробку, — явно смущаясь, но не отводя взгляда, поясняет тот. — Я тоже очень хочу тебя, Эрен. Но не хочу делать тебе больно, поэтому решил, что… Мы можем попробовать иначе. Я тренировался некоторое время.       Эрен молчит несколько мгновений, всерьёз опасаясь за свое сердце, что несётся слетевшей с рельсов вагонеткой, а затем…       — Ты что? — кажется, эта новость вынесла ему мозги, иначе почему он чувствует себя таким отупевшим?       Но Жан лишь улыбается такой реакции, а затем, взяв Эрена за руку, тянет назад к кромке джинсов на пояснице. Переплетя их пальцы, скользит под ткань белья и останавливается, позволяя Эрену нащупать небольшую гладкую полусферу. От контраста тёплой шелковистой кожи и прохладного металла Эрена прошибает невероятно сильным возбуждением.       — Ну что, — нарочито буднично начинает Жан, продолжая улыбаться, — какой фильм будем смотреть?       — Фильм? Ты что, с ума сошёл? Как я смогу смотреть фильм, когда у тебя там… такое!       — Тогда иди в душ.       Эрен моется на сверхзвуковой скорости, но мысли его несутся ещё быстрее. Возбуждение накатывает волнами, горячит низ живота, пульсирует в крепнущем члене. Но растет и нервозность. Эрен боится сделать Жану больно. Боится все запороть своим вечным нетерпением и несдержанностью. В прошлый раз из-за этого пострадал в основном он сам, а сейчас? Вдруг он навредит Жану? Вдруг ему не понравится. А это ведь их первый полноценный секс.       Выбравшись из кабинки и обернув полотенце вокруг талии, Эрен думает о том, чтобы отказаться. Точнее, чтобы вернуться к своему первоначальному плану, где снизу снова будет он. Он открывает дверь в комнату, мучительно подбирая менее пафосную формулировку, чем «я возьму удар на себя», но, стоит ему бросить взгляд на кровать, как в голове образуется абсолютный вакуум.       Жан голый. Он лежит на животе, поверх одеяла, вытянув свои потрясающие ноги и спрятав руки под подушкой. Шторы он занавесил, но включил лампу у второй, стоящей ближе к ванной кровати, тем самым позволив мягкому золотому свечению падать на его и без того загорелое тело.       Не в силах выговорить ни слова, Эрен подходит к постели вплотную и, скользнув взглядом от затылка до кончиков пальцев на ногах, опускается на колени перед кроватью.       — Я тебя не заслуживаю, — шепчет горячо и тут же целует повернувшегося к нему Жана.       Спустя вечность оторвавшись от рта, скользит губами к виску, проезжается по ушной раковине, задерживается на шее. Жан дышит тяжело и громко, а Эрен перемещается на затылок и медленно спускается вниз, тщательно вылизывая каждый позвонок. Особое внимание уделяет ямочкам на пояснице, с упоением ловит на кончик языка мурашки и нервную дрожь. Чуть приподнявшись, он проводит ладонью по напряженной спине и замирает, добравшись до соблазнительно поблескивающего кружочка. Перехватив взгляд обернувшегося Жана, Эрен слегка надавливает на игрушку большим пальцем, выбивая шумный прерывистый вздох из них обоих.       — Блять, ты такой горячий… — не до конца веря собственному счастью, бормочет Эрен, снова и снова надавливая на пробку.       Жан утыкается лбом в подушку, ёрзает, откровенно потираясь членом о кровать, а Эрен, подцепив игрушку, медленно тянет наружу, второй рукой оглаживая слегка повлажневшую от пота поясницу. Удобнее перехватив пробку, он плавно двигает ей взад-вперёд, провоцируя Жана на тихие приглушенные стоны.       — Не верю, что ты сделал это, — не прекращая толчков, говорит Эрен. Пальцы свободной руки сминают упругие ягодицы, заставляя Жана крупно вздрагивать. — Это потрясающе… Ты потрясающий.       Не в силах больше терпеть Эрен осторожно вытаскивает пробку, кладёт её на тумбочку и берёт презерватив и смазку. Скинув полотенце, он забирается на кровать, понуждая Жана согнуть и отодвинуть чуть в сторону левую ногу.       — Не бойся, — говорит, успокаивая скорее самого себя, Эрен, выдавливая смазку на пальцы и осторожно прикасаясь к нежной коже промежности. — Я не сделаю тебе больно, обещаю.       Склонившись вперёд, он прижимается к плечу Жана губами и одновременно аккуратно, не спеша, проникает двумя пальцами внутрь. Расслабленные мышцы впускают достаточно легко, и Эрен крепко жмурится от желания, пульсирующего в собственном теле. Чёрт, чёрт, чёрт, он может кончить просто от этих ощущений! От одних только мыслей о том, как на месте пальцев окажется член.       Об этом тепле, об этой тесноте.       — Эрен, я готов, — словно бы чувствуя его состояние, тут же говорит Жан. Голос у него сиплый, но уверенный. — Давай же, ну.       — Нет, — мотает головой Эрен, продолжая размеренные движения рукой и покрывая поцелуями подрагивающие плечи. — Я подожду. Я смогу.       Внутренний голос издевательски шепчет, что нихера-то он не сможет с его сраной выдержкой. А точнее, с полным её отсутствием.       — Эрен, — поворачиваясь к нему лицом и подтверждая слова прямым, полным невероятной любви и нежности взглядом, говорит Жан, — я готов. Я хочу тебя прямо сейчас.       Сопротивляться подобному у Эрена сил нет, а потому, раскатав дрожащими пальцами презерватив по невероятно твердому от кипящего возбуждения члену, он устраивается между ног Жана. Он честное слово пытается быть осторожным, продвигается вперёд буквально ничтожными миллиметрами, но внезапно Жан сам одним плавным и мягким движением погружает его в себя целиком.       — Жан! Чёрт, Жан…       Горячо, как же горячо и тесно! Эрен упирается ладонями в постель с двух сторон и, слегка отстранившись, медленно подается вперед, погружаясь до конца и запрокидывая голову от острого наслаждения. Жан громко стонет, цепляясь руками за низкое изголовье, и прижимается ещё ближе, теснее к телу Эрена.       Они совпадают идеально, словно были созданы именно для этого момента.       Когда пропадает страх причинить боль и навредить, а почти болезненное возбуждение и желание большего становятся очевидными для них обоих, Эрен срывается. Он склоняется вперёд, целуя шею, вылизывая мочку уха, прикусывая кожу на верхнем позвонке, и при этом не прекращает мощных толчков, отражающихся от стен громкими шлепками. Жан то и дело стонет, зовет его по имени, оборачивается, ловя припухшие губы в поцелуе, и не перестает двигаться навстречу.       Эрен и не думал, что будет настолько хорошо. Он и мечтать не мог о подобном.       Он скользит ладонями по мокрой спине, то и дело говорит о том, какой Жан тесный, горячий, идеальный. Время от времени ложится на него, прижимаясь всем телом и переходя на короткие, глубокие толчки, от которых закатываются глаза и сумашедше сильно бьётся сердце.       Чувствуя, что вот-вот кончит, Эрен осторожно переворачивает Жана на спину и, снова толкнувшись внутрь, соединяет их руки на мокром от смазки члене, дроча в одном ритме с движениями бёдер. Жан, явно стыдясь подобной позы, прячет лицо в изгибе локтя, но второй руки не отнимает.       — Я так люблю тебя, — задыхаясь от подкатывающей разрядки, говорит Эрен. — Безумно люблю тебя.       Жан стонет особенно громко и, выгнувшись в пояснице, кончает, пачкая их руки и живот. Эрен, сбившись с ритма и сделав пару коротких толчков, следует за ним. Он тут же падает вперёд, укладывая голову на грудь Жана, и громко дышит, пытаясь восстановить дыхание.       — Я тоже тебя люблю, — спустя какое-то время говорит Жан, чистой рукой убирая мокрые волосы со лба Эрена и заглядывая ему в глаза. — Со всем твоим нетерпением и несдержанностью.       Эрен усмехается в ответ и, слегка подтянувшись, увлекает Жана в долгий ленивый поцелуй.       — Кстати, — отстранившись и тихо хмыкнув, начинает тот, — а что ты пытался сделать с кроватью, когда я вернулся в номер?       — Ну… — взяв руку Жана и нарочито внимательно разглядывая его пальцы, отзывается Эрен. — Я хотел сломать её, чтобы… мы были вынуждены спать вдвоём на другой.       В наступившей тишине практически слышно как краснеют щеки Йегера.       — Эрен, блять, — фыркает Жан, и секунду спустя они ржут в голос, крепко обнимая друг друга.