интеграция

Ты не знаешь меня: ни черта, ни черты Только некий портрет из поступков и слов Из иллюзий и снов — неплохой портрет, но ни разу не я

///Земфира — Абьюз///

курение убивает

На упаковке из-под сигарет печатались однотипные фразы. Раздражающие фразы. Фразы для идиотов, которые и без того не понимают, что губят свою жизнь. И делают это не выкуриванием бесконечного количества сигарет в день, а тем, что живут в обществе, в убогом социуме, в мире потребления людьми физических и эмоциональных благ. Потому что единственное, что действительно убивало — необходимость учиться, работать и взаимодействовать с обществом. Это парадоксальное желание сбежать от смерти в социуме к смерти от никотина было до странного смешным. И хотя умирать Узумаки Наруто ни разу не собирался, сбежать от реальности стремился ежедневно. И пока что дым был лучшим его спасением. Сейчас же от бесконечного потока ненужной информации хотелось блевать, и присутствие парня в этом месте (в месте знаний) вызывало диссонанс. Сидя в университете с лицом абсолютно непроницаемым и даже несколько глуповатым, голубоглазый блондин теребил непрекращаемо упаковку никотиновой смерти, раздражаясь с каждой секундой тому, что занудный старый профессор в который раз жаловался на глупость студентов других факультетов. Узумаки Наруто слышал это сотый, если не тысячный, раз. И его абсолютно не волновало то, что какие-то глупые будущие училки так же глупо ответили на паре, которая в жизни их даже не спасёт, которая не сделает их вдруг независимыми, сильными или стрессоустойчивыми. Его вообще не волновало почему кто-то не может разобрать на составные части постмодернистский текст никому неизвестного автора, потому что он сам не понимал, какого чёрта вообще забыл на факультете, ни капли не подходящем для него. Всё, что он здесь получал — ежедневную порцию дерьма от однокурсника и, по совместительству, бывшего школьного друга, который таковым был далеко в прошлом, лет эдак десять назад. И судя по тому, что Наруто исправно терпел всё происходящие с ним изо дня в день, мазохистом он был тем ещё, позволяя жизни трахать его идиотскими знаниями и придурошным поведением окружающих людей. — Ну-с, — протянул старый литературовед и Наруто закатил глаза. Привычка старика тянуть нахуй ненужную "с" после каждого вводного слова вымораживала до зубного скрежета, до неприятной оскомины, будто только что сожрал целое ведро кислючей соседской вишни (неприятно и вызывает изжогу), как и весь его вид, манера говорить и вести пару. Всё в нём было отталкивающим, хотя некогда этого профессора Узумаки уважал за его нестандартное мышление. Но со временем его возраст взял своё и наградил старика то ли кретинизмом, то ли маразмом, — пара окончилась, поэтому можете быть свободны. Не забывайте повторять все лекции и учить новые, услышанные слова. Всё это вам пригодится для написания выпускной квалификационной работы, кстати об этом, — профессора снова унесло на ещё несколько минут абсолютно скучного обсуждения того, как защищали свои дипломы прошлые выпускники и Наруто не выдержал. Его в целом то не прельщала мысль писать дипломную в стенах этой вшивой шараги, когда у него ещё попутно было смежное образование, уже грядущее к тому, чтобы пнуть под зад его во взрослую жизнь. И уж там не было проблем с тем, чтобы получить эту грёбаную синюю книжечку, которую в утопическом мире просят при наборе на работу, но в реальности об неё чешет жопу твой кот, пока ты пашешь где-то за копейки ради опыта, который требуют в компаниях, а потом пашешь за большие суммы в компании ради того, чтобы оплатить себе психотерапевта, который помогает тебе справиться с последствиями твоей работы ради опыта и места на крупной должности. Долбаный замкнутый круг, к которому примешивается весь окружающий мир, создавший человеческим мозгом социальную пирамиду силы, где слабые на дне, а сильные давят их сверху. Наруто был из тех, кто погряз в вареве на дне, утонув в убогом компосте из одиночества, апатии и ненависти к себе. Резво собрав сумку и поднявшись с места, парень молча вышел и шумно выдохнул, оказавшись снаружи душного кабинета. Ещё до выхода из здания, идя по коридору с зажатой в губах сигаретой, Наруто отчаянно пытался нарыть в сумке зажигалку, но в итоге забил на это, достал пропуск и вышел через турникеты, покидая наконец душное заведение и находя в кармане пиджака запрятанную упаковку спичек. Он вдохнул долгожданный дым и смог успокоить раздражение, рассматривая покрытое цветами дерево перед университетским козырьком. На улице цвела весна, конец марта, пора любви и отношений, а Наруто даже не знал, для чего всё это происходит. Не знал, на кой чёрт в этом мире, полном придурошных правил и установок, вместо борьбы против системы все ей так подыгрывают и намеренно ищут своих соулмейтов. И ведь каждый раз с таким разочарованием они пишут песни о том, как им не повезло. И в голову даже не приходит, что можно просто... никого не искать. Почему одиночество так недооценено? Ради чего кто-то находит родственную душу? Абсолютно незнакомую, чужую. Какова вероятность схождения? Что, если этот человек — полнейший мудак? убийца? маньяк? старый дед? мертвец? Жить с этим или всё же найти кого-то другого? Не предназначенного судьбой и даже не истинного, кто не посмотрит на тебя влюблённо, слушая твой рассказ о вашей совместно любимой музыкальной группе. Кто даже не озаботится вопросом о количестве сахара, употребляемого тобой в одной кружке чая. И нравится ли этот чай вообще. Идеальный мир с любимым, который обязательно тебя где-то ждёт – это хорошая сказка для наивных детишек, зависимых от желания обязательно видеть кого-то рядом и кому-то принадлежать. Поэтому природа в какой-то момент и озаботилась тем, чтобы каждый человек был к чему-то привязан и кем-то любим. На деле вся эта блевота доводила до депрессии и самоубийства людей, трагически оставшихся без родственной души. Не готовые прожить всю жизнь одни, многие покончили с собой ещё до того, как смогли дойти умом до мысли, что любовь – не главный критерий хорошей жизни. Вот такая вот неурядица. Сам Узумаки разве что не ножом срезал со своего запястья убогие фразочки, которые его соулмейт ему оставлял. Ему на это было наплевать. Всё равно, что в чьих-то мыслях он «очень красивый» или «забавный». И он был бы полным идиотом, если бы вёлся на это, потому что вся история с родственными душами его очень напрягала и на деле была не более чем глупой, но не необходимой игрой для романтичных дурачков. Кто-то ведь и впрямь тащился, пытаясь найти своего соулмейта. А Наруто был бы и рад потеряться и никогда не встречать причину, по которой изо дня в день руку прожигала нестерпимая боль. Даже курить было приятнее, а приятным сожжение лёгких назвать сложно, ведь дым постоянно оседал смолой внутри него, раздражая слизистые. Чем-то это было даже схоже с идеей родственных душ. Запустить в себя яд, чтобы успокоить постепенно вспыхивающие в сознании признаки безумия. И затягиваться этим ядом до самой смерти, потому что привязан и от ломки уже никуда не деться. Соулмейты – это легальный наркотик, вызывающий не только зависимость, но и помутнение умственных способностей, судя по тем парочкам, что не отлипали друг от друга с глупыми улыбками на лице. Из-за своего мышления Наруто часто считал себя дефектным. Думал, что ему просто не досталось родительской любви, вот он и презирал всеми фибрами любовь в общем её понимании. Ведь его отец искренне любил мать, а ребёнку своему они уделяли внимание, разве что, в детстве. Стоило игрушке вырасти и она стала неинтересной, скучной и слишком независимой. И два взрослых ребёнка, играющие уже не куклами, а живыми детьми, завели себе ещё одного пупса, на смену старшему, которого заслали учиться куда подальше. Всё детство их любовь друг к другу вызывала у Наруто восхищение, но когда он понял, что стал ненужным в силу зародившихся в нём зёрен собственного мнения, восхищение сменилось отвращением, а понятие любви и отношений плотно завязались в сознании в негативном ключе. И всё, что теперь он мог любить – своего рыжего кота Кураму и пачку яда в кармане. Выкурив парочку сигарет и бросив потушенные бычки в урну, Наруто ещё пару раз напоследок окинул взглядом проходящих студентов и дерево, и вернулся в универ. У него была ещё одна пара, к сожалению, она была совместна с другими группами, поэтому вероятность встретить черноволосого придурка возрастала по мере приближения Узумаки к спортивному залу. Университетское расписание словно составляли в аду, раз считали, что устроить студентам четвёртой парой проверку физических возможностей – ОГО какая ахуенная идея. И ко времени начала последней пары некоторые просто не доживали, рискуя стать либо должниками на отработках, либо денежным мешком, из которого преподы возьмут кругленькую сумму за хорошую отметку. Наруто стабильно посещал абсолютно все пары, даже когда хотелось свалить к чертям. Причиной такому была отнюдь не его всеобъемлющая любовь к учёбе, а банальное нежелание оставаться дома в четырёх стенах, давящих на него сильнее всякой пары по физ-ре тогда, когда он один и в полной тишине лежит на кровати, глядя в потолок. Убийственный квест под названием "собственные мысли" был непроходим, как не посмотри. Добравшись до раздевалок и вытянув из своего рюкзака спортивки и олимпийку, парень быстро переоделся и незаметно для других покинул тесное помещение. В зале уже всех собирал тренер и Наруто, пытаясь не напороться на мудака, встал в строй. Запястье под напульсником снова обожгло и блондин спрятал дрожащую руку в карман, стиснув зубы от боли. Начинал искренне ненавидеть своего соулмейта, который втихаря за ним следил, не подавая признаков того, что влюблён, тогда как мысли у этого человека только и забиты, что Наруто. И судя по частоте сменяемых надписей на руке, этот человек без сомнений испытывал нездоровую симпатию, но никак не хотел прекратить весь этот цирк и показаться. На руке этого человека наверняка должно было быть написано что-то вроде "ёбаный ублюдок", потому что никаких других фраз о своём соулмейте Узумаки не думал. Пока тренер распинался о наступающих соревнованиях для сборной по волейболу, Наруто незаметно скосил взгляд на запястье и отодвинул напульсник. Против воли на губах растянулась усмешка.

сексуальная задница

Вот уж чего он действительно не ожидал увидеть на своей руке. — Я погляжу ты ещё живой, Узумаки? — в плечо врезалось чужое плечо, рядом словно из ниоткуда с насмешливой ухмылкой появился брюнет, закинув руку на шею. Наруто раздражённо цыкнул. Надеялся уже не увидеть этого парня рядом, но вот он снова стоит здесь и крепко держит. Если бы Узумаки был конфликтным, то давно бы уже врезал, но он ненавидел рукоприкладство и даже ради собственной защиты никогда не смел распускать руки, надеясь лишь на то, что Учихе рано или поздно надоест к нему цепляться. В его запасе оружия оставались пассивная агрессия и сарказм, а большего и не нужно. — Когда сдохну, пришлю тебе открытку с того света, не переживай, — Наруто стряхнул плечом чужую руку и Саске усмехнулся, отстранившись и встав ровно, но лишь потому, что на них наорал препод за то, что они двое разлагают дисциплину. Блондин был не особо рад нахождению вблизи себя Учихи, поэтому деление на пары для отработки упражнений на растяжку ненадолго порадовало его. И когда он было уж решил, что сейчас в пару попадёт человек, стоящий справа, преподаватель назначил ему партнёром Саске. И это заставило Наруто снова раздражённо цыкнуть, начиная понимать, что этот звук срывается с языка чаще, когда рядом мельтешит чёрная макушка. Несмотря на своё неудовольствие, он молча выполнял все упражнения, хоть ему и не нравилось, что его тела касаются чужие руки, куда-то давят и что-то сжимают. Ему в какой-то момент показалось, что его просто решили нагло облапать. И когда в очередной раз Саске, стоя за спиной, уложил руку на бедро, а второй надавил на плоский живот, вынуждая втянуться и выпрямиться, Наруто свои догадки подтвердил. Он скосил взгляд на чужое запястье и, продолжая выполнять упражнения, невольно прижался к чужой груди спиной, тяжело вздохнув. — Тянись лучше, — усмехнулся Саске и блондин, закатив глаза, но промолчав, опустился максимально вниз, пальцами рук дотягиваясь до мысков кед. Учиха ошалел от вида нагнувшегося перед ним парня и вскинул бровь. Он насмешливо провёл пальцами по обнажившейся коже поясницы и Наруто шикнул, резко выпрямляясь и оборачиваясь. — Поменялись! — голос тренера и последующий свист вызвали злорадную усмешку на лице светловолосого парня. Месть не заставит себя долго ждать. — Давай, Учиха, нагибайся, — Наруто надавил ему между лопаток и брюнет едва не задохнулся от возмущения, когда его грубым движением вынудили наклониться. Он фыркнул и спокойно дотянулся руками до пола, а затем и вовсе обхватил собственные ноги и лбом прижался к коленкам. А Узумаки потемневшим взглядом смотрел на упругую задницу, обтянутую серыми спортивками. Вот уж у кого точно была сексуальная задница. Когда они закончили с одним упражнением, последовало следующее. Стоя спиной к спине и перехватившись руками так, чтобы держать друг друга, они медленно по очереди наклонялись, разминая спину. И если бы Саске не дурачился, наклоняясь слишком резко, Наруто мог бы даже посчитать его нормальным человеком. Но этому не суждено было случиться. Вся пара прошла в чёртовом дуэте с Сучихой. Они успели и зарядку сделать, и мяч баскетбольный друг другу покидать, в итоге это было даже не так плохо, как Наруто привык думать. Но с окончанием пары кончилась и слаженность их дуэта, потому что Саске снова стал вести себя как кретин, а блондин снова вернулся мыслями к тому, как ненавидит этот университет. Благо осталось недолго... Он покинет стены этого заведения совсем скоро, ведь документы на отчисление были почти готовы, а стажировка в компанию, куда он давно метил, начиналась уже через два дня. Скоро вся эта поебень закончится, - думал Наруто, переодеваясь. Из раздевалки почти все вышли, только с душевой раздавался шум воды, пока блондин складывал олимпийку в свой шкафчик и стоял с голым торсом и в одних брюках, задумавшись. Звук прервался, скрипнула дверь и невольно Наруто повернулся на звук, нахмурившись. Учиха замер в дверях с одним полотенцем на бёдрах. — Почему ты ещё здесь? — спросил Саске и блондин хмыкнул, повернувшись к нему. Подтянутое, поджарое тело, узкие бёдра, стройные и сексуальные длинные ноги, прекрасный плоский животик, едва не белая кожа и невыносимо скверный характер. Он был красивым, но бесячим. И Наруто мог только признать это. Взгляд скользнул по запястью и блондин замер, замер и Саске, резко прикрывая чёрную надпись, аккуратно выведенную на коже. Он метнул взгляд на блондина, чтобы понять, увидел ли он, но тот с прищуром смотрел прямо в глаза, всем видом показывая, что всё тайное перестало таковым быть. — Как давно? — процедил он, и Учиха нахмурился. — Я не обязан отвечать на этот вопрос, — произнёс темноволосый, подходя к скамейке, чтобы вытащить из сумки одежду. Но не успел и пискнуть, как оказался повален на эту же скамейку, больно ударившись затылком и прикусив язык. Он зажмурился и машинально прижал руку ко рту, морщась от боли в прокушенном языке. — Какого хуя? — Наруто схватил его руку и повернул запястьем вверх, упираясь коленом в его грудь и настойчиво вжимая в скамью. — Как давно ты мой соулмейт, блять, Учиха? — Иди к чёрту, — Саске фыркнул, отпихивая парня и пытаясь вырвать свою руку. Ощущал, что полотенце сейчас просто свалится с него и ему совсем не нравилось быть обнажённым перед кем бы то ни было. Особенно когда этот кто-то с таким презрением смотрел на него. Окинув взглядом его тело, Наруто хмыкнул и оттолкнул чужую руку, выпрямившись, но продолжая давить коленом на быстро вздымающуюся грудь. — Значит "сексуальная задница", "красивый", "милый смех" и прочая ересь - твои мысли? — спросил он. Саске замер, удивлённо взглянув в голубые глаза. Он невольно сглотнул и все мысли тяжестью повисли на онемевшем языке, а затем комом закатились в горло и сдавили с такой силой, что брюнет испытал ужасную боль, видя в глазах своего соулмейта столько ненависти и отвращения. Запястье стало колоть. Он скосил взгляд в сторону, прикусив губу и переведя ошарашенный взгляд обратно на Наруто, что ухмыльнулся, перекинув ногу через скамью, и наклонился над Саске. — Что такое? Увидел что-то развратное? — Не надо... Я не этого хотел... — Да, ты хотел держать меня за идиота и продолжать издеваться, зная ещё со школы как меня бесят соулмейты. Понравилось? — процедил Наруто и схватил парня, рывком поднимая к себе и сжимая пальцами его шею. Он скользнул взглядом по чужим губам и сжал пальцы сильнее. Саске шумно выдохнул и приоткрыл рот, невольно жмурясь от боли. Дрожащими руками уперевшись в торс парня, Учиха сжал вместе бёдра и заглянул в голубые глаза, надеясь немного его образумить. — Я никогда не хотел издеваться над тобой... И никогда не хотел, чтобы ты узнал, что твой соулмейт - я. — Но я узнал. Отпихнув от себя парня, Наруто нахмурился, отходя в сторону и проводя раздражённо рукой по своим волосам, зарываясь пальцами и растрёпывая. Он ударил кулаком по железному ящику, а Саске вздрогнул, подняв взгляд и посмотрев на обнажённую спину соулмейта. В отличии от Наруто, он был счастлив, когда на его руке появились первые фразы его родственной души. И он сразу смог узнать в словах на запястье своего друга. Привычное "теме" нарисовалось самым первым. Так Саске называл только один человек. И говорить Наруто о своём открытии он не решился, ведь знал, как парень отреагирует. Пусть они и были друзьями, но отношения никогда не обсуждались ими, как что-то, чего они хотят. Даже отношения с девушками Наруто считал бессмыслицей и тратой времени. Поэтому ожидать от него взаимности Учиха не собирался. — Я отчисляюсь, — произнёс, не поворачиваясь, блондин, — и уезжаю. — Но почему... — Потому что меня раздражает это место, — Наруто усмехнулся. Он не хотел знать, что его соулмейт Саске. Кто угодно, но не этот парень. Кто угодно, но не засранец, что портил ему жизнь каждый день в стенах этого университета, — и меня раздражаешь ты. — У меня нет и шанса, да? — Саске хмыкнул, отведя взгляд, и поднялся. Наруто развернулся, взглянув на парня. — Именно. — Тогда зачем сказал, что уезжаешь? — Чтобы ты знал, — выдохнул Наруто. Он подошёл к парню и обхватил его лицо руками, потянув к себе и впившись в мягкие губы. Застыв в удивлении, Саске нахмурился, неуверенно сжав плечи парня и скосив взгляд на его трепещущие ресницы. В итоге только заболели глаза и пришлось зажмуриться, по-прежнему чувствуя чужие губы на своих. Не уловив сопротивления, Наруто отстранился сам. Он был бы рад, если бы его оттолкнули, но этого не произошло, а надежда вместе с желанием снесли его снежным комом и оставили гаснуть в собственных неясных чувствах. Он ненавидел всей душой соулмейтов. Ненавидел Учиху, что постоянно ошивался рядом. Ненавидел этот университет, воркующие парочки, лекции, всё ненавидел. Но когда руку прожгло зудом, а на запястье в очередной раз нарисовалась фраза, он забыл о своей ненависти. — Через два дня меня здесь не будет, — произнёс он и нахмурился, глядя в чёрные глаза, Саске внимательно смотрел в ответ, — мне не нужен соулмейт. — Он всем нужен... — Всем нужна видимость родства! Ты ничерта не знаешь обо мне, как и я о тебе, в каком месте мы родственные души? Потому что грёбаная судьба так распорядилась? — Наруто опалил Учиху злым взглядом и замер, заметив, как мелко дрожит парень. — Какого чёрта ты плачешь? — Иди ко всем чертям, Наруто, — Саске порывисто утёр скатившуюся слезу, хмурясь. Он сам не понимал, какого чёрта происходит, но ему было так больно, будто наживую вспарывали всё от солнечного сплетения до самой глотки, заливая внутрь если не раскалённый свинец, то точно кипяток. Они вообще не осознавали, что всё ещё стоят друг напротив друга, потому что не хотят уходить. Ни один из них, несмотря на злость, обиду и разочарование, не мог просто развернуться, взять вещи и сбежать. Только стояли и смотрели друг на друга в ожидании, кто первый сдастся и признает всё-таки гениальность красной нити. Если она уж свела двоих вместе, то не отпустит, пока оба не поймут свои чувства и не примут их. Это был чёртов заговор против свободолюбивого Наруто, потому что он не хотел признавать, что за ними захлопнулась ловушка, а их судьбы очень невовремя сплелись. Ещё бы два дня и они в жизни бы больше не пересеклись. Но нужно было именно сегодня задержаться в раздевалке, нужно было Саске сверкнуть своей рукой и показать эту чёртову фразу. — Почему ты не уходишь? — Саске стиснул пальцами узел на полотенце, и Наруто опустил взгляд к его запястью. Если бы он знал ответ на этот вопрос, не стоял бы здесь как истукан, чувствуя себя кретином. — А ты? — задумчиво спросил он и вернулся к злым чёрным глазам, взгляд которых вызвал мурашки и желание, дикое желание увидеть в этих глазах похоть. — Почему всё ещё тут? Оба замолчали и снова уставились друг на друга. Наруто теперь не мог отрицать, что вся эта шумиха вокруг родственных душ себя оправдывает. Все эти несчастные вместе, потому что иного выбора нет. Люби того, кого дали, и это не предложение, это приказ. Судьба свела, она не возьмёт назад своё слово, если уж заговорила две души вечно быть вместе. Хочешь того или нет, если нашёл своего человека, бери ответственность, потому что больно будет вам двоим и хорошо будет вам двоим. А выбирать кто-то один права не имеет. Либо оба отказывайтесь, либо оба соглашайтесь. Но с Наруто и Саске всё было сложно, одному хотелось и кололось, а другому кололось и жуть как не хотелось. И ни один не был готов уступить. Шумно выдохнув, блондин схватил парня за локоть и увлёк за собой, вталкивая первым в кабинку душевой и прикрывая дверь. Учиха нахмурился, прижавшись лопатками к стене и тут же ощутив, как с него сдирают полотенце и кидают в сторону, а затем прижимают к холодному кафелю и настойчиво целуют. Признать свои чувства Наруто не мог, а вот отыграться на Саске за то, что так подставил, согласился с внутренним голосом вполне охотно. Саске с детства любит и не отпускает, потому что наконец обрёл, а у Узумаки из чувств только похоть, он не умеет и не хочет уметь любить. — Постой... — И так стоим, — Наруто переключился на бледную шею и стиснул упругие ягодицы парня, кусая его под белой мочкой и тут же зацеловывая это место в ответ на болезненный вскрик, — сам виноват, что не ушёл. — Это ты должен был уйти, — недовольно произнёс Саске и сорвался на стон, прижавшись к бёдрам блондина своими, вцепившись пальцами в смуглые лопатки и ощутив приятный жар в теле, — какого чёрта ты творишь? — Собираюсь трахнуть своего соулмейта, который не может мне отказать, — Наруто отстранился и подхватил пальцами подбородок парня, увидев в глубине чёрных зрачков то же страстное желание, какое испытывал сам, — отсосёшь, Саске? — Ни за что, — стиснув зубы, процедил Учиха. Блондин рассмеялся, отпустив его лицо и расстегнув пуговицу на брюках и следом ширинку. Саске тяжело дышал, поглядывая на смуглые руки, длинные пальцы, выпуклые вены и очерченные суставы. Он сглотнул и ноги подкосились, опуская его на мокрый и холодный пол душевой. Не отпустит, но и не позволит собой помыкать. Сейчас из них двоих уязвлён своими чувствами был именно он. Уязвлён на столько, что не мог сопротивляться. — Ты же вроде не хотел? — Пасть заткни, — рыкнул Учиха и подобрал под себя ноги, приподнимаясь на колени. Руку обожгло. Косо посмотрев на запястье, стиснул зубы, возвращая злой взгляд ухмыляющемуся парню, — тебе пользоваться этим нравится гораздо больше, я погляжу... — Забавно наблюдать за твоим выражением лица, когда на твоей руке отпечатываются фразы навроде "хочу его отыметь" или "хочу засадить ему в глотку". Тебя это так смущает и так заводит, что ты начинаешь злиться, — Наруто схватил его за волосы и потянул к себе, склоняясь к лицу парня, чтобы губами коснуться его губ, — а меня заводит, когда ты злишься. — Блять, отвали от меня, — Саске пихнул парня в живот и отвернулся, настойчиво сопротивляясь собственным желаниям или, скорее, желаниям Наруто, которые чувствовал в своём теле, когда вполне красноречивые "хочу" выжигались клеймом на руке. Брюнет стиснул зубы, поднимаясь на дрожащих ногах, и Наруто ухватил его за талию, прижав к себе и горячим выдохом опалив шею. Саске застонал. Это было такое слабое и уязвимое место, что он сдавался, стоило только хорошенько над ним поработать. — Кажется, у тебя встал, Сасу-чан. — Заткнись... ублюдок. — Не будь таким грубияном, я ведь даю тебе то, что ты сам попросил, — насмешливо произнёс Наруто и погладил спину парня, прижав к себе вплотную крепкое мужское тело. — Я тебя не просил меня трахать... — шикнул Учиха и тут же оказался грубо развёрнут лицом к стене и к ней же со стоном прижат. Это было слишком хорошо, чтобы сопротивляться, но так унизительно, чтобы просто позволить случиться. — Значит, мне послышалось, — блондин провёл рукой между ног парня и Саске задрожал, безвольно свесив одну руку, пока второй упирался в стену. Он подрагивающими пальцами коснулся собственного бедра, сдерживая желание немного снять напряжение собственной рукой, и Наруто усмехнулся, целуя его плечо и средним пальцем притираясь к подрагивающему сфинктеру. Саске прикусил нижнюю губу и уронил голову на предплечье, упёртое в настенный кафель, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца, — кажется, ты подумал о чём-то неприличном, — за спиной послышался смешок и Учиха широко распахнул глаза. Он не хотел, чтобы его мысли отпечатались на чужом запястье, он даже не думал об этом. Извернувшись в чужих руках, чтобы предпринять попытку к бегству, Саске так и замер, полубоком стоя в объятиях Наруто, прижатый плечом к его груди, — "такие сильные руки", да, Саске? — Заткнись... — Заткнусь. А ты не сбежишь? — задал вопрос блондин, и Учиха сглотнул. Он отрицательно мотнул головой и развернулся к парню, обвив руками его плечи и губами прижавшись к подбородку своей родственной души. Наруто слегка улыбнулся и рывком поднял Саске на руки, прижав спиной к стене и позволив парню обнять ногами его торс. — Держись крепко и будь послушным зайкой. — Пошёл бы ты в... — Скоро пойду, не волнуйся, — ухмыльнулся блондин и собрал на пальцы слюну, прежде чем втолкнуть их в Учиху, срывая тихое болезненное шипение с мягких губ. Саске выгнулся, весь в мурашках и до горячки смущённый. Он сильнее прижался к груди Наруто и зарылся в его волосы рукой, стиснув пряди и прикрыв глаза. Шумно дышал, позволяя Узумаки топить себя в этом возбуждении. Сквозь пелену похоти он мог только изредка бросать взгляды на запястье, различая меняющиеся надписи чёрным по коже: горячий, сексуальный, красивый, такой милый, очаровательный. Ощущения становились острее, затылок покалывало и дышать было так сложно в этой тесной кабинке, где даже холодная плитка не остужала ни разум, ни тело. И когда пальцы сменились тем, что куда сильнее ощутилось внутри нереальной волной боли и удовольствия, Саске закатил глаза, откинувшись затылком на стену и громко застонав. Он так сильно сжимал плечи своего соулмейта, что болели пальцы, а на коже Наруто отпечатывались дужки от чужих ногтей. — Наруто... — простонал он и блондин шумно выдохнул, усмехнувшись и втиснувшись между стройными бёдрами, плотнее прижавшись к ягодицам парня и ощутив, как горячо и пленительно тесно быть в нём. Саске зашипел, заводя руку над головой и хватаясь за подставку для душа. Он изогнулся, насаживаясь ещё сильнее на член, и Наруто не сдержал стона, стиснув тут же зубы. — Держись крепко, — произнёс глухо он, и Учиха закивал, хватаясь за крепление обеими руками и вверяя себя в руки Наруто, чтобы тут же ощутить грубые и хаотичные толчки, бросающие между нестерпимым удовольствием и неприятной заполненностью. В моментах было невыносимо хорошо и Саске не сдерживал голоса. Жжение в руке продолжалось, но увидеть слова было невозможно из-за заведённых наверх рук и пелены перед глазами. А Узумаки было уже и не до надписей, когда такое офигенное ощущение приятной и тёплой узости сдавливало его эрекцию, вынуждая чувствовать, как подбирается оргазм, спиралью скручивая низ живота и разжигая небывалый огонь внутри. Отказаться от этих ощущений будет невозможным, и Наруто осознал это, когда Учиха, кончив, так тесно сжал его в себе, что перед глазами от накрывшего оргазма потемнело. Он успел поймать Саске под руки и прижать к себе, когда тот, ослабленный и шумно хватающий воздух ртом, повис на нём, сжимая сильно дрожащие бёдра и зажимая между ними Узумаки. Оба тяжело дышали и оба молчали. После такого любые слова были лишние, но им было необходимо наконец озвучить вслух свои чувства. Зная Саске, он бы никогда не признался первым, и Наруто выдохнул. Нить их так просто не отпустит. Но это ещё не значит, что Наруто останется в университете и похерит свою мечту работать там, где его действительно ждут. — Встречаться со мной будешь? — спросил он, обнимая парня и пальцами поглаживая между лопаток. — А я разве могу отказаться? — буркнул Саске, и Наруто с тихим смешком поставил его на кафель. — Буду, добе... Ощутив, что на сердце немного стало легче, оба выдохнули. — Но я всё равно уезжаю через два дня, — хмыкнул блондин, и Учиха закатил глаза. — Придурок, — шепнул он и отстранился от парня, но только чтобы заглянуть в голубые глаза и тихо произнести: — всё равно нить нас вместе сведёт, так что хоть в Антарктиду лети, я всё равно тебя найду. — А я прятаться и не собирался. — Писать будешь? — спросил Учиха, зарывшись пальцами в светлые волосы. Наруто скользнул взглядом по его лицу и остановился на губах, приблизившись и нежно коснувшись их своими. Всё-таки не ненавидел, как не пытался себя в этом убедить. — Посмотрим, — шепнул он насмешливо и обвил обеими руками талию парня, прижав к себе. Они оба застыли, услышав скрип двери и шаги. Саске прикусил губу, а Наруто ухмыльнулся, глядя в чёрные глаза и подмечая, что парень немного струсил внезапно пришедшего гостя. — Здесь есть кто? — раздался осторожный голос, и Учиха уткнулся в лоб парня своим, тихо выдохнув и сдержав смех. Послышался шорох вещей и вжик открываемой сумки, и Наруто закатил глаза, понимая, что их собираются обворовать. Оба были голыми и выбегать в таком виде не было желания, но вот проучить по-другому клептомана любителя очень уж хотелось. — Ах... АХ... О боже... ДА!!! Глубже, выеби меня! А-а-а-а, да-а-а, вот так, дорогой, засади мне!! — тоненьким голоском принялся стонать и кричать Наруто и Саске прикусил руку, чтобы не заржать в голос, когда громкие шаги и хлопок двери обозначили скорый побег воришки. Учиха захохотал, и блондин, посмеиваясь, отстранился от него, поднимая свои штаны с пола. Они были безнадёжно мокрыми, но вот боксёрки блондин всё же надел, протягивая заодно Саске полотенце и открывая наконец дверь кабинки. Подавляя смешки, брюнет завернул бёдра в махровую ткань и посмотрел на блондина, что обшаривал собственную настежь раскрытую сумку. — Вот сучонок, наушники спёр, — фыркнул Наруто и Саске хохотнул, прежде надевая бельё, чтобы полотенцем стереть белёсые подтёки с живота и натянуть рубашку. — Неудачник, — усмехнулся он, застёгивая пуговицы и принимаясь за брюки. И пока блондин из ящика доставал обратно спортивную форму, чтобы надеть её, Учиха привёл себя в порядок, взъерошил влажные волосы и сложил лишнее в рюкзак, оборачиваясь на Наруто и ощущая, как руку прожигает жар. Он глянул на чёрную надпись и улыбнулся, вслух озвучив: — сексуально одевается? — Чертовски, — хмыкнул блондин и показал своё запястье парню, — а я "забавный"? — Самую малость, — Саске выгнул бровь и достал телефон из кармана брюк, заходя в контакты и протягивая своему соулмейту, — номер запиши. Не будешь звонить хоть раз в неделю, я приеду, и тогда будет страдать уже твой зад. Особенно страдать он будет, если хоть раз налево пойдёшь. — Я уже говорил, что мне это не интересно, так что будь спокоен, душа моя, — нараспев протянул новую кличку Наруто, записывая свой номер и подписывая ёмко "любимый". Саске только глаза закатил, переименовав сразу же в "уссоратонкачи", — это жестоко. — Жестоко было трахать меня в кабинке душевой в университете, всё остальное мелочи. — Тебя проводить домой? — В одном подъезде живём, всё равно по пути, — закатив глаза и закинув сумку на плечо, Саске развернулся и пошёл на выход. Наконец-то не было этой парализующей недосказанности, и они могли не зависать в своих желаниях как два истукана. Наруто всё ещё ненавидел всё, связанное с соулмейтами и этим университетом, но Учиху теперь не мог ненавидеть. Всё же, грёбаная красная нить с её объединением душ... И как теперь говорить, что Учиха мудак, если в итоге оказалось, что всё это время мудаком, что не видел в глазах своего друга любовь, был именно Наруто?