Saturday night's alright for fighting

Сильвия замечает его сразу. Будто какое-то то ли шестое, то ли седьмое чувство заставляет её повернуться вокруг своей оси, и хоть в этот раз Гляделкинс не красуется в своём остроконечной шлеме (в такой толпе это было бы проблематично, не обошлось бы без выколотых глаз), разглядеть его всё ещё не составляет труда. И не спутать ни с кем другим: дозоры в большинстве своём такие места не посещают - они слишком мирные сами по себе, чтобы в свой законный выходной, скрывшись с глаз Злыдня, следовать его приказам. На досуге предпочитают, там, нюхать цветочки, печь торты, снимать смешные видео... Сильвии сложно себе представить, но это факт - Тут-и-Таму она верит как себе, доверяет как себе. Ну, большую часть времени. Когда она то и дело собирается в путь одна субботним вечером, заранее условившись с напарником о месте встречи, он, конечно, спрашивает, куда она направляется и скоро ли вернётся, но никогда не настаивает на ответе. Наверное, мог бы и сам понять, учитывая, как к концу недели Сильвию магнитом начинает тянуть к одному и тому же месту из всех восхитительных и невообразимых, в которых им доводится побывать. Может, давно уже обо всём догадался (они вращаются по орбите этой захудалой планетёнки, словно ещё один спутник), и думать об этом немного неловко, но Сильвия про себя уверена, что не перестанет отлучаться на два, три, четыре часа, пока Тут-и-Там не припрёт её к стенке честным, прямым упрёком, а он не торопится. Кто знает, наверное, она послушалась бы его, как обычно. Ей было бы стыдно, что она его расстроила и, возможно, не оправдала его ожиданий. Но сейчас, как бы то ни было, он далеко. Его здесь нет. Сильвия потирает изголодавшиеся ладони, разминает пальцы - здравия желаю, Графиня, добро пожаловать на праздник жизни, Герцогиня, сегодня вам точно будет чем заняться. Она нарочно делает крюк, чтобы протолкнуться мимо столика, за которым командир Гляделкинс неспешно потягивает из стакана местное грязно-жёлтое пиво, надвинув пониже капюшон и отчаянно делая вид, что именно за этим он сюда и пришёл. Ничего, новички постоянно робеют. С Сильвией когда-то тоже это было. Она толкает его плечом и не извиняется. Не оборачивается. Конечно, старик Джерри, собирающий взносы и принимающий ставки, по совместительству работающий барменом, ужас как рад её видеть. Она приносит ему нехилую прибыль, которой он скупо делится - как-никак, перед ним один из лучших его бойцов. Не хотелось бы ему, верно, чтобы она и его уложила на лопатки. Сильвия не говорит ему, что не станет, теперь уже никогда. Она заплела гриву и нацепила маску, натёрлась флуоресцентной краской, чтобы в полумраке полуподвального помещения выглядеть наиболее выигрышно, а так - мало ли в этой галактике, да и во всех Вселенных воинственно настроенных сборнаков. Все из них в любой момент готовы к драке. Старушка Сил - всего лишь капля в море, а кто же узнает в море каплю? Может быть, одинокий дозор, которому от удивления пиво не в то горло пошло. (Можно ли так сказать про дозоров? Как они работают? Ну, уж точно не на батарейках.) - Я уж думал, ты не придёшь, - ворчит Джерри, забирая горстку мятых купюр под прилавок одним движением цепкой лапы. Участие в боях не бесплатное, но так и победитель (с ним - занявшие призовые места) уносит в карманах нехилую плату за труды, за синяки и головокружение. Тут-и-Там никогда не спрашивает, откуда у них деньги. Может, думает, что они растут на деревьях - если и так, Сильвия не станет лишать его этого маленького суеверия. - Не дождёшься! - воинственно фыркает она. Подумаешь, пропустила прошлую субботу. Нечего делать из этого трагедию. И без неё есть на ком навариться, хотя, конечно, приятно думать, что главный приз достаётся ей чаще, чем кому-либо другому. Иногда, впрочем, приходится заранее уславливаться с Джерри на ничью, а то и на поражение, но что уж тут поделать, это - бизнес, и сколь бы Сил не гордилась своими силами, ими сыт не будешь, как и собственной гордостью. Сдохнешь в одиночестве, и через год в этом битком набитом зале никто уже тебя не вспомнит. Она оглядывается над головами зевак на Гляделкинса - надо же, место за столом уже пустует, как и высокий стакан. Либо пошёл за новым, либо... - Уже заметила новичка-дозора? - не ускользает от Джерри её любопытство. У Джерри такая фокусировка глаз, будто он на вырученные покупает высокотехнологичные линзы, а не содержит семью из четырёхсот с лишком барбарианцев. - Жаль беднягу, однако залог он внёс, чин по чину. Надеюсь, его не размажут в первом же бою - по глазам вижу, что он готов был бы много и часто платить за право выйти на арену. Сильвия только хмыкает в ответ - да, Гляделкинс скорее похож на банковского клерка, чем на бойца, но уж ей-то известно, чего он стоит. Прийти размяться после целого дня занятий военной стратегией? Этот малыш так и грезит, как бы с кем-нибудь сцепиться и доказать всему миру, чего он стоит на самом деле. Вовсе не так плох, как выглядит, более того, с ним могла бы получиться настоящая, крепкая ничья. По крайней мере, на поле битвы такое пару раз бывало. Остальные - либо она отшвыривала его на противоположный конец чего бы то ни было и давала дёру, либо он брал её на мушку, как повезёт. Бои здесь без правил, но всё-таки рукопашные. Бегство расценивается как трусость и ни к чему хорошему не приводит. Словом, Сильвия складывает руки на груди и негромко предлагает, наклонившись пониже, чтобы не кричать на весь бар о своих лишь наполовину законных планах: - Поставь-ка этого задохлика в пару со мной. И сделай ставку на ничью. Увидишь, что будет. В тусклых, маленьких, близко посаженных глазах Джерри разгорается огонёк интереса - будто кто-то спичкой чиркнул. Не говоря ни слова, он меняет пометки мелом на грифельной доске, затирая прошлые засаленным рукавом халата, который белая крошка заставляет выглядеть чище, чем он есть на самом деле. Ах да, Джерри по совместительству и полевой врач, если кому будет нужно. Конечно, чудес не творит, но поставить на ноги и выпроводить из бара прицельным пинком вполне способен. Остальное - уже не его забота. Джерри доверяет ей. Доверять можно по-разному, так что, наверное, она ему - тоже. Сильвия кивает сама себе и отходит в сторону - готовиться. Размяться, подновить слой краски, изрядно обтёршейся о густую мешанину из всевозможных существ, которым нечем больше заняться обычным субботним вечером. Тут не пройти без того, чтобы не вступить с кем-нибудь в тесный телесный контакт, однако завсегдатаям известны некоторые секреты, так что до своего выхода Сильвия забивается в уголок. Она каждый раз предвкушает схватку - это чувство зарождается в кончике хвоста и ставит дыбом каждый её позвонок. Оно напоминает ей о бессонных ночах, проведённых в засаде, и саднении в стёртых о каменные лица кулаках. Она вся - сила, и страсть, и ожидание бесстрашного удара без увёрток, который легко считать, но и ладно, потому что, разумеется, в этой галактике или в следующей может быть флёртова туча сборнаков, однако она уделает их всех. И придёт за добавкой. Пока проводятся разогревочные матчи между новичками и платежеспособными недотёпами, которым только бы почувствовать себя в центре внимания на минуточку, существа, знающие, чего на самом деле стоит ждать, то и дело поглядывают на Сильвию, сохраняющую невозмутимое выражение лица. Это даётся ей нелегко, надо признать, ведь в этот раз она предвкушает Драку с большой буквы, шоу, которое нескоро забудется (ей - на зевак, конечно, плевать она хотела, хотя чего уж там, пусть глазеют). Гляделкинса нигде не видать - ну ещё бы, с его-то ростом он наверняка давно и накрепко затерялся среди толпы. Неважно. Когда назовут его имя, бушующее море покачивающихся голов и разинутых пастей расхлынется, пропуская его вперёд. Чувствуя, как приближается этот момент, Сильвия совсем уже по-детски в нетерпении переминается с ноги на ногу, и ни на одной из них стоять не удобно. - Наша следующая парочка! - Джерри, пошатывающийся на помосте, взобраться на который ему почему-то сложнее, чем перескочить барную стойку, похабно косит на онемевших от волнения слушателей и зрителей усталым глазом под навалившимся веком, прежде чем грохнуть: - Старушка Сил и... - пауза и для напряжения, и вынужденная: надо же достать лист бумаги и прочитать, что там Гляделкинс левой лапой нацарапал в качестве псевдонима, - ...и простой Дозор. Сильвия, не выдерживая, прыскает в кулак. Вот это да, а как же мания величия? Она пропускает сквозь себя заученные наизусть фразы и шуточки, словно цедящее воду корнями растение, пролезая под верёвочными (прямо как в настоящем спорте) ограждениями и не забывая помахивать воздетым к небу кулаком направо и налево. Это её узнаваемый жест. Нагло украденный, между прочим, у подручных Круто, но это и не важно. Легче, чем отобрать конфетку у младенца. Всего на миг, но Сильвия растворяется в сиянии огней и гуле голосов, скандирующих её прозвище. Иногда и ей это нужно. Хотя бы иногда, раз уж вся слава обычно (вполне заслуженно) достаётся Тут-и-Таму. Главное - не забывать, зачем она здесь. Не за телячьими нежностями, конечно, но за славной дракой. Стоит Сильвии спуститься с небес на землю, как она понимает, что Гляделкинс уже рядом - с невозмутимым видом стаскивает с себя толстовку, обнажая мышцы цвета жвачки, которой в этой жизни явно не слишком-то повезло. Если бы не смотрелось так аляповато, можно было бы и одобрить масштабы подготовки. Правда ли Злыдень физически сильнее? Или они просто ни разу не пробовали сразиться один на один? Гляделкинс, можно поспорить, захватил бы вселенную за пару месяцев и ушёл бы на заслуженный отдых. Наверняка даже правил бы мудро и справедливо, придя к выводу, что это наиболее эффективно, так нет же - задаёт работы им всем своими комплексами. Ничего-ничего. Сильвия почти уверена: в бою он скидывает их вместе с обрывками одежды на пол без ложной стыдливости. В драке всем созданиям, умеющим побеждать, свойственно держать в уме, чего они стоят на самом деле. Может, в капитанской рубке Гляделкинс слишком сильно боится узнать себе цену, однако, завидев напротив непосредственного противника, он не колеблется. И взгляд у него при этом такой серьёзный и спокойный, что Сильвия даже не пытается спрятать ухмылку. Ей нравится, когда он перестаёт запинаться. И когда руки у него почти не дрожат. Даже когда он бросается на неё - без утайки, без чёткого плана действий, без предупреждения, в конце концов, ведь это свойственно - злодеям и умным игрокам. Тут-и-Таму, конечно, нет, однако что-то его тут не видно, чтобы Сильвия громко просила быть осторожнее, прежде чем нанести удар. Склера мягко выгибается под её кулаком, толпа приглушённо охает - они привыкли к тому, что попадание в глаз обычно приводит к серьёзным трудностям у пострадавшего, однако пока ещё не берут в расчёт, что по глазу дозоров в принципе трудно промахнуться. И матушка Природа об этом позаботилась. Сильвия кусает его, лупцует и распекает, словно впавшая в ярость матушка, словно бы совсем не замечая ударов, которые он наносит ей. Ну неужели, никаких полумер! Она может встряхнуть его в полную силу, уверенная, что с ним ничего не случится. По Гляделкинсу не скажешь, но он гораздо крепче тех доходяг, которых волны толпы субботу за субботой выносят на её ринг. Он роняет её с размаху на вовсе-не мягкий пол и заламывает руки, что могло бы считаться за победу, но не считается, потому как её хвост крепко сжимает его странное горло (слишком тонкое, чтобы делиться надвое, однако тогда вопрос, чем дышат дозоры, остаётся открытым). Джерри подскакивает к ним с резвостью, никак не сочетающейся с его одутловатой грузностью: - Ну что, ребятки, ничья? - внутренне он ликует: Старушка Сил опять не подвела! Гляделкинс не сразу даже понимает, что обращаются именно к нему. Он осатанело вертит головой в разные стороны, чувствуя, как разжимается чудовищная хватка, но сам не спешит ослабить железные тиски кулаков. Сильвии приходится тыкнуть его пушистой кисточкой в то место, где у любого другого существа находилась бы щека, и сердито прошипеть: - Отпускай уже, дурень, - чтобы он очнулся и отскочил от неё с рваным вздохом, слабо напоминающим извинение. Всё равно продолжает сверлить полным подозрения взглядом - в настоящей жизни так не бывает. Либо они продолжают драться, пока кто-либо не возьмёт верх - честным ли приёмом, нечестным ли; либо объединяются перед лицом общей угрозы. Не раз и не два уже так было. У них... неплохо получается работать в команде. Может, они могли бы... После, когда уже отгремели жалкие остатки боёв, а самые героические герои под гром оваций скрылись за кулисами, они ждут, пока Джерри отсчитает обоим (ну, и всем остальным за компанию) равную сумму и ведут неспешную беседу. Гляделкинс вновь застёгивает толстовку на молнию до самого верха и натягивает капюшон, чем избавляет Сильвию от мучительного смущения, по какой-то причине охватившего её после окончания сражения. Сама она пытается стереть краску, но только больше размазывает, и, разумеется, расплетает косы. Грива идёт смешной волной, и Сильвия внезапно ловит на себе взгляд Гляделкинса - ничего такого, только насмешка и глубокое удивление, но почему-то ей снова становится неловко, как будто он видел то, что не должен был. Как будто общая тайна не из лучших теперь должна связать их навеки. Ну ладно, почему бы и нет... - И часто ты так расслабляешься? - Довольно-таки, - она пожимает плечами, не видя смысла таить. - Может, раз в пару недель. - А в промежутках..? - упрямо допытывается Гляделкинс. - Маленький караоке-бар на Тапис-9, знаешь? - Сильвия смотрит ему в глаза, надеясь засечь хоть искорку узнавания (в конце концов, это единственный караоке-бар на всех планетах тамошней системы - и надо ж ему было так запасть ей в душу), а не найдя, снова пожимает плечами, скрывая досаду. - На мой вкус, там лучшая выборка песен на всю галактику. Нашу - так точно. - А помнишь, - невпопад выпаливает Гляделкинс, - у нас дуэтом неплохо получалось, да? Сильвия с невольной улыбкой вспоминает это глупое маленькое приключение. Ну, как глупое... На какой-то миг они и впрямь решили, что смогли остановить Доминатора. Это многого стоило - и насколько же счастливее сделало их обоих... Куда уж какому-то караоке. - Тоже любишь порой зажечь? - насмешливо уточняет. Ожидание слишком затягивается, так что ещё пару минут они тратят на обсуждение музыкальных вкусов и сопоставление вокальных данных. - Уж насколько Тут-и-Там деликатен, а о моём пении он отзывается не очень-то лестно. - Злыдень тоже. - Ему-то откуда знать, как я пою? - Нет, я про то, что он предпочитает петь сам, а меня просит заткнуться. - Вот оно что. И как у него получается? Они вместе смеются, распихивая по карманам банкноты. Вернее, Сильвия свои затыкает за пояс, собираясь потихоньку опустить их Тут-и-Таму в шляпу, если он ещё спит. Шляпа уж точно не будет против такой диеты. Наверное, со Злыднем примерно тоже самое - не очень-то он задумывается о том, откуда берутся деньги на починку корабля и новое вооружение... И хоть большинство из них до сих пор собиралось в качестве дани с порабощённых планет, честное слово, кто знает - такими-то темпами. - И про шесть комнат для лобызаний не забудь - мебель там из красного дерева, - саркастически уточняет Гляделкинс, и так Сильвия понимает, что всё это время говорила вслух. - Ладно, бывай, - бросает она через плечо, уже держа курс на место последней стоянки. - До скорой встречи, - отзывается командир, и почему-то у Сил возникает такое чувство, что он стоит и смотрит ей вслед, но она предпочитает не оборачиваться, не желая знать наверняка. Некоторым конфетам правда лучше в обёртке. Ей будет больше понятно, когда в следующую субботу она пролезет бочком в слишком узкую для неё дверь втиснутого между межгалактическими кальянными караоке-бара и найдёт Гляделкинса взглядом - снова за дальним столиком. О да, тогда она обязательно что-то поймёт. Например, то, что субботние вечера не только для драк годятся.