"Обреченная на любовь"

Небо заволокло тучами, холодный ветер хлестал по лицу. Я была одета не для этой погоды, это уж точно. Но разве у меня был выбор? Потёртая чёрная майка, клетчатая мужская расстёгнутая рубашка с завёрнутыми рукавами, поношенные растянутые иссиня-чёрные джинсы, грубые, пошарканные ботинки. Мы жили с мамой не очень богато, я вам скажу. Мама… От мысли, что могло произойти с ней, меня бросало в дрожь. Грянул раскат грома. Замечательно. Ещё дождя мне не хватало. Только я подумала об этом, как сверкнула молния, затем ещё несколько мощных разрядов, и начался сильнейший дождь. Шаг сменился бегом. Я бежала, практически ничего не видя перед собой, спотыкаясь о камни и собственные ботинки, которые мгновенно отяжелели от грязевого месива. А вот и стоянка старых, поломанных и не пригодных для пользования машин, выполняющих теперь функцию металлолома. Теперь всего несколько метров отделяли меня от старого и мрачного дома. Я добежала до двери и остановилась. Я чувствовала, что этот дом изменит мою жизнь, что не нужно идти сюда, и если бы не обстоятельства, я бы ни за что сюда не вошла. Я шагнула на крыльцо. Прогнившие доски противно заскрипели. Я сморщилась и огляделась. Никого. Зачем я это сделала? Кого я боюсь? Дверь резко открылась, и я вскрикнула. - Какого…? – пробубнил мужчина, сидя в инвалидном кресле, с густой растительностью на лице, в жилете, надетом поверх клетчатой рубашки, которая выглядела ещё хуже моей, и старой, потрёпанной бейсболке. В руках у него было охотничье ружьё, которое при виде меня он опустил. - Извините, я наверное ошиблась… Простите… Я медленно попятилась назад, забыв о том, что от страха вытаращила глаза. Пот стекал по моему лицу, но этого не было видно, потому что он смешался с каплями дождя. Как удачно! - Кто ты? Кого ты ищешь? - Я всего лишь ошиблась… Просто ошиблась, я ничего не сделала, ничего не брала, – я затараторила так быстро, что сама не поняла своих слов. - Чёрт, да не пугайся. Просто… заваливаются всякие, понимаешь…. Я живу один и… Оно даже не заряжено! - Я искала Бобби Сингера, видимо адрес перепутала. Извините! - Вообще-то, я и есть Бобби Сингер. Откуда ты знаешь меня? - Мне… Мне сказали, что можно обратится к вам. Шериф из моего округа. Она сказала, что знает вас и вы можете помочь. - Проходи, ты вся вымокла и замёрзла. Поговорим внутри. Я кивнула. Хоть я и испугалась его, когда он направил на меня ружьё, но на убийцу он похож не был. Убийца-инвалид, даже звучит это смешно. Да и разве шериф направила бы меня к маньяку? Когда я вошла, этот Бобби подозрительно на меня посмотрел, в его взгляде читалось напряжение и нетерпеливость. Я остановилась. Он напрягся, посмотрел на место, на котором я стояла, с шумом втянул воздух, и произнёс: - Я так и знал! Ты одна из прихвостней Кроули, да? Этому сукину сыну было мало прошлого раза? Я не могла ничего сказать. Просто впала в ступор и не могла шевельнуться. Неужели шериф направила меня к сумасшедшему? Разве он может мне помочь? Не успела я ответить, как старик облил меня водой из старой фляги, после чего с удивлением посмотрел на меня. - Вообще-то, я и без этого мокрая. И, знаете, я, наверное, пойду. Видимо, я перепутала что-то. Наверное мне нужен Бобби Шингер, или… или ещё как-нибудь. До свидания! Я повернулась к двери, сделала шаг, и тут этот Бобби откашлялся и заговорил: - Ээ, я наверное тоже ошибся и перепутал тебя с другой девушкой, эмм… Чёрт, неловко вышло. Просто я балбес, куда тут денешься? Ты проходи, тебе нужно согреться. И видимо, рассказать мне о чём-то. Я с сомнением повернулась к нему. - А больше никаких проверок и чудаческих штук не будет? Он усмехнулся. - Нет, проходи в гостиную. Я зашла. У окна стоял диван, возле камина стол, заваленный всевозможными книгами, в основном старыми и в толстом переплёте. Рядом с книгами стояла бутылка виски и граненый стакан. - Весело у вас деньки, как я погляжу, тянутся… - Так, слушай, ты пришла лишние вопросы задавать или за помощью? - За помощью. - Так говори, чего тянешь. - Я не знаю, почему мне посоветовали прийти к вам, ведь это дело полиции… в прочем, вам, видимо, лучше знать, почему. Моя мама пропала 2 дня назад. Она ушла, как обычно, в дом для сирот, за которыми она там ухаживает за небольшую плату. Но к вечеру она так и не пришла! Я звонила ей, но телефон отключен… - моя губа задрожала, по лицу прокатилась сначала одна слеза, затем вторая, третья, и вот я уже ревела. – Я… Я не знаю, что с ней. В полиции разводят руками. И лишь та женщина-шериф, посоветовала мне найти вас! Прошу, помогите! Она единственное, что осталось у меня! - Эй, не реви. Возьми себя в руки. Расскажи всё. Где ты была в это время? - Я тоже была на работе, в автомастерской. Вернулась к девяти, она обычно в это время была уже дома. Но в тот день её не оказалось! Я подождала до двенадцати и пошла к ней на работу. Когда я пришла, Синди, её ассистентка, работавшая в тот день в ночную смену, сказала, что мама ушла ещё в шесть. Я думала, что она задержалась в магазине, и вернулась домой, в надежде застать её. Но мама так и не пришла! На следующий день я обратилась в полицию, мне сказали всего лишь заявить о пропаже, но шериф услышала меня, попросила всё рассказать ей, и посоветовала найти вас. Она сказала, чтобы вы связались с ней, она всё вам объяснит. - Значит так, присядь, отдохни. Хотя нет, знаешь что? Сейчас тебе нельзя домой, я ещё не всё выяснил. Тебе нужен душ и отдых. Сейчас я всё тебе дам и покажу. Мистер Сингер оказался очень добрым, хоть и очень скрытным. Я чувствовала, что он что-то не договаривал, но сейчас меня это волновало меньше всего. Появилась возможность найти маму, и, к тому же, я была в безопасности. Я взяла предложенное им полотенце и пошла в душ. Не знаю, сколько времени прошло. Но пока я лежала в ванной, в гостиной послышались ещё два голоса, я не припоминала, что бы в доме находился кто-то ещё, когда я пришла. Я вылезла, даже не прополоскав голову от шампуня, вся в пене, завернулась в полотенце. Я открыла дверь, и на носках прошагала к краю коридора, откуда разговор было лучше слышно. Я ошиблась насчёт двух голосов. В комнате с Сингером был только один парень. Очень высокий, с каштановыми густыми волосами до плеч, в джинсовой куртке, джинсах и ботинках, довольно симпатичный. Они разговаривали о том, что пропажа моей матери уже не первый случай. В коридоре скрипнул пол, и я резко обернулась, чуть не выронив из рук концы обмотанного вокруг себя полотенца. На меня смотрел, то есть нет, не так, меня пожирал глазами парень, с каштановыми коротко стрижеными волосами, ореховыми глазами, не такой высокий, как парень внизу, в рубашке, похожей на мою (он даже носил как я – поверх чёрной футболки), в джинсах, надетых на кривоватые ноги, и в ботинках коричневого цвета. Он кашлянул и растянулся в улыбке. Когда я поняла, что таращусь на него, я покраснела и поспешила придумать что-нибудь, объясняющее моё местоположение. - Я… Я просто… Просто хотела спросить, есть ли кондиционер для волос? У меня волосы такие ломкие, что без кондиционера очень туго. - Кхм, и тебе привет. И не было похоже, что ты спросить хотела. Больше на то, что ты подслушиваешь, пока все думают, что ты в ванной. И как ты думаешь, есть ли, у взрослого мужчины с залысиной и в бейсболке кондиционер? Могла бы придумать что-нибудь убедительней. Я открыла и закрыла рот. И решила немного перебить его мысли. - Вообще-то, невежливо таращиться на практически голую девушку, обратившуюся за помощью! Я демонстративно зашагала в сторону ванной, толкнув парня плечом. - Да, невежливо, согласен. Но только в том случае, если сам вторгаешься к девушке, а не когда она разгуливает по твоему коридору, а ты случайно натыкаешься на неё. И кстати, будь повежливей, а то передумаю насчёт помощи-то. - Я за помощью не к тебе пришла! - Как ты думаешь, Бобби сможет помочь тебе, сидя в инвалидном кресле? И я думаю, что вряд ли. Так что, будь скромнее и любезнее. - Да пошёл ты! Я зашла в ванную и хлопнула дверью. Вообще-то, несмотря на его заносчивость, он был довольно хорош собой и неплохо сложен. Будь мы знакомы не первый день я бы…. Так, я пришла за помощью в поиске моей мамы, а не за интимной помощью. Я залезла обратно в ванную, вытащила пробку и повесила цепочку на край, включила душ и в скором времени уже смыла с себя всю грязь и пену. Я вышла из ванной снова в полотенце, пробежала в комнату, где оставила вещи и закрыла дверь на защёлку. - На всякий случай, - пробормотала я. Одевшись и растрепав волосы так, чтобы они легли на плечи и быстрее высохли, я спустилась вниз. Парень «из коридора» стоял, облокотившись о стол. «Великан» сидел на кресле, стоящем у дивана. Мистер Сингер находился между ними. Я кашлянула, и все трое обернулись на меня. - Ну, здравствуй, русалка ты наша. Ты б ещё три часа в душе торчала. - Дин, будь повежливей! - великан грозно глянул на него, потом с улыбкой обернулся ко мне. – Я Сэм, а это Дин. Мы… э… мы детективы, в некотором роде. Не могла бы ты всё ещё раз рассказать? Я повторила всё, что говорила мистеру Сингеру. Парни слушали очень внимательно, не перебивая. Когда я закончила, тот, что Дин, спросил: - А она не могла никуда уехать? - Уехать? Куда? У нас нет родных. Да и к тому же, она не уехала бы, ничего не сказав и выключив мобильный! - Чудненько. - Чудненько? – спросила я. - Дин всегда так говорит, не обращай внимания. - Я не всегда так говорю, Сэм! - А вот и всегда! -Нет! - Придурок! - Сучок! - Эй, парни, прекратите! Чего как в детском саду! – прикрикнул на них Бобби. Я закатила глаза. - Мне кажется, что я зря обратилась в этот дурдом. Сначала меня на пороге обливают водой из фляги, потом двое взрослых парней играют в «кто кого переспорит». С меня хватит, пожалуй. Я направилась в сторону двери. Дин схватил меня за руку. Его рука была тёплой и сильной. На ней были фенечки и толстое просто серебряное кольцо на безымянном пальце правой руки. Я обернулась на него, потом бросила взгляд на его руку. -Извини, но мне кажется, тут тебе поможем только мы. На шее у него висел какой-то не понятный кулон золотистого цвета. Кажется, это было мужское лицо или что-то в этом роде. - С чего ты взял? Неужели нет других детективов? - Думаю, мы лучшие в этом деле. - Ты слишком самоуверен. Я обернулась на Сэма. Тот кивнул, подтвердив мои слова. Я захихикала. Дин обернулся на брата и бросил в его сторону грозный взгляд. - Может, ты уже отпустишь мою руку? Я остаюсь. Тем более, мне некуда идти. Мы жили в съёмном доме, у нас срок оплаты кончился ещё неделю назад, и заплатить нужно было вчера, если я хотела остаться. Денег у меня не было, так что… Я была бы очень признательна, если бы вы дали мне ночлег на пару дней. Потом я найду квартиру, обещаю. Дин отпустил меня, обернулся к Сэму, тот кивнул. Дин сказал: - Мы снимем с Сэмом номер в мотеле, и единственный твой выход - это поехать с нами. Мы снимем номер и тебе. Только не ожидай пятизвёздочных хором. - Мне и крыши над головой со скамьёй для сна будет достаточно. - Чудненько. Сэм, идите в машину, я сейчас. Мы вышли на улицу с Сэмом. У дома стояла шевроле импала 67-го года. Я сразу узнала её. Когда отец ещё был жив, мы угоняли с ним машины. Именно от него я знаю каждую машину в лицо. Умер он, когда мы угоняли очередной автомобиль и владелец авто заметил его и выстрелил из ружья. Мужчина не думал убивать, это вышло случайно. Но отцу хватило. - Ого, импала. Шестьдесят седьмого? Ещё на ходу? Удивительно. И как ещё у неё карбюратор не заглох… - Хм, разбираешься в машинах? И ты не поверишь, сколько она повидала. Я и сам иногда удивляюсь, как она ещё на ходу. Но если бы ты видела, как Дин ухаживает за ней, ты поняла бы, почему она так отлично выглядит. - Ну, я не то чтобы разбираюсь… - Я решила сменить тему. – Сэм, вы давно с братом работаете в полиции? - Эмм… Ну как тебе объяснить… Это вроде как, семейное дело. – Он открыл дверцу заднего сиденья. – Прошу, – затем продолжил. - Видишь ли, наш отец, он тоже в некотором роде детектив. - И ты никогда не хотел стать кем-нибудь другим? Сэм сел на переднее кресло рядом с водительским местом. - Понимаешь, это всё очень сложно. Я одновременно имел выбор и не имел. - Это неправильно. - Ты просто не знаешь всего. А если узнаешь, всё равно не поверишь и не поймёшь. - Ты ещё не пытался рассказать, а уже судишь. - Поверь, я знаю, что говорю. - Нет, не знаешь. Ты не знаешь меня, чтобы судить. - Я знаю людей, и я знаю, как они реагируют. Я немало повидал. - Эй, голубки, о чём воркуете? - Что? Я? Мы совсем не… - начала запинаться я. - Мы просто общались, Дин. И кстати, она оценила твою машину. - Серьёзно? - Серьёзно. Я удивлена, как она ещё на ногах. Видимо у неё завидный хозяин. Дин сначала хотел что-то сказать, но потом ослепительно улыбнулся, облизнув губы, и ответил: - Ты определённо мне нравишься. Я густо покраснела и сказала: - Мы едем или нет? Дин обошёл машину, сел на водительское место, повернул ключ зажигания и сказал: - Едем. Затем он врубил AC|DC – Highway to hell, и мы поехали. Я невольно съёжилась. Шоссе в ад – отличная песня в сложившейся ситуации. Что у меня за привычка видеть во всём намёки, знаки, скрытый подтекст? В скором времени мои глаза сомкнулись от усталости, несмотря на активно развивающийся монолог. Я проснулась от того, что шум машины заглох. Не знаю, как давно, но я не слышала гудения импалы. Когда я открыла глаза, в машине сидел только Дин. - Знаешь, ты первая девушка, которая засыпает в моей машине под AC\DC, - он улыбнулся. - Я многое в своей жизни делала под АС\DC и не только, поэтому мне не в первой, - меня почему-то задели его слова. Наверное, потому, что я не выспалась. Меня всегда всё раздражает, когда я только проснусь. - Кстати, ты так и не представилась. Я думаю, это будет неправильно, если я сниму номер девушке, имя которой даже не знаю, не находишь? - Мэри Эванс Смит. Весьма посредственная фамилия у весьма непосредственной девушки. - Да ещё и скромной, к тому же. И с очень красивым именем. Мне стало неловко, и я сменила тему. - Дин, а ты младше Сэма? Он ослепительно улыбнулся. - А что? С какой целью интересуешься? - Я не преследую никаких целей. Я пытаюсь быть вежливой и просто поддержать разговор. Между прочим, вежливость мне даётся с трудом. - Извини, но тебе придётся терпеть меня. Если ты, конечно, надеешься найти свою мать. А я не стану лучше только из-за тебя. Нет, конечно, симпатичные девушки играют некоторую роль в моей жизни. Но не настолько большую. - Ты ужасно не выносим! И как только Сэм тебя терпит? - Ну, он мой младший брат, поэтому ему ничего не остаётся, кроме как терпеть меня. - Я бы сбежала от тебя! Сразу же. - О, я так не думаю, - он улыбнулся ещё шире. Мне казалось, что он сейчас засмеётся так оглушительно, так неистово, что мне стало не по себе. - Звучит как угроза. - Я и не думал угрожать тебе. - Выглядит иначе. - Ты придумываешь то, чего нет. - Возможно. Но это не меняет того, что ты ужасно невыносим. Где Сэм? - Как ты и предполагала, он сбежал. - Что? Сбежал? - Ну, я же так невыносим. Он терпел так, что даже позеленел, выбежал из машины, его вырвало, и он убежал с криками: «Помогите!» - Иди ты к чёрту! Я вышла из машины. В ноздри ударил запах ели, бензина и выпечки. Мы остановились у небольшого магазинчика с автозаправкой недалеко от шоссе, по краям от которого располагался еловый вперемешку с соснами лес. Я направилась в сторону магазина. Зайдя внутрь, я увидела у кассы Сэма, покупающего пиво, гамбургер, немного картофеля фри и овощей и… пирог? Сэм бросил на меня вопросительный взгляд, а я только лишь улыбнулась. Моё «ненавижувсехктодвижетсяиговорит» настроение отступило. Вместо него пришло ощущение спокойствия и грусти. Потом я повернулась к стойке с журналами. На одной из напечатанных там реклам красовалась фотография счастливой семьи – отец, мать и смеющаяся дочь. Все счастливы. Я грустно улыбнулась, взяла газету в руки и стала разглядывать яркую обложку. Я провела пальцами по красочной титульной странице. Сразу вспомнила о маме: необыкновенной лазанье, которую она готовила каждый 3 вторник, запахе лавандового шампуня, её любимого, нежном и мелодичном голосе... На глаза стали невольно наворачиваться не прошеные слёзы. Затем слезинки одна за другой покатились по щекам. - Эй, ты чего? Ты что, плачешь? Мягкий, заботливый голос вырвал меня из мечтаний. Я вытерла слёзы кулаком и обернулась на Сэма. - Просто пылинка в глаз попала. - Мы найдём её, я обещаю. - Не надо обещать. Ты же не знаешь, что с ней. Вдруг она уже… вдруг… - Эй-эй, с ней всё будет хорошо, ты слышишь? – Он обхватил моё лицо тёплыми ладонями. - Мы найдём её. Мы не бросим тебя одну. Я в порыве грусти обняла Сэма. Обхвата моих рук не хватило, чтобы обнять его полностью. Да и доставала я ему только до груди. Я зажмурилась, вдыхая аромат рубашки великана. Он пах машиной, порохом и… чем-то ещё. Чем-то приятным. Мне было комфортно с ним. На мою голову легла тяжёлая рука. Я подняла свои влажные глаза на него и увидела там столько боли, понимания и сострадания, что поняла, что задеваю его воспоминания. И тут меня осенило. У них тоже нет матери. То есть, нет, у меня есть мама. Просто она пропала. Я надеюсь, что временно. Но у них. Она пропала навсегда. Наверное, поэтому Сэм тоже остался в семейном деле, он тоже стал детективом, чтобы отомстить за мать. Дверной звонок брякнул, и я услышала насмешливый голос. - Нет, ну вас и на минуту оставить нельзя. Я только вас из виду упущу, а вы тут же обжимаетесь. У нас дело, не забыли? Я поспешно отпустила Сэма, густо покраснев. Младший с укором взглянул на брата. - Я, пожалуй, пойду в машину сяду, - промямлила я и вышла. Я брела до импалы, то и дело, спотыкаясь о камни, которые сама же и пинала. Сев в машину, я увидела на сиденье рядом с собой старую потрёпанную кожаную коричневую куртку. Как удачно, я как раз замёрзла и поэтому решила надеть её. Полностью укутавшись, я почувствовала другой запах – крепкого виски, машинного масла и дешёвых гамбургеров. Я поняла, что это куртка Дина. Они были братьями, так похожими в своих тайнах, и так различны в душе. Я знала, что Дин, которого я вижу – это поверхностная оболочка, это просто самозащита. Он просто не хочет показывать всю боль, всю свою искалеченную душу. Мне стало так тесно и душно, что мою грудь стеснило болью. Братья подошли к машине. Несколько секунд спустя они уже были внутри. Дин улыбался. - Чего? Чего улыбаешься, как лис кролику? - Да нет, ничего. Просто кролику идёт лисья куртка, - он усмехнулся. - Я просто замёрзла. - Ничего, бери. Дин стал разворачивать гамбургер, Сэм уже ел картофель, а мне протянули мытые листья салата и пару помидор. - Ребят, вы это серьёзно? Вы, значит, будете гамбургеры с картофелем фри, а я помидор, завёрнутый в лист салата? Вы изверги какие-то. Я вытащила из пакета пирог и начала распаковывать. - Нет, только не его, прошу! - Дин, не будь, как маленький. Она права. Это нечестно. Ты же тоже не станешь есть овощи! - Ничего не права! Есть пироги – это моё призвание! И есть девушкам жирную пищу вредно! Месячные будут тяжёлые и прыщи вылезут. - Не будет у меня никаких прыщей! - Ещё скажи, что месячных у тебя тоже не бывает! - Боже, Дин, ты… - Да, да, отвратителен! Я это уже слышал. Будь добра, отдай пирог и ешь салат. Он забрал у меня из рук пирог. Я выхватила гамбургер. - Тебе пирог, мне гамбургер! Всё честно! Выбирай сам, что будешь! - Нет, это я-то ещё отвратителен! Она забрала мою еду! - Давай напополам? - Ещё чего, это моё! - Ну, раз ты не хочешь… Я открыла рот и начала подносить гамбургер к губам, чтобы откусить. - Ладно, ладно! Договорились. Я улыбнулась, вкушая победный триумф. Мы разделили пищу и стали есть. Когда еда была уничтожена, и мы насытились, Дин повернул ключ зажигания и выехал на шоссе. - Детский сад, ей-богу, - проворчал Сэм. Мы ехали около получаса. Уже стемнело, так как к Бобби я приехала поздно. Мы подъехали к мотелю, который выглядел не очень уж дружелюбно: 2 этажа, облезлая краска на стенах, оконных рамах и дверях, разбитый фонарь, почти погасшая вывеска «Одинокий койот». - Приехали, - сказал Дин. Я вышла из машины. К вечеру похолодало, но я, к счастью, была в куртке Дина. Братья вышли вслед за мной. - Я же говорил, что пятизвёздочных отелей ждать не стоит. - Я говорила, что мне всё равно. - Чудненько. Мы вошли внутрь, братья направились к стойке с «администратором». Там сидела толстая, противная женщина, курящая сигарету. У неё были густо подведённые глаза и ядовито-красная помада. - Чем могу помочь вам, мальчики. - Нам нужно два номера. Двухместный и одноместный. - Остался только один двухместный, сладенькие. Дин покосился на брата. Я захихикала. И только после этого тётка заметила меня, потом изумлённо пробормотала: «Извращенцы», и кинула перед братьями связку ключей. - 13, значит. Спасибо, мэм, - сказал Дин, брякнул у Сэма перед носом ключами и кивнул мне. Затем мы поднялись наверх. Замечательно. Шоссе в ад, теперь ещё и тринадцатый номер. Наша комната была в самом конце коридора. Дин вставил ключ в замочную скважину, повернул и жестом пригласил меня войти: - Прошу. Я мило улыбнулась (если конечно это было на то похоже) и прошла внутрь. В комнате было недостаточно света из-за тусклых, грязных ламп. Две кровати у окна, стол и небольшая кухня. Точнее, подобие кухни – три грязных кухонных тумбы, плита и холодильник, вонь от которого стояла на всю комнату. Я вопросительно посмотрела на Дина. - Да, ты права, это слишком. Сэм прошёл внутрь, кинул сумку на кровать и подошёл к окну. Затем отодвинул занавеску, то есть, это больше было похоже на чей-то старый оборванный платок или полотенце, которое не стирали, наверное, пару веков. Я прошла в сторону душа. Повернула ручку и услышала какое-то чмоканье, раздающееся из трубы. Затем на меня резко брызнула вонючая жёлтая вода и полилась бешеным потоком. - Сэм, Дин, помогите! Парни тут же прибежали, тяжело дыша. Дин остановился в проёме, смотря на меня выпученными глазами и держа в руках пистолет. Сэм подбежал и завернул кран. А Дин в это время опустил оружие и дико засмеялся. - Это не смешно! Я вся теперь воняю! Помыла руки, проверила воду, называется. - Я думал, на тебя напали, а ты….ты… Он облокотился о дверной косяк. Тот заскрипел, и на Дина с потолка упал огромный кусок штукатурки. Тут уже истерично смеялась я. - Чёрт, это было неприятно. И, хватит смеяться! - Не могу! Ты бы видел своё лицо! 1:1, Дин! И, кстати, убери этот пистолет, ты меня пугаешь. Я пихнула Дина кулаком в плечо, и, улыбаясь, вышла в комнату. Сэм, хихикая, проследовал за мной. Затем вышел и Дин. - Могу я взять чью-нибудь рубашку? То есть, могу я взять твою рубашку, Сэм? - Мою? – Он так смутился, что выглядел, как 15-летний подросток. - Ну, ты больше и выше Дина. А, значит, мне будет комфортнее. Дин, без обид. Я подмигнула старшему. - Ничего, ничего. Я же не виноват, что я такая Дюймовочка. Я снова засмеялась. - Я этого не сказала. Твоя рубашка мне тоже, знаешь ли, не по размеру, но в рубашке Сэма мне будет комфортнее, она длинней. И вообще, хватит. Просто дайте мне что-нибудь надеть. - А ты ужасно наглая, тебе говорил кто-нибудь? - Нет, Дин, ты первый. И слышать от одного из наглейших парней, что я наглая просто смешно. - Девочки, может, хватит? – Спросил Сэм, затем протянул мне клетчатую огромную рубашку. – Вот, держи. Дин шутливо ударил кулаком брата в плечо. Я зашла в «ванную» и переоделась, надев только рубашку Сэма, сняв с себя джинсы и свой верх, кроме лифчика. Затем я вышла в комнату, и тут же покраснела. Потому что парни пожирали меня глазами. - Ребят, мои глаза находятся выше того уровня, на котором находятся сейчас ваши глаза. Сэм смутился и отвернулся к окну. Дин ещё с минуту смотрел на меня, пока я не бросила многозначительный и сердитый взгляд в его сторону, а затем он повернулся к брату. Я с улыбкой покачала головой и прошла к кровати. - О, я не заметила тут телевизор. Я взяла пульт, который валялся у кровати, и включила чёрный маленький ящик, уже начиная сомневаться, действительно ли это телевизор. По крайней мере, рабочий. Канал, на который я попала, транслировал турнир по боксу. - О, класс. Я разместилась поудобнее на кровати: легла на живот, головой в ту сторону, где должны лежать ноги и переложила подушку, подложив под подбородок. Через некоторое время я уснула. Не знаю, сколько времени прошло. Я проснулась от разговора братьев, но беседа была о чём-то странном. Я не стала подавать виду, что проснулась. Хотела подслушать их разговор. Знаю, знаю, это невежливо и всё такое, но я уже подслушивала, так что обойдёмся без нравоучений. - Сэм, это уже третье похищение за этот месяц. Все пропавшие находились в лесу. Пансион для сирот находится в лесу, недалеко от шоссе, мать Мэри в тот день вышла на прогулку по лесу с детьми. Когда те вернулись обратно, в приют, не хватало одного ребёнка. Элизабет пошла на поиски, но потерянная девочка вернулась сама, утверждая, что кто-то звал на помощь. Тебе не кажется это странным? По-моему, слишком много совпадений с лесом, ты так не думаешь? - Дин, нужно поехать завтра туда. У меня есть подозрения, кто это может быть. В дневнике у отца упоминается о вендиго, помнишь, мы уже ловили одного? Они имитируют человеческие голоса и кричат, прося о помощи, чтобы заманить жертву. На, полистай. Послышался шорох листаемых страниц. - Да, похоже на то. Главное, мы знаем, что нужно делать. Поедем завтра и всё узнаем. - Что скажем Мэри? - А что мы должны сказать? -Я имею в виду, что её нельзя брать с нами, Дин. Это очень опасно. Охота может начаться сразу. Мы не можем предугадать события. - Ты прав. Я что-нибудь придумаю, ладно? Кто-то из парней зевнул. - Как ты думаешь, Сэм, Элизабет жива? - Она пропала не так давно, поэтому есть вероятность, что она жива, что у него есть ещё запас пищи. Но я не могу сказать с уверенностью. - Мне будет жаль Мэри. Ты понимаешь, что если её мать окажется мертва, то я не смогу бросить её. Мы должны будем помочь. Я чувствую ответственность, понимаешь? Мы подвергаем её большой опасности уже только потому, что она сейчас с нами. Поэтому я не могу не чувствовать, что я в ответе за неё. - Дин, мы не бросим её. Тем более, остаться без матери и отца… Кому, как ни нам знать. - У нас хотя бы было дело. У неё нет ничего. - Я знаю, Дин. Мы не бросим её. У меня ком встал в горле. Всё тело окаменело, и мне казалось, что я схожу с ума. Какой вендиго или как там они сказали?.. Этот монстр может съесть мою маму? Она может быть жива? Я не смогу остаться здесь, зная, что могу спасти её. Это…. - Дин, иди, отдохни, ты уже трое суток не спал. Я пока пошарюсь в интернете, поищу немного информации. - А ты? - Я спал и вчера, и сегодня. Поэтому иди. - Ладно, ладно. Делай домашнее задание, зубрила. И никаких сисястых-азиаток.com. Затем на соседней кровати послышался шорох. На пол упала одежда, затем её свернули и сложили, по-видимому, на стул, а потом Дин лёг. Я же не могла сомкнуть глаз. В голове мелькали образы и мысли, прогоняя сон прочь. Теперь я, наверное, не усну до утра…