Серьёзно, Харрис?

Господи, ну вот почему она такая сложная. Он всегда знал, что с такими тяжёлыми характерами, как у них обоих, простых и нежных отношений у Нильсена с Агатой не выйдет, да и не желал этого, если совсем уж честно. Но чтобы поссориться утром в собственную годовщину… Такого у них ещё не было. Два года, как они вместе, он хотел приготовить сюрприз, но всё пошло коту под хвост, стоило Агате начать придираться к выражению лица Алекса. Слишком задумчивый, слишком расстроенный, и вообще «Что с тобой не так, неужели нельзя просто улыбнуться в наш праздник? Или ты забыл? О, ну конечно, твоя деловая задница не привыкла к празднику столь мелких масштабов», — кричала эмоциональная девушка, бегая по дому словно заведённая. Такие заскоки у Харрис бывали только в особо нервный период, и Алекс подозревал, что, наверняка, у неё куча проблем и забот с получением наследства, но чёрт его раздери, в чём здесь его вина? Он и так старался помочь в том, что было в его силах, но временами Харрис всё-таки клинило. Бесит только, что эти тяжёлые времена пришлись на их праздник, который его «деловая задница» всё же хотела отметить слишком по-простому и с тонной романтики, но… Нет. Теперь он не намерен устраивать праздничный ужин для этой истеричной ведьмы. Возможно, он сделает это завтра, если, конечно, за сегодня они не поубивают друг друга. Потому что с самого утра уже были на грани. Впервые за долгое время они не пришли на работу держась за руки, а вышли из дому в совершенно разное время. Нильсен не стал дожидаться Агату и уехал, пока она еще ходила в своём чёртовом слишком откровенном халате по дому. Он ненавидел её шёлковые халаты. Ненавидел так же сильно, как и любил. Потому что они, мать вашу, были прозрачные настолько, что он отчётливо мог разглядеть её нижнее бельё под этой тканью. И он разглядывал. Потому что эти кружева… Чёрт. Член твердел в штанах только при одном воспоминании, а когда он видел это своими глазами, сдерживался с огромным трудом, чтобы не послать к чёрту и работу, и переговоры, и весь несправедливый мир, который наделил его таким несправедливым фетишем. Ему уже было сложно усидеть за рулём, но возвращаться домой было нельзя. Во-первых, у него были слишком важные переговоры с партнёрами, а во-вторых, они всё-таки в ссоре, и вернуться назад, чтобы успокоить своих внутренних демонов сексом, было бы глупо и нанесло бы слишком большой удар его гордости. Агата бесила, когда в моменты ссор надевала эти халаты, открывая обзор на свое кружевное белье. Потому что знала, как действует это на Александра и выводила его специально, понимая, что гордость не позволит забыть ссору и пустить все на самотёк. Она точно была настоящей ведьмой, филигранно умеющей играть на нервах Нильсена. Он с трудом выдержал переговоры, но чуть позже с головой ушел в работу и сумел отвлечься от назойливых картинок, мелькающих в сознании. Дышать стало легче, особенно когда галстук отправился на кожаный диван в кабинете, и Алекс откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Работы было слишком много, и без помощи Харрис, которая была его заместителем, ему не справиться, он понимал. — Миранда, — прохрипел Алекс в селектор, — отнесите мисс Харрис папку с отчётами, которую я полчаса назад вам положил на стол. Пусть внесёт правки и вернёт на место. — Мистер Нильсен, а мисс Харрис не вышла на работу. Она сказала, что приболела, и что вы в курсе и сами ее отпустили, — неуверенно пробормотала Миранда. — Я отпустил? — Нильсен недоверчиво вздернул брови. Что? Приболела? Утром орала как самый здоровый в мире человек. Что-то задумала… — А, да, я забыл, заработался. Все в порядке, Миранда, все верно. Я отпустил. Что. Она. Задумала? Трубку не брала, на сообщения не отвечала, словно специально игнорировала, чтобы подогреть интерес. Чертовка. Алекс только успокоился, а она снова залила целую канистру масла в огонь, разжигая огромный пожар. Потому что вытворить она могла что угодно. Даже собрать вещи и уехать в особняк своей покойной тётки. Как пару месяцев назад, когда они поссорились слишком сильно из-за букета цветов, который Агате подарил коллега. Уйти с работы Алекс не мог, а дождаться вечера, чтобы понять, что происходит, казалось выше его сил. Что его будет ждать дома? Пустота и одиночество? Или, может, она привела туда нового мужчину, который «в отличии от тебя никогда не забывает даты»? И дарит цветы, ага, точно. Александр не забыл этого чертова менеджера Стивена, который притащил тогда на работу тот веник. Он не мог предположить, чего ожидать от обиженной и злой Агаты. Два года вместе, а он все ещё не знал, что ожидать… Потому что предсказуемостью она точно не страдала. В этой светлой голове всегда было столько идей, что и подумать страшно.

***

Тишина. Абсолютная тишина и полумрак. Алекс входил в дом максимально тихо. Едва касаясь ногами пола. Казалось, что в доме нет ни души, и Алекс уже успел напрячься, что Агата действительно уехала, когда на телефон пришло сообщение:

Не торопись. Сними пиджак.

Он сглотнул, стаскивая с плеч ткань и кидая её на кресло. Кажется, Агата не ушла… Но что она задумала, Алекс все ещё не понимал. И это немного пугало.

На столе ужин. Перекуси.

Да что происходит? Он решил наплевать на игру и пошел по дому, обыскивая все комнаты, но ни в одной из них Агаты не оказалось. Александр почти психанул, когда на телефон пришло новое сообщение, заставляя оставить свои нервы где-нибудь за пределами этого дома.

Поужинай, Александр.

Она следит за ним? Откуда знает, что ещё не принялся за еду? Он решил поддаться и прошел на кухню, где был накрыт стол на одну персону. А она подготовилась… Хороша, чертовка. Только где сама Харрис, Александр не понимал, и это дико раздражало.

А теперь в душ. И не одевайся. Полотенца на бедрах будет достаточно…

Он представил, как Агата говорит это хриплым шепотом, закусывая пухлые губы, и член снова болезненно дёрнулся в штанах. Она заставляла его каменеть буквально за секунды, лишь парочкой непристойных слов. А порой ей даже разговаривать не приходилось, потому что мысли о ней и бурная фантазия очень часто не давали покоя. Он мог бы трахать ее сутки напролет, если бы она постоянно разговаривала своим соблазнительным шепотом. Хотя… Она может вообще не разговаривать, хотеть меньше он ее точно не станет. Холодная вода не помогала избавиться от возбуждения и напряжения, и Алекс поспешил закончить с водными процедурами, чтобы наконец узнать, что эта маленькая стерва для него приготовила. Он мог представить всё сразу и не мог предположить ничего. Мысли путались, фантазия играла с ним злую шутку, а какой-то шорох в коридоре заставил поскорее завязать полотенце, прямо как она и просила, и выйти из ванной. Сердце направило его в спальню, дверь которой была закрыта, хотя Нильсен точно помнил, что оставлял её открытой. Выходит, она дома. Что ж… Это только подогревало интерес, и Алекс толкнул дверь комнаты, предвкушая увидеть что угодно, но не… Но не Харрис в абсолютно неприличном костюме горничной, из-под которого было видно чулки, пояс, и чёрные кружевные трусики. Твою ма-а-а-ать… Она стояла спиной к двери и, соблазнительно наклонившись, смахивала пыль с дверцы шкафа, двигая бедрами. Трахнуть её хотелось так же сильно, как и убить за пытки и издевательства. Потому что именно пыткой и было её представление. Настоящим издевательством. Проверкой выдержки. Одного мгновения хватило, чтобы сорваться с места и почти подлететь к Агате, прижимая её к шкафу. Выдержка? Рядом с ней он забывал о значении этого слова. Не существовало никого, пока она была рядом. Особенно, когда так откровенно сама соблазняла его. Агата повернула голову в сторону, прижимаясь щекой к шкафу, пока Алекс жадно осматривал стройное тело, едва скрытое ненужными и слишком пошлыми тряпками. Прижимался стояком к оттопыренным ягодицам и шумно дышал в затылок, вызывая рой мурашек. Она сводила с ума, и он не сопротивлялся, полностью готовый стать пациентом психбольницы. Давно стал бы уже, на самом деле, сам не знает, как продержался столько времени. — Ты… — прохрипел он, ударяя ладонью по шкафу, — это что, нахрен, такое? — Вам не нравится, мистер Нильсен? — невинно спросила Агата, тяжело дыша. Её чёртовы губы были покрыты алой помадой, и Алекс чуть не застонал вслух: она была слишком красива и чертовски соблазнительна. Он хотел ее всегда, даже когда она спала в пижаме с лисятами, пуская на подушку слюни. Сейчас же, когда она была… такой, он едва ли мог нормально дышать. О том, чтобы думать, не шло и речи. Мозг был полностью затуманен ароматом её пошлости. — Я просто… убиралась, но вас не было дома, и… Она решила поиграть? О, он обязательно поиграет с ней. До утра, до сорванного голоса и до огромных засосов по всему телу, потому что стремительно терял контроль над собственным телом, которое желало лишь только Агату. Он толкнулся бедрами вперёд, вжимаясь сильнее. Каменный член упирался в ягодицы, слишком хорошо чувствуясь сквозь лишь тонкую ткань полотенца, заставляя Агату шумно втянуть воздух и запрокинуть голову, закатывая глаза. Невыносимо. Она, кажется, подписала себе смертный приговор, решив, что действительно может поиграть с ним. Ведущей в игре она была ровно до того момента, как её участником стал Алекс. Потому что ему она могла только подчиняться. Да и… Да и не хотела другой роли, если честно. — Убиралась, говоришь? — усмехнулся Алекс, медленно опуская руку на её бедро. — Если я найду хоть одну пылинку, — сказал он медленно и дико сексуально, наклоняясь к уху. Харрис же стала оголённым нервом, даже малейшее касание к которому вызвало дикую дрожь, — ты будешь наказана. Ясно тебе? — Я-я… — она с трудом складывала буквы в слова, когда он так хрипло шептал ей на ухо, — ясно, мистер Нильсен. Ему было плевать на пыль, естественно. Но прекращать такую игру он не смел. Не тогда, когда она так сильно старалась его удивить. Не тогда, когда собрала в себе все его фетиши… Он отстранился, улавливая тихий разочарованный вздох, сорвавшийся с пухлых губ Агаты. Усмехнулся, понимая, что не один тут на грани, когда возбуждение течет по венам вместо крови. Алекс подошёл к столу и медленно, дразня, под ярким взором Агаты, провел пальцем по поверхности, словно и правда выискивал там пыль, на которую, по правде говоря, было плевать. Будь там хоть сантиметр пыли, он едва ли обратил внимание на неё. Не тогда, когда перед ним дико сексуальная и перевозбужденная Агата. — Здесь пыльно, — сказал он, рассматривая палец. — Подойди сюда, Харрис. Она сглотнула тяжёлый ком в горле и медленно подошла к Александру, цокая каблуками по полу. Выбивая этими стуками остатки самоконтроля обоих. Убивая выстрелами в самое сердце. — Видишь? — он прищурился, опираясь ягодицами на стол. Полотенце вообще ничего не сковывало и Агата видела, как сильно он возбужден. Ткань трусиков от вида его эрекции пропиталась насквозь. — Вижу, мистер Нильсен, — кивнула Агата, опуская глаза, словно и правда стыдилась плохой работы. Он даст ей Оскар, серьезно. Вручит лично в руки, после всего этого. Слишком прекрасна. — На колени, Харрис, — сказал он неожиданно грубо, и Агата вздрогнула, не ожидая такого тона. Что ж… Именно этого она и добивалась, на самом деле. — Я же говорил, что просто так за плохую уборку тебе не отделаться. Агата кивнула. Закусила губу в предвкушении и медленно опустилась на колени, утопая в мягкости высокого ворса, который на секунду помог расслабиться. Но стоило ей поднять глаза… Нильсен одним движением скинул на пол полотенце, и перед её лицом оказался стоящий колом член, требующий ласк, подрагивающий от нетерпения. Большой и гладкий, чуть блестящий на головке от смазки, такой, который захотелось попробовать в ту же секунду, но… Он опередил её порыв, заговорив приказным тоном. — Бери в рот. Ох. Если можно было сдохнуть от возбуждения, то Агата бы ушла в мир иной в ту же секунду. Потому что… — Не медли, Харрис. Соси. Потому что она подалась вперёд и без лишних движений обхватила ртом головку, срывая с губ Александра рваный рык. О, пусть бы он издавал эти звуки вечно, она бы никогда не вставала с колен ради этого. Тонкие пальцы помогали двигаться на члене, а алые губы вокруг плоти смотрелись поистине изумительно. Алекс смотрел сверху, наслаждаясь не только сумасшедшими ощущениями, но и крышесносным видом. — Бля-я-я-ядь, такая идеальная, Харрис… — Скажи это ещё раз, — прошептала она, на секунду оторвавшись от своего занятия, после чего вновь опустилась, двигая головой все быстрее и быстрее. Чтобы чувствовать, как Александр гортанно стонет, наматывает волосы на кулак и толкается в глотку, проникая как можно глубже. До слёз и вязкой слюны. Так, как она никогда не сделала бы ни с кем другим. — Моя умница, Харрис. Такая способная… Такая развратная девочка. Он резко отстранился, поднимая Агату и впиваясь в губы грубым поцелуем. Нужно было передохнуть, чтобы не кончить сию минуту. Господи, когда-нибудь она его доведет… Доведет, точно ведь. — Я… — прошептала Агата в поцелуй, но Алекс не дал ей договорить, хватая на руки и бросая на кровать, стоящую в паре шагов от них. Раскрасневшаяся, с распухшими губами, растрёпанная, в ничего не скрывающем костюме горничной и полупрозрачном кружевом белье… — Идеальная, понимаешь? Просто идеальная. А потом… Сорванная крыша, стоило ей только призывно встать на четвереньки прямо на мягком матрасе и прогнуться в спине, явно намекая на продолжение. Просто… За что? Этой ночью ему легче сдохнуть. — Мистер Нильсен, я так соскучилась… — прошептала Агата, поворачивая голову и глядя на абсолютно обнажённого и дикого Алекса, который приближался к ней медленными шагами, словно тигр, который охотился на свою жертву. О… Она готова стать жертвой этой ночью. Возможно, даже не один раз. — Ты знаешь, что незаконно делать это со мной, а? — он приблизился к кровати и толкнулся обнажённым членом в промежность Агаты, всё ещё скрытую насквозь мокрыми трусиками. Она застонала, желая скорее почувствовать его внутри. От сильного возбуждения сводило низ живота. — Маленькая, развратная… Громкий шлепок больше испугал Агату, чем принёс болевые ощущения. Она застонала и упала на локти, понимая, что просто так свою разрядку не получит. Что ж… По крайней мере, затеянная ею игра уж точно стоит этих мук. Алекс подхватил тонкое кружево двумя пальцами, медленно спуская его по ягодицам и ногам Агаты, чтобы в следующую секунду оставить на коже ещё пару хлестких ударов. Харрис всхлипывала и вертелась, изнемогая от желания, но Алекс совершенно не торопился переходить к активным действиям. Это бесило. Это возбуждало. Так сильно, что она готова была умолять этого несносного шведа взять её. И умоляла бы, если бы не понимала, что он и сам уже едва держится. — Знаешь, как я хотел тебя весь день? — прохрипел он, наваливаясь на Агату сзади. Медленно взял в кулак её волосы и потянул на себя, заставляя сильнее прогнуться в спине. — Знаешь, что каждую минуту хотел всё бросить и сорваться домой, когда узнал, что ты не вышла на работу? Горячий шепот прямо на ухо, посылающий по телу все двести двадцать вольт. Агата могла поклясться, что слышала треск искр, летающих между ними. Ощущала кожей покалывания от разрядов тока. Хныкала от нетерпения и его издевательств. — Я… я хотела сделать сюрприз на нашу годовщину, мистер Нильсен, — простонала Агата, чувствуя ладонь Алекса, пробирающуюся к самому сокровенному месту. — Мокрая, — удовлетворительно хмыкнул он, проводя двумя пальцами по промежности. — Вкусная, — почти промурлыкал, облизывая пальцы, влажные от смазки. Агата задохнулась, наблюдая за этим зрелищем. Это было выше её сил. — Пожалуйста, Алекс… — О чем ты просишь, милая? Перестать издеваться над тобой? — он поднялся, так и не отпуская волос Агаты, прижимаясь к ягодицам напряжённым членом. — А как ты издевалась надо мной? — громкий шлепок, сильный, до громкого всхлипа и покрасневшей кожи в месте удара. Горячий и страстный, такой, как сам Нильсен. — Знаешь же, как эта чёртова униформа действует на меня, и всё равно… — Да… — И всё равно надела её, зная, что я не сдержусь. Ты плохая девочка, Агата. Ты очень плохая девочка… Он погладил ладонью пострадавшую кожу ягодиц, упиваясь тяжёлым дыханием Харрис. Она не могла больше терпеть, он знал. Но и он больше не мог. Поэтому двинулся вперед, одним мощным толчком заполняя до предела. Растворяясь внутри, сливаясь в одно целое, улетая на небеса и забывая обо всем на свете, кроме девушки, стонущей так сладко… — Боже! Его толчки… Доводящие до края. Выбивающие воздух из лёгких и заставляющие забыть своё собственное имя. Он шлепал её, не стесняясь, и крепко держал волосы, ограничивая в движениях. Воздуха не хватало, стоны переходили в хрипы, а его еле различимый шепот сверху доводил до края. — Такая… идеальная… Он с трудом говорил, двигаясь в бешеном темпе. Заставлял Агату изнемогать, а потом резко останавливался, лишая почти достигшего оргазма. Она хныкала и просила, когда он обрывал наслаждение на самом пике, начиная двигаться навстречу и насаживаться на его член самостоятельно, чтобы получить долгожданную разрядку. — Не смей, — он дернул её за волосы на себя, прислоняясь щекой к щеке. — Не смей кончать раньше меня, поняла? — Д-да… пожалуйста. Я не могу больше, правда, не… — Ладно, — прошептал он, отталкивая Агату и переворачивая её на спину. Пока она пыталась сообразить, что происходит, он поудобнее устраивался между её ног. — Что ты… Боже! Этот язык, Господи. Она думала, что хотеть сильнее уже невозможно, но когда он провел языком по мокрым складкам, слизывая смазку и шумно её сглатывая... Боже. Блять. Она просто… Готова была умереть прямо там. Распластанная на чёрных простынях в этом нелепом костюме горничной. В пару движений он довел её от экстаза, не отрываясь от горячего лона, продолжая дарить незабываемые ощущения, пока её накрывало волнами оргазма. Агата вцепилась в волосы Алекса на затылке, то ли пытаясь оттянуть, то ли придвинуть ближе. Она не понимала. Вообще ничего не понимала. Очнулась только через пару минут, когда перестало трясти от сумасшедшего наслаждения. Алекс стоял у кровати, поглаживая рукой всё ещё стоящий член. Чёрт… точно. Он ведь ещё не кончил. — Доводи дело до конца, маленькая ведьма, — хмыкнул он, глядя на то, как Агата поднимается и на трясущих коленках передвигается по матрасу, чтобы снова взять в рот и довести до пика уже Александра. Облизывая всю длину, посасывая головку и помогая себе рукой. Причмокивая и так пошло стирая с подбородка стекающую ниточку слюны… — Быстрее, — прохрипел он, толкаясь бедрами навстречу, и изливаясь Агате прямо в глотку. Делая ещё пару движений, чтобы выпустить всё до последней капли, а потом смотреть, как пошло она облизывает пальцы и смотрит прямо в глаза этим блядско-развратным взглядом. Они смотрели друг на друга ещё пару минут, стараясь привести в порядок дыхание. Если Агата готовилась ко всему этому заранее, то Алекс точно не ожидал такого продолжения утренней ссоры. — И что это было? — он наклонился, оставляя на распухших губах мягкий поцелуй. — С годовщиной тебя, милый. — Знаешь, если каждая наша ссора должна перетекать в такой секс… То ложись на животик, Агата, ты мне ещё должна за вчерашнюю истерику.