Ночные страхи

На протяжении всей своей жизни человеку свойственно бояться чего-то. Возможно, это что-то глобальное, а может и индивидуальное и абсолютно глупое для других. Но всё же все знакомы с таким чувством, как страх, и даже Человек-Паук не исключение. Храбрый борец с несправедливостью и насилием, оглядываясь назад, в прошлое, нервно вздрагивает, пробегаясь по тем моментам жизни, когда ужас наполнял всё его тело. Маленькие дети более чувствительны к жуткому ощущению липкого страха, в особенности в ночное время суток. За окном луна тускло подсвечивала упругие облака, создавая тревожную атмосферу. В комнате Пита почти не было света, только ночник в виде паучка стоял на тумбе, облегчая сон, но мальчику было не до этого. Чуть поворочавшись, он привстал на кровати, оглядывая тёмную комнату. Днём она выглядела, как мечта каждого ребёнка: красиво расписанные стены тематики космоса, небольшой уголок для занятий физическими упражнениями с различными тренажёрами, на полу расстилался мягкий ковёр, на котором Питер любил играть или собирать конструкторы, шкафы с одеждой для разных мероприятий, мягкое кресло для чтения. Но ночью, когда свет покидал комнату мальчика, она выглядела абсолютно по-другому: всё казалось жутким, искажённым, воображение маленького ребёнка обязательно дорисовывало страшных монстров, которые спрятались за креслом, в шкафу, под кроватью. Пятилетний Питер сел на постели. В горле пересохло, и хотелось выпить стаканчик воды перед тем, как снова лечь спать, но поблизости не было ни одной бутылки жидкости. Мальчик тревожно огляделся, укутался сильнее в одеяло и аккуратно слез с кровати. Босые ноги соприкоснулись с холодным деревянным полом, отчего тот дрогнул. Питер быстро добежал до выхода из комнаты, постоянно оглядываясь по сторонам и боясь взглядом наткнуться на какое-нибудь чудовище. Мальчик приоткрыл дверь, высовывая голову из проёма. Длинный коридор был мрачен как никогда, тишина давила, создавая ощущение, будто никого в доме не присутствовало. Питер собрался и как можно тише вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Кровь стучала в висках, руки вмиг вспотели, а в голове была только одна мысль — необходимо быстро добежать до кухни, выпить воды и лечь в тёплую безопасную кроватку. Потоптавшись на месте, мальчик медленно двинулся по направлению к кухне. Страх наполнил детское сознание, сковывая движения. Было ощущение, будто слух улучшился в разы: мальчик слышал, как за окном бушует ветер, как скрипит пол, как бешено стучит его сердце. Вот за поворотом лестница, ведущая на первый этаж дома, где находилась кухня. Осталось совсем чуть-чуть и можно будет включить свет, облегчённо выдохнув. Мальчик ускорил шаг, сильнее укутываясь в одеяло. Вместе с тем, как тот спускался по крутой лестнице, сознание не переставало кричать о неведомой опасности, поэтому, как только Питер опустил ноги на пол первого этажа, то сразу рванул в сторону двери на кухню, что была чуть приоткрыта. Долгожданное облегчение уже было совсем близко, как вдруг послышался скрежет позади мальчика. Питер застыл от страха в нескольких сантиметрах от двери. На некоторое время воцарилась тишина, и мальчик подумал о том, что ему могло показаться, ведь что только на испуганный ум не придёт, но будто в опровержение его мыслям послышались тяжёлые шаги со стороны лестницы и неприятные скрипы пола. Сердце перешло на бешеный ритм, а сознание вопило о том, чтобы развернуться и убежать обратно в безопасную и родную комнату, спрятаться там в шкафу и никогда не выходить. В голове мальчика ярко загорелся образ монстра из кошмаров: нечеловеческой высоты, с длинными пальцами, страшным уродливым лицом. Шаги становились всё ближе, отчего Питер весь сжался, плотно зажмурил глаза, заткнул уши руками и осел на пол, так и не достигнув кухни. Кто-то подошёл к мальчишке и мягко обнял его.

***

Со временем наши страхи могут поменяться. То, чего раньше мы так панически остерегались, может больше никогда не оставлять у нас таких же чувств, которые мы когда-то испытывали. Питер бежал до дома вдоль огромного поля, закрывая голову руками, как только мог. Дождь лил как из ведра, отчего восьмилетний мальчик был почти полностью мокрый, так что его манипуляции руками мало что могли изменить. Забегая на крылечко, тот вздохнул и посмотрел на чёрное небо, покрытое густыми свирепыми тучами, не предвещающими ничего хорошего в ближайшее время. В глазах Питера промелькнула паника, а после они ярко осветились, будто от фонарика. Молния в нескольких сотнях километров была настолько хорошо видна на фоне тёмных облаков, что не заметить её было невозможно. Питер забежал в дом, плотно закрывая уши руками и ожидая того, как в скором времени раздастся сильный грохот. В этот раз гроза была не такой, какой её привык видеть мальчик — она была поистине ужасающей. Питер побежал по лестнице вверх, задыхаясь то ли от бега, то ли от всепоглощающего страха. Открыв дверь в свою комнату, мальчик добежал до кровати, снял всегда оберегающее от всех зол одеяло, натянул его до ушей и нырнул под письменный стол, забившись в угол. На некоторое время наступила тишина, в которой были слышны лишь неистовые постукивания капель дождя об окно и сбивчивое дыхания Питера. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а голова чуть кружилась. Мальчик высунул голову из одеяла, в страхе поглядывая за окно. Кроме сплошной темноты ничего не было видно, и Питер уже начал успокаиваться и расслабляться. Он вытянул ноги под столом, освободился немного из одеяла, как вдруг комнату осветила молния. Казалось, она была совсем близко. Мальчик тут же вытянулся, словно по струнке, широко открыл глаза, но потом сразу же снова загнулся, закрываясь руками. Послышался оглушительный грохот за окном и звук падающего дерева. Это было настолько сильно, что казалось, будто дом встряхнулся. Питер ближе подтянул к себе ноги, уткнувшись лицом в колени. На глаза наворачивались слёзы безвыходности. Он не мог спрятаться от этого ужасного стихийного явления, как бы не старался, отчего становилось лишь страшнее. Снова воцарилась тишина, в которой теперь были слышны яростные стуки дождя в окно и тихие всхлипы мальчика. Дверь в комнату Питера приоткрылась.

***

В тринадцать лет Питер вместе со своим отцом, Тони, переехал в Башню посреди шумного города Нью-Йорка. Она была крута и поражала своими размерами. Мальчишке сразу же понравился его новый дом, но кто бы мог подумать, что в скором времени это станет его новой боязнью. Как только мы взрослеем, в теории все наши страхи должны исчезнуть, ведь мозг находит каждому логическое объяснение. Но это только в теории. Как Питер в четырнадцать лет стал Человеком-Пауком, сногсшибательные виды из окна его комнаты на восемьдесят третьем этаже перестали быть чем-то захватывающими, скорее ужасающими. Альтер-эго подростка умело ловко летать на паутине, о чём многие только лишь в комиксах да в фильмах видели, но Питеру выпал шанс совершать такие трюки наяву. Действительно, это было просто фантастически маневрировать между домами на большой скорости, только вот возможность разбиться насмерть всегда находила себе место в подростковом мозгу. Хоть у Питера и был высокотехнологичный костюм, сделанный руками его отца, всё же этот страх не хотел отпускать даже при упоминании этого факта. Парень устало плюхнулся на прохладную кровать. Этот день выдался тяжёлым, отчего уже в такое раннее время, а именно в девять часов вечера, хотелось лечь быстрее спать. Питер повернулся на бок в сторону панорамного окна, оглядывая ночной Нью-Йорк взглядом. Кровать парня находилась почти впритык к стеклу, поэтому он мог увидеть всё, находившееся за стенами Башни. Сначала уставший взгляд гулял по тёмному, но почти безоблачному небу, где тускло сияла луна, потом он опустился на многоэтажки, в окнах которых горел свет, а после ещё ниже — на шумную дорогу. Как только взгляд достиг самых низов — тротуара рядом со входом в Башню — сердце будто в пятки ушло, а в животе защекотало. Чувство свободного падения нахлынуло на Питера, отчего тот помрачнел и напрягся телом. Дышать стало труднее, стоило только представить то, как он летел бы на паутине с высокой скоростью, рассматривая дома по бокам от него, а после, срываясь, падает вниз без возможности взлететь снова. Рот открыт в немом крике, руки судорожно пытаются зацепиться хоть за что-нибудь. От ярких картинок, всплывших в голове, Питер чуть привстал с кровати. Сонливость как рукой сняло, оставив после себя тревожное ощущение. Хотелось встать с кровати и убежать. Куда, не важно, главное, чтобы было безопасно. Парень полностью сел на кровати, обхватив руками плечи, пытаясь сделать вдох через зевки или вздыхания, что получалось через раз. Паника медленно, но верно накатывала. В ушах зазвенело, а в глазах всё начало расплываться. Страх смерти окутывал с ног до головы без шанса выкарабкаться из этого угнетающего состояния. Питер встал с кровати и поплёлся в ванную. Его шатало, но он всё же добрался до ванной комнаты, опираясь руками о раковину. Всё тело бросило в дрожь. Парень опустил голову в бессилии что-либо сделать. Тёплая рука опустилась на плечо Питера, отчего тот немного вздрогнул.

***

Семнадцатилетний Питер летел домой со скоростью света. — Пятница? — дрожащим от страха голосом позвал парень искусственный интеллект, но ответом ему послужила тревожная тишина. Тяжело сглотнув, Питер как можно быстрее побежал к лифту, чтобы поехать на этаж к своему отцу. Ноги плохо слушались хозяина, отчего подростку приходилось иногда опираться на стены, чтобы не упасть. Паучье чутьё звенело, мешая думать о чём-либо ещё, кроме своего отца и его состояния. Он не знал, что с ним, но предчувствие никогда не обманывало его. Он знал, что с Тони что-то не так. Зайдя в лифт, Питер нажал на этаж, где находилась комната его отца. Двери тихо закрылись, и кабина двинулась вверх. Те минуты, что парень продержался на ногах, ощущались для него бесконечностью. Дышать было практически невозможно, а узкий лифт лишь усугублял панику Питера. Стены будто давили на него, отчего парень уже хотел быстрее выпрыгнуть из него и устремиться в комнату отца. Непрошеные слёзы скатывались по бледным щекам подростка, пока он шёл по коридору тёмной и безжизненной Башни. Складывалось ощущение, будто он здесь один… живой. Это был первый раз, когда Питер отчаянно желал, чтобы чутьё ошибалось. Вот дверь в комнату отца оказалась перед парнем, но онемевшие руки никак не хотели открывать её, боясь увидеть, что будет за ней. Пульс подскочил до высоких отметок, голова гудела. Вспотевшими руками Питер приоткрыл дверь. Всё казалось ему замедленным, как его действия, так и тот момент, когда он увидел отца. Мёртвое, окровавленное тело выглядело отстранённым от общей живой картины комнаты. Питер в ужасе подскочил на кровати, чуть не упав. Он весь дрожал от страха, вспоминая каждый момент своего кошмара, будто это всё происходило в реальности. Прислонившись к спинке постели, подросток делал глубокие вдохи, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось. Парень видел перед собой лишь безжизненное лицо Тони, застывшее в ужасе, и ничего более. Чья-то рука коснулась макушки подростка, начиная чуть поглаживать.

***

Казалось, чувство страха никогда не отпустит Питера, но всему когда-либо приходит конец. Отец был самым родным человеком для парня, поэтому как бы не вспоминал своё прошлое Человек-Паук, он не смог бы найти ни одну ситуацию, когда в ней не было Тони. Он всегда приходил и успокаивал, и как бы страшно Питеру не было, в отцовских руках он находил покой и расслаблялся, постепенно забывая и о монстрах в тёмном коридоре, и о бушующей погоде за окном, и о свободном падении с крыши Башни, и о кошмарах. Он всегда узнавал о тревожном состоянии своего сына, долго обнимал и отвлекал разговорами. После они могли посмотреть фильм или поговорить, всё дальше отходя от произошедшего. А если Питеру было неловко после случившегося, то Тони всегда говорил: «Страх свойственен каждому человеку в любом возрасте. И он не является чем-то стыдным, будь тебе пять лет или семнадцать». Эти слова были всегда наполнены бескрайней любовью и честностью, придавая парню сил. Никакие ночные страхи были не страшны Питеру, когда он всегда мог получить поддержку от своего горячо любимого отца.