Кевин, смелость и темные комнаты

Темнота стен встречает его своими бархатистыми объятиями раз за разом. Они словно ждут его каждый раз, эти гребаные черные стены, в которых защиты столько же, сколько и тепла. Грудная клетка сжимается, стоит только сделать лишний вдох. Кевин задыхается. Задыхается, будто туберкулезник на последней стадии своей болезни. Болезнь только что врезала кулаком прямо в живот, выбивая изо рта воздух вперемешку с кровью. Он боится? Нет. Злится? Пожалуй. Но эта секунда, вырванная благодаря ступору реакцией, довольно быстро заканчивается. Рико. Блядский Рико, который смотрит на него снизу, прищурив свои большие черные глаза. Такие же блядские. И губы. Поджатые и скривившиеся в гадкой усмешкой секунду спустя. Рико. Не помня себя, Кевин хватает его за тонкое запястье и под отборный мат тащит в сторону их комнаты. Рико ударил. Ударил снова, потому что эмоции не смогли найти иного выхода. Так было всегда. Кевин был удобным абсолютно каждый раз, когда это было нужно. Но..что-то переменилось, Рико чувствовал это на подкорке. Что-то не так. От одного молчаливого взора опустевших враз зеленых глаз хотелось...сжаться? Да, пожалуй, так и было. Но разве может Рико позволить себе показать замешательство? Да он просто права не имеет. А потом резкий рывок, и..ничего? Он не может вырваться из цепкой хватки, от чего паника лишь усиливается. — Блядь, Кевин, пусти меня! Какого дьявола ты творишь вообще? Кевин не слышит. Ему словно заложило уши, и все, что теперь существует в этом мире, это его желания. Сколько раз он был плотью для искушения? Сколько раз подставлял свое тело под утехи, сколько смолчал за эти годы? Кевину 18 на носу и у Кевина пиздецки нагорело за это время. Сучка. Такая сучка, когда сопротивляется. Разом пропали у него все превосходящие эмоции, оставляя очевидный страх. Кевин этим самым страхом упивается, буквально втолкнув Рико в такое же сумрачное помещение, как мягкую игрушку. На мгновение он замирает, и едва не подскальзывается, теряя равновесие из-за того, как резко Кевин отпустил. С негромким писком падает на задницу, и инерциально пятиться, отползает. Ком в горле разом выбивает из него любые попытки сохранить эмоции в узде. Глаза судорожно мечутся вдоль стен, с очертаниями которых он знаком до боли. Это их комната. Их маленький мир, в котором нет места тому, что собрался сделать Кевин. А Кевин собрался. Он улыбнулся так гадко, что, увидь себя со стороны, испугался бы наверняка. А потом опустился на корточки перед забившимся в ближайший угол Рико, вовремя перехватив занесенную для удара ногу. Голень. В по-блядски сексуальных форменных чулках. Весь он - одна сплошная мечта влажных фантазий, и через пару секунд Кевин чувствует предательски жаркую тесноту в брюках. Плевать. Он рывком тянет Рико на себя и нагло пользуется разницей в росте и силе, буквально уложив его под себя. —Будешь дергаться, я тебе зубы выбью. Последний шанс на спасение как отрезало. В голове случат паника и страх, от которых не убежать и не спрятаться. Рико сглатывает. Нервно, гулко, прекрасно слышимо. Ему хочется, впервые хочется, чтобы другие вороны не имели чувства самосохранения, прямо как Кевин сейчас, и врывались к ним. Нет, стоп. Они не имеют права видеть его таким. Настолько безвыходно и тошно, аж выворачивает наизнанку. Рико на носу 18 и он впервые почувствует член в заднице раньше, чем стукнет заветная цифра. — Уебок. Шипит он из последних сил, но Кевину похуй так же, как Рико в прошлые разы. Кевин заламывает руки ему за спину, не без усилий перевернув на живот. Сопротивляется. У него хватает сил на сопротивление? Похвально. Но это не помешает Кевину всем телом придавить Рико к полу, упираясь твердым членом прямиком в поясницу. В этот же момент тело под ним замирает, и Кевин подсознательно знает: щеки Рико сейчас вспыхнули. — Сегодня шлюхой побудешь ты. Дернувшись в последний раз, он как будто погружается в транс. Все тело пылает, а член...член ноет от жажды ласки. Стыдно ли ему больше от собственных предпочтений, или от того, как быстро Кевин это поймет? Дрожа от злости, Рико пытается пнуть. Мимо. Боже, как позорно это выглядит со стороны: Рико ни разу не сомневается в этом. Пальцы свободной руки бесцеремонно забираются под ткань футболки, ущипнув за сосок. Первый, второй раз, слушая всхлипы, подобные стонам. Кевину кружит голову, и все, чего он теперь хочет, это поиметь. Проникнуть в аппетитную задницу, почувствовать тесноту и жар внутри. Как часто Рико это делал с ним? И как отрезал все попытки коснуться себя. О да, месть будет сладкой. Сдерживать писк, как будто он девственница перед первым разом, все сложнее. Самые чувствительные точки Кевин задевает с умением таким неожиданно точным, что Рико плавится от этих мучительных ласк. Они слишком сексуальны. Слишком сладки. Слишком ему хорошо и слишком часто вдоль поясницы бегут мурашки. Так не должно быть. Наоборот. Кевин должен умолять его.. — Твой член такой же твердый, как и мой. Послушная шлюшка. Током бьет обоих. Кевин опускает руку между чужих бедер ради интереса, а в итоге обнаруживает крайне увлекательную деталь. И давит. Массирует, поступательными движениями сжимая горячую плоть. Запускает руку под резинку шорт и чувствует, что изнасилованием это уже никак не назвать. Пальцы болезненно сжимаются около основания, пока он сам едва держится от невероятного желания. Рико сдается раньше, чем планировал у себя в голове еще несколько секунд назад. Действительно, как самая настоящая шлюха, прогибается в спине и теперь грудью в пол упирается, с громким стоном потеревшись бедрами об чужой член. Перед глазами все плывет, и каждое движение руки сопровождается жарким скулежом, умоляющим его лишь об одном, позорном и желанном: — Трахни меня, блядь, просто трахни. Кевин разжимает его руки, ведь держать больше нет надобности. У него все тело прошибает от слов и смазанных стонов, настолько хорошо и правильно выглядит такой Рико. Красиво, раскрыто, с единственным желанием - почувствовать член. Кевин мог бы поиздеваться над ним и растянуть удовольствие, но он четко знает грань. Рико уже готов и достаточно разогрет. Перебарщивать нельзя. А помучать он еще успеет. Руки сами по себе тянут шорты вначале свои, а потом его вниз, пальцы проникают во влажный рот, чтобы хоть немного уменьшить боль. О смазке ни один, естественно, даже думать не думал. Да и о такой ситуации, в принципе, тоже. Рико обхватывает пальцы губами и облизывает их послушно до пиздеца, обильно смочив слюной. Голова давно отключилась, мозг давно не варит. Ему хочется этой сладкой боли, отдающейся криком с каждым толчком, и от этих мыслей его снова прошибает на мурашки. Рико не может ни о чем кроме этого думать дольше нескольких мгновений. А потом пальцы Кевина исчезают. И он чувствует. Чувствует, как оба проникают в него, двигаясь сразу же, растягивая тщательно, но быстро. Рико ерзает и виляет бедрами, и раздвигает ноги прежде, чем услышит "будь хорошей шлюшкой, разведи ноги" Кевин трется головкой члена об горячее, желанное отверстие. Кевин не может больше себя сдерживать. Кевин чувствует жар и ту ахуительно жаркую сексуальность, исходящую от развратно дрожащего под ним Рико. Он не хочет слушать язвительные высказывания, хотя сил на них, по идее, не должно быть. —Дай мне послушать приятные звуки. Мурлычет он и толкается. Рико вскрикивает. Жалобно скулит и изгибается в спине настолько, что Кевину над ним с трудом удается не излиться прямо сразу. Горячо. Рико умоляюще дергается, толкается назад и поддается Кевину, перехватившему его бока. Толчок. Второй, пятый..Рико захлебывается в своих стонах, теряется, не может ничего кроме них выдать, не представляя, как хорошо в эти мгновения Кевину. Кевину, поклявшемуся отбирать у Рико возможность доминировать каждый раз, когда она предоставится, потому что это будет гораздо правильнее.