Искусство войны

Если нет опасности, не воюй Сунь Цзы, «Искусство войны»

***

Сяо Чжань любил свою работу. И работа любила Сяо Чжаня. Что давало повод думать о взаимности? Да все просто. Он пришел в дизайнерское бюро проектно-исследовательского института корпорации BUCC сразу после окончания университета, и почти сразу два его, начинающего дизайнера без опыта и связей, проекта были приняты в разработку и принесли ему, бюро, институту и всей корпорации и хорошие дивиденды, и престиж. С тех пор именно Сяо Чжаня руководитель бюро Хуан Цзытен называл «золотым мальчиком» и именно ему почти всегда, за редчайшими исключениями, поручал разработку самых интересных и престижных проектов. Сослуживцы поначалу смотрели косо, а потом перестали, потому что, во-первых, Сяо Чжань умел располагать к себе людей искренней улыбкой, всегда позитивным взглядом на мир и полным отсутствием тщеславия (оно присутствовало, потому что плох тот солдат, но Сяо Чжань умело его прятал), а во-вторых, коллеги вынуждены были признать, что он обладает богатым воображением и редким умением превращать воображаемое в реальное. К тому же он был очень красив и имел безупречный вкус в одежде. Просто икона стиля! Женский контингент бюро увивался вокруг него, как мотыльки вокруг лампы, демонстрируя и ножки, и декольте, и платья-футляры, и юбки-карандаши. Дамы наперебой старались угостить его кофе, чаем и вкуснейшей выпечкой (про эту его слабость прознали с первых же дней), но он умудрялся с улыбкой, шутливо, вежливо, но непреклонно все посягательства отметать, сохраняя при этом прекрасные отношения со всеми. Впрочем, его решительность в отстаивании собственной автономности дев никоим образом не отпугивала. Они продолжали вести осаду, полагая, видимо, что объект просто еще не понял, какое счастье ему привалит, если он ослабит оборону. Сяо Чжань все эти уловки видел, они его изрядно забавляли, но сдавать рубежи он не собирался. Родителям и друзьям говорил, что женат на работе, и настолько привык к этой отговорке, что сам в нее поверил. Сейчас же ему и вовсе было не до матримониальных намерений женского населения бюро, потому что он с головой ушел в новый проект. Это был не просто проект, это был вызов, ведь генеральный заказчик, правительство Пекина, объявило тендер, на участие в котором заявилась без малого сотня фирм со всего Китая. И даже парочка из-за рубежа. И если Сяо Чжань сможет облечь свой грандиозный замысел в реально выполнимые очертания, и если его проект примут и они выиграют этот тендер, это обещало корпорации, институту и бюро серьезное финансирование и господдержку, а лично ему, Сяо Чжаню, продвижение по службе. Ведь это был фактически госзаказ. Правительство Пекина рьяно и с полной ответственностью принялось осуществлять поручение самого Си Цзиньпина, которому категорически не понравилось, что в окрестностях водохранилища Миюнь, стратегического объекта, питающего пресной водой всю столицу, началась стихийная застройка. Ну то есть как – стихийная. Необходимые разрешительные документы у тех, кто строил тут свои виллы, были на руках, однако председателя Си такое положение вещей категорически не устраивало. О чем он и заявил во всеуслышание на праздновании 60-летия водохранилища. Остановить экспансию силовыми методами было практически невозможно, поэтому пекинские власти приняли решение возвести в охранной зоне Миюнь элитный жилой комплекс, тем самым взяв под контроль территории, прилегающие к этому стратегическому объекту и предотвратив стихийное строительство. Короче, проект масштабный, задание правительственное, перспективы в случае удачи оглушительные. О том, что может случиться неудача, Сяо Чжань даже не думал. Был уверен в себе и своих силах. Однако блага земные занимали его мысли в последнюю очередь (хотя повышения, конечно же, хотелось), главным для него сейчас было ухватить за хвост и перенести на ватман те образы, которые подкидывало воображение. Почему на ватман? Все просто. Сяо Чжань, конечно же, ювелирно обращался с компьютерными программами, позволяющими создавать объемные проекции, но иногда ему для того, чтобы более точно осмыслить идею, нужно было перевести ее в плоскость. Для этого у окна рядом с его рабочим столом стоял допотопный, как отзывались о нем коллеги, кульман. Впрочем, Сяо Чжаню на презрение и недоумение коллег было плевать. Работа поглощала его целиком. Он то хмурился, задумчиво почесывая кончик носа остро заточенным карандашом, то быстро чертил что-то, двигая рейсшину, то, оставив в покое кульман, кидался к компьютеру и вертел на экране 3D изображение, пытаясь понять, как встроить пришедшее в голову в предполагаемый ландшафт. Повертев картинку то так, то эдак, снова прилипал к кульману и чертил, чертил, чертил. На его столе возле клавиатуры стыла уже четвертая чашка жасминового чая, принесенного очередной воздыхательницей, рядом черствели булочки с ягодами из соседней пекарни, но Сяо Чжаня сейчас ничто не могло отвлечь от чертежной доски. Вдохновение надо ловить, пока не упорхнуло! Привычный шум бюро не отвлекал от дела, Сяо Чжань давно научился отсекать мешавшие думать звуки. Но вот то, что в помещении внезапно стало тихо, привычную картину мира пошатнуло. К тому же кто-то из коллег в повисшей тишине еще и присвистнул, что вообще уже не лезло ни в какие ворота! В бюро царили строжайшие правила поведения и дресскод, установленные Хуан Цзытеном, и свист в них никак не вписывался! Машинально засунув карандаш за ухо, Сяо Чжань выглянул из-за кульмана и обомлел. По длинному проходу между столов в сторону начальственного кабинета двигалось нечто. Точнее, это был, конечно, некто, но как же чуждо смотрелся он в этой обители строгих костюмов, галстуков, пиджаков, стильных блузок и юбок ровно на ладонь выше колена! По проходу в сторону начальственного «аквариума» легко, словно танцуя, двигался высокий парень. Весь затянутый в черную кожу. Косуха с заклепками ловко сидела на широких плечах. Длинные ноги и красивую подтянутую задницу обнимали узкие кожаные штаны. На ногах – казаки. Под мышкой – мотоциклетный шлем. На голове – дюраг. На красивом лице – холодное, несколько высокомерное и даже, как показалось Сяо Чжаню, презрительное выражение. Парень шел быстро, но не торопливо, словно давал всем себя разглядеть, и ровным счетом никак не отреагировал ни на повисшую тишину, ни на присвист, ни на то, что за его спиной тут же рождались удивленные и восторженные шепотки. - Видали цацу? – вдруг довольно громко произнес кто-то из парней. – Байкер! Сейчас он со всем своим кожаным прикидом вылетит от шефа, как пробка из шампанского. Кое-кто из тех, кто сидели дальше всех от кабинета Хуан Цзытена, даже привстали со своих мест, чтобы лучше видеть. И всех постигло жесточайшее разочарование! Небрежно кивнув секретарше босса Мэн Цзыи, байкер, не дожидаясь приглашения, вошел в кабинет, и стеклянные стены «аквариума» немедленно отгородили его от мира опустившимися жалюзи. По бюро пронесся удивленный и разочарованный вздох. Когда же минут через пятнадцать-двадцать дверь кабинета открылась и давешний посетитель шагнул в общий зал в сопровождении самого шефа и его зама, главного технолога Сю Цина, повисло пораженное молчание. Потому что Хуан Цзытен улыбался, а его ладонь придерживала «байкера» за локоть! - Где-то сдохло стадо панд, - услышал Сяо Чжань едва слышный шепот из-за спины, оттуда, где было рабочее место Сюань Лу. - Не богохульствуй, - так же едва слышно зашипел на нее Цао Юйчэнь. Сяо Чжань бросил на коллег косой взгляд и снова прикипел глазами к необычному посетителю. Который все с такой же надменно-презрительной миной в сопровождении обоих боссов вышел на середину зала и остановился. - Коллеги, прошу внимания, - заговорил Хуан Цзытен, все так же придерживая парня за локоть. – Хочу представить вам нашего нового сотрудника. Прошу любить и жаловать – Ван Ибо, выпускник Лоянского Университета науки и технологий. Красный диплом по специальности проектирование, дизайн и строительство объектов спорта, культуры и жилого фонда. С завтрашнего дня присоединяется к нашему дружному коллективу. Народ безмолвствовал. Хуан Цзытен что-то негромко сказал этому Ван Ибо, тот коротко кивнул и все так же молча и с каменной мордой прошествовал к выходу. - Господин Сяо, - босс поманил Сяо Чжаня пальцем, - будьте так добры, зайдите ко мне. У Сяо Чжаня нехорошо засосало под ложечкой. Он не был мнителен, но интуиции своей доверял. И сейчас она пожарной сиреной вопила – ничем хорошим происходящее не закончится! - Господин Сяо, - усаживаясь за стол, Хуан Цзытен кивнул ему на кресло. Помолчал. - Дорогой мой Сяо Чжань, - начал заново, и у Сяо Чжаня аж пальцы на ногах поджались от этого доверительного тона. – Прошу тебя, как лидера нашего бюро, оказать Ван Ибо максимум поддержки и помочь ему как можно быстрее влиться в наш дружный коллектив. Ты передашь ему парочку своих проектов, завтра решим, каких точно, и поможешь на первых порах в их разработке. - Если он сам ничего не может, зачем приехал? Оставался бы в своем Лояне. - Сяо Чжань! – в голосе шефа прозвучало предупреждение. – Он был лучшим в группе, лучшим на потоке и стал лучшим по специальности. Моя страна такими кадрами не разбрасывается. Решение о его трудоустройстве принималось руководством корпорации. Так что будь любезен – возьми новичка под свое покровительство и помоги ему обжиться побыстрее. Настроение после визита в кабинет шефа мгновенно испортилось. Сяо Чжань быстро выключил компьютер, под любопытными взглядами коллег занавесил кульман покрывалом и ушел. - Нашему принцу наступили на мантию? - прилетело в спину. Он не отреагировал. *** Утром на следующий день, входя в общий зал, Сяо Чжань даже запнулся от неожиданности. Возле его кульмана стоял некто, одетый в новенький, с иголочки костюм, причем, явно не купленный не просто в магазине, а даже и в модном бутике! Шикарно сидящий, явно от очень дорогого портного, чуть приталенный пиджак эффектно подчеркивал широкие плечи и узкую талию, а брюки – об идеальную стрелку можно было порезаться! – без единой лишней складочки обтягивали крепкую подтянутую задницу и длинные ноги. Ну то есть некто в прекрасно сидящем костюме в бюро диковинкой не был – Хуан Цзытен ввел строжайший дресскод, но вот так, с вызывающе пижонским изяществом до сегодняшнего дня тут одевался только один человек. Он, Сяо Чжань! Его взгляд и его заминку немедленно заметили, и зал Сяо Чжань пересекал под залпами любопытных глаз. Решительным широким шагом он пересек общее пространство, обогнул столы Цао Юйчэня и Сюань Лу, проигнорировав попытку Лулу с ним заговорить, вплотную приблизился к вторженцу и негромко проговорил, склонившись к уху: - Господин Ван заблудился? Понимаю. С непривычки тут правда можно заплутать. Но вот рассматривать чужие эскизы без разрешения – это уже моветон. Господина Вана не учили хорошим манерам? Сяо Чжань не без удовольствия заметил, как мгновенно покраснели кончики ушей Ван Ибо, однако тот не отодвинулся ни на цунь и продолжил разглядывать прикрепленный к кульману лист ватмана. - Убожество. Презрительно поджав нижнюю губу, Ван Ибо отодвинул Сяо Чжаня и прошествовал к своему рабочему месту, которое – конечно же! – оказалось ровно напротив рабочего места Сяо Чжаня. Столы стояли вплотную друг к другу. У Сяо Чжаня внутри что-то дернулось. Все спокойствие, которого он с таким трудом добился медитацией, мгновенно улетучилось. Он осознал, что придется включать свою внутреннюю сволочь. Сяо Чжань очень, просто очень не любил себя в таком модусе, он предпочитал, чтобы людям рядом с ним было комфортно. Но тут был явно не тот случай! - Убожество? – усмехнулся, опуская прикрывавшую кульман ткань. – А может просто не для вашего, господин Ван, интеллектуального уровня? Может, ваш мозг просто не способен воспринимать подобное? Бюро замерло. Буквально. Кажется, никто в зале даже не дышал, чтобы не пропустить ни малейшей детали. Ну еще бы! Никто еще не отваживался публично говорить гадости про проекты Сяо Чжаня! Да и, если уж быть абсолютно честными, повода не было, потому что его проекты были действительно хороши. Но этот Ван Ибо – он, что ли, совсем безбашенный? Интересно же! Ван Ибо снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку кресла, расстегнул и закатал манжеты нежно салатовой сорочки от Версаче, уселся поудобнее – и только после этого соизволил обратить свой взор на Сяо Чжаня. Тому стоило колоссального труда сдерживаться. - Господину Сяо не приходило в голову, что причина в другом? Что его собственный уровень настолько… м-м-м… мал, что требуется лупа, чтобы его разглядеть? Увы, но свою лупу я на работу не захватил. Все присутствующие в бюро, кажется, просто умерли. Потому что тишина стояла гробовая. И тем неожиданнее и громче прозвучал в этой тишине голос Мэн Цзыи. - Сяо Чжань, Ван Ибо, босс ждет вас. Немедленно. - Эх, - едва слышно выдохнул кто-то, - такого зрелища лишили. Сяо Чжань, не оборачиваясь, показал средний палец. Голос озорницы Лулу и предупреждающее шипение аккуратиста Юйчэня он узнал безошибочно. И первым шагнул в проход между рядами столов. Путь до начальственного «аквариума» занимал примерно три десятка шагов – Сяо Чжань как-то подсчитал. И все эти примерно три десятка он спиной чувствовал обжигающий взгляд Ван Ибо. Ощущение, наверное, примерно такое же, как если у тебя между лопаток горит красная точка лазерного прицела. Стоп. Стоп! Куда смотрит этот несносный хам?! Это уже не спина. Сяо Чжань сердито передернул плечами, словно стараясь сбросить этот ненавистный взгляд. И услышал едва слышный смешок. Этот тип весьма умело выводил его из себя. «Ах так?! Ну это мы еще поглядим, кто кого!» В кабинет Хуан Цзытена Сяо Чжаню удалось войти с совершенно спокойным лицом и фирменной ясной улыбкой. Он был сполна вознагражден потрясением, мелькнувшим в глазах Ван Ибо, когда он, усаживаясь в кресло для посетителей, позволил тому увидеть свое лицо. К чести господина Вана стоит отметить, что потрясение во взгляде было настолько мимолетным, что, если бы Сяо Чжань не знал, куда смотреть, он бы его и не заметил. Мгновение – и холеное красивое лицо Ван Ибо снова приобрело уже ставшее привычным выражение холодного высокомерия. - Так, мальчики, - жизнерадостно потирая ладони, улыбнулся Хуан Цзытен, - давайте набросаем наши ближайшие планы. Господину Вану надо как можно быстрее вникнуть в наши текущие дела и начать вносить свой, несомненно, бесценный вклад в разработку наших проектов. Мы с господином Сю Цином посовещались и пришли к следующим выводам. Учитывая высокий класс господина Вана как молодого специалиста, мы решили, что тратить такой потенциал на мелкие проекты смысла не имеет. - Конечно, - он обратился напрямую к Ван Ибо, - для того, чтобы войти в курс наших дел и прояснить для себя, так сказать, тенденции и общее направление, в котором мы работаем, господину Вану нужно присоединиться к нескольким проектам, назовем их дежурными. - Господин Сяо, - в разговор вступил главный технолог, - передайте, пожалуйста, господину Вану разработки по проекту детского спортивно-развлекательного городка для Тяньцзиня. Это, господин Ван, проект не особо крупный, но весьма ответственный, потому что разработки идут для жилищных комплексов артистов пекинской оперы. Так же мы передаем господину Вану разработку проекта нового футбольного стадиона в Биньхае. Думаем, эта работа не представит для господина Вана особой сложности, хотя придется учитывать специфику места. - TEDA? - Да, господин Ван, именно. Особая зона экономического и технического развития. Постарайтесь сделать проект максимально вписывающимся в концепцию. Сяо Чжань облегченно вздохнул – с его плеч скинули ровно те два проекта, которые не вызывали у него особого энтузиазма. Не то, чтобы он не любил пекинскую оперу, детей и спорт, но при всей своей ответственности и добросовестности не мог отнестись к этим разработкам с должным вниманием. Потому что почти все его мысли занимал ПРОЕКТ. Но, как оказалось, рано он радовался. - Эти два проектных задания, - снова вернулся к разговору Хуан Цзытен, - это, так сказать, для разгона. Хотя прошу господина Вана отнестись к ним с полной ответственностью. Господин Сяо, будьте добры, передайте господину Вану всю документацию и наработки. И окажите любую помощь, если потребуется. - С удовольствием, шеф. Ван Ибо явно насторожил веселый тон, с которым Сяо Чжань произнес эти слова, и он вцепился в него своим холодным колючим взглядом. - Ну вот и отлично. Как только вы, господин Ван, представите нам с господином Сю Цином свои идеи и наброски, мы подключим вас к другим разработкам. Покидая кабинет шефа, Сяо Чжань не удержался и даже принялся едва слышно насвистывать. С его плеч свалился такой груз! Ну правда же – что интересного и необычного можно придумать, проектируя стадион? Детский городок еще давал какой-то простор для фантазии, но - стадион?! - Чему радуешься? – прозвучало из-за спины. - Тому, что господин Ван получил возможность блеснуть идеями. Детский городок и футбольный стадион – самое то для твоего уровня. Фаньсин, Луинь! Поступаете в полное распоряжение господина Вана! - Это еще кто? - Хорошие помощники. Студенты- практиканты. Один ты вряд ли справишься со столь ответственным заданием. Сяо Чжань не удержался – фыркнул. Правда, увидев, какими глазами уставились на Ван Ибо Чжэн Фаньсин и Цзинь Луинь (особенно Луинь!), испытал иррациональное чувство ревности. «Боги, девочка, когда ты успела влюбиться? Ты же только вчера впервые его увидела! Да, красивая морда – серьезный капитал». *** Всю следующую неделю Сяо Чжань кайфовал. Он с головой погрузился в свой САМЫЙ ВАЖНЫЙ проект, его ничто не отвлекало, ничто не сбивало с курса полет его фантазии. Даже поток обычных женских подношений в виде бесконечных чашечек чая и тарелочек со сдобой начал иссякать. Сначала это его даже обрадовало. Ведь, положа руку на сердце, женское внимание, конечно, приятно, но в разумных дозах. В передозировке оно начинает раздражать, а показывать этого Сяо Чжаню было никак нельзя. Имидж всеобщего солнышка, гуи бы его побрали. Но когда он внезапно сообразил, почему у него на столе стоит всего одна чашка с ароматным жасминовым чаем и всего одно блюдечко с выпечкой, в первый момент даже разозлился. Поток не иссяк! Отнюдь! Он просто оказался перенаправлен на соседний стол. Сяо Чжань всегда знал, что женщины – существа ветреные, но одно дело знать теоретически, другое – увидеть собственными глазами, как примерно две трети дамского контингента бюро перевело стрелки своего внимания на Ван Ибо. Тот принимал знаки внимания с фирменной холодной миной и еще более холодной вежливостью, не улыбался, как Сяо Чжань, а лишь коротко кивал и иногда складывал руки в церемониальном жесте. И оставлял подношения остывать и черстветь. В этом они с Сяо Чжанем оказались похожи. В общем, в первый момент Сяо Чжань разозлился, особенно когда Лулу влезла со своими комментариями («Sic transit gloria mundi!», - торжественно провозгласила она и сбежала в комнату отдыха прежде, чем Сяо Чжань успел запустить в подругу скрепером). Но довольно быстро остыл и даже испытал облегчение. И легкое злорадство, наблюдая за тем, как Ван Ибо вынужден был приставить к своему столу тумбочку, чтобы составить туда чашки и тарелки. А вот над тем, как Ван Ибо будет скрежетать зубами, работая над такими тривиальными заданиями, позлорадствовать не удалось. Тот быстро оценил преимущества иметь помощников, загрузил обоих, и Фаньсина, и Луинь, по самую макушку, но и сам без дела не сидел. Он выдавал бесчисленное количество вариантов, сам крутил-вертел их на компьютере в 3D проекции, что-то отбрасывал, что-то скидывал подручным, которые под его чутким руководством дорабатывали детали. Короче, креативил вовсю к полному разочарованию Сяо Чжаня. Три недели, потребовавшиеся Ван Ибо, чтобы довести до ума оба проекта, оказались, как выяснилось вскоре, счастливейшими в жизни дизайнера Сяо Чжаня. Им с Ван Ибо, занятым каждый своим делом, вполне успешно удавалось игнорировать существование друг друга. А потом грянуло. - Прекрасно! Господин Ван, это просто прекрасно! Я немедленно доложу руководству! – доносилось из открытых дверей кабинета Хуан Цзытена. – Какое изящество! Какая неординарная концепция! Какая все же удача, что господин Ван попал к нам в бюро! Бюро молча внимало громогласным дифирамбам шефа и нет-нет да поглядывало в сторону Сяо Чжаня. Ведь раньше подобных хвалебных од от Хуан Цзытена удостаивался только он. А Сяо Чжань прятался за кульманом и делал вид, что его происходящее не касается. Единственный раз, когда он позволил себе выглянуть в зал, то моментально напоролся на лукавый и вызывающий взгляд Ван Ибо. Тот не скрывал триумфальной улыбки (впрочем, он сидел спиной ко всем остальным, и видеть эту улыбку мог только тот, кому она была адресована, то есть Сяо Чжань) и даже позволил себе подмигнуть! Сяо Чжань сломал любимый карандаш… От высокого начальства Хуан Цзытен и Сю Цин вернулись примерно через час или около того. Проходя мимо стола Ван Ибо, оба задержались. - Вы превосходно справились, господин Ван, - Цзытен даже потрепал Ибо по плечу. – Генеральный чрезвычайно доволен. И оба босса скрылись в «аквариуме» за опущенными жалюзи. Ни слышать, ни видеть происходящего в кабинете никто в общем зале не мог. - Ты уверен? – Сю Цин протянул Цзытену пузатый снифтер с плескавшейся на самом донышке темно-янтарной жидкостью. - Ты же знаешь – кто не рискует, - покачивая бокал в пальцах и втягивая аромат дорогого коньяка, задумчиво проговорил Цзытен. - Тебе не кажется, что это не тот случай, когда стоит рисковать? – Сю Цин сделал крошечный глоток и зажмурился от удовольствия. – Умеешь ты выбирать спиртное. - Многолетний опыт, друг мой, тебе ли не знать, - Хуан Цзытен отсалютовал бокалом и тоже пригубил. - М-м-м. Прекрасно. Что же касается риска… Наш золотой мальчик, наш гениальный Сяо Чжань – это наша надежная страховка. Если Ван Ибо по какой-то причине не справится, а я уверен, что этого не случится, то Сяо Чжань вытянет проект в одиночку. - Пожалуй, ты прав. Но тогда – зачем?.. - Этот Ван Ибо талантлив, ты же сам видел. И мне кажется расточительным держать его на проектировании детских садиков и спортивных объектов. К тому же Сяо Чжаню не помешает немного встряхнуться, а то он по моим ощущениям слегка того… - Забронзовел? – усмехнулся Сю Цин. - Именно. Отвык от конкуренции, а это знаешь ли, вредно. Вот и стряхнет пыль с короны. Уверен, это пойдет только на пользу делу. - А ты коварен, друг мой Цзытен. - На том стоим, - Хуан Цзытен довольно усмехнулся и допил коньяк. – Только представь, каким блестящим может быть результат! Ты же видел, как они друг на друга сразу стойку сделали? Здоровая конкуренция – двигатель прогресса! И Хуан Цзытен нажал клавишу селектора: - Цзыи, девочка, вызови ко мне Сяо Чжаня и Ван Ибо. Когда Сяо Чжань услышал распоряжение шефа, поначалу ему показалось, что он ослышался. Или не так понял. Потому что приказ подключить к работе над ТЕМ САМЫМ проектом Ван Ибо звучал в его понимании абсурдно. Сознание отказывалось это воспринимать! - Шеф, да вы что?! Да как так-то? Как такое возможно?! Господин Хуан, господин Сю, как вы можете? Это же МОЙ проект! - Господин Сяо, сядьте и успокойтесь, - в голосе Хуан Цзытена зазвучали металлические нотки. – Проект не ваша собственность, вам лишь поручено работать над ним. Институт и бюро в полном праве вообще передать его любому другому сотруднику, если сочтет это целесообразным. Мы же всего лишь приняли решение подключить к процессу господина Вана, потому что бюро нужна свежая кровь, да и его идеи признаны начальством весьма перспективными. Так что будьте так добры, господин Сяо, прекратите истерику, возьмите себя в руки и передайте господину Вану необходимую проектную документацию. Сяо Чжаню показалось, что небо рухнуло ему на голову. Он ненавидел себя за то, что так жалко, так беспомощно и истерически сорвался, да еще перед кем! Он был противен сам себе и из кабинета шефа выходил в состоянии грогги, а торжествующий и насмешливый взгляд Ван Ибо, который он ощущал, кажется, всем собой, только усугубляли оглушившую его растерянность. А Ван Ибо шел следом, вбив руки в карманы и натянув на лицо гримасу равнодушия с легким оттенком злорадства, старательно растягивал губы в улыбке, а сам внутренне обмирал. Он, конечно же, видел, с каким самозабвенным азартом Сяо Чжань трудился над этим проектом, как у него горели глаза, как он, забывшись, начинал даже что-то напевать, когда в голову приходила очередная соблазнительная идея. Но Ван Ибо даже представить себе не мог, что тот придает такое колоссальное значение этой работе! Он даже на долю секунды испугался, увидев реакцию Сяо Чжаня на распоряжение Хуан Цзытена. Испугался, посочувствовал – и тут же мысленно одернул сам себя. «Тоже мне – дело жизни и смерти! Фанатик, чтоб ему!» Фанатиков Ван Ибо не любил. И даже боялся. И открытие, что любимчик Хуан Цзытена по всем признакам принадлежит именно к ним, его неприятно поразило. Не то, чтобы он сам относился к работе легкомысленно, как раз наоборот, но устраивать истерики?! Еще не хватало! Можно подумать, это последний в жизни проект. Лебединая песня. Да сколько их еще будет впереди! Но не в характере Ван Ибо отступать. Не-ет, он бросит вызов этому нарциссу! Тоже мне – «золотой мальчик»! В общем, пока они шли от кабинета босса до своих рабочих мест, Ван Ибо как следует настроился. Примерно так же хорошо, как настраивал себя на стрит-рейсинг, в гонках которого нет-нет да принимал участие. Понимал, конечно, что работа над проектом, даже очень престижным, это совсем не то же самое, что гонки на навороченных байках, однако адреналин уже закипал в крови. Сяо Чжань же шел и почти всерьез размышлял над тем, чтобы положить на стол шефу заявление по собственному желанию. Почему? Да потому что он потерял лицо, выставил себя жалким истериком! Хотя пока отмерял те самые три десятка шагов от «аквариума» до своего стола, остыл. Пришел к выводу, что заявление об уходе – непозволительная слабость. Уйти – значит, признать поражение, отдать этому выскочке пальму первенства. Сяо Чжань не был спортсменом, но азарт и чувство соперничества были ему не чужды. «А вот хрен тебе, а не заявление! Мы еще поглядим, кто круче! И вы, господин Хуан, тоже!» Что – тоже, додумывать Сяо Чжань не стал. Просто, дойдя до рабочего места, молча принялся перебрасывать на стол Ван Ибо папки и файлы с документацией. - Здесь не все, - бегло просмотрев данные, бросил Ван Ибо и остро взглянул на Сяо Чжаня. - Я не обязан предоставлять господину Вану мои наработки. Вам, надеюсь, знакомо понятие интеллектуальной собственности? - Интеллектуальной? – хмыкнул Ван Ибо. – Собственности? Вы работаете на корпорацию, господин Сяо, и здесь (он обвел жестом зал) все принадлежит ей. Ваш… м-м-м… интеллект в том числе. - Проведу небольшой ликбез, - Сяо Чжань откинулся на спинку кресла. – До тех пор, пока проект находится на стадии разработки, не прошел комиссии по приемке и не принят к производству, все, что творится здесь (он показал на компьютер), здесь (жест в сторону кульмана) и здесь (постучал пальцем по лбу), не является собственностью компании. Исключительно моей. Ван Ибо задумчиво покачался на стуле, прикусил губу, а потом встал, потянулся и с ленивой грацией двинулся в сторону кабинета Хуан Цзытена. «Да, да, беги жаловаться папочке», - мысленно процедил Сяо Чжань. - Господин Сяо, - Мэн Цзыи, секретарша босса и его личный помощник, оторвалась от монитора, - господин Хуан желает вас видеть. Немедленно. Сяо Чжань пожал плечами, щелчком смахнул с лацкана пиджака воображаемую пылинку, натянул на лицо максимально индифферентную гримасу и шагнул в «аквариум». - Вызывали, господин Хуан? На сидевшего в кресле Ван Ибо он даже не посмотрел. Босс окинул Сяо Чжаня внимательным взглядом и сразу взял быка за рога. - Дорогой мой мальчик, - голос Цзытена звучал с опасной вкрадчивостью, - мы же договорились, что ты предоставишь Ибо материалы по проекту. Кстати, как ты его назвал? - Никак. И материалы я предоставил, как вы и приказывали. - Но господин Ван утверждает обратное. - Я предоставил господину Вану все базовые материалы, необходимые для работы, ровно в том объеме, в котором получил их сам. Все, что сверх, мои личные наработки и варианты, на данной стадии является моей интеллектуальной собственностью. Думаю, у господина Ван есть своя голова на плечах и достаточно навыков, чтобы создать что-то свое, не воруя чужого. Или красный диплом достался ему исключительно благодаря гуанси? Ван Ибо никак не показал, что эти слова его задели. Только предательски заалели кончики его ушей. Атмосфера в кабинете ощутимо накалилась. Оба подобрались, готовясь к очередному раунду словесной схватки, однако Хуан Цзытен внезапно встал на сторону Сяо Чжаня. - Ну-ну, Чжань-Чжань, не кипятись, - миролюбиво заговорил босс. – Не думаю, что из этого небольшого недопонимания стоит раздувать конфликт. И смею тебя уверить, что свой диплом господин Ван получил совершенно заслуженно. Я смотрел его курсовые, экзаменационные и дипломный проекты. Это впечатляет. Прошу вас, молодые господа, вас, господин Сяо, в особенности, работать в плотном контакте. Задача перед нашим бюро поставлена более, чем серьезная, от качества работы будет зависеть многое, поэтому прошу (Цзытен сделал особое ударение на слове «прошу») вас сотрудничать. А теперь идите работать. К концу недели жду предварительные наброски. И да, название проекту придумайте. Сяо Чжань на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнул, задержал дыхание, выдохнул и совершенно спокойным, даже равнодушным голосом произнес: - Как прикажете, господин Хуан. - Вот и молодец. Вперед, мальчики, трудиться на благо родного города и страны! Сяо Чжань повернулся, чтобы выйти, и услышал за спиной тихий смешок Ван Ибо. Снова накатило бешенство. Да что с ним такое на самом-то деле? Чтобы закончить рабочий день без очередной глупой свары с Ван Ибо, Сяо Чжаню даже пришлось сделать довольно продолжительный перерыв и устроить для себя самую настоящую чайную церемонию в зале отдыха. Слава всем богам, что коллеги, почуяв его настроение, дружно решили его не беспокоить. И даже Ван Ибо какое-то время обходил его стороной. По всем правилам заварив себе зеленого улуна Те Гуань Инь, Сяо Чжань уселся на диван у окна и долго вдыхал расслабляющий пряно-медовый аромат. А вечером после работы отправился в Храм неба – давненько он не посещал классов цигун старого Юй Гоцяна. Мастер встретил его привычной теплой улыбкой. - Давно тебя не видел. Уж подумал было, что ты постиг дзен и старый Юй Гоцян тебе больше не нужен. Сяо Чжань улыбнулся в ответ и поклонился, сложив руки в церемониальном приветствии. - Слишком много работы навалилось. Старик окинул его внимательным, цепким взглядом и вдруг произнес: - Отпусти свою злость прежде, чем она обернется яростью. Злость помогает думать и действовать только до тех пор, пока ее не становится слишком много. Ярость туманит рассудок. И кивнул в сторону деревьев, на ветвях которых тяжело покачивались цилиндрические мешки для отработки ударов. Сяо Чжань в ответ весело осклабился. Стокилограммовую, набитую опилками грушу он самозабвенно колотил руками и ногами до тех пор, пока не перестал видеть в ней гуева Ван Ибо. Сразу стало легче дышать. Мастер Юй поглядывал с одобрением, а едва почувствовал, что злость иссякла, пропустил сквозь сухие пальцы седую бороду, чуть прищурился и все так же молча кивнул на расстеленные на полянке коврики. Два часа медитации – и разум и душа Сяо Чжаня окончательно очистились. Ну или так ему, по крайней мере, показалось. Увы – ненадолго. *** Утро встретил почти в благостном расположении духа. Настроение, правда, слегка отравляла неизбежная необходимость снова столкнуться с Ван Ибо и весь рабочий день лицезреть его физиономию. Но с этим он как-нибудь справится. В этом Сяо Чжань себе поклялся. Но, как говорится, благими намерениями вымощена дорога в диюй. Едва переступив порог офиса, Сяо Чжань, занятый собственными мыслями, не увидел, а, скорее, почувствовал, что на него смотрят. Нет, не так. СМОТРЯТ. Подняв голову, понял – на него действительно уставился весь большой общий зал бюро. Смотрели по-разному – кто с любопытством, кто с предвкушением, кто-то (например, Сюань Лу) даже с сочувствием. - Я что – забыл надеть брюки? – бросил недовольно, пробираясь к своему столу. - О-о, - услышал чей-то мечтательный выдох, - это было бы волшебное зрелище! - Шицзе, в чем дело? – снимая пиджак и усаживаясь в кресло, спросил Лулу. Она ответить не успела – он сам увидел, что с его кульмана сползло покрывало, а на мониторе его рабочего ноута медитативно плавают разноцветные лучи. Смотрел пару секунд в каком-то сомнамбулическом трансе. Потом повернулся к шицзе. - Ты забыл вчера выключить комп, дорогой. - Понимаю, это на меня не похоже. Согласен. Но ведь не это же дало повод так на меня смотреть? Сидевший наискосок от Сяо Чжаня Ван Чжочэн поспешил спрятать заинтересованное лицо за монитором. Цао Юйчэнь как-то странно хмыкнул и тут же поперхнулся. Лулу смотрела с сочувствием. - Нет. У Сяо Чжаня аж дыхание остановилось от неожиданно пришедшей в голову мысли. - Не говорите мне, что… Он быстро двинул мышкой, экран засветился – и он увидел, что кто-то явно открывал папки с его эскизами к проекту! - Он что – бессмертный? - Нет, - откуда-то из глубины зала отозвался Юй Бинь. – Он просто родственник кого-то из руководства корпорации. Я еще не выяснил, кого конкретно. - Да хоть самого председателя Си! На Сяо Чжаня зашикали со всех сторон, а Лулу, перегнувшись через стол, ухитрилась шлепнуть его по губам. Сяо Чжань вобрал голову в плечи, после секундной паузы снова распрямился и запальчиво прошипел: - Это все равно не дает ему права лазить по чужим компьютерам! Где он?! - Сядь и успокойся, - Суань Лу попыталась усмирить его гнев. – Неприятно, но не смертельно. У тебя же там не государственные секреты. Сяо Чжань пропустил неуклюжую шутку мимо ушей. - Где он? – повторил, правда, уже спокойнее. - В туалете. Прихорашивается. Тебя ждет. Голос этого шутника Сяо Чжань с ходу не опознал. Не до того было. Когда Сяо Чжань вошел в туалетную комнату, Ван Ибо мыл руки и придирчиво разглядывал себя в зеркало. Увидев Сяо Чжаня, прервал свое занятие и решительно двинулся к двери. Но Сяо Чжань оказался быстрее и преградил путь. Секунду они мерялись взглядами, а потом Сяо Чжань схватил Ван Ибо за плечо, резко развернул и впечатал спиной в дверь кабинки. Навис, упираясь руками по обе стороны головы, лишая Ван Ибо возможности сбежать. Тот против ожидания не испугался, просто на секунду опешил, а потом уставился на Сяо Чжаня, скривив губы и подняв бровь. - Господину Сяо что-то от меня нужно? В интонации явно слышался некий подтекст, но Сяо Чжань предпочел его не заметить. - Господину Сяо нужно, чтобы некий выскочка по имени Ван Ибо прекратил лазить в его компьютер и трогать его кульман. - А иначе что? - А иначе господин Сяо за себя не ручается. Господин Сяо не любит шпионов и нахлебников. - Ух ты. Круто загнул. Но ты сам вынуждаешь. Босс приказал делиться, а ты не делишься. Саботируешь приказы начальства? - Начальство не приказывало кормить тебя с ложечки. Ты вроде уже большой мальчик, перерос период слюнявчиков. Или еще нет? Ну так у меня для тебя плохие новости – кормить тебя из соски и вытирать сопли и слюни у меня нет времени. Мне надо работать, а не с сосунками возиться. - Какая страстная риторика! Ван Ибо, несмотря на то, что все еще стоял, прижатый лопатками к двери, исхитрился поаплодировать. - Но у меня для тебя тоже плохие новости, Чжань-гэ. Я давно уже не сосунок. Ван Ибо выпрямился, преодолевая прессинг Сяо Чжаня, слегка наклонился вперед – и они оказались буквально нос к носу. В темных влажных глазах Ибо плескалась едва сдерживаемая ярость. У Сяо Чжаня в буквальном смысле чесались кулаки. Он уже и не помнил, когда дрался в последний раз. Наверное, еще в Чунцине, в старшей школе. Но, как говорится, мастерство не пропьешь. Ему до дрожи хотелось врезать по этой красивой роже, расквасить эти красивые губы, стереть с них эту вызывающую ухмылку. Он изо всех сил старался держать себя в руках, но, видимо, что-то такое все же промелькнуло в его глазах, потому что Ван Ибо перестал улыбаться, весь подобрался, нехорошо прищурившись. А Сяо Чжань внезапно увидел нежный пушок над верхней губой, трогательную родинку слева на переносице, пушистые длинные ресницы… Кто знает, чем бы все это закончилось, если бы дверь туалетной комнаты не отворилась и в проеме не показалась физиономия Ван Чжочэна, почти мгновенно приобретшая донельзя удивленное, а потом и встревоженное выражение. - Эй, парни, вы чего тут? Вы что затеяли? Сяо Чжань почувствовал, как дернулся Ван Ибо, буквально прочитал в его глазах страстное желание послать Чжочэна в далекое, пешее и эротическое, но… Это же был Ван Чжочэн! Его невозможно было никуда послать. Язык не поворачивался. Ван Ибо сдержался. Сяо Чжань оценил. А Ван Чжочэн, аккуратно прикрыв за собой дверь, сделал пару настороженных шагов и нерешительно протянул руку. - Эй. Эй! За драку Цзытен вышвырнет вас обоих из бюро пинком под задницу и не посмотрит, что вы у нас – золотой фонд, так сказать. И тогда лично у меня и у всех остальных прибавится работы. Но не зарплаты. Подумайте о коллегах, если не хотите думать о себе. Ау, Земля вызывает Ван Ибо и Сяо Чжаня! Вы вообще меня слышите? Они услышали. Ван Ибо ничего не успел сделать, а вот Сяо Чжань отшатнулся, словно его ударили, и, отпихнув Ван Ибо, стремительно вылетел из туалета. Дверь ощутимо шарахнула о косяк, задрожали стекла в зеркалах. - Круто ты его достал, - проводив взглядом Сяо Чжаня, с оттенком уважения вздохнул Ван Чжочэн. – Никому раньше не удавалось. - А что, пытались? – встряхнувшись, Ван Ибо отлип от двери и принялся, глядя в зеркало, поправлять ворот и манжеты модной сорочки. - Случалось. Попадались желающие. - И?.. - Безрезультатно. Поделись секретом? Мне для друга. Когда Ван Чжочэн улыбался, его угловатое, с резкими, рублеными чертами лицо внезапно приобретало мягкие очертания. Эффект неожиданности действовал на всех, Ван Ибо не исключение. Поэтому-то Чжочэну не грубили – он обезоруживал своей улыбкой. Ван Ибо подозревал, конечно, что этот всеобщий любимчик не так прост, как хочет казаться, но доказательств у него не было. Секунду полюбовавшись на улыбку Чжочэна, Ван Ибо вспомнил, что ему вроде задали вопрос. - Мой секрет никому не поможет. - Почему? - Потому что нужно быть мной. Вот и весь секрет. Ван Ибо еще раз придирчиво оглядел себя в зеркале, тряхнул головой, чтобы восстановить прическу, и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Ван Чжочэн проводил его задумчивым взглядом. После этой стычки оба какое-то время старались друг друга не задевать. Игнорировали. Кое-какое впечатление о том, кто в каком направлении двигается и как далеко зашел, можно было получить только во время регулярных совещаний у Хуан Цзытена – босс неизменно требовал отчета о проделанной работе раз в десять дней. Он намеренно делал эти отчеты публичными, детали проектов выводились на большой электронный экран и видеть их мог каждый. Сяо Чжань, конечно, не мог не заметить, как внимательно и цепко разглядывает его наброски Ван Ибо, да и сам смотрел с жадностью. Некоторые идеи восхищали его изяществом неожиданных решений настолько, что он нет-нет да ловил себя на заимствовании. Это Сяо Чжаня неимоверно раздражало. Заметив, что в его очередной эскиз вкралась идея Ван Ибо, он грязно матерился (мысленно!) и безжалостно жал на клавишу delete на компьютере. И начинал все сначала. Видимо, этим бессознательным заимствованием страдал не он один, потому что на одном из очередных отчетов Ван Ибо с каменным лицом заявил Хуан Цзытену, что ему нечего предъявить, поскольку он уничтожил все сделанные к данному моменту наработки. На изумленный вопрос шефа – почему?! – холодно ответил: мол, понял, что пошел по неверному пути и что начнет все с начала, стараясь максимально вписать проект в имеющийся ландшафт, чтобы сберечь растительность, фауну и не нарушить экологию этого места. - Дорогой мой, но – сроки?! – на Хуан Цзытена было страшно смотреть. - Я успею. Сяо Чжань не мог не оценить поступка конкурента. Даже позволил себе невиданное - хлопнул Ван Ибо по плечу, проходя на свое рабочее место. - Мужественное решение. Но ты все сделал правильно. К тому же и в самом деле все успеешь – у тебя же в запасе не один вариант. Ван Ибо поднял бровь. - Ну не тебе одному копаться в чужом компьютере. Тот усмехнулся, склонил к плечу голову. - И какой вариант выбрал бы ты? - Номер три, - не колеблясь, ответил Сяо Чжань. - Отлично! Значит, я выберу другой. Улыбки, которыми они обменялись, были больше похожи на оскал. После этого оба запаролили свои компьютеры, хотя Сяо Чжань чувствовал, что его позиция более уязвима – кульман не запаролишь, а у Ван Ибо кульмана не было! Пришлось отказаться от его использования, что в каком-то смысле тормозило процесс. Но Сяо Чжань нашел выход – еще один кульман он просто поставил дома. И ужасно позлорадствовал, когда однажды, вернувшись к столу с чашкой свежезаваренного чая, обнаружил Ван Ибо, с полным разочарованием на лице разглядывавшего девственно чистую чертежную доску. Сяо Чжань тогда не удержался – показал ему средний палец. Ван Ибо в ответ скорчил брезгливую гримасу. А вот когда Хуан Цзытен ни с того, ни с сего стал вызывать их на отчеты поодиночке, наступила тоска. Любопытство сжигало изнутри, а удовлетворить его не было ни шанса. Сяо Чжань ругательски ругал себя, но ничего не мог поделать – стоило Ван Ибо направиться к «аквариуму», как он помедлив пару секунд, шел следом в надежде что-нибудь да подглядеть. Но шеф каждый раз опускал жалюзи, и при этом Сяо Чжаню чудилась в его взгляде некоторая издевка. Впрочем, от неудовлетворенного любопытства страдал не он один. Почти каждый раз, выходя от Цзытена с отчетом, Сяо Чжань натыкался на Ван Ибо. - Шпионишь? - Собираю разведданные. Тот пал настолько низко, что даже пытался заручиться симпатией Мэн Цзыи, о чем Сяо Чжаню поведала Суань Лу. Он, конечно, эту попытку высмеял, хотя сам собирался сделать ровно то же самое. Желание узнать, как и в каком направлении теперь продвигается работа Ван Ибо, стало практически навязчивой идеей. Сяо Чжань подозревал, что того снедает встречное желание, поэтому они постоянно натыкались друг на друга. В здании института был отличный тренажерный зал, даже с бассейном, где сотрудники любили проводить время после работы. Сяо Чжань же частенько забегал туда в обеденный перерыв или во время так называемых кофе-пауз (начальство заботилось о том, чтобы сотрудники, занятые умственным трудом, имели возможность в ходе рабочего дня разгружать мозги) – ему нравилось сбрасывать лишнее умственное напряжение, переключаясь на физические нагрузки. Кофе он не любил, хотя и потреблял иногда в неумеренных количествах, чай иногда начинал почти течь из ушей, и полчаса работы на тренажерах оказались отличной альтернативой. В общем, Сяо Чжаню тут нравилось. Особенно потому, что днем тут никого не было, обычно народ набегал в тренажерку вечерами. И нравилось до тех пор, пока однажды он, выйдя из душа практически в чем мать родила, не услышал насмешливое: - Не знал, что ты такой поклонник спорта. Он был уверен, что в раздевалке он один! Сяо Чжань от неожиданности подпрыгнул, полотенце соскользнуло с бедер, он автоматически наклонился его поднять и замер. - Шикарная задница, - лениво протянул Ван Ибо, даже не пытаясь отвести глаз. Шею и скулы мгновенно залило краской. Он аж задохнулся. И тут же разозлился на себя. Полотенце с пола в итоге он поднимал нарочито медленно, и не подумав прикрыться. - Ну и как тебе зрелище? – спросил, едва обернувшись через плечо. Ван Ибо, обнаженный (только чресла целомудренно прикрыты полотенцем), вальяжно растянувшийся на жесткой кушетке, поднял большой палец. - Неплохо для работника умственного труда. Креслом намассировал? Сяо Чжань даже придумал, что ответить, но забыл, поневоле засмотревшись на кирпичики пресса, видневшиеся из-под полотенца, а, поняв, куда смотрит, еще хлеще разозлился. Ван Ибо же, перехватив его взгляд, ухмыльнулся. Сяо Чжань уже успел возненавидеть эту его улыбочку с чуть приподнятым левым углом рта. Каждый раз хотелось стереть ее с его красивой рожи. У него самого дернулась губа, словно он собирался оскалиться, но вместо этого, взяв себя в руки, он аккуратно повесил полотенце на крючок и развернулся к Ван Ибо, расправив плечи. Подмигнул. - А так? У Ван Ибо на шее дернулся кадык. «Один – один!» Он быстро опустил глаза, прячась за челкой, однако Сяо Чжань мог бы поклясться, что черный «кошачий хвост», стекавший вниз от пупка, тот взглядом таки проследил. Ни слова не говоря, Ван Ибо поднялся, обернулся полотенцем и пошлепал босыми ногами в душ. - Креативно, - бросил ему вслед Сяо Чжань. – Нормальные люди принимают душ не до, а после тренировки. - А я не нормальный. - Ну в этом я уже убедился. Ван Ибо все же решил оставить последнее слово за собой – проходя мимо Сяо Чжаня, он сорвал полотенце и весьма ощутимо стеганул того по голой заднице. Захотелось убивать. Сяо Чжань с большим трудом подавил в себе желание догнать и врезать. Удержала только мысль, что ничего глупее, унизительнее и жальче, чем драка двух голых парней, быть не может. «Боги, что со мной?! Куда, во что я скатываюсь?! Гуи бы драли этого Ван Ибо!» Эта внезапная встреча, похоже, оказалась последней каплей. Сяо Чжаню стало казаться, что он превращается в параноика. Или шизофреника? Или какие там еще бывают психические расстройства? А все потому, что, куда бы он ни пошел, ему обязательно встречался Ван Ибо. К примеру, шел он в «аквариум» к шефу посоветоваться – и обнаруживал там Ван Ибо, который (он мог поклясться в этом!) вот только что корпел на рабочем месте за компьютером. Сяо Чжань разворачивался и отправлялся в комнату отдыха, чтобы заварить чаю и переждать нашествие Ван Ибо в офис шефа, но и там натыкался на Ван-гуева-Ибо! Начинало казаться, что этот Ван Ибо вездесущ, что он преследует Сяо Чжаня. Дошло до того, что, подъезжая к дому, он начинал подозрительно оглядываться, на работу стал таскать с собой термос с чаем и пакет с выпечкой (чтобы не пересекаться с Ван Ибо в комнате отдыха), обедать теперь ходил не через улицу в давно облюбованное уютное кафе, а за пару кварталов. Да что там – он в туалет теперь спускался на этаж ниже! О тренажерном зале и вовсе пришлось забыть. Сам от себя приходил в ужас, но поделать с этим ничего не мог, потому что постоянное присутствие в его пространстве Ван Ибо отвлекало и мешало рабочему процессу. Сяо Чжань кое-как научился абстрагироваться только на рабочем месте, внушая себе, что за столом напротив никого нет, иначе он бы, наверное, спятил. Или заработал косоглазие, постоянно пялясь на конкурента в попытках угадать, о чем тот думает и в каком направлении двигается его вариант проекта. Ван Ибо, конечно, заметил эти партизанские маневры Сяо Чжаня, и поначалу казалось, что они его ни мало не занимают. Внешне он сохранял свое фирменно прохладное равнодушие, но Сяо Чжань в какой-то момент понял, что происходящее Ван Ибо несказанно бесит! Это принесло неожиданно удовлетворение, хотя Сяо Чжань старался себе в этом не признаваться. Как-то стыдно было – взрослый, вполне уже состоявшийся мужчина, не школяр, ведущий специалист престижного концерна, а играет в какие-то детские прятки-салочки! Впрочем, долго играть не пришлось. Как-то раз, сидя во вновь облюбованном кафе за любимым столиком у окна и попивая любимый чай с ягодными булочками, Сяо Чжань заметил через дорогу знакомый силуэт. Кафе на этой улочке было не одно, и в том, что напротив, сидел гуев Ван Ибо, так же потягивал чай и, наклонив голову, чтобы спрятать усмешку, смотрел прямо на Сяо Чжаня! Выследил! Сяо Чжань допил чай, вздохнул и пришел к выводу, что дальше искусственно избегать Ван Ибо смысла нет. И все вернулось на круги своя. Сяо Чжань и Ван Ибо по-прежнему постоянно натыкались друг на друга, мерялись взглядами, но в конце концов Сяо Чжань смирился и перестал беситься. А Ван Ибо, стоит отдать ему должное, прекратил его провоцировать. Хотя возможно отнюдь не из добрых побуждений, а потому, что, как и Сяо Чжань, с головой ушел в разработки. Хуан Цзытен наблюдал за происходящим, посмеиваясь и потирая руки. Ведь это ему, собственно, как-то и пришла в голову светлая мысль не заставлять этих бойцовых петухов работать сообща, а напротив – изолировать друг от друга, дав иллюзию свободы и обеспечив тем самым конкурентную среду. Тот, кто лучше справится, и будет представлять корпорацию на тендере. Это ли не мотивация? И пока петушиные пляски не переходили в открытое противостояние, не нагнетали атмосферу в бюро и приносили результат (Хуан Цзытен и Сю Цин, просматривая предварительные варианты, иногда просто млели от удовольствия), предпочитал не вмешиваться. Только поставил жесткие сроки – к началу Чуньцзе, Фестиваля весны, оба варианта проекта должны быть готовы к тому, чтобы представить их начальству. Тендер же был назначен на вторую половину марта. *** В институте существовала традиция устраивать корпоративные празднования обычного, не Лунного, нового года. Начальство не жалело финансов и обычно вечеринки проходили либо в крутых загородных ресторанах, либо для них снимали целые виллы в пригородах Пекина. Нынешний Новый год исключением не стал, хотя, как показалось Сяо Чжаню, наступил как-то очень быстро. Время летело просто на бешеной скорости! Так и оглянуться не успеешь, как наступит Фестиваль весны. Сяо Чжань даже подумывал пропустить вечеринку, хотя в принципе любил эти шумные, веселые посиделки. Но сейчас было два фактора против. Во-первых, Ван Ибо. Во-вторых, не лучше ли потратить время с пользой и еще разок пробежаться по проекту и поискать какие-то более свежие и незаезженные решения? Суань Лу, бдительная шицзе, словно прочитала его мысли, поэтому откосить от корпоратива не удалось. - Ты становишься зануден и скучен, как старый дед. У тебя скоро мозги узелком завяжутся! Вот признай – ты же о своем драгоценном проекте думаешь 24/7, разве нет? Вот честно – лучше бы ты 24/7 думал о Ван Ибо! - Лулу! Не признаваться же ей, что почти так все и обстоит, что думать о проекте и не думать о Ван Ибо у Сяо Чжаня перестало получаться уже давненько? Если Суань Лу что-то решила, отбиться от нее становилось невозможно. Это Сяо Чжань усвоил еще в студенческие времена. Поэтому покорился. На этот раз ради праздника расщедрился кто-то из большого начальства, отдав в распоряжение институтской молодежи (и не очень молодежи) собственную загородную виллу. В эту роскошную резиденцию вне Пекина их везли на автобусах. Место было, конечно, шикарное. Парк – или даже лес, невдалеке вроде бы озеро, большое, другого берега и не видно. Сама вилла аж в три этажа с большим танцевальным залом и открытой верандой, выходившей к бассейну. Атмосфера праздника быстро захватила Сяо Чжаня. Музыка, смех, танцы, тосты, нарядно и даже изысканно одетые гости, яркий свет, шведские столы, ломившиеся от разного рода закусок, алкоголь на любой вкус. Было ярко, громко, оживленно и красиво. Однако он ощущал себя немного не в своей тарелке и никак не мог сообразить, почему. Вроде все как всегда – та же привычная компания рядом, Лулу, неизменно следующий за ней Юйчэнь, Чжочэн с Юй Бинем. Что не так-то? А когда понял, разозлился. Ему не хватало Ван Ибо! Его присутствия, его внимания. Нет, этот гуев надоеда на празднике был, но между ним и Сяо Чжанем впервые за последнее время было расстояние в огромный зал, и Ван Ибо был окружен своей компанией, какими-то изящными женщинами в драгоценностях, мужчинами в смокингах и с дорогими часами на запястьях. Это им Ван Ибо оказывал знаки внимания, но, как заметил Сяо Чжань, пристально за ним понаблюдав, удовольствия это ему не приносило. Сяо Чжань вспомнил, как про него говорили – родственник кого-то из больших корпоративных шишек. Вот, видимо, и отдувается за свое гуанси. Но Сяо Чжаня это все иррационально бесило. Настолько, что язык чесался отпустить в адрес Ибо какую-нибудь шпильку поострее, сделать что-то, чтобы отвлечь его внимание от этих разодетых людей! Терпение лопнуло, когда Ван Ибо пригласил на танец какую-то даму, по возрасту годившуюся ему в… ладно, в старшие сестры. - Станцуем? – обернулся он к шицзе. Суань Лу подозрительно прищурилась. - Что ты задумал? - Не строй теорий заговора, Лулу, - Сяо Чжань улыбнулся и протянул руку, приглашая. – Просто танец. Как в универе, помнишь? Ну же, сестренка! Суань Лу несколько секунд пристально его разглядывала, потом тряхнула волосами и решительно вложила пальчики в его ладонь. - Станцуем! Уводя ее на танцпол, Сяо Чжань ободряюще кивнул Цай Юйчэню. - Не ревнуй, Чэнь-эр. Ты же знаешь, что Лулу просто мой друг и моя шицзе. А танец – это просто танец. Суань Лу при этих словах улыбнулась и послала Юйчэню саранхульку. - А-Чжань, только не усердствуй. Платье не то и туфли не те. - Не волнуйся, справимся. Ну? Погнали! Сначала был венский вальс. Сяо Чжань умел и любил танцевать вальс, Лулу в его руках порхала и практически парила над полом. Потом мелодия вальса внезапно превратилась в танго-вальс. Увидев, как эта пара танцует, народ освободил им пространство, образовав круг. - А-Чжань, аккуратнее, - шепнула Суань Лу после первых тактов танго, - а то я подол порву. - А ты подоткни, - неприлично хихикнул тот и вынудил Лулу сделать высокое болео, потом сразу льеваду и еще более высокое ганчо. Суань Лу негромко выругалась и тут же послала извиняющуюся улыбку Юйчэню, который багровел скулами от ревности. - Во дают! – восхищенно присвистнул кто-то. – Подумать не мог, что наш принц так умеет. - Думать вредно, друг мой, - вмешался в разговор Юй Бинь. – Они с Лулу были чемпионами универа по бальным танцам. И лихо свистнул в два пальца, заработав укоризненный взгляд начальства. Танго тем временем плавно перетекло в медленный фокстрот. - А-Чжань, что с тобой? – Лулу, переведя дух, наконец, заметила, что ее партнер все время смотрит в одном направлении. - Что со мной? – Сяо Чжань опустил на нее взор, но всего на короткое мгновение. - Ты влюбился? - Что? – голос прозвучал слегка рассеянно. - А-Чжань, ты влюбился! - Что за ерунда! - Тогда почему ты не сводишь с него глаз? - С кого? - С Ван Ибо, конечно. - Глупости. Просто… Поговорку знаешь? Друзей надо держать близко, а врагов еще ближе. - О-о, то есть Ибо твой враг? Сяо Чжань задумался и даже слегка сбился с темпа. - Нет. Не знаю. Но он меня напрягает, поэтому я предпочитаю не выпускать его из поля зрения. Суань Лу несколько секунд смотрела на него, не мигая, а потом расхохоталась, откинув голову. - Ох, ну ты и влип, шиди! Снова зазвучал вальс. Медленный. Ван Ибо внезапно отставил бокал и шагнул на танцпол. - Госпожа Суань не подарит мне этот танец? На скулах Сяо Чжаня заиграли желваки, Цао Юйчэнь, с трудом смирявшийся с тем, что его невеста танцует с Сяо Чжанем, просто побагровел от негодования, но сдержался. Воспитание не позволило начать скандал. Лулу мило улыбнулась, потрепала Сяо Чжаня по руке, успокаивая, и приняла приглашение. Сделав пару туров вальса, Суань Лу остановилась ровно там, где Сяо Чжань и Цао Юйчэнь, пыхтя от ревности, глотали шампанское, не чувствуя вкуса. - Вы прекрасно двигаетесь, господин Ван, - проговорила с милой улыбкой, но так, чтобы ее было слышно, - но бальные танцы – это не ваш конек. Возьмите пару уроков у господина Сяо. Улыбка на лице Ван Ибо заледенела. - Непременно воспользуюсь вашим советом, госпожа Суань. Суань Лу еще раз улыбнулась, выхватила из рук Юйчэня бокал и залпом осушила. - Фу-у-у, устала. Надо снова начать практиковаться. - Ты что творишь, шицзе?! - А что такого? Разве показать себя и нащелкать по носу ему не было твоим желанием, А-Чжань? - Кажется, - философски заметил Юйчэнь, отпивая шампанское из нового бокала, - вы, друзья мои, разбудили дракона. Музыка внезапно сменилась на какой-то жесткий, острый бит, свет притушили, под потолком завертелся стробоскоп. Молодежь радостно загомонила, заполняя танцпол. Но спустя буквально пару минут толпа снова расступилась, давая простор одному-единственному танцору. На танцполе в прерывистом свете царил Ван Ибо. Резкие, ломанные движения сменялись гибкими и плавными, казалось, что его тело лишено костей и гнется во всех мыслимых направлениях. Сяо Чжань не любил и не понимал таких танцев, но не мог оторвать глаз. Это завораживало. - Нравится? – Лулу легонько пихнула его локтем в бок. - Что может нравиться в ЭТОМ? Это не танец, это какие-то предсмертные конвульсии. - Не будь таким ретроградом! Ты же еще не старик типа Цзытена. Хотя и он вон как смотрит. Сяо Чжань покосился на шефа бюро, который не просто смотрел, а еще поводил плечами в такт биту и притоптывал. - Ладно, хорошо. Побуду прогрессивным. Двигается он потрясающе. Но это все равно не танец! Я даже не знаю, как это назвать. - Фанк? Хип-хоп? Фристайл? – высунулся из-под руки всезнайка Юй Бинь. - Не знаком с этой терминологией, - Сяо Чжань отвечал машинально, потому что смотрел на не-танец Ван Ибо, не моргая, и едва сдерживался, чтобы не начать, как Цзытен, притоптывать в такт. - Это из уличных танцев. Моднючее явление! Права шизце - ты и правда ретроград. Откуда на голове Ибо появилась шляпа, никто не понял. Но обыгрывал он ее невероятно артистично. В какой-то момент двинулся лунной походкой в центр танцпола, сделал еще пару танцевальных движений – и резко отшвырнул шляпу прямо к ногам Сяо Чжаня. И замер с последним аккордом, с вызовом глядя из-под челки и никак не реагируя на аплодисменты. - А-Чжань! – тихонько ахнула Лулу. – Ну ты попа-а-ал, шиди. - Душно здесь. Пойду проветрюсь. Сяо Чжань залпом допил шампанское, перешагнул через шляпу и двинулся в сторону открытой веранды. В голове шумело. Он не видел, каким взглядом проводил его Ван Ибо. Зато видели почти все остальные. В этом взгляде, как в диковинном коктейле, смешались вызов, насмешка, непонятная растерянность и что-то еще, чему не было точного определения. Прихватив со столика бокал ледяного Chandon Xi, Сяо Чжань прижал его к пылающему лбу, потом к щеке, тяжело вздохнул, сделал глоток и двинулся по бортику вокруг бассейна. Он изо всех сил пытался собраться с мыслями и обрести хоть какое-то подобие душевного равновесия, а заодно понять, почему этот Ван Ибо так легко выводит его из себя. Сяо Чжаню это не нравилось! Он привык быть хозяином своим эмоциям, а тут… Однако долго наслаждаться одиночеством не удалось – разгоряченный танцами и вином народ потянулся на свежий воздух. И вот уже возле бассейна стало ярко, шумно, громко. Кто-то оккупировал шезлонги, кто-то, сидя на бортике, болтал ногами в воде, а кто-то продолжал отплясывать, благо музыку было отлично слышно и здесь. Сяо Чжань ушел аж на другую сторону бассейна и там уселся на шезлонг, маленькими глотками потягивая игристое и краем глаза следя за тем, как впечатленные танцем Ван Ибо дамы атаковали его бесконечными приглашениями – то выпить, то потанцевать, то просто поболтать. Даже поймал себя на мимолетном сочувствии, потому что в прежние годы сам не раз бывал объектом их навязчивого внимания. Сяо Чжань видел, что Ван Ибо с трудом удается удерживать привычную маску ледяной вежливости, и сочувствие немедленно сменилось злорадством. Так увлекся наблюдением, что, услышав за спиной шаги, вздрогнул и чуть не выронил бокал. - Чего ты сидишь тут один как сыч, А-Чжань? – раскрасневшаяся, оживленная шицзе плюхнулась рядом на шезлонг и похлопала ладошкой, приглашая сесть и неизменно следующего за ней по пятам Юйчэня. – Праздник же, весна скоро, вон мейхуа уже зацветает, надо радоваться жизни, а не смотреть на всех букой! Ты таким раньше не был. Кто покусал моего шиди? Сяо Чжань дернул плечом, отпил шампанского, а Лулу, проследив его взгляд, расхохоталась. - Боги, А-Чжань, ты ревнуешь? - Не неси ерунды! - Стадия отрицания, - покивала головой Лулу. – Но я тебя понимаю, дорогой. Сложно смириться с тем, что кто-то покушается на твое лидерство, да? Да еще и женское внимание отвлекает на себя. Признай, ну? Легче станет! - С удовольствием уступаю ему весь женский контингент. Мне дышать легче стало. - Даже меня уступишь? - Ты не женщина, ты шицзе. - Что-то даже не знаю, - картинно прищурилась Лулу, - мне обидеться или возгордиться? - Конечно, гордиться, - Сяо Чжань улыбнулся, отставил уже опустевший бокал и легонько чмокнул Суань Лу в щеку. – Их много, а ты единственная. Чэнь-эр, не ревнуй. Пойду-ка, пожалуй, возьму еще шампанского. - Мы с тобой! Лулу вскочила, схватила за руки обоих парней и со смехом потащила их в гущу веселящегося народа. Пробираясь сквозь разгоряченную толпу к столам с закусками и выпивкой, Сяо Чжань слегка запнулся о чью-то конечность, покачнулся и врезался, конечно же, в Ван Ибо. Тот обернулся, саркастически вздернул бровь, наблюдая, как Сяо Чжань, чертыхаясь под нос, пытается снова обрести равновесие. - У господина Сяо нелады со зрением? Могу порекомендовать окулиста. - Ослеп от великолепия господина Вана. - Понравилось, как я танцую? Не пытайся повторить, для этого ты слишком неуклюж. - Эти конвульсии ты называешь танцем? Не знал, что вдобавок ко всем твоим сомнительным достоинствам ты еще и эпилептик. Ван Ибо двинул его плечом. Сяо Чжань от неожиданности оступился, сделал шаг назад, стопа поехала - и он полетел с бортика в воду. Падать одному было унизительно! Сяо Чжань исхитрился зацепить ногой ногу Ван Ибо – и в бассейн, вздымая тучи брызг, они грохнулись оба. Вынырнув и выплюнув попавшую в рот воду, Сяо Чжань отыскал глазами Ван Ибо. Назревала безобразная драка в воде в стиле женского рестлинга. Но ничего не случилось. Ситуацию спасли остальные гости. Которые, слегка уже утратив тормоза из-за выпитого, решили, что это ужасно забавно и весело, и с хохотом и визгом посыпались с бортиков в воду как горох. Сяо Чжань, ругаясь самыми грязными из тех слов, что выучил на улицах Чунцина, подтянулся на бортике, вылез и, обтекая, пошлепал к зданию. - Ты куда? – в мокрый рукав вцепилась Лулу, смотрела тревожными круглыми глазами. - Переоденусь, - буркнул сердито и вырвал руку. Краем глаза видел, как с другого края бассейна вылез такой же мокрый и злой Ван Ибо и тоже пошел к зданию, оставляя за собой мокрые следы. «Только бы не столкнуться!» Вежливый мажордом с поклоном протянул Сяо Чжаню ключи. - Апартаменты господина Сяо на втором этаже в левом крыле. Номер на ключе. Захлопнув за собой дверь, принялся со злостью сдирать с себя мокрый пиджак. Костюм был безнадежно испорчен хлорированной водой и его было жалко, он Сяо Чжаню нравился. Внезапно он услышал, как в замке поворачивается ключ. Обернулся и застыл – в проеме двери маячила до зубовного скрежета знакомая фигура. - Ты меня преследуешь?! Что ты тут забыл? - Это мои апартаменты! - Ты ошибся дверью. Ван Ибо выдавил сквозь зубы ругательство, сделал шаг внутрь – Сяо Чжань не нашел ничего лучше, как запустить ему прямо в лицо мокрым тяжелым пиджаком. Драка вышла короткая и жестокая. И прекратилась как по команде – после того, как Ибо исхитрился заехать Сяо Чжаню в челюсть, и того отшвырнуло на журнальный столик и приложило так, что искры из глаз посыпались. Ибо замер. При других обстоятельствах Сяо Чжань не преминул бы как следует проехаться по насмерть перепуганному выражению, буквально на долю секунды промелькнувшему в его глазах. Но сейчас было не до того. Противно ныла челюсть, болела спина, а из носа теплым ручейком стекала юшка. Самое же мерзкое, что стекала на новую белую рубашку от Гуччи, которую на эту гуеву вечеринку он надел первый раз! Хотя… Не такая уж она уже была и белая. И не совсем целая – вон манжет болтается. Утерев этим самым манжетом сочившуюся из разбитого носа кровь, Сяо Чжань отвернулся к окну и сердито бросил: - Надо съебывать отсюда на хуй, пока нас никто не видит. Потом насмешек не оберешься. За спиной раздался короткий восхищенный смешок. - Охуеть! Мистер Само Совершенство, Его Изящество и Элегантность матерится как портовый грузчик? Боги, я влюблен окончательно и бесповоротно! - Иди в жопу. - Не понял. Это типа приглашение? Сяо Чжань не выдержал и запустил в Ибо первым, что попалось под руку. Это было полотенце. Спину прострелило болью, но он мужественно сдержал стон и улыбнулся через силу. - Вот это предложение. Вали в душ, морду умой. И дал себе секундочку полюбоваться на раскроенную губу и фингал под глазом Ибо. «Надо вызвать такси. Блядь, адрес! Я же не знаю точного адреса!» Включил геолокацию, но ничего, кроме Мэньтоугоу, она не показала. Было видно лес, горы, водохранилище, на берегу которого стоял этот богатый коттедж, и ничего более. А, нет, вот шоссе Синьцяо, но до него же из дебрей парка еще как-то добраться надо! А там еще и ищи это такси… «Дьявол!» - О чем задумался? Ибо вылез из душа до противного свеженьким, и этой свежести даже фингал и начавшая опухать губа не портили. А если учесть, что вылез он еще и полуобнаженным… Тонкий, гибкий, сильный, не худой, а стройный, широкоплечий, а по груди стекает капля воды… Сяо Чжань сглотнул и запретил себе смотреть. - Думаю, как отсюда выбираться. Такси, что ли, заказать? Но на какой адрес? Ты случаем не знаешь точного адреса этой роскоши? Говорили вроде, что дядино же имение. - Топай в душ, красавчик. Что-нибудь придумаем. В ванной Сяо Чжань долго стоял перед зеркалом, трогая начавший опухать нос, разбитую бровь, наливающийся бордовым синяк на скуле. И думал. Ничего не придумывалось. Тяжело вздохнул, вздрогнул от боли в спине и ребрах, вышел из ванной и обалдел. Ибо в комнате не было. И его небольшой дорожной сумки тоже. «Вот же сучонок!» Ругаясь под нос самыми черными словами, какие знал, и зло бормоча - «Ничего, ничего, я и сам отсюда выберусь», натянул черные джинсы, надел прямо на голое тело черную же худи, поморщившись, закинул на плечо сумку и вышел в ночь. И второй раз обалдел. На посыпанной мелким гравием дорожке, отливавшей в лунном свете мягким серебристо-желтым сиянием, стоял Ибо. Вернее, сидел верхом на огромном черном байке монструозного вида, опираясь одной ногой о землю. - Такси подано, Ваше Совершенство. Сяо Чжань замер – картина, честно сказать, была впечатляющая: черный байк, посверкивающий хромированными деталями, Ибо в черных кожаных штанах и косухе, улыбка эта во все тридцать два, вызывающая и гордая одновременно. Сяо Чжань уже видел его в байкерском прикиде и не мог не вспомнить, как шикарно эти узкие кожаные штаны сидели на поджарой мускулистой заднице. - Ни за что, - Сяо Чжань, сжав челюсти, шагнул к Ибо, - ни за что я не сяду на байк, да еще с тобой. Ибо удивился. Потом оскорбился. - Ну и топай пешком. Тут до шоссе километра четыре. А потом еще жди, когда такси до тебя доберется. Как раз к утру. Удачи. Ибо завел мотор и уже собирался стартануть, но обернулся: - Забыл сказать. Ворота сейчас закрыты. Мне откроют. А тебе нет. Так что шоссе отменяется. Будешь на газончике рассвета дожидаться. Пока. И Сяо Чжань не выдержал. - Погоди! Ладно. Подвезешь – буду благодарен. Только… Я не умею. Ибо просиял. - Чего тут не уметь-то? Давай сюда сумку, в багажнике место еще есть. Надевай шлем, садись за спиной, ноги сюда (он показал на две педали) и держись за меня. Сяо Чжань на секунду прикрыл глаза и решительно шагнул к черному двухколесному чудовищу. Пока ехали по аллеям парка, было еще ничего, хотя сидеть, прижимаясь к Ибо и обнимая его руками за талию, было слегка некомфортно. Но когда выскочили на шоссе Синьцяо, почти совсем пустое в этот час, Ибо слегка обернулся, сверкнул глазами из-под забрала шлема и выкрутил газ на полную. Показалось, что байк сейчас просто выскочит из-под них и унесется в ночь сам по себе. Сяо Чжань что есть силы вцепился в Ибо, зажмурился и стал молиться всем богам, каких смог вспомнить. Очнулся лишь после того, как со второго западного кольца Сишэн Ибо свернул в сторону Чаояна, совсем не туда, куда было нужно. - Я живу в другой стороне, - выдавил сквозь зубы. - Я не знаю, где живешь ты, а до моего дома осталось минут десять. «Ладно, не страшно. Вызову такси. Это уже все же город, а не лес». И Сяо Чжань обреченно прикрыл глаза. Ибо был стихийным бедствием, это он уже успел понять. Только вот за что это бедствие выпало именно на его голову, а? - Приехали. Сяо Чжань поднял голову, огляделся. Эти вековые платаны в Центральном парке не узнал бы только слепой. Улица Чаоян. Райончик не из дешевых, мягко говоря. Сяо Чжань попытался выпрямиться и как можно непринужденнее соскочить с байка, а вместо этого глухо охнул и сполз на землю. - Да блядь! Спина затекла и не давала разогнуться. Ибо сдернул шлем с себя, снял с него, присел, заглядывая в глаза. - Ты чего, а? Он полез в карман толстовки за телефоном. И увидел, что тот разрядился. «Очень вовремя». - Дай трубку. - Зачем? - Такси вызову. - Не дам. Поднимайся давай, болезный. Ибо протянул руку, сжал запястье, настойчиво потянул, помогая встать на ноги. - Идти-то сможешь? Или тебя понести? - Только на ручках как принцессу. - Разбежался. - Куда ты меня тащишь? - В подвал. Расчленю, зажарю и съем. - Очень смешно. Хотя я бы не удивился – аппетиты у тебя знатные. Хорошо умеешь разевать пасть на чужое. Ибо в ответ только хмыкнул. - Так куда ты меня тащишь? - Я тут живу. - А. То есть это такое… м-м-м… своеобразное приглашение в гости? - А тебе какое нужно? Письменное? На дорогой гербовой бумаге с золотым тиснением? Извини, в ночи не организую. Ибо практически на себе втащил Сяо Чжаня в просторный подъезд красивого особняка, квартир в котором явно было не много. Кивнул консьержке, проводившей их изумленным взглядом. В небольшой, но очень уютной прихожей оба, не сговариваясь, уставились в зеркало. - Красавчики, - оценил Сяо Чжань. – Хоть сейчас на обложку GQ. Ибо только хмыкнул и потянул Сяо Чжаня вглубь апартаментов. У того болела и ныла спина, он устал упираться и покорно брел туда, куда его вел хозяин. Это была довольно просторная, с панорамными окнами в пол, спальня. - Ты так прямолинеен. - А что такого? – Ибо картинно хлопнул длинными пушистыми ресницами. – Ты привлекателен, я привлекателен, чего же время терять? Сяо Чжань закатил глаза. Ибо заржал гиеной. - Это моя спальня. Гостевая на втором этаже, но туда ты не долезешь, а на руках таскать я не подписывался. Короче, раздевайся, ложись, а мне надо байк в гараж загнать. Сяо Чжань так устал и у него так болела спина, что ему было уже все равно. Вернувшийся Ибо застал его в одних трусах, пытавшимся в большом, в рост, зеркале разглядеть, что там у него на спине. Ибо присвистнул. - Что? – Сяо Чжань недовольно покосился из-за плеча. - Охуенно смотрится. Где это ты так? - Прикидываешься? Кто меня спиной о журнальный столик приложил? Показалось, что Ибо смутился. - Вот и нехуй пялиться. - Больно? - Пока ехали, ты отупел, что ли? Такие идиотские вопросы задаешь. - Ладно. Прости. Не злись. Ложись давай, я сейчас тебе спину полечу. Сяо Чжань хотел ответить что-то типа «к врагам спиной не поворачиваюсь», но вместо этого только обреченно махнул рукой. Выхода-то у него не было. Когда Ибо вернулся, Сяо Чжань лежал, обняв подушку и уткнувшись в нее лицом, и думал. Снова ничего не придумывалось. Сзади зашуршало. Оборачиваться было лень. Да и больно. Чем там шуршало, он сообразил только в тот момент, когда постель прогнулась – и Ибо уселся ему на бедра. От контакта обнаженной кожи словно током пронизало. - Не дергайся, - ладонь Ибо легла между лопаток. Сяо Чжань обреченно закрыл глаза. Слышал, как Ибо отвинчивал какую-то крышку. Потом по спальне разнесся острый, свежий травяной запах. - Бабушкино средство, - ответил Ибо на невысказанный вопрос. – Я им всегда лечусь, когда с байка или скейта падаю. Он поерзал, устраиваясь поудобнее («Скотина!» - мысленно зашипел Сяо Чжань), зачерпнул из баночки изрядную порцию мази, согрел в ладони и принялся втирать в рубец от удара, наливавшийся сливовым цветом чуть ниже лопаток. Он делал это сильно, но бережно, высунув от усердия кончик языка – это Сяо Чжань видел в зеркале. Не удержался, фыркнул и затрясся от едва сдерживаемого смеха. - Чего ты ржешь? – Ибо перестал втирать мазь и подозрительно уставился на свою жертву. - Видел бы ты себя, тоже бы ржал. Ибо покосился на зеркало. В нем отражалась удивительная картина – распростертый ничком Сяо Чжань, обнимавший его, Ибо, подушку, взъерошенный, враз утративший привычный лоск, а верхом на его бедрах – он сам, с румянцем во всю щеку, лохматый, с фингалом под глазом, судорожно сжимающий в ладонях бабушкину банку. - Грязная сексуальная фантазия извращенца, - прокомментировал Ибо. - О чем это ты сейчас подумал? - О том же, о чем и ты. - М-м-м. А почему грязная-то? В ответ Ибо многозначительно поерзал, и Сяо Чжань почувствовал, как ему в задницу упирается нечто. Твердое, большое и горячее, даже сквозь два слоя ткани чувствуется. - Потому что, - Ибо, убирая в сторону мазь, склонился к его уху, обдавая жарким дыханием щеку и шею, - я едва удерживаюсь от того, чтобы тебя не выебать. Сяо Чжаню сделалось очень неудобно лежать на животе. Но он изменил бы себе, если бы вот так запросто сдался. - Кто кого выебет, это еще большой вопрос. Сяо Чжань поддал бедрами, желая одновременно подразнить Ибо близким контактом и сбросить его с себя, но спину снова пронзило болью. И он уткнулся лицом в подушку, давя стон. - Вот и не дергайся, - в голосе Ибо слышалась лукавая, но немножко и тревожная усмешка. - Ты некрофил? - Не городи ерунды. Ты живой, теплый и шевелишься. Но лучше бы ты был живой, теплый, но не шевелился. - Что – совсем? Ибо звонко шлепнул по заднице. - Только когда я разрешу. Ну и спинку побереги, болезный. Сяо Чжань все же сделал усилие и перевернулся, скинув Ибо и чуть не зашипев, когда спина коснулась простыней. - Я же сказал – береги спину! – сердито взвился Ибо. – Я на нее пол-банки бабушкиной мази потратил! Сяо Чжань поерзал и с удивлением понял, что ему почти не больно. Так, чуточку неприятно. А если на самом деле особенно не шевелиться и не ерзать, то и совсем будет нормально. - Тебе не кажется, что ты торопишься? – Сяо Чжань уставился на Ибо снизу вверх, старательно пытаясь смотреть с вызовом. – Мы только что раскрасили друг другу морды. - Ну так самое время же! Секс после драки самое оно. Хороший секс после хорошей драки. - Какое самомнение. Так уверен, что секс будет хороший? Ибо вдруг и довольно неожиданно смешался, а потом глянул из-под челки озорно и весело. - Ну мы же оба постараемся, да? - Ты велел мне не двигаться! - Ладно, беру свои слова обратно. Шевелись, только осторожно. И он потянулся, чтобы содрать с Сяо Чжаня брифы, уже явно тесные почти оформившемуся стояку. Спустил их ниже колен и замер, облизываясь. - И как давно? - Честно? С того момента, как тебе отдали мой проект. Жуть как хотелось зажать где-нибудь, нагнуть и выебать, чтобы знал свое место. Ибо откинулся на пятки, заржал, потерял равновесие и грохнулся на спину. - Ужасно смешно, - Сяо Чжань, воспользовавшись моментом, отшвырнул брифы куда-то в сторону. Не, ну а что такого? Они оба взрослые люди, никто никого ни к чему не принуждает силой. Конечно, отношения внутри бюро были под запретом, но, во-первых, никто не узнает, во-вторых, даже если узнает, не поверит, а в-третьих, если нельзя, но очень хочется, тогда можно! Секс без обязательств, чтобы сбросить накопившееся взаимное напряжение. - А мне захотелось тебя разложить сразу же, когда увидел первый раз. Весь из себя такой отглаженный, с иголочки, прическа волосок к волоску, улыбка эта твоя, девочки штабелями складываются у твоих ног. Золотой мальчик дядюшкиного бюро. Курочка, несущая золотые яйца. Хоть кто-нибудь из тех, кого ты там обаял, знает, какой ты на самом деле? - Претендуешь на то, что ты знаешь? - Догадываюсь. Ибо соскользнул с постели, быстро скинул брифы, выпрямился во весь рост, не скрываясь. Сяо Чжань жадным взглядом буквально облизал эту жилистую, стройную и гибкую фигуру. Ужасно захотелось прикоснуться. Он приподнялся, чтобы дотронуться, но Ибо внезапно отступил. - Погоди, я руки вымою. Бабушкина мазь – она… ну, щипаться будет. И исчез в ванной. Как только Ибо пропал с глаз, Сяо Чжаня словно ледяным душем окатило. «Блядь, что я делаю?!» Он быстро, насколько позволяла спина, оделся и сбежал. Снизу, от консьержки, вызвал такси, узнав точный адрес. Пока ждал такси, пока ехал, остыл. Стало стыдно за свое бегство. А, поднявшись на лифте к своей квартире, почему-то совсем не удивился, увидев на полу возле двери Ибо, дремавшего, обняв колени. Толкнул ногой. Тот немедленно поднял глаза. Наглые, смеющиеся. - А говорил, не знаешь, где я живу. - Я соврал. - Как ты сюда попал? - Байк быстрее, чем такси. Особенно если предполагаешь именно такой вариант. Слова про трусливый побег произнесены не были, но повисли в воздухе. Сяо Чжань мысленно поежился, дав именно такое определение своему поступку, и задумчиво стал разглядывать Ибо. - Ты слишком много думаешь. - Это вообще человеческая особенность – думать. Хомо сапиенс – человек разумный. - Не спорю. Но отдельные особи среди хомо думают слишком много. Заморачиваются. И слишком многое в своей жизни упускают. - Ну да. Ты не заморачиваешься. Живешь по принципу «похуй, пляшем»? Ибо улыбнулся, широко и радостно, одним плавным движением поднялся на ноги, шагнул близко к Сяо Чжаню, бесцеремонно нарушая личное пространство. - Не всегда. Иногда заморачиваюсь. Потом как правило жалею. Сейчас – не хочу. - Чего не хочешь? - Ни заморачиваться, ни жалеть. Пустишь? Или выгонишь? Сяо Чжань обреченно потер ладонью лицо, тяжело вздохнул и все под тем же смеющимся взглядом Ибо отпер дверь и сделал жест «заходи». Почему он повел гостя в кухню? Он и сам бы не смог ответить на этот вопрос. Возможно, хотел оттянуть неизбежное, налив, например, себе и Ибо чаю. Который же еще и заварить было нужно! Ну и не гнать же коллегу в ночь, пускай и на байке. Как-то… невежливо. Пока чай заваривался, пока они его пили в полном молчании. Ибо это молчание и неопределенность надоели первому. Он аккуратно отставил чашку, поднялся. - Благодарю за чай, мне пора. Но Сяо Чжань, который за время этого странного ночного чаепития пришел к некоторому согласию с собой, только молча глянул и властно указал пальцем на табуретку. Ибо верно прочитал этот жест: типа никуда ты не пошел, пока я не сказал, что можно. Его настолько поразила произошедшая в Сяо Чжане мгновенная перемена, что он плюхнулся на означенный предмет кухонной мебели, полностью деморализованный. - Знаешь, - задумчиво произнес Сяо Чжань, - я тут подумал о том, какой мне видится наше дальнейшее сосуществование. Короче, так – этот проект мы будем разрабатывать вместе. Ты выключишь свой снобизм и выпендреж, я прикручу – немного! – свою внутреннюю сволочь, и мы по обоюдному согласию становимся отличными друзьями. Как тебе? Пока Сяо Чжань вещал, Ибо уже пришел в себя. Он вообще всегда быстро приходил в себя. Быстро определял свои координаты в пространстве и обстоятельствах. Он остро глянул на Сяо Чжаня из-под челки. «Друзьями?! Вот уж нет! Какие, блядь, друзья, когда стояк – вот он, между ногами, мешает сидеть и на твои слова, мой «друг», реагирует однозначно: валить и трахать!» Видимо, что-то такое отразилось на его лице и в глазах, потому что Сяо Чжань вдруг прервал свою речь, внимательно присмотрелся увидел эти желваки на скулах, губы в ниточку, и решился. - А впрочем… Забудь все, что я тут наговорил, и… Да блядь, иди уже сюда! Ибо вскочил, отшвырнул табуретку, чуть не перевернул стол, чашки полетели на пол. Но трахаться на кухонной табуретке неудобно. На столе жестко. Хотя... Раз накрыло, то можно и на полу! Главное - не упасть спиной на осколки чашек. Пока они целовались, как безумные, до крови прокусывая губы, Сяо Чжань, изо всех сил старавшийся сохранить минимальные остатки рассудка, ногой сгреб осколки под стол. Потому что понял, что сейчас будет, и уже решил, что на столе... негигиенично. Когда Ибо в очередной раз попытался залезть ему на колени, табуретка не выдержала, и они оба грохнулись на пол. У Сяо Чжаня потемнело в глазах, выбило дыхание. Пока он приходил в себя, Ибо быстренько перевернул его на спину и уселся сверху. Что б уж точно не удрал. Сяо Чжань прищурился, закусил губу. Он оказался не готов уступать инициативу! Поэтому просто разорвал на Ибо рубашку, только пуговицы шрапнелью по кухне разлетелись. Ибо слегка обалдел, а Сяо Чжань, воспользовавшись моментом, укусил его за левый сосок. Ибо вскрикнул, грязно выругался и припечатал Сяо Чжаня к полу, напрочь забыв про больную спину. Сорвал с него джинсы вместе с бельем, и... И замер, не зная, что дальше. А Сяо Чжань лежал под ним распаленный, раскрасневшийся, без штанов и в задранной до плеч толстовке. Со стояком. И ждал. - Аллё, гараж, так и будешь смотреть? Ибо, как сомнамбула, слез с него и начал под тяжелым и похотливым взглядом снимать... нет, пытаться снять с себя штаны, но стояк мешал. Ибо шипел, ругался, и от этого еще больше путался в руках и штанах. Потому что хотел выглядеть круто, а не мочь снять с себя штаны - это не круто! - А ведь и часа, кажется, не прошло с того момента, как ты так элегантно разоблачался у себя в спальне. Ибо сердито полыхнул скулами и кончиками ушей. Сяо Чжань прикусил губу, чтобы не рассмеяться и не нанести самолюбию Ибо удара под дых, приподнялся, бережно отстранил руки Ибо и аккуратно стянул с него штаны. И обнаружил, что под ними не было белья! И как же это его завело! Аж искры из глаз. Чуть не кончил от одного только предвкушения. А Ибо опять залез ему на бедра, собрал в кулак все мужество и нахальство и притерся стояком к стояку. Сяо Чжань обхватил оба ствола ладонью - и.... И оба кончили. Ибо отдышался первым и заныл: - Ну почему так бы-ы-ы-ыстро-о-о-о-о... Я столько жда-а-а-а-ал... А Сяо Чжань обтер ладонь влажной салфеткой, встал, схватил Ибо за руку и поволок в спальню. На второй раунд. Вдумчивый и неспешный. Все, что он успел, это довести Ибо до постели и сдернуть на пол покрывало. Больше ничего. Его погребло под собой тяжелое жаркое тело. Ибо плохо умел ждать, предпочитал брать, что нравится, без особых колебаний. Хотелось по привычке вести самому, самому ласкать, задавать темп, исследуя вожделенное тело, но Сяо Чжань усилием воли это желание подавил. Спина могла подвести в любой момент и все испортить. Поэтому он заставил себя расслабиться и отдаться на волю этих жадных и весьма умелых рук и губ. Вот только целоваться было больно, хотя боль добавляла поцелуям некоей остроты и пряности. Ибо оказался хорош. Очень хорош. В меру жестким – и в меру нежным, властным, и в то же время предельно внимательным. Сяо Чжань отдавался самозабвенно, и немалую долю удовольствия добавляла возможность украдкой наблюдать за тем, как тонко и трепетно Ибо улавливал его реакции и желания. Стоило признать – все, за что брался, Ибо делал и-де-аль-но. А еще грела мысль, что таким, как сейчас, распаленным, плавящимся от желания, с припухшими губами и поплывшим взглядом черных глаз, ледяного короля в бюро не видел никто. Никто. Только он, Сяо Чжань. «Вот вам!» - он мысленно показал средний палец всем девицам, вешавшимся на Ибо гроздьями. Вернее, пытавшимся вешаться. Ледяной король был неприступен. И весьма прямолинеен в своих отказах. Что по непонятной для Сяо Чжаня причине почему-то никого не обижало, а вызывало лишь умиление. Они забыли опустить жалюзи, поэтому Сяо Чжань проснулся от того, что в большое окно смотрела громадная круглая луна. Он тихонько чихнул, прикрыв ладонью рот, и покосился на правую сторону постели. Ибо спал на груди, обнимая подушку и вжавшись в нее щекой. Сбившееся покрывало оставляло его практически обнаженным, и Сяо Чжань не преминул облизать взглядом видневшуюся из-под покрывала крепкую ягодицу, которая весьма соблазнительно белела в свете луны. Секунду полюбовавшись на умиротворенное, расслабленное и ставшее очень юным в этой расслабленности лицо, на мягкий абрис щеки, Сяо Чжань одернул себя – они не любовники, они друг другу соперники, эта ночь ничего не значит! И решительно вылез из постели. Проходя мимо зеркала, бросил косой взгляд – и вздрогнул. Фиолетово-бордовый синяк с желтыми прожилками покрывал половину спины. Мышцы чуть тянуло, но вчерашней простреливающей боли уже не было. Сяо Чжань, не одеваясь, прошлепал босыми ногами на кухню. Ему надо было обдумать произошедшее. Нашарил на полке початую пачку золотой «панды», щелкнул зажигалкой. Он курил очень редко, но сигарета как правило помогала процессу. Распахнул окно, оперся о подоконник, бездумно уставившись на еще сонный, только-только просыпающийся город. Позади послышались шаги. Ибо, зевая и потягиваясь, подошел вплотную, обнял со спины, прижимаясь всем телом, и ткнулся носом в шею под волосами. - Ты куришь? - Случается. - И по каким поводам? - Когда надо сосредоточиться и хорошенько кое-что обдумать. - И что ты обдумываешь сейчас? - Как я дошел до жизни такой. И как успеть уволиться самому до того, как меня выкинут на улицу с волчьим билетом. - И в чем причина такого… м-м-м… агрессивного пессимизма? Сяо Чжань со смешком покосился на встрепанную макушку, торчавшую из-за его плеча. - Я совратил родственника кого-то из больших боссов. Кстати, чьего? - Генерального, - недовольно пробубнил Ибо. И тут же фыркнул: - Совратил он. Смешно. Кто кого совратил, это еще большой вопрос. - Не важно. Главное, что под раздачу попаду я, а не ты. - Не неси бред! Я никогда не пользовался и не воспользуюсь родственными связями. И к тому, что я пришел на работу именно сюда, дядя не имеет ни малейшего отношения. Это был мой выбор и мое желание, а для него – большой сюрприз. - Самостоятельный? – Сяо Чжань, быстро затушив не докуренную даже до половины сигарету, развернулся лицом к Ибо. - Самостоятельный. И знаешь, что? Я в курсе, что неуставные отношения на рабочем месте не то, чтобы запрещены, но не приветствуются, и афишировать наши не собираюсь. Никому не надо о них знать. - О. У нас уже отношения? - А, прости, - Ибо вдруг тихо рассмеялся, - я забыл. Секс не повод для знакомства, да? Сяо Чжань несколько долгих секунд рассматривал Ибо, склонив к плечу голову, потом бережно взял за подбородок, приподнял лицо и мягко поцеловал. - Что? – тут же насторожился Ибо. - Пытаюсь сообразить, как и что последует за всем этим. - Ты слишком много думаешь, гэ. Гэ? Сяо Чжаню показалось, что его двинули коленом под дых. Не больно, но дыхание перехватило. - Ибо, - он хотел, чтобы это прозвучало предостерегающе, а вышло… Неуверенно и вопросительно. Дьявол! - Я уже лет двадцать с гаком Ибо. И да, продолжаю настаивать – ты слишком много думаешь, гэ. Это «гэ» прозвучало с нажимом, многозначительно, так, словно Ибо с размаху вбил столб, обозначая границы своей собственности. - Пойдем в постель, а? Рассвет еще не скоро. И на работу нам не завтра. Он прижимался к Сяо Чжаню, терся о него, горячий, голый, откровенный и бесстыдный в своем желании. И Сяо Чжань сдался. Он же не железный! Да и кто бы устоял, когда льнет и просит ласки такое тело! Но он не успел сделать и шага, как Ибо дернул за плечо, развернул к себе лицом и проговорил прямо в губы: - Только попробуй соскочить с нашей войнушки. - Ах так?! - Только так! - Ну и ладно. Ибо рассмеялся и настойчиво подтолкнул Сяо Чжаня в сторону спальни. Нет, действительно – ну и ладно. Ну и хрен с ним. О том, что случилось, и как дальше жить, он подумает позже. *** Все случившееся действительно нужно было как следует обдумать. И не только Сяо Чжаню, им обоим. Уж больно стремительно оно произошло. Сяо Чжаню казалось, что примерно так должен себя чувствовать человек, которому на голову свалился кирпич. Не то, чтобы это было уж настолько неожиданно, потому что этот кирпич, образно выражаясь, уже довольно продолжительное время порхал вокруг, но все равно оглушил. Нет, ни один из них ни о чем не жалел, но оба, не сговариваясь, решили слегка дистанцироваться. Не слишком далеко, так, на расстояние длиной в два стола, ну или вытянутой руки, когда сходились возле священного кульмана, чтобы обсудить пришедшие в голову идеи. Да, они решили, что войнушка это, конечно, возбуждает, но для продуктивной работы – штука лишняя. Гораздо полезнее зарыть топор войны и объединить усилия. Тем более, что при ближайшем рассмотрении оказалось, что мысли у них текут примерно в одном направлении. Они бурно спорили, по маковку загружали работой своих помощников, сами вкалывали с полной отдачей. Ван Ибо оценил пользу чертежной доски, потому что оказалось – некоторые вещи действительно полезно осмысливать как объемно, так и в плоскости. Но увы – второй кульман возле окна никак не вставал, и Ван Ибо до мозга костей поразил Сяо Чжаня, поставив его у себя дома! И они стали довольно часто проводить вечера на видеосвязи, обмениваясь идеями, так сказать, в лайв-режиме. Бюро пораженно наблюдало этот со всех точек зрения странный процесс, Хуан Цзытен довольно потирал руки, особенно же ему понравилось название, которое Сяо Чжань и Ван Ибо дали этому проекту – Юнь Лэйюань. «Облачный рай». Оно пришло им в голову почти одновременно, обсуждая его, оба прятали друг от друга глаза, потому что оно отражало внутреннее состояние. Про себя Сяо Чжань точно знал – он на седьмом небе. В том самом облачном раю. Они старались не афишировать своих отношений, но выходило плохо. Очень скоро все бюро включая начальство заметило, что стоило одному отлучиться с рабочего места, как через пару минут следом исчезал второй. Возвращались тоже по очереди – Сяо Чжань частенько со съехавшим на сторону галстуком и слегка нарушенной прической, обычно уложенной волосок к волоску, а Ван Ибо с совершенно размякшим выражением лица, стараясь подавить дебильную улыбку. Суань Лу обычно прыскала в кулачок и отправляла Мэн Цзыи мемчики с приписками «Не завидуй!», ведь все бюро знало, что помощница босса сохнет по Сяо Чжаню. Цао Юйчэнь розовел скулами и утыкался в монитор, Ван Чжочэн смотрел им вслед, задумчиво сузив глаза и поджав губы. Юй Бинь поначалу пытался отпускать скабрезные шуточки, но пару раз напоровшись на ледяной взгляд Ван Ибо, благоразумно перестал озвучивать пришедшее в голову, а просто писал глупые и казавшиеся ему смешными посты в вичате. Хуан Цзытен некоторое время с недоумением наблюдал за процессом, теряясь в догадках, с чего это его всегда такой аккуратный и собранный сотрудник Сяо Чжань ходит расхристанный и с дебильным выражением лица, а нахальный, прямолинейный почти до грубости новичок Ван Ибо превратился в мягкую булочку с марципаном. А потом до него дошло. - Нет, ну ты видел? Видел, да? – бушевал в своем «аквариуме» за тщательно затянутыми жалюзи стенами Хуан Цзытен. – Уволю к гуям! Обоих! Главный технолог Сю Цин, правая рука Цзытена и близкий друг, наблюдая эту картину, кивал головой и изо всех сил старался не смеяться в голос. - Уволишь, определенно уволишь. Только пускай сначала проект до ума доведут – и тут же уволишь. - Смеешься? Издеваешься? – подозрительно щурил на него глаза босс. В ответ Сю Цин, пользуясь тем, что их никто не видит, близко наклонялся к нему через стол и заговорщически подмигивал: - Себя в их возрасте вспомни. Цзытен задыхался от возмущения, а потом обреченно махал на него рукой: - Это нечестно. И это другое! - Да-да, - кивал, посмеиваясь, Сю Цин. *** Оба вскоре окончательно смирились с тем, что у них отношения. Хотя вслух этого ни один не озвучивал, да и жить они продолжали порознь. Но однажды у Сяо Чжаня не завелась машина. Он обреченно вылез из салона, соображая на ходу, что лучше – вызвать такси или выбрать поездку на метро, от которого он знатно отвык. Решив, что ехать, пускай в тесноте, но все же ехать лучше, чем безнадежно застрять в пробке (это совсем не то же самое, что на своей машине – там счетчик не крутится!), он обреченно побрел к станции подземки. Свернув за угол, замер – в переулке, порыкивая мотором, стоял уже знакомый байк зверского вида, с седла которого на него, склонив голову, смотрел Ван Ибо. - Тачка сломалась? Подвезти? Не дожидаясь ответа, просто кинул Сяо Чжаню второй шлем. Тот поймал чисто автоматически. - Ну вот и отлично! Садись. - Я согласия не давал, - натягивая на голову шлем, из чистого упрямства пробормотал Сяо Чжань и перекинул ногу через седло. Ван Ибо обернулся через плечо, из-под еще не опущенного щитка видны были только его глаза. Но как этот гуев Ван Ибо смотрел! Сяо Чжань почувствовал, как начинают гореть уши. - На дорогу смотри, - буркнул сердито, пихая Ван Ибо кулаком под ребра. Сидя за спиной Ван Ибо и обнимая его за пояс, Сяо Чжань снова испытал уже знакомое чувство восторга. Конечно, сейчас Ибо ехал заметно медленнее, город все же и движение довольно плотное, но тем не менее у Сяо Чжаня заходилось сердце, когда тот лихими виражами обгонял медленно ползущие автомобили. Очнулся только, когда Ван Ибо затормозил. - Приехали. - И куда мы приехали? - Домой. - Прости, дорогой, но ты же помнишь, что я живу в другой стороне? Для Альцгеймера пока вроде рановато, не находишь? Ван Ибо стянул с головы шлем и растянул губы в улыбке. - Во-первых, ты, пока мы ехали, не возражал, так? Во-вторых, я просто решил сэкономить время. Машина у тебя сломана, значит, завтра мне бы пришлось за тобой заезжать. Зачем лишний крюк? - В Пекине есть такая полезная штука – метро называется. - И когда, извини за любопытство, ты в последний раз на нем ездил? Сяо Чжань обреченно вздохнул и сполз с байка. - Зануда. С тех пор так и повелось. Сяо Чжань выходил из офиса, честно направляясь в сторону метро, но за углом его каждый раз ждал Ван Ибо на этом своем чудовищном двухколесном монстре. Они честно соблюдали очередность, день ночуя в одной квартире, день в другой. Это подозрительно напоминало почти семейную жизнь, но Сяо Чжань старался об этом не думать. Как, впрочем, и Ван Ибо. Работа над проектом шла довольно споро. Хотя несколько раз они бурно цапались на потеху всему бюро, после чего злой и колючий Ван Ибо подбирал не менее злого Сяо Чжаня по дороге к метро (как-то так вышло, что тот настолько привык ездить на байке, что забил на свою машину, уныло скучавшую на подземной стоянке), а, добравшись до чьего-либо дома, они не менее зло и весьма бурно трахались. Сяо Чжань был счастлив. В его жизни теперь было все – интересная работа, жаркие споры, жаркий секс. *** Представление проекта «Облачный рай», приуроченное к первому дню Весеннего фестиваля, на собрании директоров холдинга BUCC прошло триумфально. Дамы в возрасте «ягодка опять» из президиума облизывали глазами длинные ноги, узкие талии, крепкие задницы и томно вздыхали «Ах, какие прекрасные… м-м-м… какой прекрасный проект! Сколько изящества и утонченности, какой развор… полет фантазии!» Их коллеги-мужчины, чувствуя настроение прекрасной половины совета, скрипели зубами, играли желваками и буквально вгрызались в детали, стараясь во что бы то ни стало вывести этих двух хлыщей на чистую воду. Доказать их несостоятельность, развенчать как специалистов. Но хлыщи, сверкая улыбками, легко парировали все атаки, отвечали на все самые каверзные вопросы, виртуозно обходили любые придирки, и в конце концов высокое собрание вынуждено было признать этот проект достойным участия в тендере. На фуршете дамы, хлебнув шампанского, перешли было в решительную атаку, стараясь завладеть если уж не самими героями дня, то хотя бы привлечь их внимание. В ответ на прямые заигрывания один из парней светло улыбался, весело смеялся шуткам, чокался шампанским, при этом только смочив губы, сыпал комплиментами и легко уходил от любых намеков. Второй обливал налетчиц ледяной вежливостью, если улыбался, то едва-едва, краем губ, комплимента или хотя бы легкой заинтересованности от него не смогла добиться ни одна из дам. И при этом умудрялся оставаться безупречно вежливым. От более решительных действий женскую часть фуршета удерживали сумрачные громилы-телохранители, ни на секунду не выпускавшие Сяо Чжаня и Ван Ибо из поля зрения. В них без труда опознали службу охраны генерального, и вынуждены были отступить. - Цзытен, - начальника бюро аккуратно взял за лацкан коллега из шанхайского отделения, - два таких бриллианта в одних руках – перебор, не считаешь? Делись! - Прости, коллега Лифэнь, - Хуан Цзытен вежливо высвободил лацкан и отсалютовал бокалом, - но это мой приз. И он… гхм… не делится. ________________________________________________ Корпорация BUCC (Beijing Uni-Construction Group Co., Ltd) В структуру холдинга BUCC входят, кроме строительных и монтажных организаций, агентство по развитию недвижимости и проектно-исследовательский институт (200 инженеров и научных сотрудников). С руководителем компании заключает договор непосредственно глава правительства г. Пекина. Водохранилище Миюнь - 密云水库 (Mìyún shuǐkù, Миюнь переводится как плотные облака), стратегический объект, питающий пресной водой Пекин и пригороды: в 2020-м водохранилищу исполнилось 60 лет, на праздновании присутствовал сам Си Цзиньпин. Название проекта Сяо Чжаня и Ван Ибо – «Облачный рай» (云乐园, Yún lèyuán), перекликается с названием водохранилища. Мэньтоугоу (门头沟, Méntóugōu), – один из ближайших пригородов Пекина, городок выстроен в районе водохранилища, вокруг леса, горы, озера; от района Чаоян в Пекине – 50 минут езды (38 км).