Токийские истории.

      Даже самые сильные люди иногда болеют или попадают в больницу. Так и случилось с "непревзойденной" Кавараги Сенджу. Черт её дёрнул перебежать дорогу на красный свет, да еще и в неположенном месте. Да катись бы оно всё лесом, можно было бы и опоздать, но ей очень хотелось попасть на день рождение к Такемичи во время. Задержись она дома на пару минут, то не валялась бы сейчас в гребаной больнице. К слову, выйти пораньше тоже было не судьба.       Сначала она долго потягивала кофе из красивой чашки, и всеми силами пыталась игнорировать причитания Санзу. Харучиё активно жестикулировал руками перед лицом сестры, пытаясь привести убедительные аргументы по поводу её наряда. — Нормальная юбка. — У Сенджу имелся только один довод, не подчиняющийся никакой логике и разбивающий каждый, хорошо аргументированный пункт, приведённый братом. Она вообще не видела проблемы в том, что на неё будут смотреть или какой-нибудь парень захочет с ней познакомиться. — Не такой уж и короткий топ. — Санзу почти подошёл к той мысли, что сам довезёт сестру в кафе и останется там, но строгий взгляд Сенджу говорил о том, что ему лучше остаться дома. — Я накину плащ. — Ну уж нет, идти в юбке и спец.форме байкерской группировки в людное место, не очень хорошая идея. Например, её могли не пустить, банально испугаться, или кто-то мог напасть на неё, ну кто её там защитит? Такемичи? Мицуя? Шиба? Никто, она будет абсолютно беззащитна (в юбке драться не очень удобно). Ей не особо хотелось привлекать внимание и Кавараги показательно, скорее для брата, сунула руки в черный плащ, и захватив рюкзак вышла из дома. Отойдя от дома на приличное расстояние, она спустила рюкзак на лавочку, и аккуратно сложила туда бандитскую форму. Жара стояла такая, что можно было расплавиться, а идти к другу на совершеннолетие вспотевший, так себе перспектива.       Когда до места оставалось буквально пару метров, Сенджу, взглянув на часы, осознала, что опаздывает, и рванула с места. И то, что место, где она пробегала не подходило для перехода, и тот факт, что горел красный свет её совсем не смущал. Удивленны были двое: Неожиданно выбежавшая на дорогу девушка, и непонятно откуда взявшийся автомобиль. Она матерясь, неслась под эту машину, не в состоянии остановиться, а он гудя пытался притормозить. День рождение Такемичи пришлось отменить, и она чувствуя свою вину, извинялась за это пять раз на день, в течение недели. Каждый день её навещали друзья, и у неё не было времени почувствовать себя какой-то ненужной или брошенной. Со временем она начала потихоньку приходить в себя и медленно перемещаться по палате.       Губы сохнут, хочется чего-то сладкого и холодного. Мороженое, сейчас бы то самое, шоколадное с мятой. Сенджу мечтательно закрыла глаза и облизнулась. Как назло никого нет, значит можно сходить самой. Она же не беспомощный ребёнок, а взрослая девушка — Глава “Брахман”. А если идти быстрее, то никто не узнает, что она покидала здание.       Вака со скучающим видом плелся по больничному коридору. Когда он нажал на ручку и распахнул дверь, то Сенджу уже в палате не было. Растерянно, он огляделся по сторонам, но на её присутствие не было и намека. Вакаса закрыл дверь, и быстрым шагом обежал коридор, ну не могла же она, хромая, далеко уйти. Поймал он её на лестнице, и закинув на плечо, доставил брыкающуюся девушку назад. — Ты совсем дура что ли? — Обычно спокойный мужчина внезапно разорался, не на шутку испугав пациентку. (Больше от неожиданности, конечно.) — Кто тебе разрешил вставать? — Я что, должна еще разрешения спрашивать? — Куда ты пизданула? — Вакаса вообще первый раз заматерился при Сенджу. — Я мороженое хочу. — Она капризно надула губки. — Сядь и сиди спокойно. — Да как он вообще смеет со мной так разговаривать? На каком основании? Еще и приказы отдает. — Не сяду. — Упёрлась Сенджу. — Я бы купила мороженое и вернулась. — Тебе никто не разрешал двигаться. — Мужчина не стесняясь развернул девушку спиной к себе и подняв за талию, словно ребёнка, постарался усадить на кровать. — Ты совсем больной что ли? — Кавараги упёрлась нездоровыми ногами на кровать. — Отпусти, мне больно. — Не сопротивляйся. Сенджу, по тебе не видно, что ты болеешь, раз скандалишь, значит идёшь на поправку. — Он поставил её на пол, и взяв на руки, положил на кровать. — Вот так и лежи, и не смей двигаться. Я схожу и куплю тебе мороженое. — Я не прикидываюсь — кинула девушка в спину мужчине.       Когда Имауши вернулся в палату, она отвернулась к стенке и всем видом демонстрировала недовольство. — Вот, держи. — А тебе. — И мне. Кавараги развернулась к гостю довольным лицом, и схватив угощение мило поблагодарила. "Ребёнок, есть ребёнок" — Вакаса улыбнулся. Сенджу справилась со своей порцией в два счёта, в отличии от мужчины, лениво откусывающего мороженое. — Я не наелась. — С желанием смотрит на сладость в руках мужчины. — Так я и знал. — Он улыбнулся и протянул её десерт. — Кусай.       Куснула так куснула, мужчина остался без мороженого. — Профти. — Протянула девушка, глотая последний кусочек. Он улыбнувшись, вытянул ладонь к её лицу. — У тебя тут что-то есть. — Он придвинулся еще ближе. В его поле зрения были только губы девушки, вымазанные в шоколаде. Зрачки Сенджу в панике забегали, сейчас это случится? Неужели. Стоило бы отодвинуться, но она так была очарована моментом, что не заметила, как его сухие губы накрыли её нежным поцелуем. Сенджу совершенно не знала что делать, неумело повторяя движения мужчины. Её губы напряглись от волнения и почти не двигались. Его губы были такими мягкими, а она тряслась от страха. — Вот, ни один кусочек шоколада ни пропал зря. — Он прошёлся пальцами по её волосам. — Только Такеоми, наверное, не нужно об этом знать. Пока еще. Девушка кивнула. Его не обязательно уведомлять, что его друг украл первый поцелуй его сестрёнки.